Пятьдесят ящиков картошки

      Работа закипела. Пираты сновали с одного корабля на другой, утаскивая один за другим ящики. Солнце палило нещадно, и все они вымокли так, словно разом окунулись в тёплую морскую воду, прежде чем начать грабёж. Нея уселась возле сходней и создала небольшое облако, загораживающее солнце. Пираты охотно по пути прыгали в тень и старались не вылезать на солнце. Нея сдула прилипшую ко лбу прядь волос и убрала одну руку на секунду, чтобы расстегнуть пуговицу на платье. Ворот распахнулся шире, приоткрывая то, чего приличным барышням приоткрывать не следовало, но Нею это волновало мало. А вот юный сэр Гоог засмотрелся. Он застыл на месте, блуждая взглядом по открытым видам, а, когда Нея посмотрела на него и весело подмигнула, раскраснелся, стушевался и отошёл назад. Рядом как раз проходил Мэй с ящиком. Он пыхтел, обливался потом, но всё же затормозил, чтобы пихнуть паренька плечом и сказать:       – Ты на нашу девочку не засматривайся. Она ж ведьма, как открутит всё, что тебе дорого. И обратно не отдаст, – он заливисто захохотал, видя, как и без того розовое лицо багровеет ещё сильнее, и пошёл дальше, подгоняемый сзади Коной.       Иоганн по-хозяйски опёрся о борт и мусолил чадящую трубку. Его совершенно не смущало, что корабль был чужой. Трубка, зато, была своя. Он медленно смаковал горьковатый дым, прежде чем выпустить его тонкой струйкой в воздух. Чуть поодаль стоял сэр Гоог. Как солдат, вытянулся по стойке смирно и с грустью в глазах наблюдал, как пираты грабят его корабль. Он даже скорее напоминал сейчас статую, чем живого человека. Сэр Гоог даже не повернул головы, когда сизый клуб дыма порывом ветра снесло прямо ему в лицо.       – Никогда не был на Мирабелле, – сказал Иоганн, – Как там?       Сэр Гоог, наконец, пошевелился. Он медленно повернул голову и посмотрел на Иоганна пронзительным взглядом.       – Ты действительно думаешь, что я буду вести с тобой светскую беседу, пока твои вирхи обдирают мой корабль до нитки?       Иоганн меланхолично пожал плечами.       – А почему бы и нет? Времени у нас полно, дело только начато.       – Неслыханная наглость! – воскликнул сэр Гоог и покачал головой, – Это ведь государственный скандал, ты понимаешь? Губернатор будет подавать жалобу на Кжецевское Королевство. Это не торговое судёнышко разорить, капер. Это сфера влияния Циркула, ты понимаешь это?       – Стремишься воззвать к моей совести или страху? – поинтересовался Иоганн и сплюнул за борт вязкую горькую слюну.       – Я просто обрисовал ситуацию.       Они какое-то время буравили друг друга взглядами. Сзади шутливо переругивались Грегори и Клод. Один обещал уронить второму ящик на ногу, если тот не перестанет подначивать.       – Ситуация, коллега, – Иоганн заметил, как хмурится сэр Гоог на этих словах, – никогда не отражается чьей-то одной точкой зрения. Она многогранна. Ты многого не знаешь.       – Как и ты, – отчеканил сэр Гоог.       – Верно. Мы ведь с тобой похожи, – Иоганн продолжал злить капитана, – Твоё дело – вести корабль. Моё дело – вести корабль.       – И грабить честных вирхов.       – Ну, не без этого.       – А мы вот себе такой «роскоши» позволить не можем. Совесть, знаешь ли, есть. Но ведь куда проще наплевать на всё и пойти тупо грабить и убивать, верно?       – Не проще, чем перевозить грузы туда-сюда. А вот попрание законов советую попробовать. Бодрит.       Сэр Гоог тяжело вздохнул, казалось, ещё немного и у него дым из ноздрей повалит. Иоганн снова затянулся, выдохнул и задал вопрос, который волновал его с самого начала:       – Слушай, а где охрана? Почему она встречает вас только в наших водах? Неужели местные пираты страшнее Мирабельских?       – Польстил ты себе знатно, – хмыкнул сэр Гоог, – Опять же, ты серьёзно думаешь, что я буду обсуждать политические нюансы данной сделки? Это государственная тайна, между прочим.       – Ну тайна так тайна, – пожал плечами Иоганн.       Мэй в очередной раз спустился в трюм. Он уже порядком устал, и вид на ещё с десяток ящиков вызвал у него грустный вздох. «И чего ради так корячимся? – подумал он, – Всё равно большую часть королю отдавать. Ай, ладно.». Он уже морально приготовился хватать и переть ещё один ящик, как его окликнул Клод.       – Слышь, а в ящики-то кто-нибудь смотрел?       – В смысле?       – Ну в прямом. Кто-то вообще проверял, что мы тащим с корабля? Мэй на секунду задумался.       – Ну, сокровища и тащим.       – Вот я и спрашиваю, это кто-нибудь проверял? А то взяли непонятно что, тащим непонятно что. Проверь давай.       – А чего я-то сразу?       – А потому что я уже несу, – Клод толкнул дверь ногой и вышел.       – Вот жук! – возмутился Мэй, – Ладно, где-то тут я видел лом.       Мэй нащупал в тёмном углу, в куче тряпья, лом. Подошёл к ближайшему ящику, и с кряхтением стал отдирать заколоченную крышку. Крышка, впрочем, быстро поддалась и отлетела почти сразу же, стоило чуть-чуть нажать на рукоять. Мэй порадовался такой лёгкой работе и заглянул внутрь.       – Да, Нея бы со своими светелками не помешала, – сказал он себе под нос, стараясь хоть что-то разглядеть.       В темноте он мало что мог увидеть. Но руками смог нащупать увесистый мешок, доверху наполненный монетами, большую чашу на толстой ножке и даже бархатную ткань. Мэй одобрительно присвистнул, накинул крышку и уверенным шагом пошёл на выход. Подходившему в этот момент Клоду он сказал:       – Всё путём.       Когда Мэй отнёс ящик и вернулся, в трюме он наткнулся на ещё одну любопытную находку. В самом конце трюма стоял целый ящик картошки. Открытый, Мэй поленился бы вскрывать ещё что-то за сегодня. Хорошая такая картошка на ощупь, крупная и плотная. Пират подумал, насколько низко будет отбирать еду у пострадавших, но рассудил, что провиант у них наверняка ещё имеется, взял ящик и довольный пошёл на Паджеро. Иоганн уже давно успел докурить и теперь просто пялился на то, как его матросы пашут на благо государства. Когда Эйдан встал на сходнях и помахал рукой, мол, всё, закончили, Иоганн кивнул ему в ответ и с нескрываемым удовольствием потянулся.       – Ну, вот и всё, – сказал он сэру Гоогу, зевнув, – Пойдём мы, пожалуй. Делать тут больше нечего. Честь имею, – он поднёс руку к треуголке, потом развернулся и пошёл на свой корабль.       – Попутного ветра в задницу, – плюнул ему в спину сэр Гоог.       Капитану Гаванца ничего не оставалось, кроме как смотреть, как Паджеро резво исчезает из поля зрения. Море размеренно шумело и лизало волнами корпус корабля, над головой бесновались чайки. Гоог младший подошёл почти бесшумно, и молча встал рядом с отцом. Они вместе смотрели на тёмную полосу горизонта – единственное, что разделяло ярко-голубое небо с таким же ярко-голубым морем.       – Они ведь даже не догадываются, да? – юноша больше не сдерживал улыбку.       Матросы, всего лишь немного потрёпанные, но живые и в целом здоровые, уже вовсю веселились. Лишь Сэр Гоог старался сохранять серьёзное лицо, впрочем, у него всё ещё были поводы для беспокойства. Конечно, за ограбление ему влетит. И всё равно это было лучше, чем опозориться, привезя из столь серьёзного многообещающего рейса пятьдесят ящиков отборного картофеля.       На Паджеро тоже царило веселье. Полный трюм сокровищ грел пиратскую душу и толкал на кутёж. Даже дневная жара, перетёкшая в вечернюю душиловку, совсем не портила настроение, а усталость словно стекла со всех вместе с потом. Иоганн по такому случаю расщедрился и торжественно вынес из своей каюты бутылку элитного коньяка «Харатасарат». Он великодушно отдал её на растерзание команды, разрешив употребить до дна, что пираты и поспешили сделать. Кто же откажется.       – Говорят, его на чешуе дракона настаивают, – сказал Александр, рассматривая бутылку, украшенную золотыми вензелями, – Интересно, правда или нет?       – Ага, и закусывают эльфийскими ушами, – съязвил Мэй, – Ну ты, как маленький. Какой дракон в разуме позволит тебе выдирать у него из задницы чешую?       – А чего из задницы-то сразу? Может со спины, и она ж наверняка сама выпадает, как шерсть у собак там, кошек.       – Ну вот будем на суше поди и проверь, – не унимался Мэй, – А нам потом расскажешь. А то среди нас больше дураков нет.       – Звание главного дурака всё равно навечно присвоено тебе, – криво улыбнулась Нея.       Крепкий, жгучий, пахнущий травами напиток понравился всем. Настроение стало ещё лучше, оживились разговоры и стали громче голоса. Клод ещё раз вдохнул аромат, сунув нос в кружку, улыбнулся и пихнул Рояла в плечо.       – Ну что, старина? Думал ли ты, что когда-нибудь будешь вот так просто сидеть и пить дорогущий коньяк, а?       Неразговорчивый Роял только усмехнулся и покачал головой, мол, нет, не думал о таком.       – Я в юности о таком даже думать не смел, – продолжил Клод, – На хлеб денег не всегда хватало, какой к чёрту коньяк, правда ведь, Роял? Роял кивнул.       – Ты-то, наверное, тоже не шиковал, если без постоянной работы жил. Тебе-то хоть на хлеб хватало или также, как и мне?       Роял пожал плечами.       – Когда как было, – сказал он.       – Везёт. А у меня в детстве никак не было. Однажды отцу достался очень хороший заказ, за который ему нормально заплатили. Это праздник целый был! Меня послали на рынок, купить целую крупную курицу и мешок зерна. Иду я радостный, что сегодня поедим нормально, а мне навстречу разбойник. Отдавай, говорит, всё, что есть. Ножом у меня перед носом машет. И страшно что трындец, а сам думаю: если деньги отдам – голодать будем ещё неделю. Ну я потянулся за кошельком, сделал вид, что уронил его от волнения, нагнулся, чтобы подобрать, а сам взял горсть песка и в глаза ему швырнул. И драть скорее. Он – за мной. Я бегу. Мы почти до рынка добежали, как он меня к стенке прижал. Так я от него дрыном каким-то отбился, представляешь? На земле ветка лежала, спиленная, я её схватил и давай махать. Попал ему по морде, нос сломал. Он сказал, что я бешеный и убежал. А я всё-таки купил поесть. Праздник был.       – Капитан, а может стол организуем? – предложил Александр, – Ну, по такому случаю-то. Там Мэй, я видел, с Гаванца ещё и ящик картошки упёр, можно зажарить.       – Да, это я его нашёл! – с гордостью объявил Мэй, – Ой, прям жареной картошечки захотелось, аж жуть. Николо, сготовишь? С лучком там, все дела.       – А отчего ж не сготовить, – Николо флегматично пожал плечами, – Тащите. Если капитан добро даст.       – Капитан добро даст, – согласился Иоганн.       Николо расстарался на славу. Из каких-то свои потаённых уголков камбуза он достал не только две больших луковицы, но и ароматные специи, и всю команду через час ждал большой казан, доверху наполненный золотистыми ароматными ломтиками, лоснящимися маслом. Запах стоял на весь камбуз. А вкус! Какой это был чудеснейший вкус.       – Всё! Не могу больше, хоть стреляйте, – сказал Мэй и хлопнул себя по раздутому животу.       – Так раньше надо было стрелять, пока ты до еды не добрался, – хмыкнул Кона, – А сейчас-то чего, уже сожрал полказана.       – Да иди ты в зад Кракена! Я съел не больше остальных. И вообще, я заслужил. Я этот ящик нашёл, я! А не ты.       – Если бы не Николо, то ты грыз бы её сырой, – заметила Нея.       Она встала из-за стола и подошла к Николо. Поднялась на цыпочки, чтобы быть хоть немного выше, на секунду обвила его шею руками и поцеловала в щёку.       – Спасибо, ты прекрасен, – сказала Нея и опустила руки.       – Да-а-а, путь к сердцу нашей недоступной ведьмы лежит, видимо, как у всех нормальных мужиков – через желудок! – заявил Мэй и тут же взвился вверх, – А-ай! – взвыл он, ощутив боль в ягодице.       Пальцы Неи перестали искриться. Она гаденько улыбнулась, подмигнула пострадавшему и упорхнула на палубу, дышать свежим воздухом. Мэй ёрзал на лавке под гогот товарищей, и имел вид крайне обиженного и оскорблённого человека.       – Ладно, заканчиваем веселье, – объявил Иоганн и первым встал из-за стола.       Все стали неторопливо подниматься и расходиться. Иоганн вышел с камбуза и очутился в тёплом бархате ночи, наконец разогнавшей духоту вечера и подарившей глоток свежего воздуха. Иоганн вдохнул его на полную грудь и отметил для себя, что вдох этот можно было сравнить с удовольствием от раскуривания хорошего табака. Спать не хотелось, хотелось стоять здесь и наслаждаться этой чудесной ночью, смаковать её и, пожалуй, выпить до дна. Над головой раскинулось чистейшее небо с крупными, размером с кулак, звёздами.       Палуба быстро опустела. В мирной тишине Иоганн хорошо различал, какой мотив мычит себе под нос Роял, стоя за штурвалом. Это была известная кабацкая песенка про портовую девчонку, нагревшую пирата на сотню кетов. Иоганн мысленно напел припев, кроме которого ничего не помнил, и подошёл к рулевому. Роял, увидев капитана, тут же умолк и немного смутился. Он вообще всегда смущался, когда кто-то слышал его пение.       – Хорошо идём, – сказал Иоганн.       Роял кивнул. Ветер был попутным, это правда. Какое-то время они молчали.       – Знаешь, Роял, – сказал вдруг Иоганн, – Я очень редко это говорю, но вы – отличная команда. Я горжусь вами, ребят, и считаю, что годы, проведённые в поиске, не пропали даром. У меня действительно получилось собрать лучшую команду, как минимум, во всём Кжецевском флоте.       – Приятно слышать, капитан, – глухо отозвался Роял и повернул штурвал.       Иоганн потянулся к поясному мешочку с трубкой, но передумал. Уж слишком хорошо было, даже курить не хотелось. А вот поговорить хотелось.       – Я вот думаю, куда лучше податься с добычей? Эрдасаах – самый оптимальный вариант, но он очень близко от Невелейта. Если Гаванец раньше нас прибудет в Невелейт, то буча поднимется на весь юг. Представляешь, сколько внимания мы привлечём? Нам проходу не дадут с самого порта. Суета эта… неохота, понимаешь?       Роял кивнул.       – Можно на Корку, – сказал он, – Там до нас никому дела нет. И плыть туда меньше, всего дня три.       – Тоже верно, но там невыгодно, – вздохнул Иоганн, – Процент подняли, представляешь? До двадцати процентов с начала этого года.       – Бюрократы.       – Именно. Позорище, а не пиратское поселение. «Форт и укрепления требуют вложений», как говорят на Корке. Да на их хвалёный форт хорошо если половина сборов и налогов идёт! Остальное в карман, как любом уважающем себя государстве. Эдак мы двадцать процентов заплатим Корке, сорок пять – Королю. Что-то мне эта схема совсем не нравится. Можно, конечно, Форт Синей Кошки посетить…       – Там торговцев хороших нет.       – И то верно. Значит, остаётся Эрдасаах. Ладно, где наша не пропадала, верно? Будем надеяться, что Паджеро всё-таки быстрее. А если нет, то уж как-нибудь продерёмся через толпу интересующихся, и сразу же до Бонса, верно? Роял кивнул.       – Надеюсь, он не укатил опять к гномам торговать. А то с него станется. Значит так. После Слепых островов бери курс сразу на Эрдасаах, пойдём по прямой. Вроде сиреньи гнёзда там пустые, но если что – Нея справится. Доберёмся, быстренько всё продадим, отчалим на следующий же день и вдоль Змеиного Хребта в Северное море.       Роял кивнул. Они снова молчали. Иоганн понял, что глаза у него слипаются, пожелал Роялу хорошего дежурства и отправился в каюту.       Утро выдалось приятным. Солнце ещё на разогрелось до обжигающего, дул свежий ветер, и Паджеро на всех парусах нёсся к Слепым островам. Иоганн в хорошем настроении после завтрака вышел на палубу и закурил. Состояние у него было столь безмятежное, что ничем не хотелось заниматься – ему и так было хорошо.       – Доброе утро, капитан.       Иоганн опустил взгляд. Нея подошла так тихо, он даже не сразу заметил её присутствие. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на Иоганна хитро и выжидающе.       – Доброе утро. Что надо? – спросил Иоганн.       – Меня с вечера гложет любопытство, – сказала Нея, – Никогда не видела Мирабельского золота. Хотелось бы одним глазком посмотреть, пока мы всё Бонсу не сплавили.       – Ну так пошла бы и посмотрела, – пожал плечами Иоганн, – Меня гонять обязательно?       – А вам совсем не интересно? – удивилась Нея, – К тому же, вы – капитан. И отвечаете за всё, что творится на Паджеро. Я, как и другие члены команды, не имею права без вашего ведома залезть в трюм, а уж тем более, когда там лежит добыча, и уж тем более, когда такая крупная. Иоганн хмыкнул.       – Настроение кокетничать?       – Да, – Нея хитренько улыбнулась.       – Ну, как откажешь даме? Пошли, – Иоганн двинулся по направлению к трюму.       Уже в трюме Нея зажгла световой шар, Иоганн прихватил у входа лом, и они встали перед ближайшим ящиком с сокровищами. Иоганн прислушался к себе. Да, он, несомненно, испытывал некоторый трепет при взгляде на крепко заколоченные ящики. Дары из богатой и непонятной страны будоражили воображение и пробуждали детское любопытство. Почему бы это любопытство не удовлетворить? Иоганн вогнал лом под крышку и нажал на рукоять.       – Дожили, – прокряхтел он, – Заставляют капитана ломом орудовать.       Крышка была приколочена на славу. Кажется, даже была промазана клеем – настолько прочно сидела. Иоганн перехватил лом и надавил сильнее. Наконец, крышка с хрустом отвалилась. Воцарилось молчание. Молчание, полное недоумения. Сначала они не поверили своим глазам. Нея даже, подкинув в воздух световой шар, создала ещё один, чтобы было светлее. Происходящее казалось нереальным. Иоганн и Нея тупо стояли и молча пялились в ящик, до краёв наполненный… обыкновенной картошкой.