Two friends in the same room

Раздался противный звук скрипа двери. В дом зашёл Баттерс - парень шестнадцати лет, живущий под запретами родителей, будто пятилетний ребёнок. Его наказывают буквально каждый день за самые малости. К примеру, когда Стотч лёг спать не почистив зубы, он был наказан на неделю под домашним арестом. Тяжёлая и ужасная жизнь….но…что уж поделать. Парень с ярко бландинистыми волосами, одетый в бирюзовую кофточку с выразительными глазами, как у щенка, сидящего на дороге в огромном городе, просящий еды, зашёл в дом. Он уже был готов выслушивать дикие крики родителей за то, что он опоздал домой на 3-4 минуты. К его удивлению, на пороге дома его никто не встретил. Дома было подозрительно тихо. Это очень странно и не похоже на этих мучителей-родителей Лео. Сбросив свой портфель набитый учебниками из скучнейшего места на земле, а именно школы, с плеча на пол, Баттерс заметил выделяющуюся записку на комоде. Что же это может быть? Лео взял её в руки, удивлённо разглядывая записку. Записка гласила, что родители Стотча уехали по делам и он один дома и чтобы не засиживался до поздна, а то его накажут. С одной стороны — это даже плюс. Но с другой — огромный минус. Парень, не зная что придумать, пошёл в свою комнату, на втором этаже, которую он каждый день убирал и чистил до блеска, ибо его заставляли родители, а иначе он получит по заслугам… Прошло около двадцати минут мучительного времени скуки, как кто то стал названивать на телефон Баттерса. На экране, когда владелец самого телефона поднял его, был знакомый номер, подписанный как «Кенни». Стотч радостно поднял трубку. Он не сразу разобрал, что сказал ему его друг, которому его речи мешала куртка. Понял он только одно — Маккормик направляется к его дому. —«а если родители узнают? Мне не поздоровится…»—проскользнула мысль в голове у Леопольда. Некоторое время спустя, в дверь уже кто-то позвонил. Баттерс не сомневался, что это пришёл Кенни, поэтому открыл ему дверь. На пороге и вправду стоял тот самый гость. —у тебя родители что ли уехали? — спросил Кенни, зайдя в дом, поняв, что как то слишком тихо и, на удивление, его пустили в дом, хотя обычно его просто выгоняют Стотчи. —привет, да, уехали.—тут же ответил Баттерс, вешая куртку Кенни на вешалку в коридоре. Маккормик как всегда прекрасен. Его потрясающие волосы, которыми можно дышать бесконечно, его чудесные руки, которые можно держать вечно, его тело….на котором прямо сейчас была одета только бело-серая футболка и оранжевые шорты, от которого Стотч сходил с ума……о нет…опять не хорошие мысли…что со мной? Я хочу продолжать дружить с Кенни, но эти чувства…которые я испытываю, находясь рядом со своим лучшим другом….это и есть…любовь?…нет. Нет же. Это совсем не любовь. Я не гей, я не могу влюбиться в мальчика. А если родители узнают?!… —хей! Баттерс!—щёлкая пальцами перед лицом другого, сказал Кенни. —а? Оу…прости…задумался..—нервно шевеля руками, складывая их друг с другом и водя ногой, отвлёкся от своих мыслей Лео.—пошли в мою комнату!..