Змеиный капкан чайной розы

«Вновь закат разметался пожаром

— Это ангел на Божьем дворе

Жжет охапку дневных наших жалоб.

А ночные он жжет на заре.»

И.М. Губерман

1889 год. Графство Хантингдоншир. Поместье графа Хантингдона. На улице стоит тëплая ясная погода, которая во вторую половину октября не очень свойственна для британского климата. Листва ещë полностью не покрыла своим ковром желтого, красного и рыжего оттенков аккуратно подстриженный газон. Конечно, садовник уже выполняет свою работу и собирает близлежащие покровы в кучки чуть больше полутора футов высотой. По красиво оформленному саду с широкими аллеями для групповых прогулок под зонтиком медленно прогуливались мужчина лет тридцати семи и женщина лет тридцати четырëх. В их очертаниях можно было узнать супружескую пару. Графа и графиню Хантингдон. Глава рода недавно созданного и процветающего графства, Килан Хантингдон, представлял собой привлекательного мужчину ростом в шесть футов пять дюймов с короткими тëмно-русыми волосами, которые отливали рыжиной, пышными усами и пронзительными ярко-зелëными глазами, в которых отражались решимость и стремление к поставленным целям. Одет граф был в белую сорочку, поверх которой был синий клетчатый жилет из хлопка, прикрывавший того же холодного цвета пиджак прилегающего покроя с центральным швом прямо над карманами. Также на нëм были синие прямые свободные брюки с заутюженными складками спереди и сзади. Из обуви мужчина носит кожаные ботинки со шнуровкой и с тупым носом. Но единственным их минусом был каблук, который был довольно высоким и прибавлял мужчине в росте три дюйма. Граф с искренней улыбкой шëл под руку и держал зонтик над головой своей хрупкой по телосложению жены. Софи Хантингдон — очень красивая женщина с длинными чëрными волосами, которые были уложены в высокую причëску. В ней волосы у висков были зачëсаны высоко вверх для придания объëма, на макушке уложены широкие косы, которые держались на шпильках, а остальная часть волос пологом спадала на спину, окутав кудрями шею и плечи. Яркие голубые глаза графини были полны теплоты и любви ко всему живому, но их взгляд становится строгим и расчетливым, когда дело касается каких-то особо важных вещей. А одежда женщины была более броской и изысканной, чем мужа. Со своим ростом в пять футов три дюйма она носила кожаные белые туфли на каблуке, которые прибавляли ей в росте четыре дюйма. На ней сейчас было надето светло-синее платье для прогулок, как парный наряд к костюму-тройке мужа. Платье само по себе было закрытым и прикрывало нижнюю часть шеи и грудь, было с рукавами-фонариками, юбка состояла из нескольких слоëв, а со стороны подушки тюрнюра вокруг пояса обвивалась атласная лента, которая возвращалась к истокам и была завязана в бант, и концы ленты спадали вниз, на руках были белые шелковые перчатки. Из украшений на ней были сапфировые серьги и небольшое ожерелье, которые ей подарил муж на десять лет их счастливого брака. А на голове красовалась небольших размеров вуалетка, которая прикрывала своей сеточкой левый глаз графини. Они медленно прогуливались по солнечной аллее и слушали пение птиц, которые не улетели в более тëплые южные края. Было некое чувство спокойствия и умиротворения, которые приятно ощущались семейной парой. Граф часто приглашает жену на такие прогулки, чтобы провести с ней как можно больше времени. В основном их разговоры были на три основные темы: Первая — обыденные разговоры с вопросами на подобие «как дела?», «как Ваше самочувствие?», «какие новости касаемо других графств Вам доложили горничные?». Вторая — бизнес. Граф и графиня являются владельцами крупного предприятия, которое занимается производством тканей для одежды. Их компания почти стала монополистом, поглотив большую часть своих более слабых конкурентов. И успехом данного бизнеса является то, что они изготавливают почти все виды тканей, что положительно сказывается на прибыльности их деятельности, и это позволяет ткани пользоваться спросом во всех слоях общества, начиная с простолюдинов и заканчивая членами королевской семьи. Граф и графиня тщательно проверяли все составляющие для изготовления ткани. Они раз в две недели совершают выезд на фермы, на которых выращивают хлопок, лëн, разводят овец, тутовых шелкопрядов, которых их партнëры доставили прямо из Китая, и прочие материалы. Также при выходе ткани в свет тоже проводят тщательную проверку, даже если ткань самая дешëвая и годится в покрой одежды простолюдинам. Если найден хоть один дефект, ткань не выходит на продажу. И третья, самая важная и последняя тема — это дети. Граф и графиня воспитывают горячо любимых ими детей — Рэя и Изабель. Эти двое уродились двойняшками и сильно друг на друга похожи. Они оба являются носителями тёмно-коричневых, ближе к чёрному, волос. Глаза Рэю достались от матери, а у Изабель они были голубо-зелёного цвета, которые многие сравнивали с цветом морской волны. Ребятам уже скоро исполнится одиннадцать лет, в феврале-месяце. До следующей осени они проходят домашнее обучение. Преподавательский состав был собран под жëстким контролем графини, которая была мудрой и начитанной женщиной. Поэтому дети были в хороших руках педагогов, которые учили их этикету, танцам, экономике, политике и основным предметам, как родной и иностранный языки, история, математика и прочее. В настоящее время Рэй Хантингдон проходит также обучение искусству фехтования и стрельбы, чему сам настоял. Ему наняли одного из лучших рыцарей королевы Виктории, который недавно отошëл в отставку и был хорошим другом графа. Эндрю Уиздом сам был не против. Как он сказал графу: «Уж лучше помру за обучением твоего сорванца, чем от скуки в кресле-качалке у камина!». Рэя готовили к поступлению в военную академию при королеве Виктории. Изабель же решила пойти по творческому пути своего развития. Девочка в свои почти одиннадцать лет может спокойно нарисовать портрет или пейзаж. В рукоделии её успехи переменчивы. Задания преподавателя она не могла выполнить, но если сама захочет, то может даже солдатиков брату сшить. Область экономики и политики её тоже не сильно впечатляла, но она старалась выглядеть заинтересованной. С танцами была абсолютная беда, хотя девочка хотела научиться. То, что у неё получалось лучше всего — это рисование, изучение латыни и французского, математика, химия и пение. Софи даже не знала, кем в будущем может стать их с Киланом дочь, так как с Рэем всё понятно. Но потом графиня поговорила с Изабель и спросила, что же ей больше всего нравится из всего, что она делает. На это девочка ответила, что больше всего ей нравится рисовать и отражать свои чувства красками на бумажном холсте. Поэтому в кругу семьи с согласия Изабель было решено отдать еë на обучение в Королевскую академию художеств. Граф и графиня как раз сейчас обсуждали третью тему своих разговоров. Килан Хантингдон всегда с трепетом относился к своим детям и любил их всем сердцем, как и Софи. Но однако он заметил кое-что, что не давало ему покоя. Поэтому решил посоветоваться именно с женой. — Любовь моя. — Слушаю Вас, граф? Он даже не знал, как начать то, что хотел сказать. Мужчина просто то открывал, то закрывал рот, как рыбка, которой требовался воздух из водной среды. Софи это заметила, поэтому улыбнулась и легко дотронулась до его руки. — Это касается детей? — Да! — с воодушевлением выкрикнул граф, но потом, осознав, что он совершил оплошность, подставил кулак ко рту, кашлянул, извинился, сделал более серьëзное лицо и спокойным тоном проговорил: — Это касается Изабель. Почему-то графиню немного испугала неизвестность того, что же хочет сказать ей муж. Килан всегда так начинал диалог, когда разговор предстоит действительно серьëзный. Он снова кашлянул в кулак и проговорил: — Мне кажется, наша девочка не горит желанием поступать в академию художеств. Эта фраза, почему-то, заставила выдохнуть женщину с облегчением. Потому что она сама уже это заметила и тоже хотела поговорить об этом с мужем. — Значит, мои мысли подтвердились. — Вы тоже это заметили? — Не забывайте, что она и моя дочь тоже. — и с этой реплики женщина широко и по-доброму улыбнулась. Мужчина не отставал от неë и тоже расплылся в улыбке до ушей. Софи ненадолго отпустила руку мужа, извинившись и, поправив перчатки, которые немного были ей великоваты, и Килан снова взял еë под руку. — Я заметила, что она очень привязалась к сэру Уиздому. — Да, согласен. Старина Эндрю никакого ребëнка не оставит равнодушным. — Да. Вы правы, мистер Хантингдон. — Софи, давай не будем дома использовать эти формальности? — после этой фразы Килан свободной рукой слегка дотронулся до тоненькой ручки жены. — Любовь моя. Мы можем опустить эти формальности только в одном месте. У нас в спальне. Так мы указываем, что уважаем друг друга. Вы же знаете, какие болтливые у нас бывают горничные. Мужчина немного насупился. Потому что всегда придерживаться того же амплуа из раза в раз он не хотел. Ему не нравились устои этого общества, не нравилось, что не может показывать свою любовь к жене в полном объëме, не нравилось, что... «Громкий звук, который заставил всех птиц поблизости улететь восвояси». Из мыслей мужчину вывел этот звук. А, точнее, выстрел. И граф узнает его из тысячи, потому что такой шум может сделать только одна винтовка. Но он отбросил какие-либо посторонние мысли, подумав, что Эндрю тренирует его сына в стрельбе. А затем, взглянув на жену, Килан увидел недоумение в еë глазах. — А разве у Рэя не закончились занятия? И только сейчас граф подумал взглянуть на часы, которые подарила ему жена в ответ на его подарок на десятилетнюю годовщину брака. Они показывали 3:30 после полудня, когда занятия Рэя уже заканчиваются в 2:30 после полудня. Граф и графиня теперь явно навострили уши. Они быстрым шагом пошли в сторону, откуда доносился звук выстрела. Пока они шли туда, то услышали ещë два выстрела, а у графини от быстрого шага немного съехала вуалетка. Килан Хантингдон попросил жену подождать на вымощенной камнем аллее, пока он не пойдëт и проверит. Софи явно была встревожена и не хотела отпускать мужа одного. Мужчина аккуратно вложил в еë хрупкую ручку зонтик и сказал ждать на этом месте. Та послушно смотрела на уходящего мужа. Приблизившись, он отчëтливо услышал выкрик старого друга Эндрю. — Просто невероятно! Такого точного выстрела я не видел уже давно! Сперва мужчина опешил. «Может, старина Эндрю решил внеурочно потренировать Рэя?». От этой мысли граф немного успокоился. Только он уже хотел подойти поближе и краем глаза узреть тренировку сына, как услышал выкрик... Рэя? — Иззи!... Сын сказал что-то ещë, но, услышав имя своей дочери, у Килана аж сердце в пятки ушло, и мужчина не услышал, что было дальше. Такого страха, по его мнению, он не испытывал с того самого момента, как на его глазах была расстреляна его полоумная тëтка Эбигейл. Выбежав на полянку, мужчина в шоке уставился на следующую развернувшуюся перед ним картину: посреди небольшой полянки стояли три мишени, из которых вытаскивал пули как раз сэр Уиздом. Это был высокий мужчина ростом шесть футов восемь дюймов, со светлыми вьющимися волосами, в которых не сильно были видны белые нити седины. Его карие глаза ни на грамм не потускнели с возрастом, несмотря на то, что ему уже пятый десяток. Сейчас он одет в белую рубаху, которая была расстëгнута в районе груди, оголяя вышесказанную часть тела и виднеющиеся на ней такие же вьющиеся светлые волосы. Она была заправлена в широкие коричневые штаны свободного кроя, поверх рубашки была кожаная коричневая жилетка, а на ногах у красовались высокие чëрные сапоги. «Как ненавидел одеваться по моде, так и не делает этого, пердун старый», — усмехнулся про себя граф Хантингдон и видел, что тот стоит и держится за голову. Затем мужчина перевëл взгляд в другую сторону. На расстоянии около пятнадцати футов от мишеней стоял радостный Рэй — мальчишка худощавого телосложения, на котором были сейчас только белая рубаха, чëрные шортики на подтяжках и зашнуренные ботинки. Его отросшие волосы немного покачивались из-за разразившегося недавно ветра, а сам он, то ли от удивления, то ли от радости махал руками, что есть силы. А затем Килан обратил внимание на третьего присутствующего человека. Рядом с сыном, с «Ли – Метфорд» в руках... Стояла его дочь, Изабель, которая ещë наводила дуло на мишени. Еë длинные волосы были распущены, а на ней было простое тëмное домашнее платье, которое не сковывало ей движения в связи с отсутствием корсета и прочей белиберды. В глазах девочки сейчас читалась только одна эмоция. Азарт. Ей нравилось стрелять из этой винтовки... И, почему-то... Килана это одновременно и напугало, и вдохновило. Его дочь сейчас держит в руках одну из самых лучших для ведения стрельбы винтовку. Когда старина Эндрю отошëл от мишеней, пребывая в шоке, то взглянул прямо на графа. И на лице этого светлого плюшевого мишки заиграла широкая белозубая улыбка. — Килан! Добрый день! — И тебе добрый день, старина. Сэр Уиздом мгновенно оказался около друга и заключил его в крепкие объятия. — Что ты здесь делаешь? — спросил Эндрю, явно не ожидавший здесь увидеть графа. На это Килан лишь ответил, что гулял по парку с Софи. И они неожиданно услышали выстрелы из «Ли – Метфорд». Ну и вспомнили, что занятия с Рэем закончились как час назад. На это сэр Уиздом добродушно улыбнулся и сказал следующее: — А, извини, если напугал. Да. Ты прав. Рэй должен был закончить ещë час назад. Но только мы хотели разойтись, как к нам присоединилась малышка-Изабель. После этого Килан снова перевëл взгляд на своих детей. Рэй всë ещë радостно размахивал руками, а Изабель прожигала в отце дыру. Она испугалась. У Софи был такой же страх в глазах недавно. Хотя нет. Совсем не тот взгляд. Взгляд Изабель был вызван животным ужасом от неизвестности... Неизвестности того, что с ней сделает отец, увидев, что она стреляет из ружья, которое не каждый взрослый освоит. Граф стремительно пошëл в сторону дочери. Сэр Уиздом испугался такого действия графа не меньше, поэтому попытался его остановить. Изабель испугалась ещë сильнее, когда холодящие и прожигающие душу глаза отца смотрели прямо на неë. Девочка быстро отдала ружьë Рэю. Он недоумëнно хлопал своими голубыми глазами и явно не знал, что и думать. Просто сперва он не заметил приближающегося к ним Килана. Когда граф Хантингдон уже был на расстоянии одного фута, двойняшки испуганными глазами прожигали отца. Килан подошëл ещë ближе, почти вплотную к дочери, которая была с братом одного роста, четыре фута десять дюймов, поэтому она утыкалась ему в живот. Девочка подняла голову, чтобы выслушать гневные тирады отца. Но, лишь увидев лицо Килана, у Изабель взыграло удивление. Отец смотрел на неë со снисходительной улыбкой. Затем он несильно потрепал дочери волосы на макушке и сказал им обоим: — Добрый день, дети. Только ребята хотели ответить своему оппоненту, как с той стороны, откуда пришëл граф, послышались шаги и громкий возглас их матери: — Граф! Вы где?! Как дети, так и их отец увидели в кустах торчащую макушку Софи, которая всë также крепко держала в руке зонтик. Граф сказал детям стоять на месте, и они с мамой сейчас придут. Он быстрым шагом дошëл до жены. — Любовь моя. Я же сказал ждать меня на аллее. Вот, в Вашем головном уборе застряло четыре красных листика. Но только мужчина поднëс руку, так один алый листик улетел. И Килан аккуратно снял оставшихся незванных гостей с улыбкой с вуалетки. На это Софи ответила, что его слишком долго не было, и она заволновалась. На что мужчина усмехнулся и невесомо поцеловал жену в щëку. Только они хотели выйти из кустов, как на Софи налетели дети с возгласами «Мама! Добрый день!». Килан с этой картины не выдержал и прыснул в кулак. «Как же эти трое похожи. Не слушают, что им говорят», — подумал мужчина про себя и подошëл к своей семье. — Маленькие сорванцы! — сказала графиня с широкой улыбкой, поцеловав детей в щëки. Затем в кусты к ним подоспел и старина Эндрю. — Доброго дня, графиня Хантингдон. — Добрый день, сэр Уиздом. Как Ваши дела? — Дела отлично. Сегодня впервые за много лет впал в шоковое состояние. — Да? И что же такое удивительное Вас поразило? — Софи своей улыбкой может очаровать любого. Старина-Эндрю немного смутился, но потом кашлянул в кулак и с широкой улыбкой произнëс: — Ваша дочь, графиня. И следом с лица Софи пропала та приятная улыбка. А заменил еë холодный взгляд голубых глаз. — Что, простите? Сэр Уиздом сперва вообще не понял, что такого сказал. Килан на ухо сказал, что это прозвучало, будто Эндрю понравилась Изабель в романтическом плане. От этих слов мужчина густо покраснел и быстро замахал руками. — Нет-Нет! Вы не так поняли, графиня! Я имел в виду... Что я был поражëн, как ваша дочь поразила все три мишени с расстояния пятнадцать футов из винтовки "Ли... — Что?! На лице Софи читались две эмоции — страх и недоумение. Она взглянула на дочь, которая спряталась за спиной отца. По выражению лица матери Изабель чувствовала, что ей влетит... Но затем... Девочка услышала вздох облегчения. Изабель удивилась и выглянула. Софи смотрела на них с той же тëплой улыбкой. — Теперь понятно, почему ты не хочешь в академию художеств. — Ч-Что?! — Милая, — сказал Килан с той же улыбкой, — Мы же видим, что ты грустная, когда говоришь об академии. — Мы не понимали, чего ты на самом деле хочешь. Но теперь поняли. — Ты хочешь изучить военное дело? Да? У Изабель аж глаза засияли и стали похожи на отполированный аквамарин. — Я хочу связать свою жизнь с законом, научиться самообороне и защищать маму с папой и трусливого горе-брата! — Эй! — сказал Рэй, надув губы. От этой картины все пятеро присутствующих людей беззаботно, что они думали, будто ничего не испортит этот тëплый, ясный, несвойственный для второй половины октября день. Но это было ошибкой... Этот спокойный день был затишьем перед самой настоящей бурей...

***

— Иззи! Беги! — крикнул Рэй во весь голос. — Я не брошу вас! — Спасайся! Я отвлеку их на себя! И мальчик впихнул девочке в руки три тяжёленьких мешка с деньгами, надел на еë шею свой серебряный крестик поверх её и толкнул в один из потайных проходов поместья. Как Изабель там оказалась, так проход тут же захлопнулся. Девочка подбежала уже к закрытой двери, как услышала... Выстрел... И стало ясно... Еë милый старший братец... Рэй... Был убит какими-то бандитами, которые ворвались сегодня ночью в их дом. Слëзы покатились по щекам Изабель. Она очень любила брата и не могла поверить, что больше его никогда не увидит... Она быстро встала, привязала эти мешочки под сорочкой к специальным завязочкам на панталонах. Их Изабель сделала для удобства, чтобы не нести мешки в руках. После этой махинации она быстро побежала туда, куда глаза глядят. Изабель не знала, куда бежит, потому что никогда здесь не была. Когда девочка оказалась рядом с одной из стенок, так увидела трещину в камне, из которой виднелся еле заметный свет. Любопытство взыграло в ней, поэтому она аккуратно подошла к этой щели и взглянула на комнату. Это была одна из гостевых комнат... И здесь стояло четыре креста... А на них... Висели еë родные, которые, как и Иисус, были прибиты гвоздями к дереву... Родители уже были мертвы. Отцу перерезали горло, а мама... Еë лицо изуродовали до неузнаваемости... А у брата пробит бок. Там был ещë кто-то... Кто-то страшный, кому нужно было перерезать всю еë семью. Но по разговору Изабель поняла, что он там был не один... — Где девчонка, Хвост?! — Еë нигде нет, Хозяин... — НАЙТИ ЕË! ТЫ ДОЛЖЕН НАЙТИ ЕË! — С-Слушаюсь, босс! И кто-то по кличке «Хвост» выскочил из комнаты... А тот, что был боссом, подошëл к телам родных Изабель и безумно засмеялся. — Приятно ощущать кровь, которая хлыщет во все стороны и красит всë в такой прекрасный... Такой дивный алый цвет... Но затем Изабель увидела... Что еë брат... Ещë жив... Он посмотрел на этого незваного гостя, плюнул в него кровью и прошипел: — Гори в аду, чëртова богохульная змея. И это было последнее, что сказал еë брат... Потому что этот «босс» перерезал ему горло... — Я оттуда и явился, тупой ты выродок. Изабель не выдержала и со скоростью света побежала по коридору. Бежала недолго, потому что проход вëл прямо на задний двор поместья. Изабель отодвинула каменную плитку, огляделась по сторонам и, убедившись, что никого нет, побежала в сторону леса. И лишь добравшись до безопасного укрытия, она вспомнила, что в одном из деревьев лежит ещё пять таких мешочков с деньгами, которые они с братом прятали для вылазок из поместья, пока родителей нет дома. Она залезла на нужное дерево и достала уже обветшавшие, но ещё пригодные для использования мешочки. Изабель спустилась и прикрепила на оставшиеся завязочки кладезь с деньгами. А затем обернулась в сторону поместья и увидела пламя, которое пожирало еë дом полностью и целиком... Девочка закрыла рот руками и чуть не зарыдала. Глаза щипали от слëз. Но вскоре она осознала, что еë могут тут искать... Поэтому изо всех сил подорвалась глубже в лес. «Мне нужно бежать отсюда, и как можно дальше!»