Долгий путь домой | The Long Way Home

      — Нахальство этой девочки, — пробормотала Минерва, сердито помешивая чай, который предложил ей Альбус. С тех пор как ученики ушли, она расхаживала по его кабинету, похожая на львицу в клетке. Даже сейчас, несмотря на то, что он попросил её сесть, она выглядела так, словно в любой момент готова была вскочить со стула. — Я не могу поверить, что она обвинила тебя в том, что ты закрываешь глаза на происходящее. Тебе следовало отнять очки за такое поведение…       — Однако она была права, — признал Альбус, качая головой. — Я знал. Но я всегда предполагал, что это была какая-то безобидная школьная перепалка, которая в конце концов сойдёт на нет сама по себе. Но, по-видимому, это было чем-то гораздо большим.       Глаза Минервы расширились от его признания.       — Ты знал?       — Как сказала мисс Гермиона: призраки и портреты видят практически всё, что происходит. Они не всегда сообщают об этом, но мне рассказывали о нескольких случаях, когда мистер Снейп и эти гриффиндорцы ссорились. Однако никто не пострадал, что заставило меня ошибочно предположить, что всё могло быть не так уж плохо.       Женщина ощетинилась от гнева.       — Ты должен был сказать мне, Альбус. Клянусь, эти мальчишки меня доконают. А теперь эта девочка… Я не знаю, что с ней делать! По сравнению с ней Джордж такой воспитанный и трудолюбивый мальчик.       Альбус улыбнулся.       — Пусть девочка будет моей заботой, Минерва. Я собираюсь провести с ней некоторое время в ближайшие две недели. Но я бы осмелился сказать, что сегодня мы уже увидели некоторый прогресс.       — Ты называешь дуэли и то, что она заколдовала этих мальчиков, прогрессом? Что именно ты имеешь в виду, Альбус?       — Это был первый раз, когда девочка во что-то ввязалась, Минерва. Смею предположить, что мисс Гермиона завела себе первого друга.       — Мистера Снейпа? — спросила его Минерва, её голос был полон недоверия. — Их едва ли можно назвать друзьями, Альбус.       — Может быть, пока нет. Но я думаю, они были бы хорошим вариантом друг для друга. Ты так не думаешь?       — Я не знаю, Альбус. Может быть. Дружба между факультетами может быть хорошим делом. И всё же… Что ж, я полагаю, всё, что мы можем сделать, это ждать и наблюдать. Что ты собираешься делать с девочкой во время её отработок? Ты никогда не связываешься с подобными вещами. Ты всё ещё надеешься удочерить её, даже после того, что она сделала?       Альбус улыбнулся своей подруге.       — Особенно после того, что она сделала. У девочки есть характер, и сегодня она заняла чёткую позицию. Она встала перед четырьмя мальчиками, защищая другого, с которым её ничего не связывает, который даже не был с её факультета. Она настоящий гриффиндорец, Минерва. Нам нужно гораздо больше ведьм и волшебников её калибра.       — Мы всё ещё говорим о школе, Альбус? Или мы сейчас говорим об Ордене? Ещё слишком рано даже рассматривать её в качестве кандидата, — упрекнула его Минерва, решительным глотком опустошая свою чашку.       Альбус кивнул, улыбаясь своей подруге. Тем не менее, он считал, что никогда не бывает слишком рано искать потенциального союзника для их дела. Он знал, что Том пытался сделать то же самое в школе. Он чувствовал это нутром, хотя доказательств не было. События пришли в движение, и у Альбуса было чувство, что наличие мисс Гермионы на их стороне будет иметь ключевое значение.

***

      — Я думаю, что могу быть влюблён в эту девушку, — заявил Сириус, как только парни вошли в спальню, опускаясь на свои кровати.       Джорджа нигде не было видно, но это было к лучшему, так как до этого он казался очень рассерженным на них. Сириус решил, что парень в конце концов придёт в себя. Гермиона же, с другой стороны…       — Неужели? — спросил Джеймс, роясь в своём сундуке. По дороге наверх он уже заявил, что ему нужен долгий душ, утверждая, что от него всё ещё пахнет собакой. Сириус на это лишь закатил глаза. — Тогда что насчёт Астер Лайт? Я уверен, что только вчера видел, как вы вдвоём исчезли в чулане для мётел.       — И что? Это не значит, что я влюблён в неё. Это был просто взаимовыгодный секс. Ничего особенного… — объяснил Сириус, цокнув языком. — Это предложение исходило даже не от меня. Не моя вина, что я приобрёл репутацию бога секса, верно?       Питер фыркнул, в то время как Римус закатил глаза.       — И всё же я не думаю, что ты почувствовал бы необходимость заниматься сексом с любой из этих девушек, если ты влюблён в другую, Сириус. Посмотри на бедного Джеймса. Он практически дал обет целомудрия, — сказал Питер, ухмыляясь.       — Как и вы с Римусом, — напомнил ему Сириус.       — Не по своей воле, — возразил Питер. — Я бы не отказался от небольшого приключения в чулане с мётлами. Джеймс только вчера отправил Мэри Фелтон своей дорогой.       — Это его проблема, не моя, — сказал Сириус своим друзьям, расчёсывая пальцами волосы. — И учитывая то, что Гермиона сказала мне, может пройти некоторое время, прежде чем она хотя бы приблизится к чему-то вроде чулана для мётел со мной. Эта ведьма на удивление настойчиво не любит меня.       — Может быть, ей просто не нравятся плохиши или спать с оторвами, — предположил Джеймс, прежде чем выйти из комнаты с кучей свежей одежды.       — Пока нет, — заявил Сириус, и на его лице появилась ухмылка. — Она оценит это, когда поймёт, что я могу выкинуть её из головы практически сразу же. Может, мне стоит сделать тату? Девчонкам нравятся татуировки, да?       Римус пожал плечами.       — Не уверен насчёт Гермионы. Вероятно, в ближайшее время она даже не посмотрит в твою сторону. Она казалась очень расстроенной, когда потребовала, чтобы ты никогда больше не называл её по имени. И то, что она заставила тебя замолчать, тоже было довольно ясным знаком.       — Может быть, мне следует сказать ей, что, чтобы заставить меня замолчать, есть способы получше, — Сириус задумался, представляя, каково было бы поцеловать строптивую маленькую ведьму и припереть её к стене. Он был уверен, что сможет сохранять молчание, пока доводил бы её до стонов и выкрикивания его имени. Парень хмыкнул.       Питер усмехнулся его словам, в то время как Римус лишь фыркнул, уткнувшись носом в книгу. В конце концов они поймут, что он был прав и найдёт способ залезть девушке в трусики и, возможно, даже в её сердце. Судя по количеству любовных писем, которые он получал за эти годы, у него был некоторый опыт в искусстве соблазнения. Сириус просто никогда не видел необходимости применять его для чего-то большего, чем случайный секс в чулане для мётел. Но с Гермионой он сделал бы исключение. У него было чувство, что маленькая ведьма более чем того стоит.

***

      Гермиона чувствовала, что совершила ошибку, и, хотя часть её стремилась вернуть всё обратно, она знала, что не может. Вмешавшись и помогая Снейпу, она вмешалась во временную шкалу, она это чувствовала. Несмотря на то, что Гермиона говорила себе, что остановить кого-то от издевательств не такое уж большое дело, она чувствовала, что это неправда. Это было похоже на то, как если бы она толкнула первый камень в длинном ряду домино, и внезапно для неё стало невозможным предвидеть, к чему это приведёт. Эта мысль ужасала. И всё же она чувствовала, что сделала бы то же самое снова, столкнувшись с подобной ситуацией. Гермиона сама была жертвой издевательств в детстве, и она никак не могла стоять в стороне и смотреть, как это происходит с другим человеком. Но что это означало для следующих нескольких лет? Если она не смогла смотреть, как над человеком издеваются, сможет ли она смотреть, как их убивают или пытают?       Гермиона знала, что именно это и произойдёт, и внезапно слова Джорджа обрели для неё гораздо больше смысла. Джордж знал, что не сможет просто смотреть, и Гермиона поняла, что тоже не сможет этого сделать, независимо от того, были ли пострадавшие люди её друзьями или нет.       И всё же. Она имела в виду то, что сказала Джорджу. Время — сложная штука, и вмешательство в него может привести к непредсказуемым последствиям. Вполне вероятно, что любое вмешательство сделало бы ситуацию хуже, а не лучше, и она не хотела взваливать такую ответственность на свои плечи. Она не могла.       — Доброе утро, Гермиона.       Голос Снейпа вырвал её из раздумий. Когда её глаза резко открылись, он внезапно оказался совсем рядом с застенчивой улыбкой на лице.       — Не возражаешь, если я сяду с тобой?       Гермиона почувствовала себя так, словно внезапно оказалась на перепутье, перед ней лежали два пути на выбор. Она не могла видеть, куда они вели, и всё же ей пришлось выбрать один из них. Но могла ли она рискнуть подружиться с этим парнем? Что это будет значить для будущего, для его будущего? Станет ли Северус тем профессором Снейпом, которого они знали? И что это будет значить, если всё же не станет?       — Гермиона?       Снейп всё ещё стоял там, его тёмные, полные нерешительности, глаза изучали её. Она должна была принять решение. Сейчас.       — Садись, — сказала она, чувствуя, что по крайней мере две пары глаз наблюдают за ней. Её не особо заботило, что думает Сириус. Этот высокомерный идиот мог идти в чёрту, ей было плевать. Но что бы подумала Лили? Или Джордж? Парень имел бы полное право назвать её лицемеркой за то, что она потребовала от него сделать то, на что, как она теперь поняла, сама не способна.       Гермиона вздохнула. Она чувствовала себя так, словно прыгнула со скалы, не зная, есть ли внизу вода, чтобы поймать её, или она просто прыгнула навстречу своей верной смерти.

***

      — Добрый вечер, директор.       Гермиона изо всех сил старалась казаться спокойной, когда вошла в кабинет директора, не зная, чего ожидать от первого наказания. В последний раз, когда они встречались, Гермиона открыто критиковала поведение мужчины, и она была уверена, что это было причиной того, что она была здесь, а не в больничном крыле с другими.       — Добрый вечер, моя дорогая. Вы как раз вовремя.       Альбус Дамблдор улыбнулся, приветствуя её из-за своего стола.       — Проходите.       Кивнув, Гермиона вошла в комнату, её внимание сразу же переключилось на маленькую деревянную шкатулку, что стояла на столе директора. Однако она никак это не прокомментировала, а просто села на стул, который уже ждал её. На этот раз чая не было, и сладостей ей тоже не предложили.       — Спасибо, сэр, — сказала Гермиона, складывая руки на коленях. — В чём сегодня заключается моя работа?       — Сразу к делу, как я вижу, — профессор Дамблдор сверкнул глазами. — Что ж, мисс Гермиона. Вы здесь, потому что я хочу, чтобы вы кое-чему научились, очевидно, чему-то, что будет очень полезно в ближайшие годы.       Гермиона нахмурила брови.       — И что же это?       Всё ещё улыбаясь, мужчина покачал головой.       — Видите ли, у меня есть для вас задание, моя дорогая. Я хочу, чтобы вы нашли способ открыть эту шкатулку… не используя свою палочку.       Гермиона моргнула, глядя на деревянную коробочку на столе. Это было её заданием? С помощью магии это было бы легко сделать, но поскольку ей было запрещено использовать её… Нет, погодите. Директор не запрещал ей использовать магию. Он запретил ей пользоваться палочкой. Её глаза расширились.       — Беспалочковая магия? — прошептала она, в неверии уставившись на мужчину. Использовать магию без палочки было очень редким умением. Она знала только одного человека, способного на это: Альбуса Дамблдора. Но он же не мог намереваться учить её, верно?       — Это была бы одна из возможностей, — ответил мужчина, его глаза заблестели. — Но не единственная.       — Ключ, — поняла Гермиона, уставившись на шкатулку с нахмуренными бровями. — Погалаю, его здесь нет.       Директор пожал плечами.       — Каждый вечер вы будете посвящать два часа работе над проблемой открытия этой шкатулки, мисс Гермиона. Вам нужно будет оставаться в моём кабинете, чтобы я мог проверять ваши успехи. Если есть что-то, что вам для этого нужно…       Гермиона обдумывала, покусывая нижнюю губу.       — Не могли бы вы одолжить мне книгу по беспалочковой магии, сэр?       Дамблдор улыбнулся.       — Конечно, — словно он уже предвидел её вопрос, он открыл ящик своего стола и протянул ей старую, потрёпанную книгу. Гермиона осторожно взяла её у него, её пальцы нежно прошлись по потрескавшейся коже, прежде чем открыть первую страницу. Там аккуратно написанными буквами было отмечено имя директора. Её глаза расширились.       — Она ваша, — сказала она, изучая выражение лица мужчины. — Так вот как вы научились беспалочковой магии?       — Эта книга действительно была очень полезной. Вам разрешено читать её, но она не может покинуть эту комнату.       — Понимаю, — Гермиона кивнула сама себе. — Мне разрешено делать заметки?       — Если вы считаете, что это могло бы помочь.       — Я уверена в этом, сэр, — просмотр её записей в течение дня помог бы ей запомнить то, что она прочитала. Если она и правда должна была научиться беспалочковой магии за считанные дни, то двух часов в день для этого будет недостаточно. И всё же Гермиона была полна решимости решить поставленную перед ней задачу. — Что произойдёт, если я не смогу открыть шкатулку через две недели?       — Вы останетесь на задержании до тех пор, пока не найдёте способ решить свою задачу, мисс Гермиона. Будь то через один день или через год, — объяснил ей профессор Дамблдор. — Эти две недели — это лишь то время, которое, по моим оценкам, вам потребуется для выполнения этой задачи. Посмотрим, докажите ли вы, что я ошибаюсь.       Гермиона глубоко вздохнула. Она вполне способна на это, сказала она себе. Она нашла эти проклятые крестражи. Открытие этой шкатулки — детская забава по сравнению с этим, по крайней мере, она на это надеялась.

***

      Джордж провёл большую часть вечера в гостиной, наблюдая, как его друзья и Гермиона уходят на свои задержания. Гермиона, уходя, даже не взглянула в его сторону, её губы сжались в тонкую линию. Она всё ещё злилась на него, это было вполне очевидно, и в некотором смысле Джордж мог понять. У неё не было причин хотеть менять будущее, потому что, в отличие от него, для Гермионы в конце концов всё сложилось хорошо.       Мародёры ушли вскоре после неё, веселясь вместе, направляясь в больничное крыло. Только Римус остался, сев рядом с Джорджем на диван.       — Я чувствую, что должен идти с ними. Я заслуживаю быть на задержании точно так же, как и они.       Джордж со вздохом посмотрел на парня. Ему становилось всё труднее и труднее видеть в нём старшую версию Римуса. Его бывший профессор был тем, кто ему искренне нравился, на кого он равнялся. Но в юности он был просто застенчивым пареньком, которому не хватало самосознания.       — Так и есть, — сказал ему Джордж, глядя на своего друга. — Но тогда, я думаю, ты осознаешь свою ошибку, не помогая в больничном крыле.       — Иногда я думаю, что Дамблдор специально не отправил меня с ними, — тихо признался Римус. — Они мои друзья, конечно, но, может быть, он думает, что я слишком завишу от них.       — А это так? — резко бросил Джордж, захлопывая книгу, которую пытался читать. — И что ещё более важно: как ты думаешь, они перестали бы быть твоими друзьями, если бы ты вступился против?       — Я… — Римус долго колебался, прежде чем признать: — Наверное, нет.       Джордж пожал плечами.       — Если бы перестали, они бы не были хорошими друзьями, верно? Я просто думаю, что наличие друзей означает, что на них можно положиться во всём. Даже для того, чтобы они дали тебе знать, если ты совершаешь ошибку. По крайней мере, так должно быть.       — Знаю. Но они и так уже много терпят от меня. Они лучшие друзья, на которых я могу рассчитывать, и… я просто не хочу их терять. И всё же мне стыдно за то, что я стоял в стороне, когда они издевались над Снейпом. Он этого не заслужил, хотя иногда и может быть высокомерным придурком.       — Не могу сказать, что он мне так уж сильно нравится, — признался Джордж, его мысли вернулись к бесконечным урокам зельеварения, которые он проводил под руководством Снейпа. Зелья всегда были сильной стороной Фреда, и неудивительно, что именно его близнец получил СОВ по зельям, а не он. Джордж никогда не видел ничего привлекательного в измельчении глаз жуков и пальцах ног великана. — Однако это не значит, что я бы что-нибудь с ним сделал. И кто знает? Может быть, он неплохой парень. Гермионе, кажется, он нравится.       — Да. Они сидели вместе на рунах, — сказал ему Римус, вздыхая. — Они никогда раньше не садились вместе, но, похоже, что-то изменилось.       — Ну и хорошо, — сказал Джордж, чувствуя, как в его груди внезапно расцветает луч надежды.       Может быть, Гермиона наконец-то начала двигаться дальше и находить друзей в этом времени. Если так и есть, она могла бы передумать насчёт влияния на ход событий. Потому что, что бы Джордж ни говорил ей, он признавал правдивость слов девушки. Изменение временной шкалы было попыткой, полной рисков. Джордж знал, что они должны сделать всё правильно, иначе всё будет потеряно — гораздо больше, чем только жизнь его брата.

***

      — Выглядишь усталой, — заметил Северус на следующее утро, когда сел рядом с Гермионой на их совместном уроке нумерологии. На этот раз он просто сел рядом, не спрашивая, и, к счастью, девушка не была против. — Твоё задержание было слишком долгим?       Гермиона покачала головой, вздохнув и положив голову на сложенные руки.       — Нет. Оно всего на два часа каждый день. Но я поздно легла, работая над заданием, которое дал мне директор. Я должна решить его, и только когда я это сделаю, задержание закончится.       Северус моргнул. Задание? Что она должна была сделать?       — Вроде написать эссе, или что?       Гермиона покачала головой.       — Более сложное, но и нет. На самом деле это очень простая вещь, и в то же время… — она застонала от разочарования, потирая глаза.       Как долго она не ложилась спать прошлой ночью?       — Что это? Что ты должна для него сделать? — прошептал Северус. — Я могу чем-то помочь?       Она снова покачала головой.       — Нет. Это то, чему директор хочет, чтобы я научилась. Он сказал, что это очень важно. Я просто не знаю, как это сделать, особенно в течение двух недель.       Северус пожал плечами, улыбаясь своей новой подруге.       — Я уверен, что ты сможешь с этим справиться, что бы это ни было.       И это была правда. Он был абсолютно уверен в своём новом друге. Она сражалась с Мародёрами, и шрамы, которые она носила, говорили ему, что она прошла через большее, чем он, вероятно, мог себе представить. Чего бы ни ожидал от неё Дамблдор, она сможет это сделать, и Северус поможет, если только Гермиона позволит ему.