Безумие сближает 2

Аспект — это не то слово, которым можно озвучить, но это то, что первым пришло в голову. Пышные ёлки, растущие возле дороги, как всегда прекрасны. А синее небо как всегда удивительное. Всё в этом мире удивительное; мы существуем, чтобы удивлять людей своими поступками. Вилс ведёт машину очень осторожно, по всем правилам дорожного движения; Питер и Кит сидят сзади него. Все они сидят молча, каждый смотрит в окно и думает о том, когда же появится банер с большими белыми буквами "Брамптон». В этом городе живёт жертва Вилса. Как оказалось, она, после всего случившегося, переехала из Лаваль в Брамптон. — Кит, что там пишут в газете? Спросил Вилс — он увидел через зеркало, как Кит открыл газету. Похоже, ему надоело смотреть в окно. — О ВИЧ и СПИДе. Также политика, аренда и продажа домов. Ответил Кит, но не услышав ответа, продолжил. — Ещё о музыке. — Когда я был в тюрьме, мы постоянно сдавали анализ крови, у некоторых нашли ВИЧ. Он передавался от одного мужчины к другому. И хоть я не хотел знать, как это произошло, мне приходилось постоянно смотреть, как эти гомики трахают всё, что видят. Один даже предложил мне, чтобы я переспал с ним! Я что, похож на гомосексуалиста? Вилс поворачивет голову назад и долго смотрит на Питера с Китом, пока те не повернулись к нему. — Мистер Вилс, вы совсем не похожи на гея, наоборот, ваша внешность чисто гетеро, — сказал Питер, не выдержав пристального взгляда мужчины. — Правильно! У меня была жена и есть сын: я им постоянно напоминал это. Но они вечно говорили «один раз — ничего не значит, разве тебе неохота кому-нибудь всунуть?». Я со своей женой толком не спал, а тут с незнакомцем. Они что, приняли меня за шлюху? Хотя шлюха — это та, которую ебут несколько мужчин, а не тот, кто ебёт. — Только не об этом, прошу! Кит наконец-то начал вливаться в разговор. Лучше бы он слышал о СПИДе, чем о том, как его отца пытаются склонить в сторону лгбт. — Как насчёт того, чтобы поговорить о чём-нибудь другом?! — Успокойся. Что ты говорил тогда? Аренда домов? Мой друг, с которым мы уже не общаемся по причине того, что он умер от СПИДа. Каждое воскресенье он снимал квартиру, приводил своих друзей, и они все вместе пускали одну иглу по кругу. Им даже не хватило денег на отдельные шприцы. Наркоманы готовы на всё, чтобы влить в себя дозу, даже на общий шприц. — Мистер Родман, а откуда у них деньги на аренду? Проезжая мимо банера, на котором большими красными буквами было написано «Кафе — рыжая белка. Самые лучшие блюда из орех». И тут же по пути в окне Кит заметил труп Белки, ей было совсем плохо. — Хм… Он брал деньги у своей матери, она каждый месяц оставляла в вазе немного налички. На случай, если он скончается от наркоты. В итоге он умер от СПИДа. Надеюсь, ребятки, вы не больны чем-нибудь. Не только наркоманы подвержены СПИДу, но ещё и гомосексуалисты. — Нет. Мы здоровы. Кит недавно сдавал кровь. Всё отлично. Да, Кит? Парень кинул газету в лицо Питеру, и когда тот открыл её, он попросил прочитать то, что было написано сверху. Тема СПИДа ему уже надоела. Пролистнув страницу, в верхнем правом углу было написано: ДОКАЗАТЕЛЬСТВА, ЧТО БОГ СУЩЕСТВУЕТ — Дорогой, ты хочешь поговорить о Боге? Я видел, у твоей тёти стоят иконы. Она верующая? — Родманы все католики, хочешь не хочешь. Но от католичества тебе не спрятаться. Даже если ты не носишь крестик и никогда не ходил в церковь, всё равно эти придурки припрутся в твой дом и начнут нести чушь о Боге. А сами ходили в церковь несколько лет назад и все деньги спускают на развитие своей секты. Бог отнял у них дом и веру. — Я атеист: мне нет дела до высших сил. Они не могут сделать нашу жизнь лучше. Тогда зачем им существать? Говоря, он взял газету из рук Питера и начал читать другие заголовки. Каждый из них был похож на предыдущий, и все они говорили о том, на что люди могут спустить свои зелёные бумажки. И не важно в церковь или на лечение от СПИДа. Вилс остановил машину, осмотрелся по сторонам и сказал: — Как насчёт того, чтобы зайти в ту забегаловку и выпить колы со льдом? — Нам осталось ехать три часа, в багажнике лежит две бутылки колы. Нам хватит этого до завтра. — Кит, мне 45 лет. Ты видел время? В это время все старики спят, а рядом с ними стоит бокал и горшок. — Дорогой, твой отец прав, нам нужно перекусить. — Хорошо. Только не долго. Вилс вышел из машины, а следом за ним вышли Кит и Питер. Сзади них находилось одноэтажное кафе с огромной цветной вывеской, которую Кит заметил по пути сюда. И после увиденного ему явно расхотелось есть. — Вы идите, а я припаркую машину и залью бензин. Мне тортик с крепким кофе закажите. Только без орехов. — Хорошо, любимый. Парень сел в машину и выехал на дорогу к заправке. Питер с Вилсем пошли в кафе, стоящий с ними фонарь резко перегорел и теперь дорогу было немного не видно. А сияющие синие глаза Питера не давали свет. Но Вилса это очень удивило. Когда же они зашли в пустое кафе, там стояла одна офиценка. Она наливала из чайника кофе и сразу отпивала, когда коричневая жидкость выливалась за края кружки. Увидев посетителей, девушка поставила на стол чайник и встала ровно, ожидая, когда к ней подойдут. Питер заказал пиццу, а Вилс колу с бургером. Киту, как и обещали, взяли кусок торта и кофе. Они сели в самый конец зала. Питер долго не решался спросить, но Кит уже скоро вернётся, из-за чего тот не стал медлить. — Кит тоже станет католиком? — Нет, судя по всему, он даже не видел, как я каждое воскресенье шлю Бога нахуй за то, что он отнял у меня жену и сына. Моя жена покончила с собой, а сын не хочет верить, что я его отец. Как думаешь, должен ли я быть атеистом после этого? Когда у тебя на шее крест, ты становишься ближе, и этот белый дед слышит даже в космосе. А без веры — ты как человек без гражданства; никто в этом мире. Вилс отпил колы из полосатой трубочки. Рассказ о себе слегка вымотал его. Он мог говорить о чём угодно, но только не о любимой жене, которую он добивался два года. И когда она была у него в руках и родила сына, она умерла. И всё это из-за какой-то глупой девушки, подавшей на Вилса в суд за изнасилование. Вся его жизнь разрушилась, и хоть он молился. Просил Бога оставить ему семью, плакал, ставил свечи и постоянно ходил на службу. И всё, что Бог сделал — это отнял у него самое дорогое, что было. И теперь он готов вернуть семью, но для этого ему надо навестить жертву. Кит стоял на заправке, упорно звоня тёте. Она не хотела отвечать или не могла — он не знает. Набрав номер телефона ещё раз и подождав несколько гудков, Кит сбросил вызов, с раздражением смотря на экран телефона. Его бесит всё, что с ним происходит сейчас. И эта безобидная поездка наводила лишь подозрения. Не может быть такое, что отец исправился за годы в тюрьме и желает лишь добра своей жертве. Был бы он на месте него, то не изменил к ней отношение, а лишь забыл или попытался отыграться на ней. И даже живя под одной крышей с Питером, Кит всей душой желает вырвать его сердце и покромсать на тысячи кусочков, при этом видеть, как тот умирает в муках. Он отобрал у него дом, отобрал спокойствие, и теперь, живя с ним, парень хочет отомстить и больше никогда не видеть эти голубые глаза. И хоть Питер пытается сделать их отношения лучше и чтобы они как-то походили на нормальные — всё это убивает Кита. Он не намерен плясать под его дудку, как раньше. Отключив телефон, парень зашёл в кафе и сразу прошёл в конце зала. — Бак был на нуле. Хорошо, что мы остановились. Этот тортик без орехов? — Да, я ещё и блинчики взял для тебя, дорогой. С клиновым сиропом, всё как ты любишь. Кит сел рядом с Питером, он пододвинул к себе десерт и кофе. Разговоривать с ними совсем не хотелось, особенно после беседы о ВИЧ и Боге. А Питеру, наоборот, разговор зашёл, и он начал расспрашивать Вилса о его жизни. — А какой была ваша жена? — Она была красивой. Не такой красивой, как та официантка. А другой — это другая красота. Её звали Лола, она любила зелёный и у неё были зелёные глаза. Лола не такая, как другие девушки, она спокойная и милая. Всегда молчит и знает, что мне нужно от неё. Когда я ей сказал, что хочу сына, она сразу разделась. Прекрасная девушка. Кит, ты немного похож на неё: внешность, характер. Всё забрал у мамы. Интересно, что ты унаследовал от меня. — Тётя никогда не говорила о тебе. Я не знаю. Описание внешности мамы и все слова Вилса о ней напоминали ему Лилит. Она сейчас в психиатрической больнице, далеко отсюда и от него. И хоть он имеет возможность позвонить или приехать, но Питер это не одобрит. А постоянные слежки ему не нужны. Синее небо стало чёрным. Сегодня их ожидает тёмная ночь. Настолько тёмная, как прошлое Кита.