Змеиный капкан чайной розы

Когда справедливость исчезает, то не остаётся ничего, что могло бы придать ценность жизни людей.

И. Кант

После того, как Изабель поговорила с Питером Уотсоном, она поняла, что Леонард выпил какое-то лекарство. Девушка вместе с Тайлером отошла в сторону и лишь тихо наблюдала за тем, как сотрудники полиции изучали абсолютно всё ещë раз. Все гости были шокированы произошедшим и уже начали шушукаться о том, как Изабель могла так поступить с сыном графа. — Что этот малец ему сделал...? — Как так можно...? — Или он специально всех собрал, чтобы устроить этот спектакль...? Джаред и семья Льюисов, включая прислугу, пытались успокоить и уговорить всех, что это лишь недоразумение. Но, видимо, им было на это плевать. Просто хотелось больше слухов распространить, чтобы была почва для слухов. Изабель с невозмутимым лицом слушала всех и не подавала даже признаков раздражения. Ей было плевать на этих тупых аристократов, которые явно имеют в этом плане недалёкий склад ума. Единственное, о чём она сейчас беспокоилась, так это Леонард. Но здесь ещё есть один момент... Ведь нельзя исключать тот вариант, что ему просто самому стало плохо, без чьего-то вмешательства... Да и странно, почему люди сразу начали вешать обвинения именно на неё? Ладно, это проблемы людей, которым лишь бы кого-то обвинить, а не разобраться в ситуации полностью. Хотя Изабель сомневалась в естественном отравлении. Не может до этого здоровый парень вдруг жаловаться на боли в сердце...? Это слишком странно. — Тайлер, у меня к тебе вопрос. — Какой, молодой господин? — Во-первых, просто Рэй, а, во-вторых, ты веришь в такой расклад, что человек, ранее здоровый, неожиданно сляжет с сердцем? — Ну...А вы точно уверены, что молодой господин Гриз не болел до этого? А действительно... Изабель знает о жизни Леонарда лишь со слов мадам Миллер и редких писем от самого парня. Может, Тайлер прав, и он действительно, сам того не подозревая, был болен? Но тут еë возмущали другие факторы. Уотсон говорил, что он выпил какую-то жидкость, когда приехал сюда. Было бы очень полезно посмотреть, что это за бутылка. Но еë никто не нашëл... А мистер Грейнджер не может следить за его сочтоянием. Главное, нужно будет узнать из больницы, что же послужило причиной такого состояния Леонарда. Ведь он жив, поэтому патологоанатом из Скотланд-Ярда не имеет права вмешиваться. Но всё же... В чём причина? Болезнь сердца? Или же что-то другое по типу отравления? Сейчас нельзя точно сказать, в чём причина, но Изабель больше склонялась не к болезни. Констебли не отпускали гостей в течение восьми часов точно, так как они проводили тщательное расследование территории по руководству Джареда. Изабель не сомневалась, что если бы это было мероприятие у другого аристократа, это было бы быстро замято... Просто лишь бы пострадавший остался жив. Они прочёсывали и окраину поместья на случай находки подозрительных предметов. Но, как и ожидалось, ничего не было найдено. Во время допроса от гостей ничего не добились, просто, как стадо коров, говорили одно и то же. "Мы ничего не видели. Это сынок маркиза что-то с ним сделал". Лишь Питер Уотсон, не считая Гермионы, был уверен в том, что Изабель здесь ни при чём. Он единственный настаивал на том, что Леонард до того, как уединиться с ней, уже плохо себя чувствовал, жалуясь на боли в сердце. Но его мать, мешая констеблям слушать сына, орала на них и говорила, что её сын не виноват, и что если они продолжат, то пожалуется мужу. Но никто не воспринимал эту женщину всерьёз. Изабель тоже вызывали на допрос. Джаред и семья Льюисов хотели присутствовать, но девушка наотрез отказалась, чтобы они это делали. Смысл им там быть, если она невиновна? Тем более с ней теперь будет Тайлер, поэтому ей нечего бояться. Изабель, почему-то, сразу поняла, что этот парень хороший. Но всë равно нужно пока быть настороже, так как в тихом омуте черти водятся. Сейчас девушка оказалась в одной из гостевых комнат, которую маркиза выделила для проведения допросов. Оказавшись здесь перед двумя полицейскими, Изабель с невозмутимым лицом села на предложенное место и положила руки на стол с распоряжения. Честно, поджилки тряслись от того, что еë вызвали на допрос, как главную подозреваемую. И ей хотелось, чтобы этот кошмар закончился, надо искать настоящего преступника, а не заниматься тут ерундой! Казалось, будто эти двое были как «плохой» и «хороший» полицейский. Один смотрел так, будто хотел сразу же упечь еë за решётку, а второй приветливо пытался лишь своим выражением лица подбодрить еë, что всë будет хорошо и правду узнают все. И, кстати, девушка, хоть и не сразу, но узнала их. Обоих. Тех самых, которые тогда, семь лет назад помогли арестовать того вымогателя денег на площади, когда за неë вступился мистер Ковард. Тот, что помоложе, сидел напротив неë. На вид ему было лет тридцать с хвостиком, каштановые волосы, торчащие из-под полицейского шлема, большие серые глаза, излучающие лишь доброту и свет, но уставшие, и такая же яркая улыбка. На удивление, для полицейского он пухленький, но и не толстый. Пока Изабель не прекратила его осматривать, он тихо сидел, а затем сказал, как показалось, немного грубоватым для его внешности голосом: — Добрый вечер, юный господин Льюис. Я инспектор Скотланд-Ярда следственного отдела. Меня зовут Уильям Мюррей. Я вам задам вопросы касаемо этого дела, а вы ответите, хорошо? — сказал тот самый «хороший» полицейский, положив руки также на стол. Второй же стоял позади него и нервно топал ногой, явно уже выходя из себя. Этот типчик сразу не понравился Изабель. Мутный он какой-то... Худой, нос крючком, редкие седые усы старили его как минимум лет на пять, передние зубы отсутствовали, лицо исполосовано глубокими морщинами. Но его колкий взгляд почти бесцветных глаз был настолько неприятен, что Изабель аж съëжиться хотела... На вид ему больше сорока пяти, а то и пятидесяти лет. Видимо, мистер Мюррей заметил настороженный взгляд девушки в сторону его напарника, поэтому усмехнулся, указал рукой на «плохого» полицейского и представил его. — Ах, это старший инспектор нашего подразделения, Барни Смит. Изабель немного удивил тот факт, что старший по званию стоит. Обычно такие ведут себя напыщеннее и считают себя главнее даже самого Джареда. Хоть девушка и не хотела, но она криво улыбнулась и сказала: — Здравствуйте. Но на это мужчина лишь недовольно фыркнул и отвернул голову. От этого поведения Изабель уже было хотела возмутиться. С какой стати этот инспекторишка смеет так себя вести?! Но не в положении Изабель сейчас ругаться с полицейскими. Нужно убедить их в том, что она не имеет к этому никакого отношения. Чувствуя накаляющуюся обстановку, мистер Мюррей кашлянул в кулак и задал первый вопрос: — Молодой господин, скажите, в каких отношениях вы были с мистером Гризом? — Здесь немного неуместен вопрос. Я как оставался, так и остаюсь близким другом Лео... молодого господина Гриза. Он ведь жив. — Изабель осеклась на имени брата, кашлянув в кулак. — Хорошо, извините. Не могли бы вы рассказать, что делали, когда остались наедине? Обычно на этом вопросе многие начинают злиться и говорить, что полиция их подозревает и что они придурки. Но Изабель это ни капли не разозлило. Она лишь, постукивая пальцами правой руки по столу, начала говорить: — Молодой господин Гриз недавно приехал в отпуск с армии. Я не видел его последние два года, лишь вели переписку. Поэтому я пригласил его на свой День рождения. Он и граф приехали, и он бóльшую часть времени провëл с Питером Уотсоном, который и подтвердил, что ему стало плохо ещë до нашей с ним встречи на балконе третьего этажа. После танцев я позвал его просто поговорить, и мы ушли поговорить... Разговаривали... А затем... Ему неожиданно стало плохо... И я позвал на помощь. — Согласно сведениям, вы завидовали ему. Он преуспел в карьере, стал офицером, а вы ничего не добились. — сказал Барни Смит из-за спины мистера Мюррея. Интересно, кто же сказал этот бред? Изабель, конечно, не сомневалась, что аристократы ради своей выгоды могут брехать, глядя прямо в глаза, но ей было скорее с этого смешно. Кто сказал, что она ничего не добилась? Она успешно закончила колледж и собиралась идти на стажировку в Скотланд-Ярд. Девушка лишь пожала плечами. — Хм, странно это слышать, исходя из того, что со всеми людьми я до сегодняшнего дня не разговаривал и ничего не говорил о моих отношениях с пострадавшим. — спокойным тоном сказала Изабель. — В плане зависти... Я ему не завидовал. Никогда не хотел быть в пехоте. — Неужели вы думали, что мы поведëмся на такой глупый трюк, как вызов помощи? Где была вся прислуга? Или вы специально всех увели, чтобы провернуть своë дело, а затем притвориться свидетелем плохого самочувствия пострадавшего? Видимо, Барни Смит ожидал того, что Изабель начнëт испытывать страх из-за таких интенсивных обвинений, хоть и беспочвенных, в еë сторону. Да, он испугал еë. Но не теми аргументами, которые он приводил, а тем, какое в тот момент у него было лицо... Честно, напоминало какого-то маньяка... Видимо, они собирались вывести Изабель на эмоции, чтобы под таким напором она сдалась и выдала «своë причастие к этому делу». И она видела, что мистер Мюррей следил за каждым еë движением. Выслушав гневную тираду от старшего инспектора, Изабель лишь сложила руки в пирамидку и произнесла, не глядя им в глаза: — Во-первых, вся прислуга была занята в банкетном зале. Сама маркиза распорядилась, чтобы ни один человек не увиливал от работы, можете вызвать еë. Поэтому никого в коридорах не было. Во-вторых, я не настолько тупой, чтобы самому же отравить человека, так ещë и позвать на помощь. Вы обыскали мою комнату, меня и близлежащие территории. По итогу какие-то улики к моему причастию вы нашли? Лишь упоминание о бутылке? А Питер Уотсон подтвердил, что она была уже до того, как мы ушли на балкон. Если бы я хотел убить человека, то не выбрал такой банальный способ, как яд, так как симптомы похожи на отравление, и я не поступал бы на детективное подразделение с целью поиска и поимки этих же убийц. И вывод меня на эмоции вам не поможет. Потому что я невиновен. И мне нечего скрывать. Поэтому, мистер Мюррей, мистер Смит, — Изабель холодно посмотрела прямо на них с явной решимостью, — я и сказал, что готов активно участвовать в расследовании этого дела под надзором Тайлера Брауна. Было видно, что стратегия Барни Смита не сработала, и он просто молча продолжил анализировать еë поведение. Уильям Мюррей лишь усмехнулся с того, как она заткнула напарника, разложив свои мысли по полочкам. Он увидел в этом ребëнке что-то похожее на Джареда Льюиса, который также по фактам мог спокойно всë расставить на свои места. — Мы поняли вашу позицию, молодой господин, и готовы к тому, чтобы вы с нами сотрудничали. И, если вы действительно не имеете отношения к этому инциденту, то мы принесëм свои извинения. — Приносить извинения не за что, так как сейчас ваша работа - найти преступника, и вполне естественно, что все присутствующие здесь являются вашими подозреваемыми. Уильям Мюррей лишь одобрительно кивнул, а тем временем Барни Смит лишь презренно фыркнул, отчего Изабель, почему-то, стало смешно. Тайлер стоял подле неë и сам был в какой-то степени удивлëн такому поведению своих начальников. Но, судя по его выражению лица, хитрый прищур и лëгкая ухмылка, ему нравилось наблюдать за тем, как Барни Смита выводят из себя. Похоже, старшего инспектора в его отделе не очень-то и жалуют. Хотя здесь можно и ошибаться. — Молодой господин, не могли бы вы нам рассказать, какое вообще было состояние господина Гриза, пока вы были наедине? — С самого начала, как только он пересëк порог поместья, я сразу увидел, что он какой-то странный. Но сперва мне показалось, что это поведение было связано с какой-то обидой, которую он затаил на меня. Вы же знаете, что я до этого был слугой в их доме? Господин Мюррей кивнул. Да, все в Скотланд-Ярде знали, кем был этот таинственный мальчик, ставший сыном самого Джареда Льюиса. Дворовый слуга, который из-за дружбы с Леонардом Гризом смог поступить к колледж и получить достойное образование. С самого начала Уильям Мюррей знал, что этот мальчишка не преступник. Понимая, какое сейчас аристократическое общество, он не верил ни единому слову насчëт его причастности. Нет, полицейский имел какие-то подозрения, но после недавнего разговора он понял, что этот ребëнок не способен на это. Слишком честный и с явным чувством справедливости с целью доказать свою значимость. В точности как Джаред Льюис. Пока мистер Мюррей был в раздумьях, Изабель продолжила: — Я наблюдал за ним почти весь вечер и видел, что он был всë время с Питером Уотсоном и даже ничего не пил и не ел... Мне даже показалось, что он кажется каким-то исхудавшим... Хотя как я могу это говорить, если не видел его два года... — Вы так о нëм говорите, будто любите его. — сказал Барни Смит с каким-то отвращением. — Вы что, молли? Изабель увидела, что мистер Мюррей и Тайлер напряглись. Им явно не нравилось, что Барни Смит каждый раз вставляет своë ненужное слово. Изабель не поняла, о чëм он. Что значит «молли»? Ну, она предположила, но всë-таки решила спросить у Тайлера: — А что это значит? Браун с этого лишь криво улыбнулся, наклонился к Изабель и сказал ей на ухо, что это значит. Честно, услышав это, Изабель хотела сквозь землю провалиться... Да как он...? Наверное, все ожидали, в особенности Барни, что от такого оскорбления девушка взбесится и начнëт кричать. Но Изабель глубоко вздохнула и посмотрела на него холодным взглядом. В какой-то степени он прав. Для парня она была слишком смазливой и женственной... Кажется, пора прояснить ситуацию, пока ее и в этом не обвинили... — Да, я люблю его. Но не в том развратном плане, что вы подумали. Он мне как брат. И я никого не прощу, кто причинит ему вред. Даже самого себя... — Вы так говорите, будто из-за вас уже кто-то пострадал. — сказал Уильям. Этот вопрос застал Изабель в тупик. Ну, в какой-то степени... Она всегда считала себя виноватой, что брат ради неë тогда пожертвовал собой, чтобы она сама смогла сбежать... Девушка не хотела ворошить эту тему, так как не хотела распространяться хоть о капле своей личной жизни. — Не могли вы хотя бы вкратце рассказать? Любая крупица информации может помочь нам. — Но как вам поможет то, что случилось именно со мной? Ведь к пострадавшему это не имеет никакого отношения. — Просто хочу понять человека, который собирается нам помогать. Логично. Но не совсем понятно, что он поймëт, исходя из того, что она потеряла своего близнеца? Может, врëт ли Изабель? Ну, ладно. Раз инспектор Мюррей так хочет, то она расскажет часть правды. — Скажу только несколько фактов. Семь лет назад у меня была семья и сестра. Родители умерли, сестру я потерял потом. И я оказался на улице. Всë. Так я и оказался в доме Гризов. Вспоминая этот ужасный этап своей жизни, девушка сглотнула какой-то ком страха. Зря она решила это рассказать... — Точнее, сестру я потерял из-за самого себя... Еë украли продали в бордель из-за моей неосторожности. Изабель никогда не забудет, какие унижения она испытала тогда. Этот осадок останется с ней на всю оставшуюся жизнь. И, кстати, с того момента она боится врачей, занимающихся «женским» здоровьем. — Вы не виноваты в том, что случилось. Против взрослых... Десятилетнему ребëнку ничего не поделать... Хоть он и говорит так, Изабель лишь отвела взгляд. Она не хочет, чтобы это снова было упомянуто. Но потом, когда Тайлер робко прикоснулся к еë плечу, подбадривая, девушка посмотрела на него, слегка улыбнулась и перевела взгляд на Уильяма Мюррея. — Вы до сих пор верите, что я готов причинить вред человеку, который, можно сказать, вытащил меня из этой дыры и дал возможность хоть чего-то добиться в жизни? На это никто ничего не ответил. Изабель это и ожидала. Они не имеют права сейчас делать поспешные выводы. Девушка это понимала. Она лишь кивнула и спросила, может ли идти. Барни Смит лишь кивнул. Но мистер Мюррей на некоторое время попросил еë задержаться. — Господин Джаред Льюис нам говорил, что после того, как вам исполнится семнадцать лет, то вы хотели подать заявку в следственный отдел на должность констебля-стажëра? — Так и есть. Нужно же начинать с низов. Барни Смиту эта ситуация явно не понравилась, так как он сделал такое выражение лица, от которого даже у сидящего к нему задом мистера Мюррея будто волосы дыбом встали. Но несмотря на это мужчина лишь улыбнулся и сказал: — Вы же понимаете, что с помощью своего отца вы можете приступить к службе на более высокой должности прямо сейчас, несмотря на подозрения? — Не нуждаюсь в помощи социального статуса своего отца. Давайте заключим сделку? Если я помогу раскрыть это дело, то вы подумаете насчëт того, чтобы нанять меня констеблем-стажëром? — Ты уже до этого сядешь за решëтку! — Мистер Смит. — более грубым голосом с натянутой улыбкой проговорил мистер Мюррей. — Я, конечно, понимаю, что вы старший по званию, но, пожалуйста, заткнитесь. Изабель, услышав это, в шоке обнаружила, что старший инспектор действительно послушался его... Она посмотрела на Тайлера, который уже явно привык к этому, поэтому просто махнул рукой, давая понять, что это обыденное дело. Сложная, конечно, система отношений между работниками Скотланд-Ярда... — Молодой господин, если вы нам поможете, то мы подумаем. И решим это без участия вашего отца. Так что надеемся на продуктивное сотрудничество. И мистер Мюррей с улыбкой протянул руку Изабель. Этот мужчина был хорошим. Девушка с удовольствием пожала ему руку, заметив, что они довольно грубые. Не совсем вяжется с его приятной внешностью. А затем, когда Изабель собиралась уходить, то Уильям еë окликнул: — Скажите, вы же вели переписку с пострадавшим? — Да, но письма были редкие. И они все в Лондоне. Когда мы туда приедем, то обязательно передам вам все для экспертизы через Тайлера. — Будем очень благодарны. На этом Изабель точно попрощалась на некоторое время с инспекторами Скотланд-Ярда. Выйдя из комнаты, Кристиан подошëл к ней и аккуратно спросил, как обстоят дела. Девушка широко улыбнулась и сказала, что всë хорошо. Дворецкий выдохнул с облегчением. Затем Изабель заметила, что атмосфера как-то поменялась. Что произошло здесь? — Кристиан... А что случилось, пока меня не было...? — Ах, наш господин Джаред сказал этим людям, чтобы они не творили глупости. А сейчас он ушëл осматривать комнаты ещë раз. Девушка кивнула и поблагодарила Кристиана за информацию. Дворецкий лишь слегка поклонился и ретировался к остальной прислуге. Нужно найти Джареда... — Тайлер, пойдëм. Нам нужно найти маркиза. — Хорошо! Но долго им искать не пришлось. Ведь только они хотели подняться наверх, как они обнаружили Джареда, который шëл по коридору второго этажа с какой-то женщиной...

***

Некоторое время ранее... Джаред и вся семья Льюисов были в шоке от произошедшего. Вот и отпраздновали впервые на публику день рождения. Лучше бы как и в прошлые два года отметили в кругу семьи и всë... — Джаред... Иза... Рэя же оправдают...? Он же не уби... — Мама, мальчик пока жив. Я уверен, что наш ребëнок к этому непричастен. Я ему верю. Скорее всего, ему просто стало плохо. Мужчина лишь свëл два пальца на переносице и мысленно молился, чтобы Леонард Гриз остался жив и смог всë рассказать. Почему же всë так обернулось? И именно в День рождения дочери... Так еë ещë хотят выставить виноватой... Чëртово аристократическое общество. Порой Джаред ненавидел то, что он является одним из этих прогнивших идиотов. Изабель сейчас допрашивают. Джаред хотел пойти с ней, но девушка наотрез отказалась, сказав своему отцу, что справится. Хоть Изабель так и сказала, но он видел еë страх. Нельзя ставить еë решение под сомнение. Раз девочка решила, что она сможет, то свои переживания надо опустить на второй план. Сейчас нужно угомонить всех этих людей. Джаред специально встал на верх лестницы, чтобы все могли его слышать. Тем более отсюда было отличное эхо, поэтому точно все услышат его голос. — Дорогие гости! Обратите, пожалуйста, внимание на меня! С первого раза никто не успокоился. Джаред пытался достучаться до них ещë несколько раз, но всë безуспешно. Вплоть до того момента, пока эту роль не взяла на себя маркиза. — Замолчите все! Вы что, совсем из ума выжили?! И не стыдно вам так себя вести!? — Так произошло преступление! — крикнул кто-то из толпы. Миссис Льюис уже было хотела со злостью что-то выкинуть, но Джаред положил свою руку на еë плечо, тихо поблагодарив мать за помощь. А затем он перевëл всë внимание на себя. — Слушайте меня внимательно все! Я, маркиз Джаред Ричард Льюис, также являющийся действующим главным комиссаром Скотланд-Ярда, клянусь своей честью, что мы узнаем всю правду. И от вас прошу только одно! Не обвинять никого, пока ничего не известно. Может быть и так, что мальчик неважно себя чувствовал и до этого! Просто будет просьба. Не выезжайте за пределы своих территорий на время расследования, мы обязательно всë сообщим. — Вы это говорите, потому что хотите защитить своего отпрыска! — выкрикнул кто-то из толпы, и большинство из них поддержало. — Да, и что? Джаред это сказал с такой злостью, что все сразу же замолкли. Мужчина был доволен такой реакцией, поэтому удовлетворëнно хмыкнул. — Как я уже сказал, не смейте распространять гнусные слухи, пока дело не будет раскрыто. Так будет лучше как для нас, так и для вас. — Знаем мы, как работает полиция! Найдут невиновного, а преступник на свободе! Остальная толпа опять подхватила того, кто это сказал. Да, Джаред знал о том, что в Скотланд-Ярде промышляет коррупция и взяточничество, из-за чего бывают подобные случаи. Но с его приходом на эту должность число «крыс» сократилось минимум вдвое. И никогда полностью эту «болезнь» не вылечишь нигде. Обязательно найдëтся умник, который хочет пойти против системы. — Да, я не отрицаю того, что такого не происходит. Но вы сами своей логике и противоречите. А если мой сын невиновен? И это вы своими слухами спровоцируете, чтобы невиновного осудили? На этом все замолчали. — Если бы ваш ребëнок попал в такую ситуацию, то точно бы были на его стороне. И не позволили бы кому-то распускать против него гнусные сплетни до конца расследования. Поэтому... Как отец прошу вас, родителей, проявить благоразумие и дождаться, пока дело не будет раскрыто... В ответ на эти слова гости ничего не сказали против. Некоторые действительно почувствовали уколы совести, многие решили воздержаться от высказываний, так как не хотели признавать, что они тут неправы. А присутствующие там слуги и констебли аплодировали. На этом Джаред закончил. Он надеялся, что этими словами хоть немного отрезвил этих людей не сделать фатальную ошибку. Ну, если это просочится в газеты, нужно просить помощи у Риты. Как раз она знакома с руководителем «Дейли Телеграф», которая и ориентирована на развлечение для населения. В том числе и скандалы. Хоть сейчас все успокоились, Джаред попросил родителей и Кристиана, чтобы они позаботились о гостях, а сам решил пройтись по поместью, а, точнее, осмотреть место предполагаемого преступления. Балкон был не так уж и далеко, поэтому Джаред добрался до него довольно быстро. Вот только вместо того, чтобы поискать что-то тут вместе с другими полицейскими, он обнаружил у входа на балкон какую-то женщину, которая, просто стояла и с безразличным лицом смотрела на работу. Она была мала ростом, очень худенькая. Видимо, очень много работает. У неë был завязан небрежный пучок на затылке, из которого выбивались некоторые пряди еë пшеничных волос. Да, она была служанкой, так как он не видел еë среди остальных на сегодняшнем вечере. — Добрый вечер, мадам. Что Вас привело сюда? От того, что Джаред еë окликнул, она вздрогнула, а затем посмотрела на него. У мужчины аж сердце ëкнуло. В том смысле, что эта хрупкая и маленькая гостья стояла здесь, а из еë больших зелëных глаз текли слëзы, которых он не заметил сразу. Несколько секунд Джаред и незнакомка просто смотрели друг на друга, а затем мужчина неловко кашлянул в кулак, тем самым побудив их выйти из прострации. Сама же женщина быстро отвернулась, вытерла слëзы, а затем сделала реверанс и поприветствовала его. — Добрый вечер, маркиз. Прошу прощения, что потревожила Вас. Я сейчас же покину это место. Услышав мягкий мелодичный голос незнакомки, мужчина лишь обомлел и не мог отвести от неë взгляд. Просто казалось, будто он еë уже где-то видел...? Но где? — Вы же знаете, что здесь произошло преступление? М-да... Такта Джареду, конечно, не занимать. Как можно такое сказать женщине, которая тут стоит и плачет... Но, видимо, этот вопрос никак еë не задел. Она лишь кивнула. — И что вы думаете по этому поводу? И женщина, не раздумывая, ответила: — Молодого господина отравили. И это точно не Рэй. Только после этих слов Джаред окончательно понял и вспомнил, кто это. Экономка дома Гризов, Энн Миллер. Изабель часто рассказывала о ней и о том, что она знает про еë секрет. И Джаред не мог не согласиться с высказыванием дочери о том, что эта женщина очень красивая... С виду такая хрупкая, но в заплаканных глазах можно было разглядеть неимоверную силу духа. — Вы мадам Миллер? Женщина сразу улыбнулась. — Вижу, Вы осведомлены, кто я такая, господин Льюис. На этом Джаред лишь безмолвно кивнул. Он хотел выразить безмерную благодарность за то, что она заботилась об Изабель. Но только он хотел что-то сказать, мадам Миллер закрыла его рот своей маленькой ручкой. Джаред на удивление подметил, что они грубоватые для такой женщины. Наверное, это из-за тяжëлой работы экономкой. — Не нужно говорить то, что Вы хотите сказать... В каждом доме везде есть свои уши и глаза. А затем, поняв, что она сделала, то резко убрала свою руку и извинилась за свою грубость. А Джаред даже не понял из-за того, что всë произошло очень быстро. Но он лишь сдержанно кивнул, сказав, что ничего страшного. — Простите меня за такой вопрос, мадам... Но почему Вы здесь? Ведь граф уже покинул поместье. На это мадам Миллер промолчала. Честно, оказавшись здесь наедине с женщиной, хоть и на балконе были констебли, Джаред почувствовал себя неловко. Он вспомнил на мгновение, как жена также прикрывала его рот, когда они где-то прятались от кого-то в тëмном углу. Эх, Оливия... Как же он скучает по ней... — Мистер Льюис, могу ли я взять одну из Ваших карет? Мне поскорее нужно поехать в больницу в своему господину. — Конечно, мадам. Пойдëмте, я Вас провожу. — Спасибо Вам... Джаред предложил мадам Миллер руку, чтобы сопроводить еë, но на это женщина лишь деликатно отказалась, проговорив, что это может вызвать недопонимания. Поняв свою оплошность, Джаред виновато почесал затылок, кивнул и сказал, что на первом этаже попросит Кристиана сопроводить еë к экипажу. На этой ноте они молча направились в сторону лестницы. Мадам Миллер шла позади, и Джареду было от этого очень неловко. Он повернул голову в её сторону и робко спросил: — Мой вопрос застал Вас в тупик? — Извините, если покажусь грубой, маркиз. Но я не хочу отвечать на него. Можем мы просто молча спуститься на первый этаж? А эта женщина не из робкого десятка. Он лишь усмехнулся и сказал, что это еë дело. Когда они почти дошли до лестницы, как Джаред увидел на лестнице Изабель и Тайлера Брауна, сопровождающего еë. Девушка тоже заметила его, но по еë взгляду было понятно, что еë что-то удивило. Когда они поднялись, а Джаред и мадам Миллер подошли к лестнице, Изабель, рассмотрев спутницу отца, улыбнулась, но потом сочувствующе посмотрела. — Мадам Миллер... На этом женщина лишь мягко улыбнулась, сделала реверанс и тихо проговорила: — Добрый вечер, юный господин Рэй. Поздравляю Вас с Днëм рождения. — Спасибо... Но не стоит. Сейчас не время обмениваться любезностями. Мне нужно с Вами поговорить. — Ох... Хорошо, а кто это... Тайлер, словно его током ударили, заволновавшись, неуклюже снял свой головной убор, поклонился и проговорил: — Прошу прощения, что не представился ранее! Я стажëр следственного отдела, Тайлер Браун! — Ох, Вам не стоит так передо мной извиняться. По социальному статусу я лишь экономка дома... — Всë равно простите! Слуги не люди, что ли? Джаред и Изабель со стороны наблюдали за этой ситуацией и были в какой-то степени удивлены. Девушка показала отцу большой палец вверх, мол, Тайлер молодец. Джаред с этого лишь усмехнулся и ткнул дочь в бок. — Пап. Могу ли я поехать в больницу вместе с мадам Миллер? Почему-то Джаред ожидал подобного. Как-никак, этот парнишка и Изабель были друзьями. Ах, нет. Он же еë кровный родственник. И, видимо, она что-то хочет предпринять. — Отпускаю. Но условием... — Что Тайлер поедет со мной. Я знаю. Я и не собирался ехать один. Тайлер с огромным уважением посмотрел на Джареда и громко сказал: — Можете на меня расчитывать, господин Льюис, сэр! Джаред с одобрением взглянул на парня, похлопав его по плечу. — Расчитываю на тебя, Тайлер. Тайлер чуть в обморок от счастья не упал. Ему похлопал по плечу его кумир... — Я никогда не буду стирать свою форму... Изабель взглянула на него, приподняв левую бровь от удивления. Так Тайлер, оказывается, большой фанат Джареда? Хоть это и не удивительно, но Изабель не сдержала тихого смешка и тоже похлопала его по плечу, отчего он просто чуть в обморок не упал... Мадам Миллер не была против, чтобы ей составили компанию по пути в госпиталь. Когда все четверо спустились на первый этаж, около них быстро оказался Кристиан, который с теми же безупречными манерами решил доложить обстановку и спросить, нужно ли сопроводить леди. Похоже, мадам Миллер не привыкла, что к ней так обращаются. Хотя она и старалась не показывать вид, но щëки у неë немного покраснели. Изабель лишь усмехнулась и продолжила слушать разговор Джареда и дворецкого. — Аристократы успокоились? — Да. Насчëт этого переживать не стоит. Инспекторы Мюррей и Смит проводят допрос. — Сколько людей осталось? — Кажется, дюжину. Джаред удрученно вздохнул и потер переносицу своими пальцами, явно уставший от сегодняшнего вечера. Он взглянул на Изабель, робко похлопал ее по плечу и с лучезарной улыбкой сказал, что всë обязательно будет хорошо. Девушка кивнула и несильно поклонилась своему опекуну. — Позвольте мне откланяться, мне и Тайлеру необходимо сопроводить мадам Миллер в больницу. Джаред кивнул и махнул рукой, чтобы они шли. Сейчас ему надо разобраться с этими людьми. Изабель с улыбкой подошла к мадам Миллер и попросила следовать за ней. Женщина послушно кивнула и последовала за девушкой, идя рядом с Тайлером. От волнения Изабель чувствовала, будто у нее першит горло, и она всë время откашливалась и слегка ослабляла галстук-бабочку. Она часто замечала, что при сильном волнении она ведет себя именно так. — Волнуешься? Тихий голос мадам Миллер вывел Изабель из мыслей. Она медленно кивнула, потирая руки за спиной. — Что же с ним произошло...? Экономка ничего на это не ответила, лишь шла немного позади Изабель. Когда они прошли уже половину пути к экипажу, позади Изабель услышала, как ее зовут. — Рэй! Рэй, подожди! Это была Гермиона. И она очень быстро бежала к ним. Остановившись около мадам Миллер, согнувшись пополам, девушка пыталась отдышаться. Тайлер заволновался и начал говорить ей, держа за плечи, что нужно делать глубокий вдох и выдох. Изабель смотрела на это и тихо смеялась. Кажется, Тайлер готов помочь любому нуждающемуся. Гермиона ухватилась за него и тихо прошептала слова благодарности, но потом она взглянула своими карими глазами на Изабель и спросила: — Я... Можно я поеду с вами...? Мой отец уехал в госпиталь с остальными... Изабель вспомнила, что мистер Грейнджер действительно покинул особняк, чтобы контролировать состояние Леонарда, пока его везут в госпиталь. Его бы оставили в поместье Льюисов, но граф Гриз наотрез отказался от этого, не желая оставлять своего сына в доме, где находится его "отравитель". Мистер Грейнджер пытался его уговорить, что в таком состоянии транспортировка Леонарда крайне опасна. Но и это его не остановило. Изабель взглянула на запыхавшуюся Гермиону и со смехом сказала: — Не боишься, что о тебе подумают, как о распутнице? Аристократкам нельзя находиться наедине с мужчинами, даже если рядом есть слуги. Гермиона с широкой улыбкой выпрямилась и скрестила руки на груди, явно показывая, что она сегодня не намерена следовать каким-то правилам. — Главное, сам не стесняйся меня, дурак. И она посмотрела на Тайлера, улыбаясь. Парень от этого слегка покраснел, отошел от Гермионы и нервно кашлянул в кулак. — А твоя мама? Она разве не дома? — спросила Изабель с озадаченным выражением лица. — Она сейчас у моей бабушки в Уэльсе. Давно не виделись. Гермиона улыбнулась и грустно отвела взгляд вбок. Кажется, она скучала по матери. Затем она взглянула на мадам Миллер и поприветствовала ее. — Здравствуйте, госпожа, меня зовут Гермиона Грейнджер. Женщина тепло улыбнулась и покачала головой, сделав реверанс. — Здравствуйте, мисс Грейнджер. Я Энн Миллер, экономка дома Гризов. Изабель смотрела на них, а потом решила поторопить их. — Нам нужно ехать. До города долго добираться. — Боже, какой ты нудный, Рэй. Изабель не обратила на это внимание и с улыбкой прошла с ними к экипажу. Тайлер, как джентльмен, помог залезть дамам в экипаж, затем залезла Изабель, а потом и сам Тайлер. Гермиона и мадам Миллер сидели напротив них. Экипаж вскоре двинулся с места...

***

До Слифорда они ехали где-то два часа. Дорога неровная и покрыта грязью после недавнего дождя, так еще и ночное время суток, поэтому кучер проявлял осторожность и ехал медленнее. Мадам Миллер и Гермиона смогли найти общий язык. Они почти всю дорогу разговаривали, и женщина упомянула своих двойняшек. Гермиона выслушала столько историй про Чарли и Мэй, что смеялась почти всю дорогу. Изабель же просто сидела и слушала их. Изабель же решила найти общий язык с Тайлером, раз они будут сотрудничать, пока дело не будет раскрыто. — Кстати, Тайлер, расскажи о себе. Парень удивленно моргнул и посмотрел на Изабель. Кажется, ему неловко... Девушка засмеялась и похлопала его по плечу. — Выдохни. Я просто хочу узнать лучше того, с кем я буду сотрудничать. Тайлер продолжал недоуменно моргать, но потом с той же неловкостью он начал перебирать в пальцах подол своей куртки и начал говорить: — Ну... Моя семья небольшой баронский род... Живем в Лондоне столько, сколько я себя помню... У меня три младшие сестры. Вот. И Тайлер достал из внутреннего кармана куртки фото. На нем Тайлер и три девушки. Кажется, это его сёстры. Изабель увидела, с какой теплотой он смотрит на этот снимок. — Кажется, ты очень их любишь. Тайлер кивнул. — Очень. Изабель улыбнулась. Они с Тайлером разговаривали еще некоторое время. Она узнала, что парень на отлично сдал все тесты и приступил к обязанностям в Скотланд Ярде уже в восемнадцать лет. И уже служит там добрые четыре года... Подъехав к госпиталю, Тайлер помог дамам вылезти, и они быстрым шагом пошли внутрь. На пороге их встретил мистер Грейнджер. У него было мрачное выражение лица. Гермиона подошла к нему и взволнованно спросила: — Папа? Что-то случилось...? Мужчина тяжело вздохнул, потер двумя пальцами свою переносицу и другой рукой приобнял дочь, потом с любовью поцеловав её в макушку. — Ничего, милая... Всë хорошо... А потом он перевел взгляд на Изабель и Тайлера. — Нам нужно кое-что обсудить. — Хорошо. Изабель, Тайлер и мистер Грейнджер отошли на некоторое расстояние от Гермионы и мадам Миллер. Мужчина огляделся и тихо начал говорить: — Мне запретили к нему приближаться, поэтому я не смогу точно понять, что вызвало подобные симптомы... Изабель поджала губы и тихо спросила: — Пока вы ехали, он пришел в сознание...? Мистер Грейнджер удрученно покачал головой. — Нет... Как я понял, он до сих пор не пришел в себя... Кажется, всë плохо... — Значит, у вас даже нет предположений, что с ним...? Вот тут мужчина посуровел и уверенно сказал: — Я уверен в том, что мальчику стало плохо не по естественным причинам. Я думаю, он чем-то отравился. — Честно, я тоже так думаю. Но... Как же нам это узнать...? Почему Вам не позволили? — Сам граф настоял, что он не хочет пока что видеть кого-то из Скотланд-Ярда. Потом мистер Грейнджер задумался. А затем он спросил: — Мистер Браун? У вас есть какие-то идеи? Тайлер опешил от этого вопроса судмедэксперта, которого, если честно, он боялся. Он казался таким серьезным, что за малейшую провинность от него можно ждать наказания... Парень сглотнул и робко решил высказать свою точку зрения. — Я не могу точно судить... Но исходя из того, что мы знаем, а это почти ничего, молодой господин Гриз уже в начале вечера выглядел странно. Значит, здесь два варианта: либо на самом вечере что-то стало причиной, которая никому не известна, либо до приезда что-то уже произошло. И затем Тайлер задумался. — Кстати, господин Льюис, вы вроде говорили, что на вечере он пил что-то из какой-то бутылки. И Изабель вспомнила это. Она быстро кивнула. — Я думаю, что нам не помешает найти эту бутылку. Мистер Грейнджер, если мы ее найдем, вы сможете сделать анализ и сказать, что в ней было? Мужчина кивнул. — Да, смогу. Но сперва эту бутылку надо найти. Мне кажется, что никого к нему сейчас не пустят. —Думаю, я смогу помочь. За их спинами оказалась Энн Миллер. Она смотрела на них своими зелёными глазами и уверенно сказала: — Как экономку меня обязаны впустить. Так что я попробую достать то, что вам нужно. Изабель улыбнулась. — Я помню, как она выглядит. Питер Уатсон мне её описал. Из толстого синего стекла. Мадам Миллер кивнула. — Хорошо. Подождите немного. Женщина повернулась и уверенно направилась к дверям госпиталя. Остальные ожидали ее на улице...

***

Энн Миллер никогда не боялась каких-то трудностей на своем жизненном пути. Среди сверстниц ее всегда считали слишком своевольной и способной отстоять свою точку зрения и следовать собственным принципам. Именно поэтому она готова любой ценой узнать причину, по которой молодой господин Гриз сейчас лежит без сознания в госпитале Слифорда. Перед входом она закрыла глаза, тихо вздохнула и вошла. Честно, другого она и не ожидала. Стены были окрашены побелкой, которая уже почти вся обшарпалась, оголяя серый скучный кирпич. Она прошла чуть дальше и ее остановила медсестра, плотная престарелая женщина в каких-то очень толстых очках, которая спросила, кто пришел. Женщина перевела взгляд своих зеленых глаз на нее и подошла, гордо держа осанку. — Я Энн Миллер, экономка графа Гриза. Молодого господина недавно привезли в ваш госпиталь. В какой палате находится молодой господин Леонард Гриз? Медсестра поправила на носу свои круглые очки с толстыми линзами и взглянула на нее маленькими серыми глазками. Она явно не поверила мадам Миллер. Женщина лишь вздохнула с улыбкой объяснила, что та может позвать графа, чтобы он узнал ее. Медсестра явно поняла, что эта чужачка сдаваться не собирается. Она фыркнула и прошипела: — Графа здесь нет. Он пробыл здесь недолго. Приёмные часы окончены. Женщина уже теряла своё терпение. Энн тихо вздохнула, оглянулась по сторонам, полезла в карман своей сумочки и достала небольшой мешочек. Она незаметно положила мешочек в её руку и сказала: — Я надеюсь на ваше понимание. Всего на десять минут. Медсестра аккуратно открыла мешочек и, увидев десять шиллингов, быстро спрятала в карман своего фартука, кашлянула и сказала: — Палата 24. Второй этаж. Энн Миллер улыбнулась и сдержанно поблагодарила медсестру, также спокойно и небольшими шагами следуя на второй этаж. Она не понимала, где сейчас граф...? Неужели ему так же плевать на сына? Женщина поднялась на второй этаж и принялась искать нужный номер палаты. И вскоре нашла. Энн поджала губы и аккуратно открыла дверь палаты. Здесь было темно, даже никто не удосужился включить свет... Она зашла, закрыла за собой дверь и нажала на выключатель. Но свет не загорелся. Как оказалось, в люстре даже нет лампочки... Отличные условия... Мадам Миллер медленно подошла к кровати и села рядом на стул. Леонард не приходил в себя, но дышал... Его бледное лицо она видела даже во мраке комнаты... Женщина с поджатыми губами робко протянула руку к его волосам и так же робко прикоснулась к ним, поглаживая... Нижняя губа задрожала, она чувствовала, что не справляется со своими эмоциями... По ее щекам потекли слезы... Она склонилась над Леонардом, обхватив своими маленьками ручками его уже большую и мозолистую от оружия руку, моля Бога, чтобы он услышал ее молитвы и помог мальчику остаться в живых... Женщина наблюдала за тем, как Лео рос... Она с улыбкой радовалась, как он, потерявший мать в раннем возрасте, улыбался и пытался веселиться с Изабель и двойняшками... Он действительно стал ей как сын... Поэтому Энн никогда не сможет жить спокойно, если случится самое худшее... Она нарушит обещание, которое дала Авроре перед смертью... Энн глубоко вздохнула, напоследок погладила парнишку по волосам и невесомо поцеловала в лоб. — Поправляйся... Они будут скучать по тебе... Женщина полностью успокоилась, вытерла слезы, которые были проявлением ее минутной слабости, зажгла свечу, что стояла на тумбочке, и принялась исследовать его вещи. Но спустя время она не нашла той самой бутылочки, которую описала Изабель. Мадам Миллер удрученно вздохнула, посильнее заботливо укутав Леонарда в одеяло, и вышла из палаты.

***

Мадам Милллер вернулась к остальным и сообщила дурную новость, что никакой бутылочки она не нашла. Мистер Грейнджер и Изабель расстроились. Но вскоре девушка взглянула на женщину и задала такой вопрос: — А одежду, что надета на молодом господине Гризе, вы проверяли? Глаза мадам Миллер расширились. — Вы что...? Я не смею обшаривать карманы одежды молодого господина, пока он в таком состоянии... Тайлер с улыбкой сказал: — Мадам... Мы очень Вас просим... При возможности, можете проверить его вещи? Изабель кивнула продолжила. — Если бы констебли ее нашли, то мистер Грейнджер получил бы это вместе с другими вещдоками. Мадам Миллер пожала плечами. — Я узнала у медсестры, что завтра в 10 утра молодого господина будут увозить в Лондон. Эта ситуация держала всех на нервах и вовлекла в себя очень много лишних третьих лиц. Изабель оглянулась и посмотрела на Гермиону, которая явно устала после сегодняшнего, как и все остальные. Мистер Грейнджер подошёл к ней и накинул на ее плечи пальто. — Прости... Наверное, ты сильно утомлена... Она робко улыбнулась и покачала головой. — Всё в порядке, пап... Я сильная... — И после этих слов она зевнула, прижавшись к его боку. Мистер Грейнджер улыбнулся и обнял её одной рукой. Тайлер взглянул на мадам Миллер и спросил: — Мадам, Вам следует отдохнуть. Позвольте, я Вас провожу к ближайшей гостинице? Женщина сдержанно улыбнулась, немного наклонила голову и ответила ровным голосом, что не стоит себя так утруждать. Она собирается остаться здесь и в любом случае контролировать состояние Леонарда до приезда их домового врача завтра. На это мистер Грейнджер настоял. — Мадам. Неподалёку располагается одна из моих лабораторий. Там есть жилые комнаты. Позвольте, Вы переночуете у нас. Вас тоже это касается — он перевёл взгляд на Изабель и Тайлера. Она лишь робко кивнула, и они вместе направились по ночным улицам Слифорда. Этот город отличался от Лондона. Это понятно, но дело не в размерах и не в том, что последний являлся столицей. Дело в самой атмосфере. Здесь намного спокойнее, чем в Лондоне, и не хочется постоянно оборачиваться, чтобы удостовериться, что за тобой никто не следит. Мистер Грейнджер шел впереди, мадам Миллер и Гермиона - посередине, а Изабель и Тайлер - позади. Парень рассматривал каждый уголок, пытаясь запомнить каждую деталь, чтобы потом рассказать сёстрам о том, где он ещё побывал. Изабель робко улыбнулась, наблюдая за этим открытым и явно наивным парнишкой. Она ткнула его в бок локтем и усмехнулась. — Что, восхищаешься провинциальным городком? Тайлер подпрыгнул от удивления, а потом повернул голову к Изабель и виновато улыбнулся. — Ах, простите, молодой господин. Я просто давно не выезжал за пределы Лондона, вот и загляделся. Каштановые волосы Тайлера торчали из под его головного убора маленькими кудряшками, а большие карие глаза с таким позитивом смотрели на всё окружение, что Изабель начала немного завидовать его оптимизму. Она была ростом ему по подбородок, отчего ей было неловко. Но он не Чарли и не Леонард, которые постоянно смеялись над тем, что "Какой наш Рэй коротышка". С Тайлером было проще. Даже если бы он так и думал, то побоялся бы ей это сказать. — Слифорд - красивый город. Я не осуждаю тебя за то, что ты восхищаешься чем-то подобным. Я сам был таким же, оказавшись здесь впервые. Тайлер с этого глупо улыбнулся, нервно усмехнулся и почесал свой затылок, отчего его шлем немного сдвинулся вперед, закрывая ему глаза. От этого Изабель не сдержала тихого смешка и похлопала его по плечу. Своей неуклюжестью он ей очень напоминал Рона. Вспомнив про друга, она поняла, как скучает по нему. Они давно не виделись и реже стали писать друг другу. Сейчас они шли по торговой улице. Ночью торговцев не убавлялось, потому что Слифорд являлся торговым городом Линкольншира. Многие продавцы кричали в их сторону, не хотят ли они купить их товар. На это мистер Грейджер просто их игнорировал, потому что эти "торгаши" по другому не понимают. Спустя пятнадцать минут они дошли до небольшого старого двухэтажного здания белого цвета из кирпича. Мистер Грейнджер подошел к двери, достал ключ и открыл входную дверь, впустив всех внутрь. Честно, Изабель думала, что она увидит полностью обставленный колбами и прочей дребеденью дом. Но оказалось, что это обычное небольшое скромное жилище, которое, кстати, очень уютно обустроено. Мужчина взглянул на своих гостей, неловко кашлянул и сказал: — Я редко привожу сюда людей, поэтому прошу прощение, если где-то будет беспорядок... Хотя я стараюсь держать всё в чистоте. Мадам Миллер улыбнулась и покачала головой. — Мы уже Вам благодарны за то, что предоставили ночлег. Мужчина кивнул, взглянул на Гермиону и тихо сказал: — Милая, можешь показать мадам Миллер её комнату? А Тайлером и молодым господином я займусь сам. Гермиона улыбнулась, кивнула и чмокнула его в щеку. — Доброй ночи, пап. Доброй ночи, Тайлер и Рэй! Пойдёмте, мадам. Наши комнаты на втором этаже. Энн Миллер кивнула, попрощалась с мужчинами и Изабель и ушлы с Гермионой на второй этаж. Когда они остались втроём, мистер Грейнджер завёл их в свой кабинет, чтобы обсудить кое-что. Это было небольшое помещение с серыми обоями, дубовым полом и белым потолком, с которого свисала люстра с канделябрами. Слева и справа стояли два длинных шкафа, которые полностью забиты книгами и какими-то записями. Около окна стоял стол с реагентами и прочей белибердой, которой забит и подоконник. Мужчина достал два стула и поставил около стола, приглашая гостей сесть. Изабель и Тайлер сделали это. Мистер Грейнджер сел напротив них и тихо вздохнул. — Что ж, нам всем нужно отдохнуть. Рэй, ты как? Изабель устало взглянула на мужчину и ответила, что всё в порядке. Тайлер сочувствующе взглянул на нее и робко сказал: — Мы на вашей стороне, молодой господин. Изабель улыбнулась и кивнула. — Спасибо, Тайлер. Мистер Грейнджер похлопал ее по плечу и со сдержанной улыбкой сказал: — Поспи. Завтра ранний подъëм. Твоя комната слева у окна. Энн Миллер обязана будет найти в вещах молодого Гриза бутылку с лекарством. Изабель кивнула, медленно встала и пожелала им обоим доброй ночи. Зайдя в свою временную комнату, она подошла к окну, выглянула и увидела, как на улице кружились снежинки. Девушка робко улыбнулась, тихо вздохнула и начала раздеваться. Но тут на пол неожиданно что-то упало... Изабель сперва испугалась, но потом взглянула вниз, пытаясь разглядеть то, что вывалилось из пояса брюк... И вскоре она ахнула... Это была та самая бутылочка, которую описывал Питер Уатсон... Синяя из толстого стекла... Значит, она всë время была у Изабель... Но как? Неужели... Это Леонард сам подложил еë перед потерей сознания...?

***

Утром все рано встали и направились в госпиталь. Граф уже был там, поприветствовал всех и молча смотрел на то, как его сына переносят в экипаж в сопровождении их личного врача... Леонард находился в плохом состоянии и пока не приходил в себя, но его отец всё равно решил перевезти его из Линкольншира в Лондон. Честно, это было чудом, что парень выжил после этого. Изабель точно поняла, что в Северном Кестивене она точно ничего не найдёт. Нужно искать иголку в стоге сена под названием Лондон. Мистер Грейнджер забрал бутылочку на исследование... Теперь Изабель и Тайлеру предстоит сделать другое. Им нужно поехать в Лондон и понять, в каком направлении искать... И начнут они с поместья Гризов...