За свободой в облака

-Вставай, тварь ты такая! Где ты шлялась? Отвечай, гадина! С похожих слов начиналось каждое моё утро. Конечно, неприятно было слышать такое, но я уже привыкла. К слову, это были не самые плохие слова в мой адрес, чаще всего в меня летели такие оскорбления как «шлюха», «потаскуха», но самым обидным было — « суческое отродье». Таких оскорблений я старалась не позволять, так как они касались моей умершей матери, по которой я очень скучаю, поэтому после таких слов в человека обычно летело что-то тяжёлое. -Спасибо за душ, матушка, — ответила я, и осторожно спустившись с кровати, быстро, стараясь не попасть под руку неадекватной мачехе, пролезла на четвереньках за ширму. Пока я пыталась снять с себя мокрую и прилипшую к телу одежду, эта стерва продолжала орать. — Отвечай мне! Где ты шлялась этой ночью? Мы с отцом чуть с ума не сошли. Это же надо! Дочь знатного человека ходит по ночам непонятно где! — она продолжала верещать как резаная, махая при этом руками, как курица крыльями Сняв с себя мокрую ткань, я накинула первый попавшийся мне халат и наскоро причесавшись, вышла к ней. -Да кто бы говорил, или ты забыла, как сама гуляешь по барам? Может мне рассказать папе, где и с кем ты гуляла на прошлой неделе? Если говорить коротко, то эта женщина была мне никем. Фактически она являлась моей мачехой, так как отец женился на ней спустя 5 лет после смерти мамы, но для меня она была не важнее камня на дороге. Наверное, стоит её немного описать, чтобы вы имели представление об этой гадюке. Никогда не понимала, что отец в ней нашёл, скорее всего, женился только из-за того, чтобы поддерживать статус в обществе. Это и было первой причиной, почему я её ненавидела, никто не мог стоять рядом с моим отцом кроме мамы. Внешностью она тоже не отличалась: худая, высокая, бледная, с кудрявыми, но редкими и тёмными волосами, её тонкие, как палочки, губы и этот нелепый маленький нос полностью уродовали её, однако мужчины выстраивались к ней в очередь. Как так? Да очень просто, её семья имела высокий вес в обществе, а её отец раньше был очень близок с королевской семьёй. А ещё меня очень бесило её имя — Луиза. Кто вообще даёт такие противные имена? Самое произношение и эта тянущаяся буква «у» вызывали ассоциацию со змеёй, кем она в принципе и являлась. -Не смей пререкаться! Обсудим с тобой это позже, хотя теперь нам уже не обязательно будет присматривать за тобой, — произнеся это, она самодовольно усмехнулась, а вот я оцепенела. Причин моего резкого страха было не мало. Во-первых, данные слова означали то, что они могли меня куда-то сослать. Да, с одной стороны это было бы хорошо, на время уехать от этой чокнутой, но одна мысль о том, что этим местом вполне мог бы быть какой-то монастырь, бросала в дрожь. В моей голове монастырь равнялся заключению, а больше всего на свете я любила свободу. Во-вторых, усмешка мачехи никогда не означала ничего хорошего. Меня либо ждал выговор, либо наказание, и вот наказания были несколько жестоки. Меня могли не кормить, заставить делать что-то сложное, словесные издевательства и всё, что взбредёт ей в голову. Поэтому я и стояла, молча смотря на её лицо, пытаясь догадаться, что же ждёт меня в этот раз. -Что смотришь? Одевайся живее, у тебя осталось не так много времени из-за твоих капризов. Мы ждём тебя внизу через полчаса, — она развернулась и пошла к двери, но перед самым выходом обернулась и сказала, — Постарайся не опозорить нас перед своим женихом, — после этой фразы дверь захлопнулась и я услышала только тяжёлые шаги, удаляющиеся по коридору, которые отдавались звоном в моей голове. Жених, жених, жених. За пару минут я успела прокрутить в голове это слово раз 500. То чего я боялась даже больше, чем мачехи наступило — свадьба. Скорее всего вы не находите в этом ничего страшного, однако для меня это звучало как смертный приговор. Девушка в наше время не имела права выбрать себе будущего мужа, а о свадьбе узнавала буквально за день. Это была просто лотерея. Тебе мог попасться богатый, но уродливый, старый дед, или же красивый, однако деспотичный мужчина. Казалось, что даже Фортуна проиграла бы в этой схватке. До сих пор мне как то удавалось выкручиваться из таких ситуаций, ведь меня пытались выдать замуж уже в 5 раз, несмотря на то, что мне только 17, но в тех случаях у меня было преимущество — время, чтобы разузнать хоть что-то про жениха. Обычно я прикидывалась дурочкой или неряхой, чтобы выказаться отстойной невестой для статного мужчины, или же просто сбегала на некоторое время, и так как брак не был зарегистрирован, то потенциальные женихи отказывались от такой «завидной» невесты, но сейчас всё было не так. Судя по злорадной ухмылке, всё уже было решено, но Элизабет Граенн никогда не сдаётся, и даже сейчас необходимо было что-то предпринять, всё-таки у меня было ещё 30 минут до приезда будущего мужа. В момент моих грандиозных размышлений в дверь комнаты постучали. Я уже подходила к ней со злобным лицом, думая, что опять пришла Луиза, но за дверью стояла Мари — моя служанка. -А, это ты. Заходи, — я была очень рада её приходу, ведь она была лучиком солнца в этом непроглядном терновнике. Мари прислуживала мне с 10 лет. Она была на 4 года старше меня, но мы с ней всегда хорошо ладили. Она часто исполняла мои поручения, иногда ей даже удавалось скрыть мой очередной побег. К сожалению, Мари часто болела и выглядела не совсем здоровой, но это не мешало оставаться ей такой весёлой и жизнерадостной в любое время. -Мисс, госпожа Луиза попросила меня помочь Вам приготовиться к приезду герцога. -Герцога? — это утверждение меня сильно шокировало. Обычно меня пытались выдать замуж за маркизов, графов, баронов, виконтов, но никак не за герцога. Ведь этот титул был намного выше виконта, который принадлежал моему отцу. -Да, мисс. Герцог Ламер из поместья «Redemption». Именно он ваш жених, — она несколько виновато опустила глаза и заломила пальцы на руке. -Искупление? Какое странное название для поместья, хотя и наше не лучше «Thorn» — Терновник. Так что же тебе сказала Луиза? — я смотрела на неё с некой нетерпеливостью и, видимо, она уловила моё беспокойство. -Не переживайте, она сказала, чтобы я помогла вам одеться в лучшую одежду и красиво заплести волосы. -Ага, а на самом деле, что сказала? — я ведь знала, что Мари пыталась как можно мягче интерпретировать слова моей мачехи. -Эмм… Ну, если дословно, то: «Собери её в лучшем виде, чтобы не опозорила нас перед таким высокопоставленным человеком. Найди в её ужасном гардеробе подобающее платье и сделай из её патл что-нибудь сносное. И поторапливайтесь, у вас полчаса», — я поразилась, как правдоподобно у Мари получилось изобразить Луизу. Мы взглянули друг на друга и рассмеялись. -Ты же знаешь, что я пытаюсь отвадить всех женихов. Раз уж тут нарисовался герцог, то думаю, хватит маленькой неряшливости, чтобы он взглянул на это отродье, сказ «фи» и ускакал обратно в своё «Искупление», — довольная своим решение я уже повернулась к зеркалу, но Мари неожиданно схватила меня за руку. -Мисс, может в этот раз, всё же согласитесь на это предложение? Герцог Ламер порядочный и уважаемый в обществе человек. Каждая аристократка хотела бы выйти за него. Возможно, это будет даже лучше для вас? Ведь уехав с ним, вы больше никогда сюда не вернётесь. Вы оставите свои мучения здесь и уедете в прекрасную жизнь. Пожалуйста, госпожа Элизабет, перестаньте себя мучить и уедьте отсюда, — выпалив всё это она упала на колени и еле слышно всхлипывала, хватаясь за мои руки. Я была полностью шокирована этим. Мари всегда поддерживала меня, и знала, как мне дорога свобода. Слышать от неё такое казалось безумием, однако где-то в глубине, её слова отдавались мне разумом. -Мари, вставай, ты чего. Ну, пусть я даже и уеду, но как же ты? Я не могу бросить тебя здесь гнить, а он, наверное, не разрешит взять кого-то. -Не переживайте за меня, я всё равно собиралась уволиться, как только Вы покинули бы этот дом. После зимы я уеду отсюда к своим родителям и брату в деревню, — она немного улыбнулась и поднялась с колен, видимо поняв, что я согласна с её предложением. -Думаю, что твой план не так уж и глуп. Хорошо, давай попробуем, только оденусь без фанатизма, посмотрим на реакцию этого герцога. Удовлетворённо закивав головой, Мари кинулась к зеркалу и усадила меня перед ним на пуфик. -Мы начнём с прически, хорошо? — в зеркале я видела её бледное, несколько измученное работой лицо. Тонкие худые руки держали увесистый гребень, но её глаза блестели счастьем. Она искренне радовалась тому, что я смогу, наконец, избавиться от мучений, но мне было жаль, что придётся оставить её здесь ещё на несколько месяцев. -Просто расчеши их, не нужно ничего придумывать. Можно будет просто зачесать их и надеть ободок. Достаточно, ты же знаешь, как мне не нравятся все эти «гнёзда» на головах у высших аристократок. -Я поняла, мисс, — аккуратно расчёсывая мои спутанные и слегка мокрые, от утреннего «душа» волосы, она начала напевать мои любимые песенки, которые пела мне ещё в детстве, словно мама ребёнку. Несмотря на то, что она сама была ребёнком на момент нашего знакомства, она всегда заботилась обо мне, как о собственной дочери: успокаивала, когда меня в очередной раз наказывала мачеха, помогала с тяжёлой работой, гуляла — в общем, всегда была со мной рядом. Если бы ты знала Мари, как я не хотела оставлять тебя здесь одну, но видимо придётся, однако я посмею дерзнуть и просить забрать тебя с собой у него.