Вечернее

Сэм пьяно смеётся и звонко лопает мятной жвачкой. Дин удивляется — он ведь не пил с утра. Глаза дьяволят пускают, ямочки на щеках заставляют улыбаться непроизвольно. Дин думает, что хочет попробовать это счастье на вкус — младший его опережает, тянется к губам, ладонью по щеке проводит во время поцелуя. Дин с сожалением отрывается — дорога всё ещё бежит под колесами Импалы.

***

Они останавливаются в первом попавшемся парке ближайшего города, ходят по каменным дорожкам чуть ли не за руку — плечом к плечу, и покупают мороженое. В процессе обляпываются оба, Дину фантомом ещё отдаётся сладость и прохлада с чужих губ. Рука Сэма — на ключицах, Сэм везде, Сэм на губах и второй ладонью на талии. Дин, конечно, ему потом на это выскажет — Сэм засмеётся, бросит лукавое «А тебе что, не понравилось?» и Дин не найдёт, что ему ответить. Сэму летний ветерок ерошит волосы — он смешно отфыркивается и пытается их сдуть с лица. Руки всё ещё обнимают Дина, прижимают к себе близко-близко — не отпустит. Дин рукой пряди его приводит в ещё больший беспорядок, улыбается смешливо — того и гляди, взорвется хохотом, и Сэм впивается в него ртом и почти не даёт вдохнуть. Младший глядит из-под ресниц — и это возмутительно, но Дин плавится — Сэм всегда был одной большой его слабостью, и признаться, ему это нравится. До дрожи как нравится, Сэмова широкая улыбка отдаётся собственным смехом, закат приятно подсвечивает его фигуру, и кажется, что он светится — для Дина он всегда светится, этим своим золотисто-сверкающим, как Импала на солнце, светом, умудряющимся сиять, но не слепить. Губы чуть подрагивают, когда он коротко целует Сэма в щёку. Дину кажется, что вместе с ним он светится сам. Сэму кажется, что он светится из-за Дина.