Сайхара-чан, ты почти убил меня.

Чувствует краску на своих щеках, которая постепенно перетекает на уши. Такое было лишь во время какого-нибудь постыдного действия, но сейчас… Сейчас даже краснеть приятно. Ведь каждый робкий взгляд сопровождается комментарием о том, какой Сайхара Шуичи милый. Не реагировать на это невозможно, даже если кажется, что это самая наивная и глупая ложь, которой Кокичи вертел как хотел. Впервые появляется чувство, что сейчас, даже постоянный лжец — не тот самый лжец. Он не может и глупой насмешки из себя выдавить, но даже без этого умудряется смущать. Смущать своими касаниями, словами, которые согревают душу. Почему именно сейчас…? Именно сейчас они настолько приятны? Шуичи чувствует, что только они ему нужны. Нет! Слова не нужны. Нужен лишь славный мальчик с клетчатым шарфом, нараспев повторяющий своё сладкое — «Сайхара-чан». Кокичи может кислород заменить, даже если этот чистый воздух будет отправлен сладкой ложью. — Ты похож на растаявшее мороженое, — проронил он. — Я люблю сладкое. — Приближается к лицу, прикрывая глаза. — И это вовсе не ложь, — касается губ. Впервые. Такой мягкий и нужный поцелуй. Сайхара действительно мороженое, которое Ома-кун покупал бы постоянно, особенно жарким летом. Находясь на мягкой кровати, Кокичи нависает сверху, а Шуичи обхватывает его талию руками, сдерживая, даже если это бесполезно. Верно. Лидер ускользнёт и сделает задуманное, — то, что он хочет. Сайхару даже спрашивать не станет, ведь прекрасно видит все потаённые желания. Поцелуй никак не был углублен. На первый раз сойдёт. Ома отстраняется, после чего опускается голову прямо на грудь Шуичи. Кокичи горит. Тоже горит ярким красным. Не такой он стойкий и страшный, как выстроил в своей голове Шуичи. — Ома-кун… — тихо выронил из себя детектив. — Что такое, Сайхара-чан? Ты уже хочешь закончить? — тут же поднимает голову, смотря в глаза. — Нет. — Чудно, — ловкие пальчики оказались на плечах, — ночь ведь только началась, развлеки меня, — промурлыкал он, хитро улыбнувшись, чем в очередной раз смутил Шуичи. Пальцы начинают расстёгивать пуговицы ненужной рубашки в темную полосочку, которая является неотъемлемой частью привычного костюма Сайхары. Но похоже, Ома стремится избавиться от нее как можно скорее. Наконец, удалось оголить торс Шуичи. Кокичи кладёт руку на ключицы и плавно спускаясь, оценивающе смотрит. — Тебе щекотно? — поглядывает на красное лицо Сайхары, который закрывает лицо локтём. — Немного, — выпалил он, прячась. — Поднимись. — Призывает Кокичи, двигаясь назад, садясь на колени, дабы Сайхара смог выполнить просьбу. Шуичи приподнялся на локтях. Ома вновь приблизился, после чего стянул с плеч рубашку. Сайхара внимательно следил, но как только Кокичи заметил этот пристальный взгляд, то тут же остановился, будто бы ждал, что сам Шуичи что-нибудь скажет. В ответ детектив лишь опустил голову. Кокичи хмыкнул, после чего, поднял Шуичи за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. — Ты ужасно выглядишь… — склонив голову в бок, улыбнулся кончиками губ, — но это ложь. Мой любимый Сайхара-чан сегодня просто чудесен. Шуичи приоткрыл рот, не в силах что-либо сказать. Совсем не знает, как реагировать на это. — Хочет ли Сайхара-чан поцеловать меня снова? — Прямо сейчас? — тихо выпалил он. — Когда ещё ты собираешься это делать? Ну же! — Кокичи повалился на него, Шуичи оказался под чужим давлением. Ома всматривался в чудесные глаза детектива, будто мог прочитать в них каждую мысль. — Давай же, поцелуй меня. Я могу тебе помочь. — Ты так сильно… Хочешь этого? — Даже не знаю… — сжимая плечи Шуичи, Оме удалось перевернуть его. — Просто сделай это, Сайхара-чан. Сайхара растерянно смотрит на мордашку снизу. До невозможности тяжело просто взять и сделать то, чего так хочет Кокичи. Ведь это… Так серьёзно. Шуичи даже ничего в поцелуях не смыслит. — Сайхара-чан, ты слишком долго собираешься, так не пойдёт, — рука переходит к шее детектива, а затем и к затылку. Кокичи притягивает его ближе… Будто под гипнозом, Сайхара повинуется чужой воле, совсем забывая о смущении, когда их лица вновь оказались на ничтожно маленьком расстоянии. — Давай, — это приводит в сознание, но отступать Шуичи уже не будет. Прикрыв глаза, дрожащими губами касается чужих. Невозможно. Самый нужный, самый желанный, самый потрясающий момент, о котором только и можно грезить, уткнувшись носом в подушку перед сном. Настолько смущающая фантазия с Омой-куном, кажется воплотилась в реальность, а нет… Ещё не до конца, но скоро всё случится. Шуичи чувствует, что сегодняшняя ночь станет новой ступенькой в отношениях, совершенно новой. Поцелуй хоть и начал Шуичи, но Ома сразу же занимает свою любимую позицию лидера, на этот раз даёт себе намного больше свободы. Проникнув внутрь чужого рта, он, тем самым, ставит Шуичи в тупик, которому становится ещё более неловко, от собственного неумения. Ома отстраняется первым. Он больше всех старался и, следовательно — устал. Попытка как можно быстрее восстановить дыхание оказалась провальной, грудь вздымается, лёгкие молят о новом вдохе. — Сайхара-чан чуть не убил меня. Ещё немного… И мое сердце бы остановилось от перегрузки… — ловит удивленный взгляд Шуичи. — Ну же, попробуй, — хитро улыбнувшись, двумя ручками обхватывает чужое запястье, ведя его под белую одежду, останавливается лишь в тот момент, когда чувствуют ладонь Сайхары на грудной клетке. — Быстро, — проронил Шуичи, чувствуя удары. — А твоё сердце так же бьётся? — не дожидаясь ответа, поставил руку применено в то же место, где находилась ручка Шуичи. Тепло его кожи так приятно отдаёт… Ома отсчитывает в голове каждый удар. — Намного быстрее, Сайхара-чан. Ты сможешь продержаться до конца? — До конца? — в ответ ему кивают. — А теперь слезь с меня, — распорядился Кокичи. Шуичи сидит на коленях, а Ома напротив. Обхватив руки на талии Сайхары, парень прижимается к чужой груди лицо, упираясь в неё. Сайхара, в свою очередь кладёт ему руки на плечи. — Сайхара-чан, — привлекает внимание, после чего касается соска кончиком языка. Шуичи вздрогнул. От удивления опрокинул голову вверх, шумно выдыхая и сжав плечики Омы. Парень продолжает стимулировать. Сначала все было в порядке, но пролилось это до тех пор, пока вздохи Шуичи не переросли в стоны и он не почувствовал уже собственный стояк. — Легко вышло… — комментирует Кокичи, оторвавшись. Рука с талии медленно спускается, касаясь подушечкой указательного пальца бугорка, заставляя Сайхару вздрогнуть. — Почему бы тебе тоже не поработать ради дорогого меня? Покажи, что можешь, — отпускает талию окончательно. Детектив неуверенно смотрит на оголенную шею. — Хватит бояться, глупый, — выдыхает он. Шуичи наполнил лёгкие воздухом, после чего вновь повалил Кокичи. Вышло довольно резко. Но он не собирается возвышаться над чужим лицом, а спускается ниже, затем не без помощи лидера, снимает с того верхнюю часть белого костюма. Теперь торс Омы тоже оголился. Несколько секунд держит зрительный контакт, смущающий больше обычного. Но вскоре, его губы накрывают чужие, уже более старательно познает мир поцелуев. Получив ответ от Омы, тут же спускается, не отрываясь, оставляя мокрый след на щеке, переходит к шее, которая оказалась самой чувствительной точкой. Стоило дойти до нее, как Шуичи приметил дрожание чужого тела. Поняв, что делает всё правильно — Сайхара продолжает, но уже выпускает зубы, оставляя на коже слабые укусы. Кокичи отзывался на все действия выгибался в спине, шумно выдыхая. Шуичи решается действовать раско́ваннее, впускает в ход руки, точнее одну, которая опускается на низ плоского животика и поглаживает, даже щекочет. — Шуичи… — проронил он, закрывая рот тыльной стороной ладони. Щеки пульсировали, чувствовался жар на шее. Хочется, чтобы Сайхара-чан прикоснулся ещё. Хочется, чтобы Сайхара-чан не останавливался. Хочется, чтобы Сайхара-чан всегда делал так, как сейчас. Кокичи уже одержим мыслями о своём любимом детективе. Кокичи свободной рукой коснулся мягких волос, сжимая пряди. Слегка болезненно, но Сайхара терпит. — Хорошая работа, Сайхара… — выдавливает из себя, прерываясь на каждом слове. Шуичи игнорирует его. Рука, уже давно устроившаяся на животе переходит к белым штанам. Ома широко раскрывает глаза, поднимает голову, смотря на Шуичи. Он же не собирается…? Нет… — Ома-кун… Можно я… — не в состоянии даже договорить, шумно выдыхает, надеясь, что лидер понял ход его мыслей.

***

— Сайхара-чан… Идиот… — вновь говорит в ладонь, закрываясь. Кто же знал, что растягивание настолько болезненное. То есть, Кокичи знал. Только ему хватило смелости промыть себя, тогда как Шуичи понятия не имел, что это такое. Примитивные вещи, связанные с сексом парня и девушку были известны, но об однополом связи знал самую малость. Всё чертовски тяжело, особенно для Омы, которому просто пришлось принять такую роль, даже если это слегка задевает его мужскую гордость и наверное, статус лидера (?) В любом случае это только на один раз. На один. — Ты в порядке, Ома-кун? — в первую очередь, Шуичи волнуется за состояние партнёра. Очевидно, что это приносит не так много удовольствия, особенно в первый раз, но выбора нет. Даже сложно представить, как Кокичи решился на такую постыдную процедуру. — Да. — Чеканит он. — Можешь приступать, Сайхара-чан. Кивнув в ответ, Шуичи осторожно входит до середины, даже чуть меньше — пришлось остановиться из-за протяжного стона Омы, который тут же затих, укусив себя за тыльную сторону ладони, державшую возле рта, зажмуриваясь. На глазах выступили слёзы. Кажется, будто бы недавнего удовольствия от возбуждения вовсе не было. — Двигайся. — Сложно выдавить из себя чуть больше. Эти новые ощущения настолько неприятные, доставляют достаточно неудобства, но это ведь первый раз, правда? Потом будет лучше. Ничего не ответив, Шуичи вошёл чуть глубже. Количество смазки обильное, но всё же… Неуютно. Сайхара внимательно следит, вглядывается в лицо Омы, ожидая одобрения. — Дальше. Удалось привыкнуть, хотя все ещё сложно прочувствовать то удовольствие, с которым все описывают это замечательное занятие. Сайхара медленно двигается, чувствуя давление стенок внутри. Ома с каждым слабым толчком мычит, сжав губы в тонкую линию. Нависнув над Кокичи, парень убирает руку с его лица, заглядывая в глаза. Смущает, но… Но просто хочется? Хочется увидеть одобрение, как Оме-куну хорошо, что он тоже получает удовлетворён. Пальцы обоих сплетаются, вжимаются в кровать. Внутри приятно тянет. Внезапно, Шуичи опускается к чужому уху, двигаясь чуть медленнее. Кусает мочку. — Сайхара! — вскрикнул он. Теперь стало слишком… Слишком хорошо от этих ласк, которые отзываются мурашками по всему телу. Шуичи не прекращает, самого уже возбуждает это. Кажется, конец близок. Не верится, что он кончит прямо перед ним… Прямо от него… Прямо сейчас. Сжав чужую ладонь, чувствует внутри себя толчки. Хочется ещё… Больше… Быстрее… Но осталось недолго. Оме недолго, а Шуичи ещё меньше. С протяжным стоном, останавливается, изливаясь внутрь. Дышать тяжело, но Кокичи… Он ещё не кончил, а значит не время расслабляться. Выходит. Кокичи чувствует, как густая сперма вытекает из прохода. Руки оказываются свободны, Шуичи отпустил. Не придумав ничего лучше, Сайхара решается помочь… Он касается крайней плоти парня, водит рукой сначала медленно, после ускоряясь. Ноги Омы слегка трясутся. Осознает, что очень скоро кончит поэтому позволяет себе срываться на стоны. С ума сойдёт… и сходит. Голова идёт кругом. Кончает на руку Шуичи, после чего рвано дышит, ловя воздух языком. Восстановив дыхание, Кокичи поднимается, накидываясь на Сайхару, сцепив руки на шеи. Чувствуется приятное тепло исходящее от кожи. Уткнувшись лицом, подпирает подбород детектива, прикрывая глаза. Сайхара слегка удивлён, но в ответ так же кладёт руки на талию, прижимаясь ближе, вдыхая аромат фиолетовых волос.