Глава 11. Последствия
23 июня 2022 г., 15:31
Примечания:
Да, всё-таки и месяца не прошло (и слава богу 👀💨)
Приятного чтения!
Гермиона привела их на место поближе к замку, где опустилась на траву, внезапно почувствовав усталость. Она не могла поверить, что сделала это: произнесла все эти заклинания и забрала палочки Мародёров. И всё же ей казалось, что это был правильный поступок.
Снейп сел рядом с ней, не сказав ни единого слова. Он молча последовал за ней сюда, его ботинки издавали чавкающие звуки, пока он шёл за ней по траве.
— Твоя одежда. Она выглядит ужасно, — подметила она, рассматривая зелёные влажные пятна, которые, казалось, покрывали его с ног до головы. Гермионе стало жаль парнишку. — Позволь мне попытаться это исправить.
Снейп покачал головой, в его тёмных глазах вспыхнули гордость и смущение.
— Нет необходимости. Я сам могу это сделать.
Тихо пробормотав заклинание, он убрал зелёную жижу, скорчив гримасу, когда проводил по ней своей палочкой. Однако это не сработало в полной мере, так как часть уже высохла, и поэтому её было трудно удалить.
Гермиона вздохнула, качая головой. Быстро приняв решение, она подняла с земли маленький камень и трансфигурировала его в новое длинное пальто. Улыбаясь, она протянула его парню.
— Переоденься в это, Снейп. Я отвернусь. Как ты знаешь, трансфигурация не будет длиться вечно, но у тебя будет около двух часов, прежде чем действие заклинания закончится. Если ты переоденешься до того, как это произойдёт, всё будет нормально.
Парень моргнул, глядя на неё, и после минутного колебания всё же взял пальто.
— Спасибо, Гермиона. Это хорошая работа.
Гермиона улыбнулась ему, прежде чем отвернуться, как и обещала. Она услышала шорох одежды позади себя и на мгновение была очарована тем фактом, что Снейп сделал так, как ему было сказано. От его взрослого «я» она не получала ничего, кроме презрительной усмешки. Но сегодня она обнаружила, что некоторые люди, которых она знала в будущем, были другими, когда были моложе. Люпин, вероятно, был самым большим разочарованием из всех.
— Ты ранена.
Голос Снейпа вырвал Гермиону из её мыслей, заставив её удивлённо посмотреть на парня. Он переоделся в одежду, которую она сделала для него, и хотя его брюки внизу всё ещё были грязными, теперь они были хорошо скрыты пальто. Гермиона улыбнулась ему и только мгновение спустя поняла, что он сказал.
Моргнув, она уставилась на свою левую руку и только тогда заметила, что её рукав порван, а по руке стекает тонкая струйка крови. Её глаза расширились. Она даже не заметила, что её ранили. Должно быть, это случилось, когда она увернулась от проклятия Поттера. Шрам, который ей оставила Беллатриса, видимо, был распахан резким движением. Эта рана никогда не заживала полностью и, вероятно, никогда не заживёт.
— Пустяки, — поспешно заверила она парня, пряча руку за спину.
Снейп закатил глаза.
— Это не пустяки. У тебя идёт кровь. Я могу помочь. Я хорош в исцеляющих заклинаниях, поверь мне.
Гермиона вздохнула. Она хотела ему верить; она верила его старшему «я», пока не почувствовала, что больше не может, только чтобы обнаружить, что профессор Снейп всё это время был на их стороне. Она осознала свою ошибку только после его смерти, и с тех пор её переполняло сожаление.
— Это не то, что можно исцелить, Снейп, — сказала она ему, качая головой. Затем, после долгих колебаний и паники, она сдалась и протянула ему руку, чтобы он увидел. Она не доверяла ему раньше, но решила довериться сейчас.
Сделав глубокий вдох, она посмотрела на него, расправив плечи.
— Но, может быть, ты можешь наложить повязку. Я не могу разгуливать по замку в таком виде, и это только вопрос времени, когда здесь появится один из профессоров.
Кивнув, Снейп потянулся к её руке и очень осторожно закатал то, что осталось от рукава. Сначала он лишь смотрел, но резкого вздоха, которого она ожидала, так и не последовало. На самом деле, поначалу он вообще никак не реагировал, только смотрел на кровоточащую рану на её руке с каменным выражением лица. Затем он, наконец, спросил:
— Он совсем не заживает?
— Не полностью. И снова открывается, как только я неосторожно обращаюсь с ним, — призналась Гермиона, с волнением ожидая его реакции. Потому что он наверняка должен что-нибудь сказать: любой, кто сталкивался с этой уродливой раной, чувствовал необходимость как-то это прокомментировать.
— Да, вижу, — не говоря больше ни слова, Снейп трансфигурировал ещё один маленький камень в повязку. Он молча обернул её вокруг её руки, а его собственные были нежными и уверенными. Затем он восстановил её рукав другим заклинанием, удовлетворённо кивнув, осматривая дело своих рук. — Так пойдёт.
— Спасибо, — произнесла Гермиона, не зная, что ещё сказать. Часть её уже сожалела о своём решении, паникуя, что он расскажет кому-нибудь о её статусе крови. Потому что однажды Снейп станет Пожирателем Смерти, не так ли? — Ты… ты ведь никому об этом не расскажешь, правда?
Снейп посмотрел на неё, нахмурив брови.
— О чём? Что ты заколдовала Поттера и его дружков-хулиганов?
— Нет. Об этом, — уточнила Гермиона, кивнув головой на свою перевязанную руку. — О том, что я…
Он покачал головой.
— Никогда. Обещаю. Ты мой друг, Гермиона. Я бы никогда не предал твоего доверия.
Она сглотнула, её сердце затрепетало в груди.
— Мы едва ли друзья, Снейп. Мы едва знаем друг друга. Я так много не могу тебе рассказать… или кому-нибудь ещё. Из меня не выйдет хороший друг.
— Мне всё равно. Тебе не нужно мне ничего рассказывать. Есть вещи, о которых я тоже не могу говорить. Но… мы могли бы гулять, учиться вместе. И ты всё ещё должна мне урок дуэли, — напомнил ей парень серьёзным голосом.
Гермиона кивнула, вздыхая.
— Полагаю, что да. Хотя не могу ничего обещать. Я вижу, как Макгонагалл направляется в нашу сторону, и кто знает, как долго будет длиться моё наказание…
Снейп фыркнул.
— Ты не должна была этого делать, знаешь?
— Делать что? Заколдовывать их? Определённо должна. Они это заслужили, — сказала Гермиона, поднимаясь с травы, на которой сидела. Прошло всего несколько мгновений, прежде чем профессор Макгонагалл встала перед ней с выражением неодобрения на лице.
— Мисс Гермиона? Я полагаю, вы уже ждали меня.
Гермиона вздохнула.
— Да, профессор.
— Тогда следуйте за мной к директору. Он уже ждёт нас.
К директору? Сердце Гермионы упало, её захлестнула волна паники. Профессор Дамблдор ведь не выгонит её из замка, правда?
— Конечно, профессор, — ответила она со всем достоинством, на какое была способна.
— Вы, мистер Снейп, тоже пойдёте со мной, — строго добавила Макгонагалл, её глаза сфокусировались на молчаливом мальчике.
Снейп кивнул, убирая с лица длинные чёрные волосы. Гермиона попыталась послать ему лёгкую, ободряющую улыбку. Затем она повернулась к замку, молча следуя за деканом своего факультета. Она знала, что её действия будут иметь последствия. Теперь ей придётся с ними разбираться.
***
Северус шёл за двумя ведьмами, когда они направлялись обратно к замку. Он был рад, что Макгонагалл велела ему тоже следовать за ней, хоть это и означало, что ему придётся встретиться с директором и своими мучителями. Ему не хотелось сталкиваться ни с кем из них, но он сделает это, если это будет означать, что он будет рядом, чтобы поддержать своего новообретённого друга. В конце концов у Гермионы были проблемы, потому что она защищала его. Гермиона… эта девушка была для него чудом. Без его помощи она надрала Поттеру и его дружкам задницы, выдержав дуэль против четырёх парней. Но, судя по её шраму, девушка, должно быть, через многое прошла. Внезапно затравленный взгляд в её глазах приобрёл гораздо больше смысла. Что случилось с ней в том мире, откуда она пришла? Кто мог быть настолько жесток, чтобы оставить такое оскорбление на коже этой милой девушки? По какой-то причине она боялась, что её статус крови станет известен, но, учитывая отношение учеников с его факультета и слухи, которые он слышал о Тёмном Лорде и его последователях, он понимал. Это о них она беспокоилась? Он сохранит её тайну, как и обещал ей. Её наследие и, что более важно, шрам на руке были её делом, и, хотя он с удовольствием спросил бы её об этом однажды, её слова всё ещё звучали у него в голове. Были вещи, о которых она не могла рассказать ни ему, ни кому-либо ещё. Северус понимал это как никто другой. Были вещи, о которых он тоже никогда не хотел, чтобы она узнала; вещи из его прошлого, но также и те, о которых он думал в тёмные моменты своей жизни. Внезапно ему стало стыдно за то, что он подслушивал разговоры своих старших соседей по факультету, представляя, каково это — быть частью круга Тёмного Лорда. Теперь он также вспомнил разговоры о том, что магглорождённые были дном волшебного общества и что волшебники с более высоким статусом крови должны были властвовать над ими и магглами. Узнав Гермиону, он резко перестал себе это представлять. Он не хотел властвовать над ней или Лили, которая была его хорошим другом в детстве. Нет, Гермиона никогда не должна была знать, что он рассматривал возможность присоединиться к группе людей, которые были бы способны вот так издеваться над ней. — Вот мы и пришли, дети. Профессор Макгонагалл указала на винтовую лестницу, которая была скрыта за статуей большой горгульи. Северус никогда раньше не был в кабинете директора, и внезапно он почувствовал, как его сердце бешено заколотилось в груди. Альбус Дамблдор был могущественным волшебником, и у него было известное предпочтение гриффиндорцам. Сделав глубокий вдох, Северус пошёл следом за двумя женщинами вверх по лестнице в круглый кабинет Альбуса Дамблдора. Старик сидел за своим столом, а перед ним четверо гриффиндорцев, которые превратили его, Северуса, жизнь в сущий ад. — А, мистер Снейп и мисс Гермиона. Входите, входите, — директор поприветствовал их, указав рукой на ещё два стула, которые стояли справа от него перед столом. — Присаживайтесь, пожалуйста. Северус предпочёл бы не садиться вообще, но он знал, что отказ сесть не сработает в его и Гермионы пользу. И поэтому он сел, выбрав стул, самый дальний от других гриффиндорцев. Гермиона села с ним, её лицо ничего не выражало. — Что ж, мисс Гермиона. Мистер Люпин и его друзья только что рассказали мне совершенно невероятную историю, — начал Альбус Дамблдор, глядя на них вопросительным взглядом. — Это правда, что вы сражались на дуэли с мистером Люпином, мистером Поттером, мистером Блэком и мистером Петтигрю, проклиная и трансфигурируя их? Гермиона покачала головой. — Я не встревала в дуэль с мистером Люпином, сэр. Он не вытащил свою палочку, и я не думала, что он что-нибудь предпримет. Однако я потребовала, чтобы он отдал мне свою палочку. — Я вижу. Но вы не отрицаете, что несёте ответственность за состояние, в котором были другие мальчики? — Не отрицаю. Они вели себя жестоко, мучили одинокого парня, пытаясь унизить его. Когда стало очевидно, что они не проявляют раскаяния, я захотела преподать им урок. — И какой урок вы намеревались им преподать? Гермиона вздёрнула подбородок. — Что когда над тобой издеваются — это очень неприятно, особенно когда четверо против одного. — Эти мальчики издевались над вами, мистер Снейп? Северус кивнул. — Регулярно. Директор вздохнул, его взгляд переместился на четырёх парней. Он долго изучал их, его голубые глаза были полны разочарования. Затем, не сказав им ни слова, он снова сосредоточился на Гермионе. — И вы считаете, что дуэль с группой из четырёх парней в одиночку была правильным поступком? Вам не кажется, что это обязанность профессора — наказывать за такое поведение? — спросил мужчина, его голубые глаза были устремлены на Гермиону. Но его подруга даже не моргнула. — Тогда почему вы этого не сделали? Это продолжается уже несколько лет, профессор. Как могло случиться, что в замке, полном жадных до сплетен портретов и призраков, такое поведение оставалось незамеченным? Позади себя Северус услышал, как профессор Макгонагалл ахнула, и он тоже не мог поверить смелым и непримиримым словам девушки. Это было самое большее из того, что он когда-либо слышал, чтобы Гермиона говорила с кем-либо из взрослых, и он был уверен, что то же самое относится ко всем в комнате. У девушки стальной хребет, подумал Северус, внимательно изучая реакцию директора, в то время как Гермиона продолжила говорить: — Хотите сказать, что вы действительно не знали, сэр? Или вы просто решили закрыть глаза на некоторые вещи? — Достаточно, — Гермиону перебил не директор, а профессор Макгонагалл. Женщина молчала с тех пор, как они вошли в кабинет, но теперь она подошла к Гермионе; её рот сжался в мрачную линию. — Вы не будете разговаривать с директором в таком тоне, юная леди. — Прошу прощения, — сказала Гермиона, кивая в сторону женщины. — Я лишь пыталась ответить на вопрос директора о том, почему я увидела необходимость действовать лично, — она улыбнулась профессору. — Но я уверена, что теперь, когда вы осведомлены о ситуации, это больше не повторится. Северус уставился на свою подругу, не в силах поверить в её наглость. Он не мог не восхищаться её смелостью. — Извинения приняты, мисс Гермиона, — сказал Дамблдор, и Северус мог бы поклясться, что в его глазах мелькнул огонёк. — И всё же мы должны убедиться, что каждый из вас усвоил свой урок. Также нужно, чтобы вы вернули мальчикам их волшебные палочки. — Конечно, — ответила Гермиона, вытаскивая четыре палочки из левого рукава. Она положила их на стол директора, прежде чем одарить Поттера и остальных долгим предупреждающим взглядом. Затем она спокойно села обратно и мило улыбнулась Северусу. Его сердце заколотилось. — Теперь о ваших наказаниях. Все студенты, участвовавшие в дуэли, отбудут двухнедельное наказание. Вы, мисс Гермиона, будете работать со мной. Мистер Поттер, мистер Блэк и мистер Петтигрю явятся к мадам Помфри и будут помогать ей в больничном крыле. — Да, сэр, — ответила Гермиона, её слова повторили ещё трое наказанных. — Рассматривайте это наказание как шанс, все четверо. Если вас снова поймают на каких-либо дуэлях вне занятий, следующее наказание будет не таким мягким, как это. Это понятно? На этот раз Люпин ответил первым, его «Да, сэр» повторили ещё четыре рта. Северус моргнул. Может ли это быть концом его страданий? Неужели эти парни отныне действительно оставят его в покое? Северус почувствовал, как в его груди расцветает надежда. Внезапно грядущие дни показались ему немного светлее, особенно с таким другом, как Гермиона, рядом.***
— Так, давайте-ка проясним. Вы начали травить Снейпа, который был совсем один и даже не сказал вам ни слова. Не удивлён, что Гермиона разозлилась. Джордж смотрел на парней перед собой, и созданный им образ Мародёров, которых он боготворил, рушился у него на глазах. — Я правда не понимаю этого, парни. Зачем вам вообще делать что-то подобное? — Снивеллус — придурок, — ответил Сириус, скрестив руки на груди, словно защищаясь. — Он слизеринец, — добавил Питер, надувшись. — И он всё ещё разнюхивает об Эванс, — сказал ему Джеймс, звуча так, будто это была вполне уважительная причина для нападения на парня. Джордж не мог не закатить глаза от их ребячества. Ещё до того, как стать взрослым и пережить войну, он счёл бы их поведение совершенно неприемлемым. — И что? — спросил он всех троих одновременно, вызывающе приподняв брови. — Я всё ещё не понимаю, почему это даёт вам повод нацелиться на парня. Он напал на кого-нибудь из вас? — Нет, он слишком занят, уткнувшись своим длинным носом в свои книжки, — сказал Сириус, закатывая глаза. — Что делает вас жалкой кучкой школьных задир, отлично. Неудивительно, что Эванс и Гермиона даже не хотят с вами разговаривать. Джордж со вздохом поднялся с дивана. Внезапно он почувствовал потребность выйти, подышать свежим воздухом. Он впервые почувствовал себя слишком взрослым, чтобы снова быть подростком, ходить в школу и наблюдать за всей этой драмой вокруг. Джордж понял, что скучает по своему близнецу больше, чем когда-либо, и он не мог не задаться вопросом, что бы сказал и сделал Фред, будь он на его месте.
