Безумие сближает 2

«— Счастье?! Какое счастье рядом С ТОБОЙ!" Театр — не то слово, которым хочу озвучить, но это единственное, что приходит на ум. Вся жизнь Кита сплошной театр с дешёвыми декорациями, щуплой, деревянной сценой, у которой в полу не хватает несколько досок. Выцветший красным занавесом и ступеньками, ведущими вниз к зрительскому залу, где стоят простые деревянные стулья со слоями пыли. Всё такое грязное и неаккуратное, что навряд ли захочешь посетить это место под названием «жизнь», и только актёр, стоящий на сцене, всё не уходит. Всё ждёт новых зрителей, которые редко появляются, и то, чтобы посмотреть на человека, который забыл своё место в этом мире. И имя этого актёра — Кит Родман. Кит Родман, играющий роль маньяка-безумца и не знающий ничего о безумии. И вот он стоит перед вами уже в накрахмаленной сорочке чуть ниже колен, босиком и без перчаток. Похож ли он на безумца, который совершил множество преступлений? Кит считает, что вполне достоин называть себя безумцем. А на деле, Родман всего напросто обычный мальчик, которому не хватает внимания, и который хочет оправдать желание своих родственников. Они, увидев Кита, повторяли: «копия отца»; «сгниёшь в тюрьме, как твой отец»; «не будет у него жены с таким папашей, эх»; «смотри за ним, Крис, а то закончит, как твой брат». Мальчик, наслушавшись и насмотревшись на  родственников, подсознательно вознёс себя на отцовское место. И хоть его горячо любимая Тётя говорила только самые лучшие слова, при этом огорождая от общения с не самими лучшими людьми. Пыталась сделать всё, чтобы Кит Родман не стал таким, какой он есть сейчас. Сейчас Кит лежит на кушетке в кабинете психолога, рассказывая последний момент  своей неудачной жизни.   — Мв… Я ему крикнул: «счастье?! Какое счастье рядом С ТОБОЙ!», а потом… Он запнулся, пытаясь вспомнить кусочек того дня, который так легко затерялся в библиотеке воспоминаний.   — Ему? Кит, я не понимаю о ком идёт речь. Это наш седьмой сеанс, и за это время вы ни разу не упомянули имя. Я вынужден закончить наш сеанс и распрощаться с вами.   — Мв. У него нет имени, поэтому я его назвал Питер.   — И кто он в вашем рассказе? — услышав ответ, мужчина перестал хмуриться и начал записывать сказанное имя.   — Парень, который очень сильно меня любил. Я пытался переубедить его, но он совсем не слушал меня и даже, как я говорил ранее, притащил в свой дом.   — Вы говорили, что не были знакомы с преступником и не знали мотивов. Это уже четвёртая версия вашего рассказа. Вы уверены, что не страдаете шизофренией?   — Возможно. Седьмой сеанс прошёл как обычно. Кит начинал историю по-разному, обговаривая каждое поведение и мысли, но персонажи оставались неизменными. Врач записывал, одновременно задавая вопросы, которые он задавал ранее, и всё одно тоже. Мужчина уже начал думать, что парень переиграл новеллу о сталкере и теперь считает себя игроком. Пора уже заканчивать вести с ним беседы, но врачу кажется, что рано или поздно Кит заговорит о реальной проблеме. Родману самому не нравилась сюжетная линия, в которой он являлся жертвой и при разговоре пытался вывести из себя героя-хитреца, который смог обмануть безумного сталкера. А на самом деле он всё так же живёт с Питером в одном доме, и только год назад выбрался из-под крыла «парня», начиная жить самостоятельно. Год назад Кит смог уговорить Питера отпустить его к тёте на время, ведь та якобы тяжело больна, и он должен присмотреть за ней пару месяцев. Питер сначала не отпускал, боясь, что его любимый сбежит и при упоминании о тёте уходил от ответа. Всё же парень смог уговорить и предложил решение. Питер согласился.   — Воу! Уже время заканчивается. Думаю, мне пора. Спасибо, док.   — У нас ещё есть десять минут. Но раз вы так хотите, то, пожалуй, стоит закончить. Как поживает ваша тётя?   — Она в полном порядке, сейчас уехала во Францию. У неё новый кавалер.   — Понятно. Кит встал с кушетки и, накинув красную куртку с белым меховым воротником, вышел из кабинета. Тётя Крис уже давно не живёт с племянником, и только эта мысль даёт Киту надежду на то, что с его тётей ничего не случится. Если вдруг Питер захочет прийти в гости, то ничего не обнаружит. А придумать отговорку проще, чем сказать, что тётя не мешает отношениям. На улице стояла пасмурная погода, ветер пронизывал до костей, из-за чего Родман выше поднял воротник куртки. Сейчас он идёт домой, а завтра отправится в аэропорт, купит билет в Финляндию и улетит. Навсегда забыв о Питере. Он мог бы сделать это уже давно, только оплаченные сеансы за месяц не очень хотелось оставлять. А сегодня был последний — седьмой. Теперь он свободен и чист. Буквально чист. По его рукам больше не стекает кровь, а сам Родман давно позыбыл вкус железной вишни и уже никогда не вспомнит. Сейчас он идёт по улице и представляет, как придёт домой, нальёт вкусный горячий кофе, посыпит сверху зефирок и достанет нежный кремовый торт. А затем укутается в одеяло и включит милое видео с котиками. Разве это не чудо? Он может смотреть что-то приятное, а не расчленёнку с даркнета. Этот год выдался спокойным и тихим. В прямом смысле тихим. Больше нет тех бессонных ночей, нет прогулок по безлюдным улицам, нет того странного фотоальбома с фотографиями изуродованных девушек, больше нет того, что было когда-то с ним. И роли тоже больше нет. Роль, которую он сам себе присвоил. ****   — Питер?! Что ты тут делаешь?!   — Дорогой, подожди секунду. И можешь не входить, а лучше закрой дверь. Стоя в проёме кухни, Кит пытался понять, какого чёрта в его квартире дерутся Питер и какой-то непонятный мужик. Он был чуточку ниже Питера, но явно выше Кита. У обоих в руках кухонный нож и много синяков на теле. У мужчины, кажись, был сломан нос. Постояв ещё минуту и поняв, что на него не собираются обращать внимание, громко сказал.   — Что здесь происходит?!   — Дорогой, тут вместо твоей тёти какой-то мужчина.   — Я его отец, придурок! — незнакомец резко ударил кулаком по лицу — удар пришёлся на левый глаз. Теперь у Питера два синяка.   — Отец?! — одновременно проговорили парни. Питер отложил нож и вопросительно глянул на Кита. Родман так же не с пониманием смотрел то на мужчину, то на Питера, пытаясь вспомнить, когда он в последний раз видел отца, если вообще видел. По словам тёти, отца отправили в тюрьму, когда ему был год, а фотографию мужчины она показывала в пять лет, когда тот спросил о родителях.   — Сынок, я решил заглянуть к вам в гости. А твой друг решил меня прикончить. Незнакомец положил нож на стол и, взяв полотенце, стал вытирать об него руки. Его совсем не смущало, что кровь не отстирывается.   — Питер, можешь уйти? По-прежнему стоя в проёме, Родман показал рукой на выход.   — Дорогой, а вдруг он врёт.   — Питер!   — Хорошо, хорошо. Отложив и своё холодное оружие, Питер вышел из кухни. Перечить он никак не мог. Спустя некоторое время, Кит усадил за стол гостя, уговорил Питера посидеть тихо в гостиной и не мешать серьёзному разговору. Парень налил чай, так как кофе у него закончился ещё утром. А по пути домой он просто напросто забыл купить новую банку. Сидя за столом и рассматривая мужчину напротив, Кит выделил пару отличительных особенностей: он не был достаточно большим в плане мышц, но и тонким не был, как Питер. Стрижка под ёжик и татуировки на руке в виде ножа и белого кролика. После драки на лице расплылся фингал и из носа текла кровь, которую он всё время игнорировал и временами слизывал. Весь его вид не наводил ужаса, но заставлял насторожиться.   — Вы точно мой отец? Тётя сказала, что он умер в тюрьме.   — Сестра любит врать обо мне. Дело в том, что я недавно вышел из тюрьмы и захотел навестить  тебя. Крис писала, что теперь Лолы нет и она растит тебя одна. Мужчина говорил спокойно, как будто только недавно пришёл с работы и теперь рассказывает, как прошёл день.   — Тюрьма?   — Да. Я совершил ошибку, за которую пришлось расплачиваться несколькими годами жизни. Но теперь я готов начать всё заново, чтобы не повторить.   — Вы правда убийца?   — Кто тебе сказал об этом? Джесс?   — Да.   — Не слушай никого. Я не убийца и никогда им не был.   — Хорошо, я попробую. Для меня неожиданно, что когда-то погибшие родители снова живы. Я… Родман всё время сидел с поникшей головой и даже в глаза не смотрел. Для него родители ничего не значили, его растила тётя, и Кит даже не знает, как реагировать на самый странный поворот в его жизни. Ему и Питера достаточно с его выходками.   — Кит, я понимаю, что ты чувствуешь. Но теперь я здесь и готов наверстать упущенное. Ты примешь меня? Мужчина не надеялся на положительный ответ, даже сестра не очень-то любила его и могла запросто наговорить маленькому мальчику о плохом поведении отца в обществе.   — Есть одна проблема. Я живу с парнем.   — Ничего страшного, я усмирю его как-нибудь.   — Лучше я с ним поговорю. Насмотревший недавной сцены, Родман решил, что этих двоих лучше не оставлять наедине. Что-то ему подсказывало, что Питер и отец не только переубивают друг друга, так ещё и его затащат в мир иной. Отпив немного чая, Кит вышел из-за стола и направился в гостиную. Питер сидел смирно и ждал парня, когда тот придёт к нему. Когда же Кит пришёл, он сразу обнял его и стал пересказывать весь диалог. Питеру такой расклад мало чем нравился. Но выбора не было — если любимый хочет этого, так и будет.