Цепь

За пять лет до этого

2016 г., Стамбул, Турция

- Огулджан! И тишина. - Огулджан! Ответ тот же. - Огулджан, если ты сейчас же не выйдешь, клянусь, я вытащу тебя за шкирку из этого дома! А потом изобью так, что мать родная не узнает! Выходи сюда! Омер уже двадцать минут ждал своего друга под его домом и всё никак не мог докричатся до него. Ей-Богу, этот парень испытывал его терпение, ведь знал, что Омер ненавидел долго ждать. Даже Асие и Айбике, его дорогие сестра и кузина, собирались быстрее. А тут человек вернулся в дом за телефоном и как в воду канул! Неужели сестра Шенгюль растерзала несчастного? А ведь Огулджан говорил, что придумал просто великолепную отмазку для матери, чтобы улизнуть из дома на этот вечер, но видимо, у великого комбинатора где-то случился прокол. Вот и доверяй теперь этому выпендрёжнику! Язык обгоняет мысли, а толку как с козла молока. Но всё-таки худшие опасения Омера не оправдались, так как в этот момент из дверного проёма выкатился приземистый округлый комок, похожий на лучшего друга парня. Огулджан, уже полностью готовый к выходу, ещё говорил с кем-то в доме (наверняка, с мамой), и старался как можно скорее избавится от её поучений и угроз: - Да я тебе ещё раз говорю, Мазерым, мы просто будем там работать. Ты же сама всё время просила меня, чтобы я нашёл работу. Вот я её и нашёл, на стройке в частном доме. Омер прыснул от смеха себе в руку. Да уж, лучшая отмазка в мире, ничего не скажешь. Работать они будут на стройке. Да единственная работа в такой день и с такой компанией - это есть шашлыки и пить ракы. Как никак, у них сегодня праздник, они могут себе это позволить. Ради этого Омер даже отпросился с настоящей работы в больнице, несмотря на то, что санитар вообще-то не должен покидать свое рабочее место до официального окончания рабочего дня. Слава Аллаху, сестра Назлы, старшая медсестра, оказалась понимающим человеком и отпустила парня пораньше, хотя была довольно строгой в свои молодые годы. А вот сестра Шенгюль, мать Огулджана, не была такой сговорчивой, с ней договориться было куда сложнее. Но видимо, тот всё же смог каким-то образом умаслить женщину, так как спустя несколько минут Омер услышал: - Ну всё, я пошёл. Не переживай, вечером ребята подвезут меня до дома. Папе тоже скажи, чтобы не волновался за меня. Ладно, Мазерым, пока. Старая деревянная дверь со скрипом захлопнулась, и Огулджан наконец-то спустился во двор. Его лицо было красным как помидор, а со лба скапывали капли пота. Наверное, не один час потратил его друг на уговоры своей матери, не один час он молол языком всякие глупости, подумал Омер. Однако это совсем не значило, что он простит ему опоздание. Хороший подзатыльник Огулджану лишним не будет. - Сынок, вот чего ты орёшь? Чего ты орёшь, скажи мне, пожалуйста? - причитал он. - У меня дома от твоего крика чуть стекло из окон не вышибло. Да если бы что-то случилось с этими окнами, Мазерым бы просто убила меня! Тебе меня совсем не жаль? - Братишка, я орал, потому что у тебя, видимо, или проблемы со слухом, или с пониманием турецкого, что ты меня не слышал, - саркастически сказал Омер. - Я тебя, между прочим, уже полчаса здесь жду. А ты, наша Рапунцель, всё никак не спустишься из своей башни. - Ну не издевайся надо мной, Омер, ты сам знаешь, какой дракон меня охраняет. От него не так-то просто сбежать, - скулил парень. - И вообще, у меня со слухом всё нормально, и родную речь я понимаю! Я очень люблю свой родной турецкий язык! - Поэтому ты всё время добавляешь всякие английские словечки в свой лексикон? Фазерым, Мазерым, ещё что-то такое. Ты меня уже достал всем этим, честно. - Омер, жизнь моя, сейчас вся молодёжь из высшего общества так разговаривает, вспомни хотя бы наш родной колледж Атаман, - ответил Огулджан. - Если тебе не нравится мой лексикон, можешь меня не слушать, я тебя не заставляю. - Высшее общество... Оно мне ещё в школе осточертело, а ты мне лишний раз о нём напоминаешь. Больше я не хочу связываться с ним, пусть катится в... ты понял куда, - процедил сквозь зубы молодой человек. - Ну, не все же там были такими козлами. Были и нормальные, - пожал плечами Огулджан. - Ага, нормальных там можно по пальцам одной руки пересчитать. Дорук, Берк и Каан. Вот и все адекватные люди в этом колледже, - небрежно бросил Омер. Огулджан вздохнул. Он знал, колледж Атаман оставил Омеру не самые приятные воспоминания, и наверное, ему таких досталось больше всех. Большинство богачей, что учились там, были редкими уродами, которые всегда доставляли им с Омером массу проблем. Однако хмурость никогда не была к лицу его другу, и поэтому чтобы стереть её окончательно, парень ободряюще забросил свою руку ему на плечо и продолжил: - Друг мой, дорогой мой, успокойся, я тебя прошу. Школа давно закончилась, всё, гуд бай Америка. Мы начали взрослую жизнь, а школьные придурки остались далеко позади. Так что расслабься и наслаждайся жизнью. Слова Огулджана возымели положительный эффект: Омер наконец слабо, но улыбнулся. И вправду, на дворе стояло лето, они уже год как выпустились из колледжа и пора было бы уже расстаться с тем роскошным, но очень гнилым учебным заведением. Их нынешняя жизнь действительно была намного лучше школьных годов, и было бессмысленно тратить её на плохие мысли о прошлом. Тем более, когда на носу такое гулянье. "Ох, не идёт тебе грусть, мой Омер, не идёт", - довольно подумал брюнет и стал тараторить дальше: - И кстати, ты за этими мрачными мыслями совсем забываешь о нашем великом празднике. - Напомни-ка мне, о каком празднике ты говоришь? - Омер невинно захлопал глазками. В самом деле, может же он хоть иногда бросать серьёзность и повалять дурака? А поскольку друг заставил его очень долго ждать, то ему, как говориться, сам Бог велел. - Мой Омер, ты что, совсем не помнишь? - удивлённо воскликнул Огулджан. Тот лишь покачал головой. - Нет, я пока тебя ждал, всё на свете забыл. Я даже не помню, как я здесь оказался и зачем. Огулджан раздражённо засопел, в то время как Омер еле сдерживался, чтобы не заржать во весь голос. Оказывается, его лучшего друга так легко развести. Может быть, поэтому у него никак не получается завести настоящих крепких отношений с девушками? Ну да ладно, с этим потом можно разобраться, а сейчас пора прекращать издеваться над Огулджаном, пока он не взорвался от досады. - Ладно, ладно, помню я всё, - снисходительно улыбнулся парень, и пока Огулджан не раскрыл рот, чтобы громко возмущаться, тут же молвил: - Давай на раз-два-три. Лучший способ, чтобы заткнуть друга - это попросить его сказать что-то вместе с тобой в один голос. - Каан возвращается из армии! - хором крикнули молодые люди, однако тут же замолчали и прислушались. Сестра Шенгюль всегда держала ушки на макушке и вполне могла услышать их ор. А если, не дай Бог, так случиться, то вся праздничная гулянка благополучно накроется медным тазом. И тогда не видать им обоим ни друга, ни шашлыков, ни ракы. Но видно, им всё-таки было суждено попасть на торжественную пьянку, так як спустя несколько минут ожидания вокруг по-прежнему было тихо. Значит, враг не узнал об их планах, и можно было спокойно выдвигаться из дома. - Да, пока мы не забыли, ты всё взял, что нам нужно? - сказал Омер, окончательно успокоившись. - Обижаешь, братик мой. У меня всё под рукой. Подожди немного, я сейчас возьму, - уверенно ответил Огулджан и направился в сторону небольшого сарайчика, находившегося за домом. - Только не вздумай мне там долго возиться! - грозно крикнул ему вдогонку друг. - Скоро за нами должен заехать Берк, и если ты до того времени не выйдешь из сарая, я поеду без тебя! Чем захочешь, тем и будешь добираться! - Да сейчас, я уже всё нашёл, - нашёл он, как же, пронеслось в голове Омера. До сих пор там копается, слышно же, как всякие ящики и коробки переставляет. Врёт будто из книжки читает. - Ты, кстати, звонил Берку? - спросил шатен. Вопрос был логичным, ведь кто-то же должен позаботится об их доставке на место мероприятия. А так как Берк неделю назад любезно согласился побыть в этот день их личным такси, а в Огулджана по счастливой случайности оказался номер Озкайя, то в свою очередь, Омер возложил на друга обязанность сообщить рыжему о том, когда именно он сможет их забрать. - А? - Я говорю, ты Берку звонил, глуховатый ты мой? - разозлённо бросил Омер. Честно говоря, все эти сборы уже начинали выводить его из себя. Видно, скоро ему придётся пинками выгонять своего "френда" (как любил называть их обоих автор этого слова) из этого двора, если тот не поторопится. Наконец Огулджан вышел из сарая, держа в руках две картонные коробки и большой белый пакет на левом запястье. Парень выглядел чрезвычайно довольным собой, словно нашёл целое сокровище. И он действительно держал в руках настоящий клад: самую свежую, нежную и вкусную баранину, какая только была в Стамбуле на данный момент (по крайней мере, так уверял Огулджана мясник Халюк из их района), и чистейший, вкуснейший в городе ракы, который шипел и пенился как бешеный, когда его наливают. А в умелых руках парня любое сырое мясо превращается в чудесный шашлык, так что можно было не беспокоится - погуляют они сегодня на славу, достойно встретят Каана Атакула на малой родине! Ракы же был отличным дополнением к баранине, и поэтому чтобы вторая коробка с этим прекрасным напитком не отправилась из рук друга на алкогольный Титаник, Омер сразу же принял её к себе на борт и отошёл на пару шагов назад. - Вид классный, - отметил молодой человек, одновременно представив себе несколько рядов полных стеклянных бутылок в уже раскрытой коробке, - но хороший мой Огулджан, я возвращаюсь к своему первому вопросу: ты звонил господину Берку Озкайя? Когда он соизволит приехать за нами? И тут улыбка брюнета внезапно пропала, а глаза расширились до невероятных размеров. Так было всегда, когда Огулджан забывал что-то важное, а вспоминал об этом важном лишь в самый последний момент. Неужели забывчивость была фамильной чертой у его названого брата? "Ну нет, нет, Огулджан, скажи, что ты не забыл, не заставляй меня убивать тебя на этом самом месте", - мысленно молил того Омер. Однако молитвы шатена, по всей видимости, не достигли слуха Всевышнего. - Я... Это... - замялся собеседник. - Омер, я хотел позвонить ему ещё утром, честно. Но потом вдруг оказалось, что у меня закончились деньги на счету, а Мазерым сказала, чтобы я ждал до конца месяца, пока они с отцом не получат зарплату. Пум-пум-пум. "Проклятье, он всё-таки забыл", - разочарованно протянул внутренний голос Омера, а затем эту самую фразу выдал его внешний аналог. - Нет, я помнил, клянусь, я помнил, что надо позвонить, просто у меня случился небольшой форс-мажор, - оправдывался парень. - Омер, родной мой, ну пойми ты меня, я на мели, а Мазерым... - Я тебя сейчас убью, сынок. Клянусь, я всё-таки это сделаю, - прошипел Омер и пошёл прямо к несчастному. И неизвестно, чем бы закончился великий поход злобного Омера Эрена на беззащитного Огулджана - тоже, как ни странно, Эрена (хотя на самом деле они совсем не были родственниками), однако госпожа удача, судя по всему, очень сильно любила последнего, поскольку в тот же момент возле ворот его дома припарковался знакомый обоим парням чёрный спорткар, откуда вышла также знакомая им рыжая фигура. Приезд Берка (а это как раз он и был) стал для жертвы настоящим спасением от кровавой расправы, поэтому Огулджан, воспрянув духом, тут же бросился навстречу своему спасителю. Омер лишь закатил на это глаза. "Повезло". - Да будет Аллах доволен тобой, Берк, ты только что спас меня от этого монстра! - Радостно лепетал брюнет, параллельно указывая рукой с пакетом на Омера. - Он порешить меня хотел, бессовестный! И этого человека я ещё называл своим лучшим другом! Бесчестный! - Хотел было сказать "вспомнишь г и о, вот и оно", да вспомнил, что я такое только для Толги использую, - произнёс тот, обращаясь к Берку. - Очень смешно, держите меня двое, а то я прямо сейчас свалюсь на землю от смеха, - с сарказмом в голосе ответил рыжеволосый, одновременно отметив про себя, что Омер, как всегда, был в своём репертуаре - неисправимый ворчун. Ну да ладно, это можно было ему простить, друг он его, Берка, в конце концов, или нет? - Ты даже не представляешь себе, от чего ты меня спас, Берко! Я тебя просто расцеловать готов, - Огулджан продолжал возбуждённо тараторить. Переволновавшись, он и вправду был готов в этот момент накинуться на бывшего одноклассника с благодарными поцелуями, но к счастью, тот успел его остановить. Стыдно представить, как бы это выглядело со стороны. - Лучше не надо, чемпион. Мне вполне хватит медали за спасение, потом мне её принесёшь, - Озкайя хлопнул парня по плечу. - Вам вообще повезло, что я сам о вас вспомнил, а то мог бы и не гнать машину лишний раз. - Ты, на секундочку, сам вызвался быть нашим водителем, так что не жалуйся, - отмахнулся Огулджан. - Я-то не жалуюсь, но всё-таки почему вы мне не звоните? - удивился Берк. - Омер же сказал, что ты меня наберёшь, когда вы будете готовы. - Вот, вот, Огулджан, будь добр, ответь господину Берку так же, как отвечал мне. Потрудись объяснить, какого хрена ты ему не позвонил и ничего не сообщил о нас, - ядовито обозвался Омер. - И кого теперь надо называть бесчестным? - Мой ответ остаётся прежним: тебя, мой Омер, тебя, - в тон ему заявил друг. - Меня, значит? - Да! Перепалка между друзьями могла затянутся надолго, и теоретически, могла даже закончиться дракой, если бы Берк вовремя не вмешался и не заткнул оппонентов одним единственным, но главным аргументом: - Господа, - громко сказал парень, - я, конечно, понимаю ваше страстное желание набить друг другу морды, однако я напомню вам, что мы сегодня встречаем нашего общего друга из армии. И вряд ли Каан обрадуется, увидев, что его встречает не вся наша честная компания, как положено, а один Дорук и его машина. Тут Омер и Огулджан пристыженно потупили свои взгляды в землю, вспомнив про Каана. В самом деле, человек возвращается домой после долгих месяцев службы, к родным и друзьям, и хочет видеть всех радостными и счастливыми. А они, два старых проверенных друга, умудрились поругаться в такой день из-за ерунды! Будто бы они опять стали юными школьниками. Несолидно как-то для них. - Так что давайте все сейчас успокоимся, выдохнем и дружно поедем на вокзал. До Пендика как минимум час нужно добираться, а поезд Каана прибывает в 15:30, - закончил свою речь Берк и взглянул на часы. - Вот, уже почти 2, а мы всё ещё здесь, поэтому парни, давайте в темпе, в темпе, в темпе! Двигаемся! Омер к тому времени остыл окончательно, и дальше ссориться с лучшим другом у него просто не было сил. Хотелось уже поскорее опрокинуть рюмку с крепким алкоголем и забыть обо всех проблемах жизни. По этой причине он лишь устало выдохнул, и охватив крепче руками коробку с ракы, сказал: - Ладно, чёрт с тобой, братишка, пойдём. - Омер, жизнь моя, ну прости, так получилось, - вновь заныл Огулджан. - Обещаю, я завтра же пополню этот дурацкий счёт на телефоне! Надо только выпросить деньжат у моей Мазер и... - Иди уже! - крикнули в один голос рыжий и шатен, после чего троица наконец-то вышла со двора, и загрузив мясо и выпивку в багажник, села в автомобиль первого. В салоне они обнаружили сидящую на переднем сидении Айбике, которая со скучающим видом смотрела какие-то видео в YouTube. Услышав как Омер и Огулджан залезли назад, девушка отложила телефон в сумку и повернулась к ним. Нетрудно было догадаться, что её любимый кузен без своего (да в принципе, и её) лучшего друга никогда и никуда не поедет, такая уж у этих двоих была традиция. Но всё равно она была рада увидеть их обоих, и соответственно, была рада ехать с ними вместе. И Айбике даже была готова закрыть глаза и уши на их постоянную болтовню, которой они ей изрядно надоедали, на фразы Огулджана, которые тот говорил на ломанном английском просто чтобы казаться крутым. Ведь они уже довольно давно не виделись вместе. - Хелоу, систер, - весело поздоровался с ней Огулджан, на что получил две пары закатанных глаз и два недовольных вздоха. - Что? - Огулджан, скажи, я когда-нибудь увижу то время, когда ты поздороваешься со мной нормально, на обычном турецком языке? Без этих своих понтов? - спросила Айбике. - Вот-вот! Меня это тоже бесит, прямо ударить его хочется, - всунул своих пять копеек Омер. - Парень, да я даже забыл, когда ты в последний раз нормально с нами общался! - Сынок, что вы все ко мне пристали? - воскликнул брюнет. Кто бы знал, как они ему надоели. В школе Омер и Айбике почему-то молчали, когда он с ними здоровался по-английски, а теперь словно с цепи сорвались. И с этими людьми он всё ещё дружит! - Что вам не нравится в моём общении? Не хотите знать английского - не слушайте меня! Беруши вам в помощь! Заколебали! - Нет, правда, а что такого в том, что Огулджан использует в общении фразы на английском языке? - вмешался Берк, чем вызвал недоуменный с примесью гнева взгляд своей девушки. Такое поведение любимой означало, что ему несдобровать, если он продолжит, однако молодой человек поспешил исправить ситуацию и заодно поддержать Огулджана: - Я говорю в том смысле, что сейчас в турецком языке большая часть слов происходит из английского. Например, слова "телефон", "планшет", "видеоконференция", "доктор", "такси" и много всяких других - оттуда же. Английский - это же язык международного общения, друзья мои. Это нормально, что слова оттуда мигрируют в другие языки. А вот здесь Берк услышал уже три недовольных вздоха, причём в свой адрес. Всегда когда в нём просыпался учёный, это раздражало всех, и причина сего была рыжеволосому неизвестна. Но Озкайя по скрытой доброте душевной также всегда прощал своим друзьям подобное, и этот раз не стал исключением, так что колкой ответной фразе, адресованной всем троим людям в машине, парень предпочёл золотое молчание. - Берко, я и сам это знаю, дело не в этом - сказал Омер. - Всё дело в том, что этот тип, - он указал пальцем на сидящего рядом с ним Огулджана, - говорит свои английские фразочки ради дешёвых понтов. И ладно бы он понтовался перед девчонками, но он понтуется даже перед нами! Вот это меня больше всего раздражает! - Сказал тот, кто почти три года живёт как монах-дервиш и не смотрит в сторону девчонок, - не остался в долгу Огулджан. Уж если воюешь, бей по слабому месту врага, особенно когда это место - его сердечные дела. Ведь ни для кого не было секретом, что после расставания с Айше в 11 классе Омер поставил крест на любых отношениях с прекрасным полом и всё это время довольствовался компанией сестры и кузины. А любые попытки Огулджана наладить личную жизнь лучшего друга наталкивались на жесточайшее сопротивление парня и потому не имели никакого успеха. - Нет, он прямо толкает меня на грех, я его сегодня точно побью, - Омер возвёл очи к небу, крепко сжимая кулаки. Огулджан, конечно, зря всё это затеял, потому как любые замечания по поводу отношений с девушками приводили Омера в бешенство, независимо от того, кто их себе позволил. И скорее всего, шатен со взрывным характером и неуправляемыми руками причинил бы тяжкие телесные повреждения одному своему другу прямо в машине другого своего друга, если бы Огулджан, который второй раз за день подвергался угрозе нападению, не посмотрел в окно автомобиля на свой двор и не заорал истошным голосом: - Прости Господи, Берк, прости Господи, жми скорее на газ! Моя Мазер сейчас движется на нас как ураган! Два парня и кудрявая девушка синхронно повернули головы в сторону дома Огулджана и собственными глазами увидели как в их направлении мчалась разъярённая не на шутку черноволосая женщина, очень похожая на сестру Шенгюль. Она что-то кричала и размахивала руками, и судя по всему, была явно настроена не благословить детей на дорогу, а как минимум, проломить им головы и сломать пару костей. Неужели пронюхала о спиртном? - Ей-Богу, это точно сестра Шенгюль, это точно она! - всполошилась Айбике, не понаслышке знавшая горячий характер матери Огулджана Эрена, и по совместительству, землячки своего отца. Она бы и врагу не пожелала бы оказаться у неё на пути, а тут они сами рискуют оказаться жертвами её гнева. Ох, скорее бы уехать отсюда! В это время бледные как смерть Омер и Огулджан тормошили Берка, умоляя того завести двигатель и убираться восвояси из их района, пока Шенгюль их всех не убила, но бедный парень, потеряв всякое самообладание от паники и криков остальных, всё никак не мог нащупать ключ зажигания. Наконец ему удалось это сделать, и когда женщина добежала до ворот, спорткар стремительно тронулся с места, оставляя за собой облако серого дыма и унося на бешеной скорости четырёх неразлучных друзей прочь. Прощайте, мама и папа, здраствуй, долгожданная свобода! - Огулджан! Если я учую хоть малейший запах ракы, клянусь, я тебя убью! - разрывалась Шенгюль, надеясь достучаться до единственного сына. Но увы, никто её криков уже не слышал, и только старый шифер на крышах домов и мусорный пакет, что катился по дороге, были ей свидетелями. - Будешь на коврике под дверью ночевать! - последнее, что ветер понёс друзьям вслед.

***

Берк Озкайя любил свой родной город. В это сложно поверить, но это действительно было так. Даже несмотря на то, что жизнь наследника одной из самых влиятельных семей Турции преимущественно проходила в разъездах, он, тем не менее, гордился тем, что родился и жил именно в Стамбуле, огромном сердце его страны. Откровенно говоря, во многом, эта гордость брала свои корни от того факта, что именно в Стамбуле Берк встретил любовь всей его жизни. Эта любовь с кудрявыми волосами и милыми ямочками на щеках сейчас сидела на переднем сидении его машины и подставляла своё лицо встречному ветру, который дул через открытое окно. Хвала Всевышнему, что Айбике не замечала как парень любовался ею, иначе она сразу же осыпала бы его отборными подколками, а он, в свою очередь, тоже бы не промолчал. Вот кто бы мог подумать два с половиной года назад, что такие разные личности как Айбике Эрен и Берк Озкайя, богач и девушка из бедной семьи, между которыми со дня знакомства полыхала взаимная ненависть, полюбят друг друга так сильно как никого и никогда ранее. И тем более, никто в то время не мог предположить, что первым венцом этой любви станет обычная фотосессия на выбранную тему, которую им зададут сделать в качестве домашнего задания. Рыжеволосый отлично помнил, что их тема называлась "Улицы Стамбула", и те фотографии, сделанные ими, были свидетельствами самого пылкого расцвета их чувств, который они переживали в то время. Берк тогда впервые увидел город, в котором жил, во всей его обычной, но очень душевной красоте, когда они с Айбике фотографировали котов на набережной, симиты и того старичка, что чуть было не прибил их своей тростью. Именно после этой фотосессии он и полюбил родной город всей душой. Однако душа человека сама по себе двойственная, доказательством чего был тот же самый Берк. Парень с огненными волосами с одинаковой силой как любил Стамбул, так его и ненавидел, а виной всему были всемирно и печально известные городские пробки, что представляли собой столпотворения из автомобилей и их водителей, ругающихся на всех и вся. Сам он оказался среди этих водителей очень рано, в пятнадцать лет, когда впервые получил в подарок от отца собственную машину, но после нескольких раз, когда он попал в ужасные тянучки и опоздал везде и всюду, Озкайя начал приучать себя к раннему подъему для того чтобы выезжать в школу раньше чем начнётся час пик. Правда, Берк, который всю жизнь был совой, вставал в шесть утра с горем пополам и точно так же он собирался на учёбу. Тем не менее, его усилия не прошли даром - благодаря им у парня успешно получалось избегать утренних пробок, и его ненависть к ним со временем утихла. Теперь же эта ненависть разгоралась в нём с новой силой, так как они попали именно в пробку, да ещё и на Босфорском мосту, где, как на зло, ремонтировали дорогу! Плюс к этому, Берк невольно должен был выслушивать причитания и ворчание двух бандерлогов с заднего сидения, от которых у него уже вяли уши. И он, взбешённый долгим ожиданием хоть какого-то движения и нескончаемой болтовнёй вышеупомянутых особей, уже был готов пустить в ход всю известную ему турецкую нецензурную брань. Но один лишь взор ореховых очей его сладкой возлюбленной заставлял рыжего вампира проглотить свой язык и просто ждать когда у её двоюродного брата и её друга онемеют языки. В момент, когда спустя полчаса поток железных лошадей тронулся с места, невозможно передать словами, с каким облегчением выдохнул Берк и трое его пассажиров. Все четверо искренне возблагодарили Аллаха, когда они наконец въехали на азиатскую сторону Стамбула, и хотя нельзя сказать, что трасса была совсем свободной - всё-таки, одна из главных автомобильных дорог города никогда не пустует - но, к великой радости молодых людей, на их пути больше не было никаких пробок, а это значительно ускоряло их прибытие в конечную точку тура по городу. Железнодорожный вокзал Пендик был и до сих пор является одним из самых больших транспортных узлов Турции. Все наверняка знают выражение "Все дороги ведут в Рим". Следовательно, анатолийские дороги тоже ведут туда. С точки зрения логики это так, но не надо легкомысленно надеяться на то, что житель Стамбула, особенно тот, который живёт на азиатской стороне, даст такой ответ на вопрос куда ведут дороги этой части страны. Вместо этого он с гордостью скажет "Все дороги Анатолии ведут в Пендик" с небольшим уточнением "железные дороги". Берк Озкайя за всю свою жизнь ни разу не пользовался общественным транспортом, ведь среди детей богатых турецких семей ездить вместе с нищими в тесном и душном автобусе или трамвае считалось вульгарным развлечением, порочащее их честь и достоинство. Соответственно, он никогда не бывал на различных вокзалах, без разницы для какого вида транспорта они были предназначены. Такое себе мог позволить только Дорук, и то он это делал исключительно ради того, чтобы доказать свою любовь гордой Асие. Нет, против возлюбленной друга (и одновременно, кузины его любимой) рыжеволосый ничего не имел, все старые обиды давно остались в прошлом. Однако Берк был полностью уверен, что если бы он выкинул нечто эксцентричное, Айбике бы точно это не оценила, и 100 процентов ещё и избила бы его в придачу. Как ни крути, она - самая лучшая в мире его дикая возлюбленная. И это неоспоримый факт. Но от приятных дум и созерцания красоты госпожи Айбике Эрен парня отвлекла шумная толпа людей, которая взялась непонятно откуда в тот момент, как они все вышли из его машины. Несложно было догадаться, что это были, в основном, пассажиры поездов и встречающие, что ожидали прибытия своих родных или любимых издалека. И хотя все те люди не делали никакого зла лично Берку, создаваемые ими гул и беспорядочное движение, а также невыносимая духота на улице заставляли его голову наполняться болью и кристально чистым раздражением. Хотелось поскорее спрятаться в своём спорткаре и там терпеливо ожидать прибытия Каана, а ещё лучше не возвращаться сюда никогда. И Озкайя обязательно бы так сделал, однако парня останавливало присутствие его девушки и двоих друзей-бандерлогов. Да уж, теперь-то он их ни за что не сможет оставить. - Аллах-Аллах, я впервые в жизни вижу столько людей в одном месте! В нашей школе народу и то было меньше, - восклицание Огулджана прервало беспокойный поток мыслей рыжеволосого. - Не ты один это заметил, - ответил Берк, попутно выискивая табло с надписью "Анкара-Стамбул", так как по словам Дорука, прямого поезда из Аданы - города, неподалёку от которого нёс службу его брат - не было, и Каан был вынужден добираться домой с пересадкой в турецкой столице. Почему он не сел на автобус до Стамбула, Дорук не сказал: Каан не посвятил его во все детали своего путешествия. - Ну извините, за господином Кааном не прислали отдельную машину с водителем, поэтому человек сел на самый обычный поезд, - язвительно сказал Омер, но встретившись с укоризненным взглядом двоюродной сестры, попятился назад: - Ладно, ладно, молчу. Берк выпустил грустный выдох. Несмотря на то, что они с Омером уже долгое время были кем-то вроде товарищей, между ними всё равно существовала стена в виде неприязни последнего к богатым. Что ж, с остатками прошлой школьной жизни тоже необходимо смириться. Это ведь не должно мешать их общему настоящему, правильно ведь? Правильно. - А кстати, где Дорук с Асие? - перевела тему Айбике. - Да они уже здесь давно. Мне Дорук написал, что они стоят на платформе , вот только я её что-то нигде не вижу, - молвил Озкайя и тут же зацепился за нужную вывеску. Оказывается, она была прямо перед его носом, а он и не заметил. - А вот же она! Нам сюда, джентельмены и моя сладкая! - Благодарим за приглашение! - иронично произнесла она и сделала шутливый реверанс. Они оба обожали такие словесные игры, особенно когда язык этих игр понимали только они. Что поделаешь: влюблённые есть влюблённые, они такие. - А, вот и Асие, - Омер указал рукой на кудрявую девушку в белом сарафане, стоявшую в недалеко от края платформы. "Значит, и господин Дорук ошивается где-то рядом", - подумал рыжий парень. - А что это за тип рядом с ней, в синей футболке и белых брюках? Он так нежно обнимает её прямо как Айбике своего плюшевого мишку, - настороженно спросил Огулджан, заставив этим вскинутся Берка и Омера. К их сестре/девушке их друга кто-то клеится? Они что-то пропустили? - Ложная тревога, спасатели Малибу, - фыркнула Айбике. - Это Дорук собственной персоной. Кто же ещё может обнимать Асие кроме него? "Видно, у Огулджана проблемы не только со слухом и памятью, но и со зрением", - одновременно пронеслось в головах молодых людей. Но к счастью, они этого не озвучили, а просто пошли в сторону влюблённой пары, спасая себя от самобичевания Огулджана. Третьей порции его нытья они точно не вынесут. Сам Дорук Атакул (да, тот самый тип, который нежно обнимал Асие со спины) вообще не замечал честную компанию по понятной причине. По правде говоря, ему не очень нравилось находится на переполненном людьми перроне в тридцатиградусную жару и наблюдать рябь в глазах в виде белых скоростных поездов, проезжающих мимо. Но так как сегодня произошло знаменательное событие в виде возвращения его родного брата домой, то соответственно, зеленоглазому красавцу пришлось тащится в такую даль, предварительно проложив маршрут по GPS-навигатору. Единственным, что скрашивало скитания Дорука по раскалённому солнцем городу, была возможность побыть наедине с любимой. Только они вдвоём, без родственников и друзей. Пускай эта сказка продлилась всего лишь час с небольшим, но это был один из самых счастливых часов в его жизни. Они оба чувствовали себя свободнее, когда рядом с ними никого не было, и особенно свободно себя чувствовала Асие. Дорук убедился в этом лично, когда... ...она поцеловала его. Сама. В губы. Впервые за время их знакомства и за время, что они встречаются. И хотя их поцелуй был коротким и, скажем так, консервативным, но это был поцелуй! Настоящий, не похожий ни на один из тех чмоков в щёчку, которыми они одаривали друг друга в школе, полученный от самой неприступной в мире девушки, его альфа-девушки - госпожи Асие Эрен. Он до сих пор ощущал её мягкие тёплые уста на своих. Это было так удивительно, так неожиданно, так... Ох, у Дорука даже не было слов, чтобы описать то, что в нём пробудило такое касание губ. Раз за разом парень прокручивал у себя в голове эту сцену, дабы снова испытать необъяснимое блаженство (наконец он нашёл нужное слово), и ещё ни один фильм не вызывал у него таких эмоций, какие вызывала реальная жизнь. Всё случилось действительно неожиданно. Когда они приехали на вокзал и уже собирались выходить из автомобиля, Асие попросила его наклониться к ней, чтобы сказать ему кое-что. Он, легко поверив ей на слово, сделал движение к ней. А дальше... дальше Дорук просто потерял голову, и лишь её улыбка вернула его в реальность. "Аллах, чем я заслужил эту девушку, что я такого сделал, что ты подарил её мне?" - мысленно спросил он тогда, но ответа искать не стал. Творец лучше знает, что и кому нужно. Сейчас, когда они уже ждали поезд, Доруку необычайно сильно хотелось повторить поцелуй. Неважно, что они на вокзале, что их окружает куча потных недовольных людей с громоздкими сумками и чемоданами, и что с минуты на минуту здесь будет цыганский табор семей Эрен и Озкайя. Это всё не-важ-но. Важно было лишь одно - стоящее в окружении его сильных рук кудрявое чудо в белом платье. Которое он - господин Дорук Атакул - немедленно желает поцеловать. - Асие, - молвил парень, утыкаясь лицом в волосы девушки. - М? - Повернись ко мне. Я хочу кое-что тебе сказать. - Дорук, я не куплюсь на это. Даже не надейся, - ответила Асие. Блин, откуда она знает про его замысел? - Ну почему? - жалобно простонал Дорук. Перед ней нет смысла притворяться, пусть даже и в шутку. - Я хочу тебя поцеловать. Любимый человек имеет на это право. Или, возможно, это позволено только вам? - Дорук, здесь люди. Все будут на нас смотреть, - Асие наконец-то повернулась к нему лицом. Она такая красивая. Естественная. Лучше чем все те красотки-модели с тремя слоями косметики на лице. Определённо, Доруку ещё больше хочется прикоснутся к ней устами, и поэтому он не оставит своих попыток, пока не добьётся желаемого. - Асие, людям до нас нет абсолютно никакого дела, они все ждут поезд. А даже если и будут смотреть, нам что с того? Мы не будем обращать на них внимания, - зеленоглазый крепче прижал к себе возлюбленную. - Ну, не знаю, - Асие смущённо отвела взгляд. - Как-то неловко. - И всё-таки? - сказал Дорук ей в самые губы. Ей-Богу, он точно поцелует эту альфа-девушку, и плевать он хотел на всех остальных! Пусть идут подальше! - Ладно, - сдалась девушка после минутных раздумий. Победа! Они были невероятно близко друг к другу. Они были готовы к соединению своих губ воедино, к демонстрации самого явного свидетельства их любви. Но стоило парню чуть потянутся к лицу любимой, как вдруг совсем рядом раздался громогласный голос Омера. Альфа-девушка в белом отпрыгнула от зеленоглазого принца словно от прокажённого, и всё очарование момента пошло коту под хвост. "Проклятье! Полиция нравов приехала," - пронеслось в мыслях Дорука. Ну, без этого никак, по известным законам жанра брат его девушки обязательно должен испортить всю малину. А Огулджан, в свою очередь, ему поможет. - Ты что это делаешь с моей сестрой, а? - строго спросил его Омер. Непонятно почему, однако своим поведением он всем напоминал старую няньку, что ходила по пятам за молодыми девчатами и следила, не общаются ли те с мужчинами. Да, смешно, конечно, но в то же время все понимали: он просто старается защитить Асие, пусть даже иногда переходя границы. Только нужно ли защищать её от любимого? - Ничего, брат, - поспешила ответить ему Асие. - Мы с Доруком просто разговаривали. - Да, да. Мы всего лишь разговаривали. Говорили о том и о сём, - добавил Дорук, упорно пытаясь не замечать неслышно взрывающихся от хохота Берка и Айбике. Уж они-то знали, какой был разговор у этих двоих на самом деле. - Вообще-то, люди не разговаривают друг с другом, касаясь лбами, - сказал шатен, продолжая прожигать взглядом несчастных влюблённых. - Отошли бы друг от друга на пять шагов и общались бы так. И всё было бы нормально. - О Аллах, какой ты умный, Омер! В следующий раз мы обязательно воспользуемся твоим советом. Отныне я буду общаться с Асие ровно на расстоянии пяти шагов, не волнуйся, - усмехнулся Дорук. Нет, ну он точно как надоедливая нянька, честное слово! Интересно, когда Асие выйдет замуж и у неё будет первая брачная ночь, Омер тоже будет рядом свечку держать? - Следующий раз будет при мне, Дорук. Я прослежу за тем, как вы общаетесь, - Омер выделил голосом последнее слово. - Это так, на всякий случай, чтобы ты внезапно не решил сократить это расстояние. "С тобой сократишь", - разочарованно подумал парень. Однако ссорится с братом возлюбленной, тем более, в её присутствии, Дорук не хотел, поэтому благоразумно промолчал. Да и если честно, он уже давно смирился с тем, что Омер иногда вмешивается в их отношения. Всё-таки, брат - это брат. Тем временем к ним присоединился задержавшийся Огулджан, который уплетал за обе щеки купленный в уличного торговца симит. "Я с самого утра ничего не ел, что я мог поделать? Тем более, он такой вкусный и хрустящий", - жуя, объяснял он друзьям, чем вызывал у них доброжелательный смех. Теперь честная компания была в сборе, оставалось лишь ждать ещё одного её участника. Однако не прошло и трёх минут как они собрались, а мелодичный женский голос через громкоговоритель уже возвестил о прибытии скоростного пассажирского поезда из Анкары на шестой путь - туда, где они все стояли. И буквально сразу же перед глазами парней и девчонок оказался выкрашенный в белый цвет состав с написанной спереди аббревиатурой Турецкой государственной железной дороги. Это был один из самых современных поездов в Турции, и хотя ни Омер с Огулджаном, ни Айбике с Асие, ни тем более, Дорук с Берком никогда ещё не ездили таким видом транспорта, внешний его вид уже нравился шестерым друзьям. Правда, полюбоваться красотой поезда им не удалось, поскольку после его остановки автоматические двери в вагонах открылись, и на платформу вышли толпы прибывших людей с различным багажом в руках и за спиной. Взгляды честной компании были прикованы именно к этим толпам, и каждый из них выискивал глазами молодого человека в военной форме. Ведь это именно его они ждали долгие двенадцать месяцев, именно из-за него они пересекли весь город, несмотря на пробки, извилистые улочки и злую сестру Шенгюль, и именно ему они организовали шикарную встречу, на подготовку которой были потрачены последние дни. Наконец все заметили знакомого им всем солдата, который шёл с огромным рюкзаком за плечами прямо к ним. Их разделяли всего лишь несколько десятков метров, когда парни и девушки, переглянувшись между собой, выкрикнули все вместе: - Да здравствует самый молодой офицер турецкой армии! Добро пожаловать домой, Каан Атакул! С возвращением! А людям на вокзале оставалось лишь удивлённо таращится на конское ржание молодёжи, что обнимала своего друга, вернувшегося из войска.