Личный счёт

Несколько лет назад.

— Так, — блондинка в джинсах, легкой рубашке и с телефоном в руке, проверяла очередной раз стоящие в коридоре сумки, — Зарядники взяли, книгу я, — посмотрела на сумку, — Тоже взяла… Анатолий, спускаясь по лестнице, цокнул: — Жена, ты издеваешься? — подошёл к ней и взял сумки, — Мы едем на дачу, а не во Владивосток, — приподнял сумки, чтобы показать: не многовато? Ирина махнула рукой и пошла к лестнице. Она была озадачена. — Сынок! — крикнула, — Мы с папой уехали, пожалуйста, спустись! Артём, выйдя из комнаты, спустился к родителям. — Закрыть за вами? — молодой человек чмокнул мать в щеку, а затем взглянул на отца. — Ты, пожалуйста, ешь, что я приготовила, не свои эти, — вздохнула женщина, поправляя футболку парня, — Дом на ночь на сигнализацию проверь и вот еще что… Алеников старший, улыбаясь, открыл дверь. — Отстань от парня, ему уже 20 год! — И что?! Вот о чем это говорит?! — О том, что ему нужна свобода, Ир! Она повернулась лицом к сыну и продолжила свою лекцию: — Друзей… Пожалуйста, если кто-то сюда придёт, аккуратнее… У нас куча дорогих вещей, вазы мои… Цветы… — дернулась, — Цветы! — пошла быстро на кухню, — Забыла взять цветы, чтобы пересадить! Мужчины засмеялись, глядя на Ирину, которая собирается уже со вчерашнего вечера. — Все! — вышла на улицу, держа в руках коробку с маленькими цветами. — Помочь? — Артём вышел за ней. — Они лёгкие, — поставила в багажник машины. — Если что, сразу звони мне или папе, — поцеловала еще раз в щеку. Анатолий уже постепенно закипал. Время было около двенадцати, а они даже не выехали из дома. Ехать до дачи около часа, так если и пробки, то все два. — Ирина Алексеевна, сядь уже в машину! — Все, пока! — Артём пошёл к дому. — Ты это… — Анатолий открыл дверь машины, глядя на уходящего сына, — И правда аккуратнее! Мать убьет за цветы или вазы. Артём улыбнулся, а затем помахал им рукой. — Обещаю цветы и вазы не трогать. Выпью твой коньяк, — улыбнулся парень. — Лучше вазы, — Анатолий сел в машину. Сделав небольшой глоток вина, Ирина перелистнула страницу очередного романа. Свежий воздух. Тишина. Мягкие качели и тёплый плед. — Я принёс тебе фрукты, — Анатолий сел рядом, взяв ее бокал вина. Выпил. — Устал? — ласково спросила женщина, положив руку мужу на шею. — Главное, что починил! — усмехнулся, а затем поставил бокал на место. Она положила голову ему на плечо, о чем-то мечтая. Было спокойно: муж, сын уже взрослый и вполне мог обойтись без них. Тёплый летний вечер, ужин с вином. — Может, пройдём в дом? — коснулся губами шеи жены. — Зачем? — игриво спросила Ирина, закрывая книгу. — Сейчас расскажу, — он встал, одним движением подхватил Ирину на руки и понес домой. Они не могли насладиться этим состоянием, целуясь на диване в зале. Никто не мешал, не кричал и не жужжал под ухом. Они были вдвоём. Могли говорить о чем угодно, делать, что угодно, наслаждаться друг другом. Каждый поцелуй становился сильнее, жаднее, без перерыва. Руки мужчины нежно спускались на ягодицы, а затем поднимались под рубашку жены. — Телефон? — не разрывая поцелуй, Ирина решила спросить. — Черт с ним, — уронил ее на диван полностью. — Нет, милый, вдруг что-то срочное? — поставила руки на грудь мужа, тем самым создавая препятствие. Анатолий шумно вздохнув, прорычал и укусил жену за плечо. — Чертов телефон! — он быстро присел, взял телефон и ответил, — Слушаю! Ирина присела, поправляя волосы. — Евгений Владимирович, — Алеников встал, — Мы… мы сами не дома! Нет, конечно. Да… А много их там? Спасибо… Извините, сейчас разберёмся, — сбросил. — Что такое? — женщина встала, внимательно смотря на супруга, который взял ключи от машины. — Вот ничего доверить нашему сыну нельзя! — пошел в коридор. Ирина, догоняя мужа, обулась на ходу. — А ты куда? — Я ему сейчас такое устрою… Мне уже соседи звонят и жалуются! Говорят, из дома на всю улицу музыка орет! — Может, просто позвонить? — Обойдется. Поехали! Казалось, Анатолий вовсе забыл про дорожные знаки и ограничения скорости. Домой они доехали быстрее, чем на дачу. И зачем вообще эти красные светофоры? — Ты только не кричи сразу, хорошо? — спокойно говорила Ирина Алексеевна, следуя по пятам за мужем. Анатолий, игнорируя наставления супруги, зашел в дом. Выдернул из розетки шнур колонки. — Не помешали? Нет? — оглянулся на толпу людей. — Пап? — Артём подавился коньяком, что распивал из горла. — Ты… мой коньяк… — даже крикнуть не хватило сил. Он подошел, взял полупустую бутылку, тихо прикрыл глаза. — Толь… — Ирина посмотрела на мужа. Он посмотрел на людей. — А ну быстро все пошли вон! — рявкнул. — Цветы не трогал, — ответил сын, разведя руками.

Настоящее время.

— Да не правда! — Анатолий, прикрывая глаза рукой, смеялся. Артём, выпивая немного вина, посматривал на родителей: — Правда. Вы заявились и испортили мою вечеринку. — А это ничего, что ты соседям устроил? — вмешалась Ирина, разглядывая творения внучки. Та, старательно вырисовывая каждую букву, посмотрела на родителей и снова продолжила рисовать. — Так, — Анатолий Борисович оторвал взгляд от наручных часов, — Пора. Ир, тебя подвезти? Она, отвлекаясь от маленькой ракеты, обратила внимание на волнующие взгляды Артема и его жены, а затем посмотрела на экс супруга. — Если не трудно, — встала с дивана. Дорога, казалось, была почти безлюдной. Выходные. И сейчас, возвращаясь домой от детей, Ирина задумалась, не начать бы все с нуля, не дать ли ему шанс все исправить? Все же ошибаются… — О чем задумалась? — прервал Алеников череду не озвученных вопросов вслух. — М? — она взглянула на него. — О чем думаете, Ирина Алексеевна? — Думаю, как позвать тебя на чай, — улыбнулась она, взглянув на дорогу. Он, улыбаясь, посмотрел на эту взрослую, но в то же время по детски наивную и красивую женщину. Его почти пассию. Хотя, странно называть человека пассией, когда вы были в браке почти… тридцать лет. Очень странно. — Так просто скажи: Толя, — положил ладонь ей на коленку, — Зайдёшь на чай? — Слишком банально. — Тогда… — он посмотрел на зеркала, — Трубы протекли, нужна мужская помощь. Ирина, прикусила нижнюю губу, отгоняя неприличные и желанные мысли. — Кстати, — она положила ногу на ногу, чтобы рука Анатолия сошла с дистанции к ее постели, — Слышал о сокращении? Он послушно убрал руку. Намеки поняты. — О сокращении? — задумался, — Сколько единиц? — Две вроде. — посмотрела на Анатолия слегка удивлено, — Неужели не слышал? — Честно? Нет, Ириш, не до этого. Сейчас отчетность кругом, столько бумаг навалилось. — Я думала, мимо тебя ни одна живая душа не проходит. — Я же тоже живой человек. — Иногда сомневаюсь, — снова взглянула на проезжающие напротив машины. Он живой человек… Подумать только… Машина припарковалась у подъезда, почти бесшумно из нее вышли двое людей. Двое взрослых детей. — Что там насчет чая? — Анатолий положил руки на ее талию, притянув к себе. — Ты знаешь, что-то голова заболела, — устало произнесла блондина, положив руку ему на шею, — В другой раз. — А пописать то можно зайти? — улыбнулся мужчина краем губ, все еще не отпуская Ирину ни на шаг. Они вошли в темный коридор. — Туалет помнишь где? — Я вроде не похож на человека с амнезией, Ирина Алексеевна, — он уверенно пошел в сторону санузла. Ирина устало зашла в спальню, включила свет. Ей хотелось, чтобы он остался. Да. Хотелось довериться и просто насладиться ночью, утром, проведенными вместе. Хотелось проснуться в его объятиях, чтобы ночью он прижимал ее к себе. Ей хотелось простого: любви, понимая, ласки. Как же надоел этот холод, как надоело и то, что они не могут по-прежнему довериться друг другу. — Ир, закрой за мной, — Анатолий стоял на проходе, смотря на Ирину, которая поправляла шторы. — Да, конечно. Она пошла к проходу, не успев опомниться, как оказалась в его руках. В его власти. Жадные касания губ, руки на пояснице. Удары бешеные в сердце. Она целовала его, как в последний раз, он целовал ее, как в первый. Одежда, что оставалась на полу, напомнит только утром, что надо бы аккуратнее, но это волновало меньше всего. Вернее, вообще не заботило два разъяренных и жарких тела на темно-синей простыни. Стон. Он прижал ее спиной к себе сильнее, заставляя упереться полностью. Она откинула голову назад, положив ему на плечо, становилось невыносимо. Его руки. Его движения. Поцелуи на плече, шее. Стон. Сжал слегка ее волосы, оттянув назад. Капельки пота стекали с их тел, а движения в такт позволяли насладиться друг другом. Стон. Громкий стон.

Два дня спустя.

— Это неразумно, — Анатолий, записав себе в блокнот, взглянул на коллег, — Я против сокращения. Остальные, боясь что-то дополнить или возразить, наблюдали на начальством. — Ирина Алексеевна, — произнёс один вышепоставленных, — Начнём с вас. Что там с поставками за прошедший месяц? Ирина Алексеевна встала из-за стола, вспоминая школьные годы, как отчитывалась по поводу выученного домашнего задания. — Все в порядке, все мои отчеты прикреплены, также распечатаны и… Они в бухгалтерии на учете. Главный бухгалтер, что сидел поодаль, внес свод лепту: — Прошу прощения, коллеги. Но у меня возник вопрос по поводу отчетности. Куда пропали двести восемьдесят три тысячи из госбюджета, что были выделены на закупки оборудования больниц? Ирина Алексеевна, вы отвечали за бюджет? — Я… Да, все верно, — слегка потерялась женщина, — Но у меня же отчеты на руках. — Но в ваших отчетах нет ни слова о сумме, что выделяло государство. Больница предоставила нам отчёт, — сказал Гусев, — Из всей суммы потрачено лишь двести. А где остальные? — Как же… — ее будто ударили ножом, кровь тут же подступила к вискам, пульсируя. — Можно? — Анатолий взял распечатанный экземпляр, — Ну… было выделено четыреста с лишним, — посмотрел на Ирину, — а потрачено двести… Больница предоставила отчёт о закупках. Вот все средства, что и куда потрачено, — встал. Ирина, перечитывая снова и снова отчет, не могла понять, как вышло так, что сумма вдвое занижена. Ведь договор с поставщиком был подписан. — Подождите. У меня есть готовый договор с поставщиком. И вся сумма указана. Распределена. Список был составлен. — Принесите нам, пожалуйста, — Анатолий тяжело вздохнул и сел на место. Дежавю? Почему ее снова пытаются обвинить в недостаче? Второй раз. Но только теперь предстояло ответить перед коллективом, что стал свидетелем. — Вот, это буквально неделю назад было подписано, — Ирина положила отчет перед начальством. Они внимательно начали изучать. — Вы издеваетесь? — Гусев посмотрел на женщину, — Здесь черным по белому написано! Потрачено двести тысяч! Ирина Алексеевна! И расписано по полочкам! Вы хоть видели сами, что написали?! Подпись ваша стоит! — Как двести? — взяла отчет. — Двести, — произнёс Анатолий. Глядя на цифры, они понимала одно: ей грозит срок. Но ведь лично с поставщиком обговаривала детали и подписывала документ. — Погодите… Он же в электронном виде… Можете проверить с почты? Это мне присылал поставщик. Анатолий кивнул, забрал ноутбук женщины. — К сожалению, Ирина Алексеевна, — Алеников поднял взгляд, — Тут точно такие же цифры… — Этого не может быть… — Вызывайте полицию, — Гусев снял очки. — Коллеги, оставьте нас, Анатолий посмотрел на подчиненых, а затем на Гусева, — а вы задержитесь. Ирина, сев за стол, не могла понять, как это могло произойти. Зачем кому-то было ее подставлять? Но и проглядеть такую оплошность не могла. — Я предлагаю поступить так… Ирина Алексеевна пишет по собственному, а я лично, из своего счета закрываю эту сумму. — Вы с ума сошли? — Гусев порывался встать, но Алеников не позволил. — У нас нет другого выхода. Проблемы с полицией мне не нужны, — взял лист и ручку, — Пиши. Делать ничего не оставалось. — Можете оставить нас наедине? — Ирина села за стол. Гусев кивнул и покинул кабинет Аленикова. — Ну вот и не придется никого сокращать, — слегка улыбнулась. — Ир… — он взял ее за руку, — Я сейчас пытаюсь сделать все, чтобы ты вышла сухой из воды. Понимаешь? — Нет, Толь… Не понимаю… Не понимаю, как у тебя хватает смелости врать мне прямо в глаза. Не понимаю. — Ты о чем? — О чем? — улыбнулась Ирина. Затем достала флешку, повернула к себе ноутбук. — Любуйся, — развернула экраном, внимательно наблюдая за Анатолием. — Какого…