Mon Dieu [DSMP AU]

***

Они покинули деревню без каких-либо слов, лишь несколько дружелюбных кивков людям, которые остались поздно, ради того, чтобы продолжить строить церковь. Один из жителей деревни встал на колени перед ними и помолился XD за их безопасность и благополучие во время возвращения, что, похоже, очень понравилось Дриму. Томми не совсем уверен, в чём был смысл этого, ибо до этого упомянуемый бог был прямо перед жителем, и они могли просто сказать Дриму, но это сделало масочника счастливым, так что когда они отошли от ворот деревни, Томми безмолвно помолился самому ХD, чтобы проверить. Он посмотрел на старшего для реакции, и тот вопросительно наклонил голову, а потом быстро потрепал младшего по голове, что Томми благодарно принял. Подросток решил, что это достаточное подтверждение для себя. Они вдвоем блуждали по грунтовой тропе, ведущей из деревни в лес, будучи в уютной тишине. Луна была высока, растущий полумесяц, сияющий жутковато, но элегантно среди безоблачного чернильного моря звёзд. Воздух был холодным, даже ледяным, предвещая зиму, быстро скользя по хрустящей траве и оставляя пятнистые уколы холода на голых руках. Томми обнял свои руки, потирая, желая, чтобы у него было что-то более тёплое, чем укороченная майка. Дрим явно не хотел отдавать свой плащ, поэтому Томми и не спрашивал, не желая рисковать наказанием, которое, как он знал, он уже получит за своё предыдущее неповинование. Тем более, у них была хорошая ночь. Они пошли в поход! Душа Томми взлетала. Он не ходил с кем-либо в поход такое продолжительное время, с времён юного Л'манбурга, когда стены всё ещё стояли и декларация не полностью испарилась. Он и его бывшие союзники оставались понаблюдать за звёздами, лёжа на спине в мягкой траве и указывая на звёзды и созвездия, давая каждому своё уникальное имя и историю того, как они оказались на небе. Мысль о том, чтобы понаблюдать за звёздами вместе с Дримом, наполнила его детским, головокружительным восторгом, которое он не ощущал с тех пор, как был изгнан. Может даже ещё до Погтопии. Томми чувствовал, что наблюдение за звёздами было делом лишь для его самых близких друзей, так что естественно, что он сделает это вместе с Дримом, всё-таки пришло время. Он знал, что ему нельзя говорить без разрешения, поэтому он помолился XD, чтобы Дрим знал. Иронично. Эти двое шли уже где-то час, и Дрим остановился на круглой поляне. Деревья были большими и широкими, их стволы безжизненны и увиты толстыми лозами. Листья были толстыми, но не настолько, чтобы закрывать тусклый лунный свет, а земля была элегантно усеяна бледной полупрозрачностью. Глубокая, стремительная река отдыхала у обрыва поляны. Это было прекрасно, и идеальное место, чтобы смотреть за звёздами. – „Мы настроем лагерь здесь на сегодня,” – сказал Дрим, оставляя свой ранец у ближайшего дерева, – „уже довольно поздно.” Масочник повернулся к Томми, – „Я быстренько добуду немного дерева. Можешь взять кремень и сталь? Не трогай что-либо ещё,” – добавил он, как запоздалую мысль, затем призвал свой топор, отдающий фиолетовым блеском, и пропал в лесу. Томми присел рядом с рюкзаком и начал рыться там. Он был осторожен, чтобы не перепутать порядок предметов в сумке, тихонько отодвигая книгу в кожаном переплете, самодельную книгу под названием «Заповеди» и, по-видимому, пара карт, прежде чем найти зажигалку. Не зная, что ещё делать, он прислонился к дереву и заскрипел кремнем, ожидая возвращения Дрима. Может быть, он мог бы какое-то время понаблюдать за звёздами одному? Честно сказать: Томми никогда по-настоящему не наблюдал за звёздами, он всегда больше сосредотачивался на наслаждении обществом окружающих и притворяться, что знает, что такое Пиксис (некоторое время назад ему сказали, что это морской компас, но он действительно не понимал, как оно похоже на компас). Теперь, когда он был один, или, по крайней мере, пока Дрим не вернулся, он решил, что может использовать свои ограниченные знания о небе. Некоторое время он просто глядел на небо, прежде чем впасть в полный трепет. Если сосредоточится достаточно сильно, то можно услышать болтовню рядом с собой, запах поджаренных зефирок и почувствовать летний ветерок на своей коже. Или, ещё раньше, сладкий аромат цветов и ощущение хвоста, шевелящегося по его руке. Он откинул голову ещё дальше и увидел, – «Я думаю,» — мягко и тихо сказал он себе, скорее для того, чтобы услышать собственный голос, — «это Колумба.» Когда-то Ранбу рассказывал мне об этом, и эта мысль удивила его, потому что он давно не думал об этом Бобовом столбе. Это было что-то горько-сладкое, чувство того, как ты скучаешь по кому-то, но ненавидишь их за то, что они ушли. Ну что ж. Это не имело значения; у него был Дрим, в конце концов. — «Колумба означает голубя или что-то в этом роде,» — продолжил Томми чуть громче шёпота, опасаясь, что Дрим вернётся и услышит его. Это было всё, что он помнил из того, что говорил ему Ранбу, видимо, история была не такой уж интересной, и созвездие было просто названо каким-то астрономом в какой-то момент, даже не основанным на греческом мифе, как все крутые созвездия. Томми тоже не слишком нравились птицы, что было немного забавно, учитывая, что он был птицей. Но он вспомнил, что в какой-то момент ему сообщили, что он голубь, и он как бы с этим смирился. Позже той же ночью он просмотрел энциклопедию по наблюдению за птицами, пока не нашел страницу о голубях. Голуби олицетворяли многое — преданность, послания, навигацию, благодать — но, прежде всего, больше всего они олицетворяли мир и покой. Когда он впервые прочитал это, он усмехнулся и сказал, что ничто из этого не были даже близки насчёт его персоны, и что это пиздёж. Теперь он задумался. Нашёл ли он свой покой? Хотя думать иначе было ужасно, он не мог не чувствовать в глубине души, что всё ещё ищет. Это уже не имело значения, потому что в этот момент Дрим вернулся с дровами и бросил их в центр поляны, отвлекая Томми от мыслей. Не говоря ни слова, подросток вручил богу в маске кремень и огниво, в ответ на что он пробормотал спасибо, а через несколько секунд зажёгся огонь. – «Итак, Томми» — начал масочник, взяв мальчика за руку, когда те начали прогулку, — «я думаю, что сегодня было довольно хорошо, правда?» Томми кивнул, улыбка росла на его лице. – «Хочешь, чтобы завтра было такое же хорошее?» — Да, — взволнованно кивнул Томми, улыбаясь ещё шире. – «Я рад!» – рассмеялся старший. Теперь они стояли рядом с рекой, и Дрим сел, осторожно увлекая за собой Томми. – «Тогда ты знаешь, что нам нужно сделать сперва, верно?» – увидев пустой взгляд Томми, он продолжил, — «Это была награда, но ты ещё не усвоил урок. Так что у нас не может быть ещё одного такого хорошего дня, пока ты не будешь наказан за вчерашнее.» Ах. Да, он почти забыл. Томми снова кивнул. — «Я рад, что ты такой понимающий,» — и голос Дрима был таким сладким, таким добрым, таким ласковым, что Томми даже не ебало о том, сколько боли ему предстоит испытать. Он вцепился в мягкие слоги: обернув их вокруг себя, как объятия, и отвёл взгляд. – «Конечно» — тихо ответил он. Дрим указал на реку рядом с ними, – «Итак, начнём с простого. Что ты сделал не так?» – «Я не подчинился, позвав на помощь, а также забыл поблагодарить и сказал что-то без разрешения.» – «Хорошо!» – похвалил Дрим, и, несмотря на всё это, Томми просиял. Потому что какое значение имело наказание? Его лучший друг только что похвалил его! — «Раз уж ты, кажется, не понимаешь, как молчать, мы превратим это наказание в небольшую игру, ладно?» – возможно, сейчас Дрим был немного снисходителен, но, честно говоря, Томми предпочёл бы снисходительность и пассивную паранойю, чем грубую ярость, которую этот человек сдерживал большую часть времени. – «В общем, я буду держать тебя под водой» — и какой приятный способ сказать „утоплять,” — «и ты не должен дёргаться, или кричать, или плакать, или говорить, или кашлять, или издавать какой-либо слышимый шум. Если ты это сделаешь, ты снова окунёшься назад. Как тебе?» Дрим, не дожидаясь ответа, схватил Томми за голову и засунул холодную воду. Сначало это было не так уж плохо, как будто он плавал. Будто когда он просыпался в океане все те времена в Логстеде. И тут он запаниковал. Нет, нет, нет. Он не хотел об этом думать, это сковывало его, ему не нравилась соль в глазах, чувство удушья, жжение в горле и в груди. Дрим выдернул его обратно из воды, — «Какого хуя?» – Он резко закричал, тряся мальчика, – «Я буквально только что сказал не дёргаться!» Томми едва понял, что ему сказали, слишком захваченный ощущением, что водоросли стягивают его ноги, и холод, и поверхность отдаляется всё дальше и дальше. Явно раздраженный, Дрим снова окунул Томми под воду, и на этот раз он не вытащил того так быстро, и из-за его паники это не заняло много времени, прежде чем его зрение начало наполняться пятнами. Грудь болела, лёгкие горели огнем, который не могла потушить вода, глаза горели от слёз — не соль, это река. Его горло было забито и задыхалось, и всё казалось немного далёким, как будто он не мог контролировать себя. (Он реально не мог.) Внезапно Дрим вытащил его обратно, — «Ты всё ещё дёргаешься,» — холодно сказал мужчина, – «Перестань сопротивляться». И снова ушёл под воду, он попытался успокоиться, и в основном ему это удалось. Но он едва сделал полглотка воздуха, когда его вытащили, и пятна начали заполнять его зрение, как забрызганный холст, и XD, было очень холодно. Как он не заметил этого раньше? Было холодно, азот и стратосфера растаяли в голубое напоминание о его самых мрачных моментах. Он задавался вопросом, была ли его кожа синей, может быть, от недостатка кислорода, может быть, от холода. Его мысли не ушли дальше этого, учитывая, что он потерял сознание прямо перед тем, как Дрим освободил его.

***

Он снова оказался в бездне, что не было откровением, поэтому он не был уверен, почему обращает на это особое внимание. Он предположил, что погиб случайно, и что Дрим собирался окунуть его ещё несколько раз, так что он, вероятно, не пробудет здесь достаточно долго, чтобы увидеть Уилбура, и это было чёртовски жаль. Конечно, Уилбур раздражал и постоянно подглядывал, но он был его старшим братом. Именно это они и сделали. (Он скучал по Уилбуру, хотя он видел этого человека несколько раз в день.) Томми откашлялся и моргнул. Хм. Эти глаза были намного ближе, чем раньше. И их было… намного больше, чем двое. Это было похоже на странную стену глаз, может быть, сотни, за исключением того, что в лимбо не было никаких стен. Они ничего не сказали, и он тоже. Честно говоря, это было очень скучное созерцание, и Томми действительно надеялся, что владыки сжалятся над его раздробленной душой и позволят ему увидеть Уилбура. Этого не произошло. Томми почувствовал, как нитки снова обвились вокруг его запястья, и как только его вытащили, он почувствовал, как что-то ещё схватило его.

***

— «Моя вина, в тот раз я не хотел тебя убивать. Упс.» — застенчиво прокомментировал Дрим, вытирая окровавленную ладонь о траву, когда Томми сел и выкашлял, вероятно, галлон воды и желчи. — «Удивительно.»— 'сухо' ответил Томми, и, к его приятному удивлению, Дрим лишь весело рассмеялся и покачал головой. — «Ну, я устал, так что я спать. Мы начнём снова утром, хорошо?» – «Могу я задать вопрос?» — выпалил Томми. Он знал, что это была ужасная идея, его буквально только что наказали за это, но он должен был знать. Дрим задумался, – «Окей,» – он ответил, – «Спрашивай.» – «Можем ли мы…»— Томми сглотнул, вода стекала по его лицу от пота, внезапно пожалев об этом решении, — «Пойти понаблюдать за звёздами?» Дрим какое-то время молчал, и Томми был полностью уверен, что тот сейчас выбьет из него все дерьмо, но затем Дрим пожал плечами, – «И да, и нет. Может быть, завтра вечером, если ты будешь в порядке.» – его тон был нарочито спокойным и ровным, но Томми чувствовал, что глубоко под поверхностью скрывается намёк на опасность. Неудачное предчувствие, которое не предвещало ничего, кроме неприятностей. Тем не менее надежда, заполнившая дыру в сердце Томми, была неразрушимой. – «Спасибо! Спасибо Спасибо спасибо!» – Он обрадовался, подпрыгивая на месте. Дрим снова рассмеялся. – «Пожалуйста. А теперь я пойду спать, и ты, наверное, тоже. Однако не забывай помолиться XD перед сном. Доброй ночи!» Томми задумался над этим, пока Дрим подошёл ближе к огню и кувыркнулся на траву. Он никогда не молился перед сном, даже когда поклонялся Прайму, но Дрим был другим богом, более сильным, так что в этом был смысл. Томми последовал за ним и сел напротив Дрима. Несмотря на то, что он только что снова возродился, он не чувствовал себя особенно усталым или склонным ко сну, поэтому он позволил своим мыслям блуждать. Задумавшись, Томми подсознательно опустил глаза и уставился на свою тень. Оно смотрело в ответ. Томми взвизгнул и отпрянул (стоит отметить, что от собственной тени убежать нельзя, поэтому это было бесполезно), ударившись головой о дерево и XD, это навеяло плохие воспоминания. Но всё, о чем он мог думать, это тот факт, что его тень больше не была противоположностью преломлению света, а, скорее, конгломератом глаз. Боишься собственной тени. Жалкое отродье, он практически слышал смех масочника, но Дрим уже спал по другую сторону костра, и Томми был один, чтобы столкнуться с каким-то адским монстром, которым стала его тень между его последней смертью и сейчас. Он не ожидал, что существо заговорит, особенно потому, что тень состояла только из глаз и не имела рта. — «Спасибо, что позволил нам использовать твою тень как сосуд свободы, Томми Иннит.» — сказало существо, и Томми яростно вздрогнул. — «Что,» — прошептал он треснутым голосом, — «Что ты такое? Что ты имеешь в виду?» – «У нас много имён, но вы можете называть нас Окулус.» – Оно сказало это другим голосом, чем раньше. Из тени раздался ещё один голос, более высокий, чем два предыдущих, – «Мы потерянные души лимбо; тех, кто слишком далеко отклонился от пути или увял от времени.» — «Подожди, ты существо из пустоты!» – Томми вспомнил, указывая пальцем на тень. Форма последовала его примеру, но глаза остались прежними, исчезнув из поля зрения, когда тень отодвинулась от них. – «Действительно,» — сказало оно, — «кажется, что твои… неестественные смерти,» — Томми поморщился, — «в каком-то смысле приковала тебя к лимбо и позволила нам ухватиться за твою душу и пройти сквозь барьеры, когда ты воскрес.» Томми нахмурился, обдумывая это. В мире, где существовали трёхголовые монстры-скелеты, порталы в ад (а также и сам ад) и ебанная способность к возрождению, разумная тень была довольно средним уровнем с точки зрения странного дерьма, которое он видел. Назовите его эмоционально отстранённым, или, может быть, это был вечный страх и удивление насчёт того, как у его брата родился ребёнок с рыбой, но он действительно не возражал против того, что его тень населена коллективом иссохших душ. — «Кто-нибудь ещё вас видит или только я?» — спросил Томми. — «Мы можем спрятаться, когда захотим.» — сказал Окулус, и все глаза закрылись, а его тень вернулась в нормальное состояние. После того, как их пример был показан, они снова открылись. — «Хорошо.» — сказал Томми, потому что это было всё, что он мог придумать, чтобы ответить. Пауза, а затем он спросил: «Итак, что вы собираетесь делать теперь?» Если бы Окулус мог пожать плечами, он, вероятно, так и сделал бы, – «Мы думаем, что вместе с вами заново познаем мир живых». — «Справедливо.» — рассеянно ответил Томми, и на этом всё. Прежде чем лечь спать, Томми отправил молитву, как сказал ему Дрим. Спасибо за вашу милость сегодня, XD. Ваш самый преданный последователь и лучший друг, Томми Иннит.