Безумие сближает 2

Они шли молча по супермаркету, каждый со своей корзинкой и отдельным списком продуктов. Не удивительно, если и домой они поедут порознь. У них были причины не общаться друг с другом. С того дня прошло немало времени, и уже можно было забыть шалость Вилса, если, конечно, это слово как-то подходит под его выходки. Киту хотелось думать, что Вилс просто пошутил, разыграл их и неумышленно рассорил. Питер воспринял ночь более агрессивно и шокировано, отчего не знал, куда себя деть в присутствии любимого. Его мечты о счастливом будущем в ту ночь растворились в громких словах. Хотелось придушить Вилса, заставить вернуть всё на свои места, сказать Киту, что он был не прав и всё ещё любит Питера, как раньше. Они пережили многое, знают друг друга как облупленных — разве это не любовь: быть с тем, кем дорожишь больше собственной жизни? Питер делал всё, чтобы его любимый всегда оставался с ним, даже пригласил в гости и спрятал от полиции. Взамен никогда ничего не просил, ему хватало простых спасибо и объятий, и так могло продолжаться долго. Если бы не Вилс с предложением поехать в другой город и помочь, Питер бы поверил, что мужчина не может испортить их отношения, но именно он и стал той точкой невозврата. Питеру нужно снова вернуть любовь, завладеть и образумить Кита. Парень шёл вдоль молочного отдела: вместо сладкого хотелось съесть кислого. Глаз упал на упаковку йогурта, шесть штук показались выгодной сделкой, заместо пачки, где было всего четыре за такую же цену. Положив в корзинку, Кит закинул молока, подумав, что неплохо было бы сварганить на завтрак блинчиков. О тех словах ему не хотелось вспоминать, они звучали слишком тихо и не походили на правду. Горькую правду. «Я тебя не люблю» не были напрямую адресованы Питеру, только самому себе. Они вылетели резко, звучали как голос в голове. Ничего особенного, если Кит так думает. Питеру не понять, что он чувствует, ему безразлично, когда Кит открыто выражает свою позицию, лучше вообще ничего не показывать. Только вот Питер всё слышал. Оттого Кит не может разговаривать с ним. Он не знает, что теперь делать, и поэтому они разошлись по супермаркету. Вилс не так взбудоражен той новостью, он её попросту не знал, и неразговорчивость парней его никак не удивила. Мужчина ходил по магазину, разглядывая товар, когда приметил отдел с алкоголем и в голове возникла интересная мысль. Подойдя к полке с пивом, Вилс подумал, а что же любят пить парни. В их возрасте он и moloko plus или moloko с ножами пил, и крепкое пиво с чем только не смешивал; Кит же не похож на того, кто любит экстрим. Геи же, как бабы, шампанское и ликёр потягивают, так ещё и вино. Размышлять ему мало хотелось, всё равно где-то здесь ходят Кит и Питер. Зачем думать, если можно спросить. Положив в корзинку несколько банок пива, Вилс завернул в отдел сладостей. В самом его конце, стоя на цыпочках и задрав голову вверх, Кит пытался дотянуться до коробки хлопьев. Упаковка пшённых гранул с каждым движением лишь отдалялась. Вилс прыснул в кулак: он не мог и подумать, что его сын может быть настолько низким. Мужчина подошёл к нему и, подпрыгнув, достал упаковку хлопьев, пока Кит смотрел куда-то вдаль, не обращая внимания на отца. Вилс положил коробку в корзинку парня. — Что будешь пить? — Я не пью. — По тебе видно. — Спасибо. Развернувшись в сторону откуда пришёл, Вилс пошагал на поиски Питера. Он надеялся, что Кит сам скажет, что пьёт этот ненормальный с бессонницей. Только вчера мужчина заметил, что у этого парня значительно увеличились круги под глазами, и стало интересно: он и вправду пялится на Кита ночью или же сын ворчит без причины. Вилс обошёл пол магазина, но найти Питера ему так и не удалось — тот, как на зло, словно сквозь землю провалился. Когда же Вилс возвращался обратно в отдел с алкоголем, то заметил рядом с товарами для животных Питера, разглядывавшего ошейник. — У тебя есть собака? — с толикой удивления обратился Вилс. — Это для Кита. — Он стал собакой или ваше сообщество относится к зоофилам? — Что? Нет! Я хочу сделать его своим, в интернете пишут, что это укрепляет связь. — Я думал, что власть и водка. — У вас устаревшие взгляды на жизнь. И вообще, хватит портить наши отношения! Из-за вас мой парень не хочет со мной разговаривать, он теперь не любит меня. — Устаревшие взгляды на жизнь только у русских, а я вполне среднестатистический канадец с мнением, в отличие от Кита. — Кит имеет своё мнение! — Если бы имел, то тогда не оставался… Здесь. Питер кинул ошейник в корзину и вышел из отдела — разговаривать с гомофобом совсем не хотелось. Вилс захватил пару бутылок вина, пива и одну бутылку виски и пошёл на кассу. На кассе, стоя в длинной очереди, Вилс то и дело зевал, смотрел на других, думал о разном. Как, например, о том, почему у молодёжи одежда коротка, ткань, что ли, на фабрике закончилась? У парней видны лодыжки, у девушек чуть ли не трусы — и всё это называется новым обществом. Впереди стояла пожилая женщина с эко-сумкой и полной корзиной продуктов, она разговаривала по телефону очень громко. — Бабуля. Она выключила телефон, повернулась к Вилсу и протянула «да?». — Вы знали, что каждый в очереди слышит ваш разговор. Даже я, и мне вдруг тоже захотелось рассказать о своей жизни. — Мне не интересно. — Жаль. Моим жертвам нравилось слушать. Женщина отвернулась, взяла корзину и бодро перешла на другую кассу. Вилс покрутился на месте, улыбнулся зрителям беседы, и те спешно последовали примеру. Очередь стала заметно меньше. *** Первым домой вернулся Вилс, следом за ним Питер и после — Кит. Мужчина ушёл в комнату родителей, прихватив по пути все подушки, что были дома. Кит же варганил на кухне ужин и, чтобы не быть эгоистом, сделал заготовки для остальных. Питер в стороне подглядывал за Китом. Он сел на кресло, откуда было видно кухню, и наблюдал, пока не заснул. Вилс раскидал подушки по комнате, накрыл одеялом, раздобыл старую гирлянду, притащил свечи, зажёг и сел. На полу разложил тарелки с закусками, бокалы, алкоголь. Открыв бутылку холодного пива, Вилс вспомнил, что забыл позвать парней. Пить одному — это грех, и нужно с кем-то разделить такое счастье, тем более он что, зря покупал? Он крикнул несколько раз имена и чуть не сорвав себе голос, и Кит пришёл с тарелкой супа и ложкой. Парень угрюмо сел на импровизированные кресла и, глядя на отца, начал есть суп. Питер сел рядом и спрятал под подушку подарок для любимого. — Спасибо, что пришли, а теперь можно молча выпить пива. — Я пойду, — Кит встал с тарелкой. — Я пошутил, мне нужно многое сказать. Как насчёт того, чтобы устроить круг? — Круг психотерапии проводится с врачом. — Ну… Вам всё равно никто не может, поэтому сел на место, открыл бутылку и выпил. Вы такие кислые, меня тошнит от вас. Кит как невольная зверушка сел. Ему было противно оттого, что кто-то заставляет его пить. Питер уже как-то его пытался споить, и у него почти получилось, только Кит нашёл в себе силы и разругался с парнем. Тогда он и сбежал в лес. Дошёл до проезжей части, поймал попутку и пьяным сел к незнакомцам. Доехать до города у Кита не вышло — его поймал Питер. Тот на большой скорости врезался в машину, устроив аварию, взял Кита без сознания на руки и отнёс домой. Позже он узнал, что те люди были мертвы и Питер обошёлся штрафом за сломанный фургон. Тогда Кит перестал пить. Ему не хотелось вспоминать весь кошмар, проведённым с ним. Вилс допил первую бутылку пива и приступил ко второй, Питер налил виски. Вилс начинает разговор: — Кит, ты любишь Питера? Так же, как я люблю свою покойную жену. — Спросите у Питера, он лучше знает. — Питер, Кит любит тебя? — Конечно Кит любит меня, это из-за тебя он не может говорить правду! — Когда моей жене задавали этот вопрос, особенно моя мама, Лола ничего не говорила. Это доказывает, что лучший ответ — молчание. — Зависимость к крови была у моего деда? — Да. Мы выверяли зависимость через семейный ритуал: ездили к родственникам на ферму, там зарубали свиней, а маленькие мальчики смотрели, как кровь булькает под тушками. Ещё до 14 лет я понял, что люблю кровь, но больше всего я обожаю мучить людей. Можно сказать, я не помешен на ней как ты. — Значит, я так и останусь с зависимостью? Вилс захохотал, заваливаясь назад; бутылка в руках наклонилась, и содержимое полилось на лицо. Пару глотков, и вместо смеха послышался хрип вперемешку с кашлем. Прочистив горло, Вилс сказал: — Сынок… Кха… С интересом можно смотреть на кошек, но они же не зоофилы. Так и тут, ты маньяк потому, что сам этого захотел. Мы, Родманы, делаем то, что хотим. Твоя тётя хотела забрать тебя к себе — забрала. Но это уже потому, что я был не острожен. Кит сидел в полном смятений, он мог поклясться, что даже Питер не говорил ему этих слов. Они звучали как самая настоящая истина, и всё оказалось куда проще, чем он думал. Кит Родман в какой-то мере сам обрёл себя на отношения с Питером, потому что дал ему зелёный свет. Всё могло бы закончиться раньше, и Кит бы никогда не прожил два года с ним. И теперь он идёт на поводу отца, помогая в таком странном деле, как поиск жертвы, а это мог бы сделать и сам Вилс. Но нет, Кит выбрал другой путь. Сейчас он думал, как ему поступить с тем, что уже есть. Хотелось встать, кинуть всё и уехать далеко. Бросить двух нормальных мужчин и остаться одному. Кит схватил бутылку вина. Ему ничего не оставалось, как сделать то, что он думает: встать и уйти. Питер и Вилс провожали его взглядами. Парень уже собирался подняться, как Вилс вытащил нож из-под подушки и сказал. — Встанешь, и я пырну тебя. А я не алкоголик, чтобы пить один. *** Губы касаются горлышка бутылки, по гортани течёт сладкий напиток. В наушниках играет грустная музыка. Он помнит, когда это началось. В день, когда однокашники устроили тусовку в коттедже, на вечеринку пошёл парень из соседнего класса. Он был другом красивой девочки, с которой хотел сблизиться Кит. Все были пьяны в ту ночь, многие разошлись по комнатам, но всё же было большое тех, кто остался внизу и продолжал вливать в себя алкоголь. Кит тогда знатно перепил. Он шёл по лестнице, думая, как бы ему найти пустую комнату. Кит пару раз постучал по двери. Не услышав никаких недовольных голосов, он вошёл в комнату. В кромешной темноте Кит заметил стоящую перед окном фигуру. Парень хотел было уйти, но, завидев нечто маленькое и острое, он машинально потянул руку к выключателю. Одно нажатие, и комната стала светлее. Фигурой оказался парень из соседнего класса, друг той девочки. Он стоял неподвижно, нож в его дрожащей руке касался кожи. Незнакомец повернулся к Киту, оглядел его, развернулся обратно к окну и полоснул лезвием по руке. Кровь стекала по запястью, капая на пол. Парень качнулся в правую сторону, ноги согнулись, и тело с грохотом упало на пол. После Кит ещё долго отходил, размышляя, что это было: запах утекающий жизни или голод. Стараясь изучить эти чувства, он стал пробовать разные методы, но так и не понял, что тогда ощутил. Пьяный Кит шёл по тёмной улице. Всё поблекло: мир потерял краски, только свет фонарей казался обычным. Так бывает, когда спектакль заканчивается, артисты уходят в закулисье, включается свет и публика покидает зал. Актёры превращаются в обычных людей; зрители, наполненный эмоциями, пересказывают друг другу события произошедшего. Кит в какой-то степени почувствовал другое. Тревогу. Что будет, если игра прекратится? Всё закончится? Часы пойдут назад? Кит не знал ответа. Глядя на свою тянущуюся перед ногами тень, Кит переходит пустую дорогу. Бип-бип-бип. Кит падает назад, машина проносится мимо него. Глаза в страхе бегают по сторонам, то вправо, то влево и наконец-то смотрят вперёд. Над дверью здания висел крест, а под крышей качался колокол. Священник вышел из церкви, закрыл на ключ и подошёл к Киту. — Вы чего тут сидите? С вами всё хорошо? — Девушка Марина в этом монастыре? — Тут церковь, малыш, а монастырь находится в другой стороне. Вот адрес. Священник протянул руку, помогая Киту встать, он отдал визитку парню и отвёл с дороги. — С-спасибо… — Хорошего вечера. Кит допил последние капли, взглянул на обычную луну и сказал: — Антракт закончился.