Личный счёт

Ирина пристально наблюдала за меняющимся выражением лица Анатолия. От былой самоуверенности не осталось ни намёка. — Откуда? — он поднял на нее взгляд. Отбивая на столе ритм пальцами, она не могла поверить в происходящее. Хотя, предопределила все намного раньше, чем оказалась тут, в его кабинете. — Думал, ты один такой наблюдательный? Один такой умный и расчетливый? — усмехнулась. — Я тебе сказал еще в первый день, что не собираюсь работать с бывшей женой под одной крышей. Ты меня не услышала, — Анатолий облокотился спиной на кресло, не отводя глаз от ее взгляда. — То есть, ты даже оправдание себе нашел? — фыркнула женщина, слегка наклоняясь вперёд. — Это констатация факта. Не веря своим ушам, ему, убеждению, Ирина встала из-за стола. — Ты так легко мог спать со мной, а следом за спиной проворачиваться такие махинации! — Не ори! — он тоже встал, — Ты отделаешься малой кровью, если напишешь заявление по собственному. — А вот нет, милый мой, — подошла к нему, — Это ты напишешь по собственному! Причем, — взяла чистый лист и ручку, положила на стол, — Прямо сейчас! Он лишь улыбнулся уголками губ. — Это видео могут увидеть все. В том числе, Артём, — спокойно сказала Ирина, направляясь к двери. — Шантаж? — Око за око. Кстати, тогда ночью, — повернулась к бывшему супругу лицом, — Мог бы подольше. Сам того не замечая, он оказался около нее за секунды, прижал собой к стене, не давая возможности выбраться. Руки поставил так, чтобы было препятствие. — Шантажировать можешь своих подчиненых в отделении в Склифе, — голос стал грубее и тише, — А меня не смей. Поняла? — Более чем, — улыбка. — Можешь считать, что я вернул тебя на место, Ирина Алексеевна. — Мое место? — Твое, — поправил ее рубашку, — Склиф. Она молчала. Не могла выдавить из себя ни слова. Ей было и противно, и стыдно перед самой собой, что снова доверилась ему. Это ужасное чувство, когда доверяешь, даешь человеку возможность исправиться, надеясь, что все его клятвы и обещания — сущая правда. Сама виновата. Сама доверилась и сама приняла решение. — Ты жалок, Толь, — тихо сказала Ирина. — Да? — засмеялся, — И был жалок, когда ты, — наклонился к ней, — Трахалась со мной? Тоже жалко было? Хотела дать пощечину, но крепкая мужская рука перехватила ее запястье. Сжал руку. — Хочу напомнить, я тебя на аркане в койку не тащил. А то, что ты не создана для этой должности было не секретом для тебя самой. — Это подло! — Тебе ли говорить о подлости? — отпустил ее руку, но возможности пройти не дал, — Я прочитал пару отзывов. Что же ты, Ирина Алексеевна, людей тромбостазом своим пичкала? А почему не отвечаешь на электронные письма пациентов? Игнорируешь жалобы? М? — его взгляд прожигал ее до кончиков пальцев, — Не тебе меня судить. Оба не святые. — Да, не святые. Но только ты мог улыбаться мне, а затем с поставщиком исправлять отчеты. Теперь молчал он. — Знаешь, делай, что хочешь. Просто больше не приближайся ко мне. Он отошел, чтобы она смогла пройти к двери. — Не получится. У нас общая внучка, — Анатолий положил руки в карманы брюк. Дверь закрылась. Почувствовав какую-то пустоту, Алеников подошел к окну, глядя на дневной город. Вкус победы остался где-то в забвении. Стало паршиво. Осознание того, что снова потерялся между двумя огнями. Несколько лет назад. Подходя к загсу, Ирина проверила наличие в сумке паспорта. Достала кошелёк и подошла к автомату с кофе. Выбрав латте, убрала принадлежности обратно. — Может, ну его? — Анатолий подошел к автомату, держа руки в карманах брюк. На нем были чёрные очки. Ирина дернулась, едва не пролив кофе. — Ты идиот? — посмотрела на кофе. — Есть немного, — улыбнулся и выпил минералки. — Видок у тебя так себе. — Еще бы, — усмехнулся. — Пил? — Пил, — снял очки, посмотрел ей в глаза, — Ир… Еще можно все исправить. Ирина отпила кофе, не желая вести диалог. Взглянула на ручные часы, а затем на дверь напротив. — Ну прости меня! — повысил тон. Из-за чего обернулись сотрудницы ЗАГСа. — Нет, Толь. Давай не будем? Если решили, значит, решили, — села на диванчик. Мужчина сел с ней рядом, взял свободную руку в свои. — Милая моя, ну дай мне возможность все исправить. Хочешь, уедем? Вот ты хотела в этот… Краснодар! Давай уедем? — Прекрати, — попыталась забрать руку из его. — В Италию поехали! Ир… Ну хочешь, я с работы уйду? Она усмехнулась: — А жить на что? — Ну а что ты хочешь? Что? Скажи, я все сделаю. — Все? — Все. Она долго смотрела ему в глаза: — Когда будут спрашивать, скажи: согласен. — встала, выкинула стаканчик с кофе в мусорку, а затем посмотрела на мужа. Глядя в глаза, он сказал: — Почему? — Что именно? — женщина сложила руки на груди. — Ты решаешь все за нас? Всегда! — развел руками, — Я хочу все исправить, но ты же… — встал, из-за чего Ирине пришлось поднять голову, — Ты же шанса даже мне не даешь! — Я давала тебе шанс, — чуть тише, — Давала, Толь… И не раз. Но это я простить не могу. — шмыгнула носом, а затем направилась к кабинету. Анатолий стоял на месте, все еще надеясь на то, что она одумается, поверит в него, в них. — Ирина Алексеевна, Анатолий Борисович, что будете делать с имуществом? — темно-рыжая женщина, что сидела напротив, заполняла заявление. Анатолий махнул рукой, позволяя Ирине забрать то, что она хочет. — Фамилию менять будете? — женщина занялась заполнением бумаг. Анатолий удивлённо взглянул на Ирину: — Ну хоть фамилию то оставь! Будь человеком. — Будто это что-то изменит… — Нет. Но мне приятно будет, — слегка улыбнулся, а затем выпил воды. Штамп. Печать. Настоящее время. Три дня спустя. — Солнышко, не упади, пожалуйста! — Ирина складывала в рюкзак внучки салфетки для рук. Погода была хорошая, спокойно. — Бабушка! А можно на горку? — Аккуратно! — посмотрела на бегущую к горке девчонку, — И уже скоро обедать пойдем! Ирина села на лавочку во дворе и взяла книгу. — Может, ей кофту снять? — Анатолий сел рядом, поправив рюкзак между ними. Она посмотрела на бывшего мужа, затем на Варю. — Жарко, печет. — А ты? Не холодно в теньке? — Нормально. А ты чего приехал? — закрыла книгу, — На работе все дела закончились? Всех уволил? — Язва, — положил ногу на ногу. — Угу, — улыбнулась Ирина. — Хроническая. — Я уволился. Она приподняла брови. — Чего? Ты? — едко усмехнулась, а в ее глазах появился интерес. — А чего ты удивляешься? — усмехнулся, — Сама же отправила компромат на почту Гусеву. — И ты вот так просто взял и ушел? — Ну да, — вздохнул, — Буду на пенсии, спокойно жить! — Ты? Спокойно жить? Анатолий встал, снял пиджак, повесил на спинку лавки. — Вот просто! — развел руками, — Спокойно жить! — пошел к внучке. Закинул ее на плечо, побежал к горке. Ирина смотрела на него, словно на сумасшедшего. И не могла понять — очередная ложь с его стороны? Или действительно старость? Как бы сказала очень мудрая женщина: «Если вас трамвай задавит — вы, конечно, вскрикните. раз задавит, два задавит, а потом привыкните». Послесловие: Анатолий и Ирина не живут вместе. Сохраняют или… пытаются сохранить дружеские взаимоотношения ради их семьи. Анатолий действительно ушел на пенсию… На неделю. Сейчас же он начал разрабатывать собственный бизнес. Ирина живет своей жизнью и жизнью их общей внучки. Хочет вернуться в больницу, но ее отговаривает сын. Все хорошо. Правда, врозь. И у каждого по-своему. «Люди, любите друг друга. Это все, что нам делать осталось».