Цепь

Когда люди, особенно женщины, слышат слово "свадьба", у них в голове, как правило, возникает множество приятных ассоциаций. Свадьба - это, без всякого исключения, радостное событие. Это тот день, когда двое людей принимают решение узаконить свою любовь, поставить её перед Богом и людьми как нерушимую стену. Это тот самый день, начиная с которого и до самого дня смерти они будут идти по этой жизни вместе. Это тот самый день, когда вместо просто любящих друг друга мужчины и женщины появляется семья, где муж и жена связаны между собой нерушимыми узами. В конце концов, свадьбами заканчиваются практически все детские сказки (почти в каждой же есть принц и принцесса!), а также турецкие мелодрамы. Что включает в себя свадьба? Ну, каждый человек по-разному ответит на этот вопрос, но обычно это торжество состоит из красивого ресторана, просторный зал которого украшен композициями из живых цветов и яркими гирляндами, из вкусных блюд, от которых ломятся столы, из весёлой зажигательной музыки - от хитов современности до традиционных мелодий халая, и из счастливых гостей, которые радуются (или хотя бы делают вид, что радуются) за молодых. И конечно же, никакая свадьба не обходится без её виновников. Все умиляются, когда жених в строгом костюме и в галстуке ведёт под руку наряженную в белое платье и длинную фату невесту. И все чуть ли не плачут, когда регистратор после единогласного ответа пары и их свидетелей на три главных вопроса произносит: "Объявляю вас мужем и женой!". Гости хлопают, кричат поздравления и пожелания, а новоиспечённые супруги смотрят лишь друг на друга. Их глаза озаряет любовь, и они оба уверены в своем решении связать собственные жизни в одну. И ещё они уверены в том, что отныне только любовь и взаимопонимание будут компасом для их семьи. Джемиле Акгюн тоже иногда посещали мысли о свадьбе. Причём они приходили сами по себе, без чьего-либо наущения, ведь, хвала Всевышнему, её родственники жили далеко от Стамбула, и не могли докучать ей постоянными намёками и причитаниями о том, что девушке в её возрасте уже пора выходить замуж и рожать детей. Хотя до недавнего времени в её жизни было место только работе и друзьям, о любви, как и всякая девушка, она тоже думала, но не слишком часто. Да, Джемиле знала, что когда-нибудь она кого-то полюбит, и когда-нибудь у неё будут муж и дети, и что это будет потом, не сейчас. Не в 24 года. Но как известно, никто не знает, что уготовано судьбой, а она - особа переменчивая и непредсказуемая. Конечно же, и Джемиле не знала того, что ждёт её дальше. Девушка не могла знать, что совсем скоро появится человек, который захочет ею обладать. Который не смириться с её отказом. Который будет иметь наглость посватать её, а затем обручиться с ней. И который, словно в насмешку, окажется единственным способом спасения её родных. Теперь Джемиле Акгюн была как никогда близка к кардинальным переменам в своей жизни. Она, та, которая постоянно гуляла на чужих свадьбах, снова присутствовала на церемонии бракосочетания, но уже не как обычная гостья, а как невеста. И всё здесь действительно было похоже на сказку. Вот она идёт через празднично украшенный зал, приковывая к себе взгляды абсолютно всех находящихся там людей. Тяжёлые юбки роскошного снежно-белого наряда скользят по полу и оставляют за собой едва слышный шелест, который безнадёжно теряется в гуле аплодисментов гостей. Бриллиантовые ожерелье и браслет отдают небольшой тяжестью на теле, но зато сверкают так ярко, что аж глазам больно. Фата лёгкой паутинкой покрывает её голову, а красная атласная лента-оберег опоясывает девичью талию, надёжно защищая хозяйку от различных несчастий. Что ж, следует отдать должное её, прости Господи, жениху: он постарался на славу, самолично выбрал для неё свадебное платье и украшения, и наверняка выкинул на это кучу денег. А куда же без этого, подумала брюнетка, всё должно быть, как говорится, дорого-богато, ведь не каждый день самый известный криминальный авторитет Стамбула - Толга Барчин, тот, чье имя наводит на всех просто первобытный ужас, сочетается законным браком. Он любил размах во всём, Джемиле это знала, и сегодня такая его любовь достигла своего апогея, о чём свидетельствовали фешенебельный ресторан (который тоже, кстати, выбрал он!), великое множество гостей (в основном, его друзей и партнёров по бизнесу), и даже её одежда. Всё, как любит Толга. Возразить ему было невозможно: его боялись все, и даже Джемиле, которая вообще-то не привыкла кого-либо боятся, не смогла найти в себе сил перечить ему. А с того момента как она станет женой Толги, она будет вынуждена жить только по тем правилам, что установил он, без учёта её желаний. Однако пока она ещё кое в чём вольна. Например, может не смотреть на него. И Джемиле так и делает, она даже не смотрит на того, кто совсем скоро станет её супругом или, точнее, её хозяином, ведь у неё не было сомнений в том, что парень просто купил её у родных, хотя и прикрывался при этом благой целью. Быть купленой живой игрушкой, наверное, самое ужасное на свете, но это было правдой, которую знали все и одновременно не хотели её признавать. Легче же делать вид, что всё в порядке, что они женятся по взаимной любви и непременно будут счастливы. По крайней мере, у Толги уж точно хорошо получается делать такой вид, подумала девушка. А правда ли это? Три секунды спустя её любопытство берёт верх, и Джемиле всё-таки позволяет себе бросить короткий взгляд на парня и тут же смотрит обратно в пол, пока тот не заметил. Она оказалась права, он действительно притворяется будто всё прекрасно, одна его ухмылка чего стоит. Хотя, почему же сразу притворяется? Для него всё и вправду складывается прекрасно, потому что сегодня Толга в очередной раз получил то, что хотел. И сегодня он праздновал именно это. Он горд и доволен, он уверен в себе, это видно по его всегда прямой спине и твёрдой походке. Его превосходство подчёркивает чёрный смокинг от какого-то известного бренда, чьё название Джемиле знать не хочет, и такие же чёрные швейцарские часы. Чтобы все понимали, что он "и попа, и купца, и фабриканта богаче". И сильнее всех троих вместе взятых. Наверное, Толга сейчас по-настоящему счастлив, чего не скажешь о ней. Он искренне ухмыляется присутствующим, оголяя все свои тридцать два белых зуба, в то время как брюнетка пытается выдавить из себя хоть какое-то подобие улыбки. При этих попытках она, скорее всего, похожа на мартышку, но это лучше чем идти с унылым видом, радуя всех змей, что приползли гостями на свадьбу. Так лучше для неё. Шаг. Второй. Третий. Вот они уже у стола, за которым сидит сотрудник загса в алой мантии и два свидетеля. Их, кстати, тоже выбрал Толга: со стороны невесты была её сестра, а со стороны жениха - его друг и по совместительству, её зять. Ясемин и Каан тоже выглядят очень довольными происходящим. Да что греха таить, они прямо сияют от радости, словно сегодня они женятся. Отличие между ними только в том, что Каан проявляет свои чувства более сдержанно, чем его супруга, которая так же как и её будущий зять, широко улыбается регистратору и молодым. Джемиле смотрит на них и ей становится грустно. Ей бы ненавидеть сестру за её радость, но у неё не получается. Ведь по сути, вины Ясемин здесь нет, а Каана тем более. Они просто хотели как лучше, они были убеждены сами и убеждали её в том, что брак с Толгой - единственный и самый правильный выход для них всех. Окончательное решение было за Джемиле. И она его приняла. Шаг. Второй. Третий. Она сидит на месте невесты, Толга рядом с ней. Гости уставились на них, а Джемиле - на ровную поверхность бежевого стола. Противно. От всего противно. Даже подобие улыбки сползло с её лица. Брюнетка знает, что на неё смотрят не только гости, но и господин жених. Девушка кожей ощущала на себе его тяжёлый взгляд. Наверняка, он недоволен таким её поведением или даже зол на неё. Последнее хуже всего. В Стамбуле о ярости Толги Барчина ходили страшные легенды, и незавидна была судьба того, кто попадался ему под горячую руку. Скорее всего, он покажет её Джемиле уже сегодня, но это будет ночью, когда они останутся одни. "Надеюсь, что я не доживу до этого", - пронеслось в мыслях брюнетки. Тем временем регистратор, уже немолодой мужчина в очках, говорил про благое дело, ради которого они все собрались здесь, про семью как основу общества и любовь как основу самой семьи. На последних словах у девушки чуть было не вырвался нервный смех, ибо она отлично знала - у них с Толгой ни о какой любви и речи быть не могло. Расчёт, низменное желание, страх и беспомощность - вот, на чём строилось их решение поженится. Но конечно же, говорить о таком нельзя. Лучше снова притвориться, что всё нормально. После того как регистратор узнал имена новобрачных, он начал спрашивать имена их родителей. Джемиле ещё раз взглянула на Толгу. Тот замялся, будто не знал говорить или нет, да и весь его вид изменился со счастливого на хмурый и даже жёсткий. Однако процедура есть процедура, и парень наконец выплюнул: - Отец - Реджеп, мать - Мелиха. В нём кипела злоба, и Джемиле это заметила. Может, это заметил ещё кто-нибудь, но это было неважно. Всё равно не было времени размышлять о таком, ведь сотрудник загса обратился к невесте с тем же вопросом, и сам того не зная, поставил её в тупик. Даже Ясемин заметно погрустнела в этот момент, ведь правда, что Джемиле могла ответить? Что могла ответить на вопрос о родителях девушка, которая никогда не видела своего отца и у которой мать умерла от алкоголизма? У Толги родители хотя бы были, как бы он к ним ни относился. А что сказать ей? - Отец - Ахмет, мать - Йелиз, - тихо произносит Джемиле. Она сказала правду, их действительно звали именно так. Только почему-то к её грусти теперь прибавилась горечь. От этого стало вдвое противно. Ещё пару слов спустя (это были, в основном, вопросы к свидетелям) регистратор перешёл к самому главному. И внутри неё всё задрожало. - Вы, Толга Барчин, согласны ли вы по собственной воле, без чьего-либо принуждения взять в жёны Джемиле Акгюн? "Пожалуйста, пусть он скажет нет". Она изо всех сил надеялась на чудо. - Да, - ответил Толга, не раздумывая. Чуда не случилось. Скорее всего, их не бывает вообще. - Вы, Джемиле Акгюн, согласны ли вы по собственной воле, без чьего-либо принуждения взять в мужья Толгу Барчина? Она молчит. Люди удивлённо смотрят то на жениха, то на невесту, Каан и Ясемин сидят белее полотна и испуганно-умоляюще взирают на Джемиле, а Толга до боли крепко сжимает её руку. Все ждут ответа, удовлетворительного ответа. Но у неё самой есть два варианта. Она может согласится. И стать его женой, решить абсолютно все проблемы. А может отказаться. И подставить под удар свою семью. Можно ли говорить "Да", когда нутро надрывно кричит "Нет"? Джемиле этого не знала. "О Аллах, помоги мне. Укажи верную дорогу, не оставляй меня на этом распутье", - мысленно взмолилась девушка. Теперь только Творец был в силах помочь ей.