Истории из Бесконечности

Я смотрю на него. Такой недовольный, сидит на коленях передо мной. Розоватый румянец выступает на впалых серых щеках. На худой спине между шрамами видны горбики позвонков по которым я, слегка наклонившись, провожу пальцами. За спиной он сжимает пальцы рук в кулаки, походу ему это не нравится. Вторую руку кладу на его голову, слегка зарываясь пальцами в короткие темные волосы и сжимаю пряди, получая в ответ тихое шипение. -Ну же, Уильям, -говорю я негромко и слегка наклоняю голову вбок,- Это не так уж и больно? По сравнению с другим... В подтверждение своим словам я провожу ногтями по одному из узорчатых шрамов, прямо под шеей механика, заставляя его тихо простонать. Они чувствительные. Он знает, что я делаю это специально. Что поделать, мне нравится его голос. Аккуратно поднимаю его голову за волосы чтобы он смотрел на меня. Он все еще смущен, а я смотрю в его серые глаза. Небольшая битва за доминацию, в которой мой партнер проигрывает, отводя взгляд в сторону спустя несколько секунд. Я наклоняюсь еще ниже и целую его в губы. Искусанные и грубые, но тем не менее мягкие, когда я надавливаю на них и углубляю поцелуй. Уильям сначала не уверен, поджимает язык, но так же быстро сдается отдавая мне контроль и подстраиваясь под меня. Поцелуй не длится долго, так как он едва не кусает меня за язык. Отстранившись я смотрю на него чуть сощурив глаза на что он улыбается, а я сильнее дергаю его за волосы и убираю от него руки. Хотя хвостом продолжаю держать его запястья крепко связанными за его спиной. Почему не использовать веревку, или скажем, его галстук? Потому что мне так хочется. -Советую тебе спрятать свои зубы, милый. -треплю его по щеке, как это делают бабушки балуя своих внуков,- И начать использовать свой язык по назначению. Он округляет глаза от удивления и смущения и теперь похож вообще на помидорку. Странно, что с такой серой кожей его кровь все еще красная. -Ты правильно понял, дорогой. -мой голос стал тише, но не настолько чтобы Уильям не услышал что я говорю. Он нервно сглатывает, видно, как дернулся его кадык. Он так же кивает и дергает руками намекая чтобы я их освободил. Ну кто я, чтобы отказать ему? Возвращая хвост себе за спину, этим освобождая чужие запястья, концом я провел по щеке партнера. Он даже слегка подался к такой лёгкой ласке. Его руки двигались пока медленно, он пошевелил пальцами разгоняя кровь по затекшей плоти и потер свои запястья. К счастью из следов, нанесенных мной остались лишь легкие вмятинки на шрамированной коже, обещающие скоро распрямиться. Ни секунды после этого не медля механик приподнялся на коленях оказываясь чуть ближе ко мне и кончиками пальцев провел по моим бокам вниз к резинке трусов. На ткани уже виднелось мокрое пятно и по взгляду Уильяма я догадался, что его немного переклинило. Он уткнулся носом в пятно и вдохнул. Черт, это заставило меня смутиться, но как бы ни хотел я не мог оторвать взгляда от своего любовника. По его телу прошла волна мурашек, даже на затылке короткие волоски поднялись и он едва не простонал. Внезапно мои руки стали будто бы лишними, я не знал, куда их деть. И не придумал ничего лучше чем положить их на чужую голову, вновь зарываясь пальцами в волосы. Уильям горячо выдохнул на мой пах и провел языком по пятну уже заставляя меня издать звук; короткий и тихий стон, явно не оставшийся незамеченным. Тонкие пальцы переместили свои прикосновения дальше к моей спине, царапая мои собственные шрамы и словно бы направляясь к моему хвосту. Одна его рука провела по позвоночнику, поглаживая растущие короткие волоски, ведущие, как раз, к хвосту. Снова из меня невольно вырвался стон, пятно, ставшее больше из-за чужого языка, стало более влажным. И это механик еще только мою спину изучает. Наконец Уильям отстранился, его руки вернулись на мои бока и он посмотрел на меня. Его зрачки расширены, он снова широко улыбается и не торопясь спускает мои трусы. Я невольно кусаю нижнюю губу и поглаживаю его по голове медленными движениями, пальцами расчесывая его волосы и массируя скальп. Наконец ненужная ткань уже снята и откинула в сторону, Уильям медленно поднимает взгляд и останавливает его на моем паху. Его глаза сначала округляются, потом он чуть хмурит брови и поднимает весьма непонимающий взгляд на меня. Я лишь пожимаю плечами; для него конечно это странно, в прошлый раз было по-другому. -Просто начни. -и аккуратно надавливаю на его голову, заставляя приблизиться к себе. Уильям не протестует, даже наоборот, в его глазах зажегся неподдельный интерес. Все так же не отрывая взгляда от меня он проводит языком по щели, собирая языком выделившуюся ранее смазку и распробывая ее и довольно мыча и при этом смотря прямо в мои глаза. Почему-то это меня немного взволновало. Самую малость. Он облизнул губы и снова прильнул ко мне начав уже жадно вылизывать меня, даже проникая кончиком языка, опустив собственные веки. Постанывая я крепче сжал его волосы, стараясь не сильно давить на саму голову боясь сделать ему больно. Он обхватил мои ноги руками, пальцами одной руки сжимая мои ягодицы а другой он наконец стал гладить мой хвост прямо у основания. В этот раз из меня вырвался сдавленный и судорожный стон, словно бы меня душили. Он не честно играет. Гладит против шерсти, почти под ним, еще и его язык, творящий чудеса. Вскоре я почувствовал как мой член начал медленно выходить наружу. Черное щупальце, которое так ожидал увидеть Афтон когда снял мои трусы, наконец коснулось его языка и он даже не отпрянул, видимо, сообразив что и как, и одной рукой все еще продолжая трогать хвост вторую он переместил ближе к себе, большим пальцем отодвигая одну из моих нижних "губ" чтобы иметь лучший доступ к половому органу. С выходом члена их чувствительность сравнительно ослабла, но механика это не остановило, он уделял одинаковое внимание и губам и медленно выходящему тентаклю. Постепенно мои стоны становились громче, я закрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях, которые дарил мне партнер. Его искусанные, хоть и влажные губы, целовали и посасывали внутреннюю кожу губ или тентакль. Теплый и влажный язык работает с завидной точностью, будто бы он знал все места. Он даже иногда покусывал мои нижние губы, одновременно с этим потягивая меня за хвост. И вскоре тентакль был уже наполовину снаружи, щедро выделяя из уретры прозрачную, сладковато пахнущую смазку. Уильям все так же слизывал ее, при этом довольно мыча и обнимая меня за пояс, прижимая к себе и не давая отстраниться. Тонкие пальцы довольно грубо, крепко впивались в мою кожу, наверняка намереваясь оставить следы. От его ногтей так же оставались небольшие следы в виде полумесяцев. Чтобы не оставаться в долгу хвостом я слегка обвился вокруг его горла и легонько сжал его в кольцо, кистью поглаживая партнера по щеке. Уильям прикрыл глаза, в последний раз проводя языком и наконец обхватывая конец члена губами. Я стараюсь не толкаться в теплый рот, но тяжело держать себя в руках; смотря вниз, за тем что он делает, Уильям начал брать мой член глубже в рот, поджав язык. Губы легко скользили по гладкой поверхности так что принять его было проще простого. Мужчина тихо простонал, явно наслаждаясь, и одной рукой возобновил игры с моим хвостом, второй снова касаясь моих ягодиц и сжимая одну тонкими пальцами, но старательно избегал возможности коснуться моего анала. С одной стороны я хотел его прикосновений, но с другой мы решили что я сегодня веду игру. Без напоминаний Уильям снова начал брать мой член глубже, достаточно скоро касаясь своими губами моих нижних губ. Не имея возможности контролировать свой член я лишь наслаждался лаской любовника, пока тентакли медленно двигался навстречу теплому рту, проникая в него глубже. Уильяма, кажется, это не особо волновало, пока что. Хотя когда конец коснулся задней части его горла он слегка отстранился и тихо хрипнул. Я вынул член из его рта и опустился на колени, коротко целуя партнера в губы и чувствую на них свой вкус. Уильям тихо выдохнул и поерзал бедрами. Кажется, что ему самому уже невтерпеж? -Потерпи еще немного, дорогой. -я глажу его обеими руками по щекам и собираюсь подняться; но он останавливает меня, взяв за запястья и снова целуя меня, сразу углубляясь, проникая языком в мой рот. Он стал слишком наглым. Я кусаю его за язык и тут же чувствую металлический привкус его крови, из-за чего Уильям коротко стонет. Он сразу отстраняется, смотря на меня удивленными круглыми глазами. Он провинился и понимает это, сразу же отпуская мои руки. Напоследок я легонько хлопаю его по щеке и поднимаюсь, снова кладя руки на его голову и на этот раз уже силой подвигая его голову ближе к своему паху. Тентакль все ещё в прежнем положении, лениво провел по чужим губам и протиснулся концом за сомкнутые губы, водя по рядам ровных зубов. -Öffne deinen Mund, Sonne, -зарываясь пальцами в его волосы и сжал пряди и слегка пошевелил его головой из стороны в сторону, запястьями надавливая на его щеки. Он умничка и сразу открыл ротик, еще раз принимая вовнутрь мой член. Сейчас он более уверенный, наверное хочет поскорее с этим закончить, стал потихоньку брать тентакль глубже пока носом не уткнулся в мой лобок. Языком Уильям работал все так же хорошо как и до этого. Я начал вновь отодвигать его голову от себя и тянуть обратно. На этот раз он не сопротивлялся, позволяя мне проникнуть в его горло. Каждый раз все глубже и глубже, я чувствовал как тентакль распрямляется, полностью выходя из меня. Уильям снова начинал хрипеть от глубоких проникновений, но уже не старался отстраниться. Постепенно тентакль был полностью в его рту, точнее даже, в его горле и я двигал его головой стараясь проникнуть ещё глубже, чем мог бы. Афтон крепко обхватил руками мои ноги, подушечками пальцев крепко вжимаясь в кожу и стараясь держать равновесие и не уйти в режим бескостной марионетки; из его глаз начали течь слезы. Он же не забывает дышать? После одного особенно грубого движения я отпустил его и он отстранился, полностью выпуская член и снова кашляя, между приступами судорожно стараясь отдышаться. Смотря на его лицо, такое красное от недостатка кислорода я выдохнул и поднял его, одной рукой придерживая за спину а второй под его коленями. Он, кажется, что легче чем я, учитывая, что почти на полфута выше меня. Он обвился руками вокруг моей шеи, утыкаясь своим вечно-холодным носом в место под моим ухом начиная медленно, даже лениво как-то покусывать мочку. Путь до кровати не был долгим, всего пара-тройка шагов, если считать разворот на 180. Я посадил Уильяма и затем сел сам, забираясь на середину, хвостом отталкивая подушки и прижимаюсь спиной к прохладному кованному изголовью, не особо волнуясь за то, что мог случайно задавить Люцика; он итак уже прошипев, вышел из комнаты. Я подозвал Афтона к себе похлопав ладонью по своим бедрам и он ни секунды не тратя на раздумья, на четвереньках, подполз ко мне ближе и перекинув одну из своих ног через мои уселся на мои бедра. Мои руки уже как-то на автомате поднялись к нему, проводя по его коленям выше и выше, до тех пор пока ладони не сжимали его пояс. Я медленно осмотрел его тело, каждый узорный шрам. В свою очередь, он осмотрел мои; похожие узоры, но совершенно другие, испорченные, более ровными и несимметричными полосами или пятнами. -... Я все ещё не знаю, почему они проявляются на каждом теле в которое я тебя переселяю. -сказал я до того как понял, что слова, собственно, покинули мой рот. С одной стороны я часто думал над этим, с другой я не хотел его беспокоить этой темой. Возможно, тут тоже самое, что и цвет глаз; у паренька, чье тело Уильям держит, глаза были зелёные. Не дав ему и слова сказать, а он явно хотел, я поцеловал его в губы, проводя пальцами по коже на его боках, двигаясь к его спине и обнимая его, прижимая к себе и неким образом заставляя его подняться. Из-за неудобства, которая разница в росте, я перевожу поцелуй с его губ на его нижнюю челюсть, шею, грудь. Я целую каждый шрам, те, до которых не могу добраться, например те что на его спине, я глажу, вожу по ним подушечками и кончиками пальцев. Чувствую, как он дрожит, из его горла теперь вырываются тихие стоны, полу-хрипы. Он их сдерживает, видно по постоянно сжимаемым челюстям. Наконец я сжимаю руками его ягодицы, развожу их в стороны и провожу между ними длиной хвоста. Снова слышу стон и Уильям выгибает спину, грудью прижимаясь к моему лицу. Я усмехаюсь, снова шевелю хвостом и целую партнёра в ключицы, чередуя с укусами и стараясь оставить засосы. Я знаю, что они долго не будут держаться, но все же, хоть и временно, но будут украшать его кожу после уступая место для новых следов. Вскоре я возвращаю хвост себе за спину. -Что ты хочешь, дорогой? -я провожу ногтями по его спине вниз к его бокам и к выпирающим костям таза, надавливаю на них большими пальцами, остальными так же сжимая его бедра. Он закусывает губу и опускает взгляд; тут же отводит его в сторону, едва зацепившись за свой стояк. Он шевелит бедрами, всего пара движений, но фрикция заставила его снова простонать. -Уильям, -я поднимаю одну руку и пальцами беру его за подбородок заставляя посмотреть на себя и коротко целую его в губы,- Все будет как ты захочешь. Но ты должен мне сказать, чего ты хочешь. -Я хочу чтобы ты трахнул меня. В этой же позе как мы сейчас находимся. -проговорил он на одном вдохе и слегка улыбнулся; на его щеках выступил легкий румянец. Я усмехнулся на такую его реакцию и провел большим пальцем по его нижней губе. -Хорошо. -снова целую его, кладу руку на его щеку; свободной обхватываю его за пояс и слегка надавливаю, заставляя опуститься ниже. Мы оба вздыхаем в поцелуй как чувствуем как мой тентакль обхватывает его член, несильно сжимая в пару колец. Но Уиллу этого уже мало, он опускает одну из своих рук и "расплетает" половые органы, направляя мой куда ему больше нужно; к своей заднице. Я и не против. Со своей рукой за спиной, все еще держащей тентакль, я трачу секунду чтобы снова осмотреть Афтона. Хотя я не знаю, кем был этот паренек до того как я убил его. Взгляд цепляется за небольшой достаточно свежий шрам на его груди. Наклоняюсь и целую его, прекрасно помня что Уильям говорил что тот уже не болит, но все же гиперчувствительность от всего происходящего и того, что никак не произойдет, заставляют его снова стонать, тихо на этот раз. Обвившись хвостом вокруг его пояса и слегка тяну вниз, на этот раз уже утыкаясь концом тентакли в его дырку, уже намереваясь проникнуть. Нетерпеливый, Уильям пытается сам насадиться, да безуспешно; хвостом крепко держу его за пояс, и руками за бедра. -Не торопись, я боюсь тебе навредить. -целую его в шею коротко, кусая кожу. И в момент укуса начинаю проникать в него. Он так и дрожит от предвкушения, стараясь выскочить из моей хватки чтобы сделать все самому. -Обычно тебя это.. мм, -кладет руки на мои плечи, сжимая их пальцами,- Не останавливает. В ответ коротко мычу и киваю, понимая, к чему он ведет. Коротко целую его в губы и толкаюсь в него одновременно с этим давя на его бедра и проникая сразу и полностью. Из груди Уильяма вырывается хриплый, сдавленный стон, тут же прерываемый очередным поцелуем в губы. Стараясь отвлечь его от неприятных поначалу ощущений глажу его по бокам, слегка щекоча кожу ногтями. Ему и мало, он все еще старается двигать бедрами, требуя такого же от меня. Мне и самому уже надоело ждать. Усаживаясь поудобнее я крепче прижимаю к себе шрамированного механика и целую его в ухо, прижимаясь губами к мочке. Он расслаблен. Я даже не предупреждаю, как начинаю вбиваться в тело партнера, крепко сжимая его тело руками. Кажется, сначала Уильям даже не понял, что происходит, осознание пришло постепенно. Сначала он крепко вжался пальцами в мои плечи, после чего громко простонал; хотя, скорее, взвыл. Я улыбаюсь, он этого не увидел; кусаю его в плечо, впиваясь в кожу зубами и раня его. От этого он дергается, одновременно с этим дрожа в моих руках. Я знаю, что он любит, когда я его кусаю. И я знаю что это тело не привыкло к такому. Насколько помню, парнишка ванильным был и любил всякие нежности. Так что и мой ритм для него был достаточно непривычен, но он и не думает отстраняться или останавливать меня. Я слизываю вытекающую из ранки на его плече кровь и не возвращая в рот язык сразу облизываю губы Уильяма, пачкая их красным я наконец прячу язык обратно в свой рот. Кровь сладковатая. -Так тебе идёт больше, дорогой. -на секунду останавливаясь я большим пальцем вытираю излишки красного и глажу его по щеке. Уильям открывает рот и шумно дышит через него, продолжая изредка постанывать. Берет меня за руку, пока я не успеваю ее убрать от его лица и берет два моих пальца, средний и указательный, обхватывая их губами, в свой рот и начинает их облизывать, будто бы это какая-то сладкая конфета. Зубами он сжимает мои пальцы, достаточно сильно, чтобы оставить следы, но не настолько чтобы поранить. Его голос вырывается хриплыми и долгими стонами, отдаваясь вибрацией в мои пальцы. За его спиной я сгибаю свои ноги, чтобы он мог облокотиться о них спиной. Глядя его зубы и играя с его языком пальцами, второй рукой я провел по его спине, боку и к животу. Кончиками пальцев глажу кожу, проводя по эллипсовидным узорам шрамов. Он дрожит под моими прикосновениями, из его рта по нижней губе и подбородку, и по моим пальцам стекает его слюна. Он забывает ее глотать, бедняга. Неужели я уже вытрахал его до отупения? Вынув пальцы из его рта я начинаю медленно слизывать покрывающую их скользкую слюну при этом держа его взгляд своим. Внезапно я чувствую как он напрягается, стоны становятся громче и он крепко хватает меня за колени за своей спиной. Его бедра едва не вибрируют. Он скоро кончит, вот-вот. Я останавливаюсь и кладу обе руки на его бедра ближе к телу, чтобы он случайно не начал двигаться сам. Одной все ещё держа его за бедро я второй рукой снова глажу его живот. Он не понимает, зачем я это делаю, до тех пор пока не чувствует удар в живот. Тут же следует реакция, его тошнит и едва-едва успев прикрыть рот руками между его пальцев, брызнув из-за давления, начинает вытекать рвота; смесь жидкостей и кусочков не до конца переваренной пищи. Закрывая рот второй рукой его глаза округляются от удивления. Полным ужаса взглядом от произошедшего он смотрит на мое лицо, затем на растекающуюся лужу на моем животе. Пахнет кислым. От этой же кислоты, все еще присутствующей во рту и в носоглотке Уильям кашляет, стараясь прийти в себя и, кажется, что-то сказать. -Из.. кх.. -я делаю вид что не понимаю, что он хочет сказать. Так интересно, психопат, садист и убийца в одном его лице и он пытается извиниться за то, что я заставил его стошнить. Широко улыбаясь на это и чуть ли не смеясь я резко толкаюсь в его тело, выпрямляя щупальце, отчего Уильям выгибается и кончает. Выпуклость от напряженного тентакля даже видна на его животе. Афтон снова кашляет, сплевывая все еще кислую слюну и тяжело дышит, кажется, уже планируя блевануть без моей помощи. Кто бы мог подумать что у этого тела такой слабый желудок в довесок? Снова откидывая его на свои согнутые колени я глажу его живот. -Дорогой, потерпи еще немного, да? -я глажу обеими руками по его животу и бокам, стараясь успокоить его нервы и заодно разбушевавшийся желудок. Получив слабый кивок в ответ я концом хвоста вытираю вытекшую из его левого глаза слезу и крепче взяв его за тело прижимаю к себе уже не заботясь, что липкие и остывшие желудочные соки прилипнут и к нему; в конце концов, это же он натворил. Я целую его в губы и в этот момент начинаю толкаться в его задницу, руками двигая его тело навстречу себе. В мой рот тут же проникает привкус его рвоты, это сильно смущает его, но не меня. Я углубляю поцелуй, раз за разом выбивая из Уильяма рваные стоны-вскрики, отдающиеся в мой рот. Кусая его за нижнюю губу я слегка оттягиваю ее и отпускаю, руками укладывая мужчину на спину, на кровать и поднимаюсь над ним сам, продолжая двигаться. Желудочная кислота, все еще остававшаяся на моем животе, забившаяся в пупок, начала лениво стекать вниз на его живот и пах. После этого точно нужен будет минимум душ и смена постельного белья. Опустившись ниже я кладу руки на бедра Уильяма я продолжал двигаться в нем, чувствуя как на нижней стороне тентакля напряглись небольшие шипообразные отростки, да и сам кончик загнулся, открывая уретру. Мелкое, можно сказать инстинктивное движение за которое я не отвечал, словно погружает меня в огонь. Все тело содрогается мелкой дрожью, словно вибрацией, я резко останавливаюсь и, кажется, то ли кричу, то ли коротко скулю. Уильям от этого лишь резко вдохнул, чувствуя последствия моего оргазма; вжатые в его кожу мои ногти, укус в плечо, рвущий тонкую кожу и, кажется, непрекращающийся поток моего семени в себя. Лежа на Афтоне я старался отдышаться, чувствуя как слегка надувается его живот. К счастью, вскоре это прекратилось, но выходить из него я пока не собирался. Отпускаю его страдальную кожу на выступе плеча и зализываю ранки, снова пробуя его кровь на вкус. Своими дрожащими руками Уильям обнимает меня за шею и жмуря глаза утыкается лицом в мою шею. Я чувствую мокрое, будто он плачет? Поднимая руки с его ног на его пояс я протискиваюсь ими под его тело и так же крепко, насколько позволяет мое уставшее тело, обнимаю его. Обнимашки обнимашками, но кислый запах начинает меня раздражать. К тому же не самое приятное будет проснуться, окруженным этим запахом. Так что напрягшись посильнее я прижал Уильяма к себе и кое-как встал с кровати едва не завалившись обратно. Ногами он крепко обхватывает мою поясницу, а руками обвивается вокруг моей шеи, чтобы не упасть. Ну да, такая высота ему точно сильно навредит. Коротко посмеявшись, придерживая любовника, я выхожу из комнаты и направляюсь в сторону ванной. Теплая вода смывала весь пот и рвоту. Легко пахло лавандой и персиком. Я аккуратно водил намыленной мочалкой по плечам и груди Уильяма, слегка надавливая местами. Уильям же в свою очередь, мыльными руками старался очистить мой живот. Подсохшие кусочки стекали вместе с пеной и водой, смываясь в сток. В голове промелькнула какая-то мысль, которую я сразу отодвинул на второй план. Сейчас важно помыться и прибраться, а потом уже и всякими мелочами можно заняться. Я вышел из ванны первым, давая Уильяму время побыть с собой наедине, а сам направился в спальню поменять белье и проветрить комнату. Все же частое переселение души это достаточно сложно морально; ты снова живой, чувствуешь все ощущения. К тому же в его голове сейчас наверняка помимо воспоминаний тех, которые остались с ним, роятся мысли того человека в теле которого он находится. С одной стороны он живой. Но с другой... Каждое новое переселение сильно вредит ему. Каждый новый раз он дольше приходит "в себя". Так же он меньше помнит из всего того, что происходило с ним до смерти или после. Разложение тканей так же начинается намного раньше чем я планирую. Может, я откусил больше чем смогу проглотить? От размышлений меня отвлекло прикосновение к плечу. Я оборачиваюсь и вижу Уильяма. Он стоит и взволнованно смотрит на меня, все еще держа одну руку на мне, а второй придерживая полотенце на поясе. Слабо вздыхаю и отпускаю ткань чистой простыни, которую собирался начать застилать. Я даже не обратил внимания как снял грязную и отнес ее в стирку. Я настолько долго отключился от реальности, что все это было на автомате. На светлой ткани простыни остались черные пятна от того места где я ее сжимал в руках. Я даже не заметил боли, ха-ха. Расправляю мятую часть чистой рукой и поворачиваюсь к Уильяму. Это тело примерно одного роста со мной, может на пару дюймов он выше. Несколько секунд смотря на его лицо я вздыхаю и кладу голову на его грудь. Чувствую как его руки обнимают меня. Его грудная клетка сильно расширяется и затем опускается обратно и во время этого я слышу зевок. Это заразно, так что я зеваю в ответ. От него аж веет сном, так что я отхожу. -Я закончу с постелью и можешь ложиться. -негромко говорю, хоть и похоже на хрип и глажу мужчину по щеке, отхожу к сложенным на прикроватной скамье одеялу и подушкам. Минуты полторы спустя приглашаю Уильяма лечь, на что он даже ничего не говорит, молча подходя к своей стороне и забираясь под пока еще прохладное одеяло и даже не заботясь о том, что полотенце все еще на его бедрах. Я свое кладу на ту же скамейку и забираюсь к Афтону, сразу обнимая его. Он теплый, так что мне с ним очень комфортно сейчас. Аккуратно кладя меня на спину, я не спрашиваю, он ложится сверху меня и теперь кладет голову на мою грудь. Одной рукой все еще обнимая его второй я глажу его все еще влажные волосы. Чувствую, как он спокойно вздыхает, готовясь ко сну. Хвостом я слабо обвиваюсь вокруг его ноги; сила привычки. Свет в комнате не горит, но фонари с улицы хорошо освещают комнату. Не настолько, чтобы нужно было задвигать шторы, но достаточно, чтобы я смог разглядеть его умиротворенное лицо. Хоть бы он смог продержаться подольше... С мыслями, не покидающими мою голову ни на секунду я закрываю глаза и достаточно скоро сон поглощает меня.