Безумие сближает 2

Вернувшись к обеду домой, Кит падает на диван, издавая жалобный стон. Поездка совсем вымотала его, как говорит его лечащий врач, «ресурсы исчерпаны», и нужно восполнить энергию для дальнейшего общения с людьми. Но, кажется, Кит ещё долго будет заряжаться, и не факт, что зарядится, пока дома находятся двое мужчин, которым нужно уделить внимание. Они точно не оставят его в покое до вечера или до утра. Питер понимающий, но требовательный, а Вилс — совсем неугомонный и слишком разговорчивый, поэтому Киту сложно оставаться одному. Когда же они ехали к монастырю, он надеялся на то, что именно в первом месте они и найдут жертву. Но высшие силы отлично прячут пострадавших от угроз, и в первом, естественно, никого не оказалось. Так ещё поездка к нему была напряженной. Вилс то и дело останавливался у знака или светофора, начиная рассказывать анекдот про полицейских и водителей. Некоторые из них оказались смешными, и Кит незаметно улыбался, а так все время сидел с серьезным лицом, смотря в экран телефона. Так же было и после монастыря. Хныкая в пропахнувшую сигаретами подушку, носик парня то и дело выглядывал. Вилс сидел рядом, куря сигарету. — Подумаешь, не нашли! Может она в другом месте, как думаешь? — Мв… — Эхф. Хватит ныть, че как баба? Даже моя жена не ныла, когда меня в тюрьму отправили. Кит перевернул голову к двери, отвечая: — Она повесилась. — Ну вот, думаю, это лучше, чем ныть! Парень лёг в прежнее положение, включая музыку в наушниках и вставляя их в уши. Он совсем не ныл, а его странные издаваемые звуки — просто крик об усталости, переходящий в просьбу отстать от него хоть на минуты. Последние два монастыря были закрыты и откроются ещё не скоро: один через неделю, а другой — в следующем месяце. Так ещё и тёте не дозвонишься и не допишешься. Она после вечернего звонка оборвала связи и теперь только осталось послать письмо по почте, обзвонив при этом несколько родственников, выслушав их соболезнования или упрёки. Вилс потушил сигарету о диван, скинул ноги парня вниз, встал и вышел из дома. Вниз спустился Питер, подошёл к парню, накрыл его пледом. — Дорогой, посмотрим фильм? — Ваааа, — издал недовольный стон Кит. Кит уселся поудобнее на диван, сложив ноги крестиком, при этом завернулся пледом так, чтобы Питер никак не смог залезть к нему. Парень перелез через диван и сел рядом. Включив ноутбук, Питер вёл пароль и сразу зашёл на «Нетфликс», выбирая фильм. Кит смотрел на постеры и все думал, когда же он последний раз спокойно смотрел фильм или сериал, а может, и просто видео на Ютубе. Беззаботные дни ушли, и теперь Кит начал подзабывать, что такое обычный день, самый обычный. Обычнее, чем матери одиночки или подростка. Когда он просто мог выйти на улицу вечером, зайдя по пути в кондитерскую и купить тортика, а потом прогуляться с незнакомкой и попить немного крови. После встречи с Питером все изменилось, и теперь Кит не носит перчатки и не пьёт кровь. Он стал другим, и уже обычный день стал другим обычным днем. Он встаёт утром, завтракает невкусной едой и запивает отвратительным кофе. И все это под пристальным взглядом и монологом. Спят они не всегда, только когда Кит устает от настойчивости Питера и ему приходится переступать через себя. Питеру все равно на его ориентацию и личные хотелки, возможно, если бы сам Кит хотел сказать правду, то давно вся игра в отношения прекратилась, и Питер ушёл бы из его жизни. Наверное, так и было бы, или же это просто мечты. Свет в гостиной погас, и экран ноутбука стал ярче, а титры пошли вниз. Питер выбрал ужастик на основе предпочтений своего любимого, Кит только кивнул, утверждая выбор. Он все равно не будет смотреть внимательно, слишком много мыслей висят в голове и не дают покоя новым. А с приходом Вилса новые мысли пронеслись рекой, и уже как-то и картинки на экране кажутся не такими интересными, как его жизнь. В кабинете психолога сидят женщина и мальчик. Она ему говорит: «Что ты рисуешь?», а он тихо отвечает: «Будущее». И женщина ему не верит, и рисует мальчик свои страшные картинки, пока она разбирается с сюжетом, и вроде все просто. Но что-то здесь не так. А Кит знает, что тут не так, он уже смотрел его с тётей, и после просмотра они обсуждали неожиданный финал, и тогда Кит подумал: может жизнь его — это сцена. А сам он — актёр с одной ролью, и быть ему с ролью маньяка всю жизнь, но режиссёр с именем «Жизнь» решил поменять роль, и хоть Кит сопротивлялся, все равно остался ни с чем. Теперь нет ему места на сцене, и новых сюжетов тоже нет. Только и делай, что ходи, как второстепенный персонаж, и молчи, иногда вставляя слова. Кит открыл глаза. Теперь на экране психолог стреляет себе в голову, но она не умирает, только засыпает и просыпается в новом месте, где муж её жив и все хорошо. Довольно многое он пропустил, и Питер не дёрнул, а Кит не очень то и помнит, что происходило между этими сценами. Парень потянулся, встал с дивана и, что-то пробурчав, пошёл в ванну: нужно срочно привести себя в порядок и не думать о том, что сейчас происходит. Лучше задуматься о том, где найти монашку, пока церкви закрыты. Открывая дверь, Кит посмотрел назад и быстро закрыл дверь. На полу лежало полуголое тело девушки, её запястья туго связаны скотчем, заведены за спину. Красное пятно в ране на её шее пульсирует. Её светлые волосы запрокинуты вперёд и закрывают лицо. Кит прислонился к двери, сползая вниз. Она была похожа на Латую. Её тело в точь-в-точь как у его девушки, но кое-что их все же отличало, и Кит понял: это не она. Педикюр был сделан совсем недавно, и оранжевые ногти ещё не выросли. Латуя никогда не красилась: он не разрешал ей этого делать, и девушка никогда бы не стала красить ногти за его спиной. Кит подполз к ней и развернул лицо на себя, убрав волосы. Это была не она. Яркий макияж в цвет ногтей и тонкая струйка крови стекала из носа прямо в рот. Кровь. Насыщенно красного цветом. Кит замер, смотря на полоску, и все хотел дотронуться до губ и хоть немного набрать каплю на палец. Но она была уже сухой, и вряд ли он сможет распробовать все. Он встал и открыл шкафчик, распихивая все предметы по углам, вдруг тут найдётся что-то острое. Стаканчик с щетками падает вниз, Кит смотрит на пол и замечает маленькое лезвие, ещё новое, неиспользованное. Он перешагивает через тело, берёт лезвие и садится рядом с ней. Она ещё тёплая и дышит. Поднимает запястье девушки и делает надрез, кровь стекает по руке и капает на пол. Кит проводит языком по надрезу, резко впивается зубами и начинает сосать. Приятный металлический вкус остаётся на языке и зубах. Кровь не такая сладкая, простая, как у здорового человека. Отрывается от руки, облизывает оставшуюся кровь с губ. И смотрит, как красная дорожка становится длиннее. Кит делает новый порез и кровь хлещет с новой силой. Еще один порез, и ещё, и ещё. И вот последний порез. Из вен брызнула кровь прямо на лицо парня. Он замер, заворожено смотря на руку. *** — Дети. А дети. Детишки мои и шар для боулинга. Вилс сидел на кухонной гарнитуре, прикуривая сигарету, смотря очень раздражительным взглядом. — У меня есть имя! Курильщик. Питер стоял в проёме и негодовал с происходящего. Почему именно в три часа ночи он собрал их на кухне, а теперь угрожающе смотрит. Кит спит на столе и, кажется, не слышал Вилса. — Да? А я не знал. Раз мой сынок спит, будешь отвечать за него. — Сейчас три утра, конечно любимый спит. Какой ты отец, если ребёнок спит за столом! — Заткнись. Где девушка? Девушка в ванне, где она? — Мы не знаем. И почему у нас в доме находится посторонний человек? — Блять. Шарик. Где моя жертва! — Жертва?! Кит будет очень зол, когда узнает, что вы кого-то убили — Мне похуй. Не ответишь, будешь её заменой. Питер встаёт с места сжимает руку в кулак и резко направляет в лицо Вилса. Мужчина отходит назад от неожиданного удара и со всей злости бьёт в живот, от чего Питер сгибается. Кит ели открывает глаза, встаёт со стула и лениво идёт на второй этаж. Питер и Вилс провожают глазами парня про себя желая спокойной ночи.