Нарцисс

      Изобретатель подносит кулак, уже собираясь постучаться в дверь своего так называемого «приятеля», но вдруг она отворяется. За ней стоит весь взвинченный художник, который грозно глядит на шокированного Бальзу. Лука совсем позабыл, что комментировал всё вслух. Сведя брови домиком, он незадачливо усмехнулся, выдавив что-то похожее на «Привет..», прежде чем Эдгар не взял его за кандалы и рывком не затащил в свою комнату, болезненно прижав к захлопнувшейся двери.       — Ты начинаешь бесить меня, Лука Бальза. – Процедил Валден сквозь зубы, не отпуская того.       Правда «заключенный» даже не сопротивлялся, больше удивленный тому, что художник вообще с ним как-то напрямую взаимодействовал. Обычно он обходится колкими и насмешливыми фразами, либо осуждающим взглядом. Пальцы Эдгара медленно переходили с железки на перебинтованную шею гостя.       — Эм.. Эдгар, ты не совсем правильно понял, тут такое дело, – Бальза глупо хихикнул, – От меня так просто не отстанут, пока ты не остановишься..       Валден ухмыльнулся, опустив лицо, – От тебя бедного не отстанут? Как жаль.. мы же такие близкие друзья, ты же можешь что-то по-доброму посоветовать мне, и я сразу послушаюсь! – Валден ухмыльнулся, опустив лицо.       Подняв голову, творец постепенно расплылся в улыбке, приблизившись к Луке, который задирал подбородок и смотрел вбок, только бы не чувствовать чужого дыхания рядом со своей шеей. А неосознанно сделал только хуже.       — Столько отбросов стучатся ко мне, требуют объяснений, требуют открыть. Они не имеют никакого права мешать мне, ты ведь осознаёшь это? Мозг у тебя должен работать намного лучше, чем у них.       Сделав грубый акцент на последнем слове, Эдгар выдохнул после небольшого всплеска эмоций. Он мягко опустил голову на плечо Бальзы. Лука, не ожидая такого, вздрогнул.       — Слишком глупы, чтобы понять, что я хочу помочь им. Помочь восстановить справедливость. – Художник несильно сжал робу «заключенного», – Ты правда хочешь оставаться на их несовершенном уровне, Лука Бальза? - Эдгар поднял голову и посмотрел в глаза изобретателю.       Неуверенно посмотрев на Валдена, который буквально сверлил его полным ожидания взглядом, Лука почесал затылок, действительно задумавшись над вопросом.       — Прогресс это всегда хорошо, жажда к знанию нового всегда должна быть, если она не заходит за рамки законного, конечно, - Лука нервно хихикнул.       — Этому тебя тюрьма научила? – Отпрянув от изобретателя, Эдгар нахмурился от слов Бальзы и холодно добавил, – Люди боятся неизвестного. Боятся рисковать.       Вспомнив свой не самый лучший опыт с одним из таких «рисков», Бальза утомленно вздохнул, развернувшись боком к выходу.       — Эдгар.. у тебя нет страха того, что твою свободу отнимут также, как и мою когда-то, поэтому.. – Рука уже сжала дверную ручку, – я не могу согласиться с тобой или поддержать, как бы ни хотел, и..       Дверь не поддалась. Лука проверил ещё пару раз, но когда понял, что причина не в нём. Бальза посмотрел на замолчавшего хозяина комнаты. Тот держал ключ в правой руке. Как он мог не услышать обычного щелчка? Валден медленно убрал предмет к себе в карман, одновременно переспрашивая:       — В чем отличие от того, что было тогда, и в чём ты живешь сейчас? Что там тебя сковывали стены, что здесь. Разве что тут чуть-чуть больше свободы действий. – Выпрямившись, Эдгар хитро улыбнулся, – Я просто хочу помочь.       — Я не хочу ни во что ввязываться, Эдгар, пойми. И открой дверь, пожалуйста..       — Можешь попросить на коленях, и я подумаю.       Лука замолчал, неуверенно взглянув в спокойное лицо художника.       — Шутишь..?       В ответ он услышал лишь очередную насмешку.       Нерешительно оглядываясь вокруг, Бальза не нашел ничего, что могло бы отвлечь Валдена. Очень жаль, ведь ему совсем не нравилась идея применять силу в этой ситуации. Как-то не по-человечески это. Всё можно решить обычным разговором. Он очень хотел надеяться на это пока был в заключении.       — Ничего… – Как бы вслух убедив себя в пустяковости задачи, парень медленно опустился на колени, поджав губы с нежелания что-либо произносить, – Эдгар, пожалуйста, – Творец наклонился к нему, крепче сжав ключ, и внимательно вслушиваясь в каждое слово. На своё счастье, ни чуть не разочаровавшись в ответе своего гостя, — Прекрати всё это.       — Ах, Лука Бальза.. так значит, не собираешься уходить отсюда?       — Какая мне будет разница от того, уйду я, или нет, если меня по-прежнему будут докучать вопросами про своего «близкого знакомого», Эдгар! – Глянув на художника снизу-вверх, прошептал изобретатель.       — Не представляешь, насколько большая.. для меня.. – Проворковал Валден, недвусмысленно усмехнувшись.       Эдгар положил ключ от двери себе в задний карман. Он не спеша подошел к кровати, уселся на неё и перекинул ногу на ногу. Тихо спросив одно сконфуженное «что», изобретатель попытался встать, но его прервало шиканье творца.       — Сядь, Бальза. И не вставай.       — Зачем мне тебя слушаться..?       — А ты не хочешь?       Неуверенно посмотрев на свои руки на коленях, Лука обрывисто вздохнул. Стало очень тошно с того, что он не может даже оспорить это. Что бы он ни ответил, все будет выглядеть одинаково и нет никакой разницы, согласится он с этими словами или нет.       — Я.. уже сказал, что мне нужно от тебя.. – Голос часто прерывался нервным хихиканьем, – Но что тебе вдруг понадобилось от меня?       — Понимаешь, Лука, у меня нашлось достаточно единомышленников, которые действительно заинтересованы в моих планах. Лишь паре из них я доверяю, однако.. – Валден подпёр подбородок ладонью, якобы грустно вздохнув, – Мне нужен кто-то ближе..       Эдгар протянул руки перед собой, складывая пальцы «рамочкой», взглянул через них на гостя. Лука покачал головой.       — И почему этот кто-то..       — Ты правда не помнишь?       — Что я по-твоему должен помнить?       Выдерживая паузу, Валден тянул с ответом. Вот только время ничего не давало Бальзе, даже напротив, больше нагоняло тоски от его плохой памяти. Если, конечно, творец говорил правду. Чего подтвердить, к сожалению, не мог никто помимо самого Эдгара.       — Разве ты не хочешь вновь окунуться в те чувства, Лука Бальза? – Юноша медленно опустил ладони, положив их на колени, – Вспомнить всё, что было до нашего приезда сюда.       — В каком смысле.. до?       Нельзя было исключать возможную связь между ними, которая, быть может, куда ближе, нежели простые знакомые с многочисленных совместных матчей. Каждый раз при виде художника Бальзу пробирало током и он лажал с калибровкой, как бы ни был сосредоточен на работе. Как будто что-то на подсознательном уровне всегда пыталось ему напомнить. Но о хорошем ли? Вероятно, такая реакция проявлялась в попытках привести его к более настороженному поведению. Но Лука не помнит ни хорошего, ни плохого, связанного с этим человеком. Знает его настоящего, порой слишком высокомерного и с хитринкой, который заявил ему одному о своей слабости.       — Ты много позировал мне для портретов, Лука Бальза.       Он не умеет рисовать портреты. Постоянно жаловался, что люди слишком неинтересные объекты для него, а охотники - тем более. Не чувствовал в них той искры и живого. Однако были некоторые исключения, среди которых, как упомянул Валден, был и сам изобретатель. Парень нервно сглотнул когда вспомнил эти слова, соотнеся с теми, что художник произнес сейчас. Кажется Лука только понял, как много Эдгар рассказывал про него самого. Это постоянно вылетало из головы, ведь Бальза воспринимал это как не более чем обычную лесть!       — Я.. помню.. ты рассказывал об этом.       — Значит не всё так плохо. – На лице Валдена была всё та же ухмылка.       Он протянул одну руку перед собой, элегантно сложив пальцы и ожидая реакции собеседника на его действие. Эдгара искренне порадовала сообразительность «заключенного». После того как Лука отряхнул штанины и медленно подошёл, с довольно растерянным взглядом, он всё же протянул свою ладонь.       — Помнишь ли ты музыку в день нашей встречи, Лука Бальза? – Валден поднялся с чужой помощью, опустив другую руку на плечо изобретателя и мягко сжав ткань тюремной рубашки.       — Н..нет..       Здоровый глаз изобретателя постоянно смотрел куда-то на пол, прекрасно выдавая ужасное стеснение всем своим видом, а Эдгар будто игнорировал это. Он смотрел только на поврежденный, наполовину затянутый веком, неживой глаз. Радужка была мутной, зрачок если и видел, то с большим трудом. Абсолютно неприсущая аура для человека с головой, которую переполняли идеи. Художник привстал на цыпочки, одарив это веко небольшим поцелуем, вытянув Бальзу из собственных раздумий.       — З-зачем это.. – Не успев закончить вопрос, Луку заткнули тихим шипением, которое медленно перетекало во что-то иное. В нечто мелодичное, отголоски которого вызывали приятное чувство ностальгии, пробуждали давно забытые воспоминания. Пока Эдгар полушёпотом напевал мотив, порой переходя на такое же спокойное мычание, постепенно он стал покачиваться на месте, ведя за собой гостя.       Один шаг за другим, нерасторопные, близкие друг к другу, две фигуры двигались кругом по комнате. Воздух, наполненный одурманивающим легким запахом алкоголя и парфюма, будто бы вновь окружил изобретателя. Глаза опалил яркий свет тысячи зажженных огоньков с роскошных люстр, что возвышались над ними под потолком. Мелодия вальса эхом разносилась вдоль стен, стук каблуков по полу заглушал отдаленный женский смех. Многочисленные размытые фигуры в пышных нарядах, всё безостановочно кружилось, и зал постепенно расцвел танцующими дамами в сопровождении своих кавалеров. Но лица их всех были стёрты и возникали сплошным пятном. Лука задержал дыхание, непонимающе осматриваясь. Переведя внимание обратно на своего спутника он увидел яркий, красный, чистый бант, приглаженные и аккуратно собранные волосы, завитые каштаново-коричневые кончики. Музыка стихала и возвращалась к голосу художника, пряди становились растрепанней, а ткань теряла свой цвет. Свечи угасали до одной, и воздух наполнил едва уловимый запах краски, а от блеска роскошного камня осталась только золотая щепотка на изжившем себя дереве. Наконец «заключенный» смог выдохнуть, и Валден вдруг остановился, холодно посмотрев.       — Помнишь, Лука?       — Я.. – Всё ещё видя словно призрачную картину, Бальза вдруг взялся за голову, зашипев от боли.       Эдгар молча продолжал смотреть на него с невозмутимым лицом, держа за плечи и предлагая сесть. Сквозь возникший дискомфорт Лука всё же смог опуститься на край кровати, согнувшись с уже отступающими болями. Это далеко не первый раз, когда такое происходит, и далеко не обычный припадок, который проходит подобно щелчку. Перед глазами всё плыло и не останавливалось, с дрожащим голосом парень ахнул. Единственное, что он мог почувствовать помимо тупой боли, это то, как Эдгар вновь встал.       — Тебе надо отвлечься.       — Легко, ха-ха.. сказать… – Лука услышал как что-то мягкое тихо опустилось на пол, неужели Эдгар ищет что-то, что могло бы помочь ему? – А что ты..       Сумев кое-как раскрыть глаза после припадка, парень даже не знал что было бы лучше, держать их также закрытыми или увидеть то, чего уже он не забудет никогда, ну или в ближайшие пару дней точно.       — И уже не так плохо, верно, Лука Бальза? – Переступив через свою упавшую рубашку, Валден встал перед гостем.       Луку сжирало любопытство поднять взгляд, но в противовес этому была фантомная головная боль.       — Я к-конечно, премного благодарен за попытки облегчить мои, – Он взволнованно хихикнул, – страдания, но.. я н-не думаю что.. — Тот лишь молчаливо продолжил оглядывать «мученика», — Эдгар, я правда не думаю, ч-что..       — Разве я ещё что-то говорил?       — Я..       Обвивая руками голову изобретателя, художник склонился и прижал его в слабых объятиях к своей груди.       Слишком резко открыв глаза, Бальза болезненно шикнул, но тут же уставился в одну точку дальше прижимающих его рук. Постепенно его взгляд затуманивался, накрывая всё перед собой плывущей серой пеленой, на душе становилось по-приятному пусто. Лука вновь зажмурился, однако не с обычным для него болезненным чувством, он сильнее прижался к творцу, который так странно обнимал его. Да и в целом, всё так странно сейчас выглядело. Мысли всё ещё путались, некоторые исчезали с первой секундой своего появления, другие наоборот, тянулись будто смола. Может ли Бальза быть уверенным в том, на что он подписался? Нет. И никогда не будет. Лука действительно смог расслабиться, хоть и никогда бы не подумал, что такой, в какой-то степени, «интимный» метод поможет ему успокоить нервы. Настолько, что он не заметил как Эдгар лёг вместе с ним, продолжая безо всяких эмоций прижимать «заключенного» к себе. Поза была не такой удобной, ногами Бальза всё ещё стоял на полу, но он даже не думал жаловаться. Столько работы, столько стресса каждый день, хоть и кажется, что доктора Дайер уже никто в Поместье не переплюнет, учитывая какой объем работы взваливается на неё после каждого матча. Любой из класса «расшифровщик» мог бы поспорить с этим. Их либо пытаются устранить первыми в матче, либо на них ложится обязанность работать за двоих, а то и за всех четверых в команде. Лука перепробовал много чего, дабы снять напряжение, так сказать заземлиться. Механику помогает кружечка горячего чая, слепой девочке – вкусный тортик или пироженка, путешественнику – прочтение ещё одной главы любимой книги. Адвокату? Он и понятия не имеет.. но ни один из методов не смог помочь ему настолько, чтобы сравниться с тем, насколько хорошо ему было в данный момент. Был бы он вечным, и был бы Эдгар всегда таким спокойным, как сейчас, и…       Ах, точно. Эдгар. Зачем же он сюда пришел?       — Мы ведь не должны сейчас так..       Мысли «заключенного» шепотом прозвучали вслух, он слегка дернулся, чтобы сесть обратно, но ему не хватало силы воли выйти из накрывшей его эйфории.       — Почему нет? Уже поздно.       И ведь правда, Бальза даже не заметил, когда стемнело. Сам он пришел не ранним утром, как изначально планировал, расписание матчей сыграло злую шутку. Впрочем, в который раз. Изобретателю назначили практически подряд вереницу матчей до самого вечера, с перерывами в десять минут. Обычные матчи или же двойная охота. Пару ребят даже позвали сыграть его в блекджек. Благо, они почти сразу заметили, в каком состоянии был Лука, и сделали вид, будто передумали. Бесспорно, замечательный шанс выдохнуть после тяжелого дня и успокоить нервы.. в такой компании.       Чувство неправильности было единственным, что сейчас не давало покоя Луке. Если бы они сидели за столом с чашкой чая или кофе, о чём-то спокойно беседовали, делились, как у них прошёл день.. это та атмосфера, за которую Бальза всегда благодарен почтальону, но это? Как он должен реагировать, когда его прижимают к голой, мужской груди..       — Бальза, не устал корчить лица? – С небольшим презрением поинтересовался у него творец, уже которую минуту наблюдая, как меняется мимика гостя от испуганного выражения до внезапно хмурого и даже злобного.       — Не устал! — Голос дрогнул, настолько парень не ожидал подобной реакции от самого себя, — П-подожди.. мне надо подумать..       Валден крепче обнял изобретателя, молча приблизившись к его уху. Говорить он ничего не собирался, чувствуя что только из-за одного дыхания Луке становилось не по себе.       — ..Эдгар, – Изобретатель сжал губы от горячего выдоха у шеи, – Эдгар, я очень благодарен за просветляющие беседы..       Художник стал щуриться, мгновенно прикинув, к чему тот клонил. И никаких просветляющих бесед толком не было. Пока.       — Н-но мне правда, ха-хах.. пора.       Бальза рванулся к двери и только притронулся к ручке, как Эдгар схватил его за руку. Всё произошло довольно быстро. Лука опять забыл, что ключ всё это время был у хозяина комнаты, поэтому попытка сбежать сразу же с треском провалилась.       И вот он сидит со связанными руками, по собственной инициативе сев обратно на кровать. Со стороны хозяина комнаты это было ещё очень любезно протащить Бальзу по полу от двери до кровати.       — Хорошо.. я понял, выбора у меня нет? – Он посмотрел на художника щенячьими глазками, но как только увидел его пассивно-агрессивное выражение лица, то опустил голову, нервно хихикнув, – А что же мне..       — На словах, видимо, ты вообще ничего не запоминаешь, Лука Бальза. А ведь я уже повторял два раза. – Сделав громкий акцент на слове «два», юноша поправил ворот рубашки, которую накинул ещё перед тем как гость решил "уйти", – Либо записывать, либо..       Валден задумчиво улыбнулся, перед тем как спросить, что очень не понравилось Луке. Обычно, когда художник улыбался, это не сулило ничего хорошего.       — Из-за тебя, поганца, я совсем позабыл спросить кое-что.. основное блюдо, или десерт? – Небольшим хлопком Эдгар сложил руки вместе, – Что выберешь?       Пришлось порядком задуматься, чтобы ответить. На сладкое у «заключенного» никогда не хватало времени, поэтому он всегда ел только основное блюдо, хотя таковым назвать его было нельзя. Обычная закуска из бутербродов на скорую руку с ярко-оранжеватой начинкой. Выбор из двух подразумевает исключительный вариант, что значительно уменьшало многогранный выбор из всех видов подаваемых блюд в самое разное время. Все несли разные имена, разную суть, и всё это..       Художник десятую минуту сидел вполоборота на коленях изобретателя, задрав рукав его левой руки, и что-то аккуратно вырисовывая на ней тушью для кистей. Иногда Валден поглядывал на чужое лицо, всё ещё оставаясь таким же вовлеченным в свою работу. Вот только потерянный в вопросе собеседник по-прежнему находился в полном ступоре. По выражению его лица можно было услышать с каким скрипом вертятся шестеренки в голове у Бальзы.       «Бесполезно», — вздохнул Валден про себя.

* * *

      Вечерело. После матча никто не видел Эдгара ни на обеде, ни на ужине, что смутило вовлеченных в его дело людей.       «Что-то замышляет», — единогласно перешептывались одни за общим столом. Даже охотники краем уха прислушивались к их обсуждениям, ошарашено переглядываясь между друг-другом, а некоторые, пытаясь сдержать хохот. Да, картины этого мальчишки оставляли кому-то неприятный осадок. Но не доходило до того, чтобы совсем страшиться его. Это просто глупо.       — Джек, а ты почему не ешь? – Поинтересовался мужчина с головой лося, – Тоже об этой ситуации думаешь?       — М.. не то, чтобы думаю.. – Загадочно протянул тот в ответ, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула.       — У дяди Джека секреетыы!! – Заявил мальчик с топором на всю половину фракции, если не на всю столовую, обратив на Потрошителя внимание нескольких личностей.       Охотник медленно выпрямился, поймав на себе многочисленные взгляды. Вздохнув, он приложил два пальца к маске, забыв, что на публике вообще её носит, до этого желая пафосно обхватить переносицу.       — В любой другой момент вы бы и не обратили внимания на Робби, так почему сейчас?       Мальчик злобно прикрикнул «Эй!», нахмурившись и всем своим видом показывая что обиделся.       — Возможно, но.. в этом есть доля правды. В последнее время, когда началась вся эта суета на противоположной стороне, ты стал намного задумчивее. Стал больше уходить в себя. – Рассуждала кровавая королева вслух, – Обычно ты чуть ли не со всеми кокетничаешь, специально выходя из туманной формы. Сейчас же, наоборот, сдерживаешься, чтобы не уйти в неё.       — Дорогая, о чём же тебе беспокоиться? – Усмехнулся фотограф, ставя чашку на блюдце, – Кого здесь действительно волнует кукольный театр на той стороне?       Встав из-за стола, раскинув руки в стороны, охотник с седыми волосами оглядел каждого. Помимо ребенка, который отчаянно тянул руку на любой вопрос, чтобы спросить что-то вообще не причастное к нему, никто толком не отреагировал. Затем, утвердительно хмыкнув самому себе, фотограф уселся обратно, – Вот, s'il vous plaît.       — Да им всем дело только до сплетней. — Зевнув, уходя кинул клоун.       — О каких сплетнях идет речь? — Возмутилась королева, высоко подняв брови, — Нельзя побеспокоиться о других? Этот маляр, или, кем его там нарекли.. художник, он довёл нашу новую охотницу в один из её первых же матчей! У всех из нас есть травмы прошлого, и кто знает, у кого они..       Её внезапно перебил смех, как ей казалось до этого, жертвы, пока дело наконец не дошло до объяснений.       — Ах, прелестная Мария! Об этом тебе точно не следует волноваться, ты слишком сильно драматизируешь. Видите ли, я человек искусства, как многие уже знают. И меня действительно заинтересовало это событие. Это как новая книга долгожданной саги, прочитав которую, уже думаешь, «а что же будет дальше?». Как выяснил наш великолепный фотограф, – Упомянутый охотник улыбнулся, хитро оглядываясь, – вам нет никакого дела до этого. А вот мне - есть. И скрывать здесь нечего, вот и всё.       Простота действительности даже расстроила королеву, и она вздохнула, поведя плечами.       — Как знаешь, Джек.       — Я очень ценю твою заботу, не подумай. — После этой фразы Потрошителя, уголки губ дамы слегка приподнялись вверх, и она одарила охотника теплым взглядом, не зная, как смотрит на неё он под своей маской.       — Уваа, а мне хотелось послушать сплетни!!! – Сердито заявил мальчик, утыкаясь мешком в стол, по-детски ноя.       Так как он сидел совсем рядом с Джеком, Потрошитель чуть наклонился, тихо шепнув ему:       — На самом деле у Виолетты есть ферма пауков, которые снабжают её паутиной на матчи, она сама её не делает..       Робби удивленно вдохнул, ударив кулаками по столу рядом с собой, заставив мужчину отшатнуться от него.       — Я обязан это увидеть!! Я тоже хочу себе паучка.. он будет плевать паутиной во всех гадких противников и помогать мне! – Робби устрашающе загнул пальцы, пугая охотника с головой лося, который наигранно закрылся руками, говоря: «О неет», после чего мальчик победно хихикнул, – Нет, дядя Бейн, на тебя он нападать не будет, я буду одалживать его тебе тоже, если захочешь!       — О нет, спасибо, не хватало ещё чтобы я не смог отцепить других от своего крюка из-за липкой паутины.       — Ну ладно, – Опустился маленький охотник с носков, забрав свой топор, стоящий рядом с его местом, и побрёл в свою комнату, – я только предложил.. вваа!! – Вдруг напугал он приспешницу ведьмы, но она лишь удивленно взглянула на него в ответ, – Страшно? – Отрицательно качая головой, девочка сразу слезла со стула, тоже собираясь уходить, – Блин..       Кровавая королева поспешно поднялась и пошла за Робби, поддерживая его, говоря, что если не приспешница, то она сама очень испугалась, когда он так сделал. Мальчик как-то приободрился, в шоке громко спросив «Да ладно?!», на что Мария с улыбкой закивала ему, пока он неимоверно радовался и шёл рядом уже вприпрыжку.       Наблюдая за этим лесник вздохнул, переводя внимание обратно к охотнику в цилиндре.       — Только без глупостей, Джек.       — Ну почему вы все меня подозреваете в том, что я что-то затеваю? Я же объяснил.       — Я понимаю, как красиво ты сравнил, и всё в этом духе. Сейчас в Поместье всё хорошо, никто не жалуется, и нам не нужно лишних «революций».       — Лично я бы устроил революцию хозяину Поместья за дешевый привкус кофе, si vous m'excuse.. – Помешивая содержимое чашки ложкой, протянул фотограф, из чистой случайности участвуя во всех беседах.       — Вот поэтому и переходи на алкоголь, вот что действительно подаётся здесь, кхе-хе, с душой. – Торкнув вздрогнувшего француза в плечо, порекомендовал старый архитектор, – А, да не о том я. Буду ещё тут ваши заумные разговоры поддерживать. – Обращаясь к каждому сидящему за столом, тот ещё раз негромко прокашлялся, – Всё это - глупое ребячество, и этот глупый ребенок угомонится. Вы мне аппетит испоганили еще в первую секунду, только стоило увидеть ваши угрюмые рожи, но это уже совсем. В отличие от вас, завтра у меня важные дела, которыми мне придется неотложно заняться. Поэтому если в моё отсутствие вы перевернёте всё Поместье, или же допустите перевернуть его другим, мало того, что я сделаю из всех провинившихся живых роботов, так и сам хозяин узнает о вашей оплошности, поняли все? – Пройдясь грозным взглядом по каждому, кроме лесника, на утвердительные кивки архитектор лишь хмыкнул, – Полагаюсь больше всего на тебя, Бейн.       В ответ мужчина с маской лося показал одобрительный жест, и только после него дед поковылял дальше.       Фотограф оглянул товарищей с небольшим удивлением после такой бурной речи. В своей манере он недовольно цокнул, пытаясь не съязвить что-то этому старикану вслед на родном языке.       — ..Возвращаясь к теме алкоголя, – После минутной паузы спокойно продолжил охотник в цилиндре, – если честно, не могу не согласиться. Вино, на мой взгляд, довольно качественное, хоть и урвать является большой проблемой. – Усмехнулся он, поправляя галстук, – Одну бутылочку себе я уже сумел прихватить.       — Да ты что? И не приглашаешь. – Улыбнулся лесник.       — Вот такой вот я, и храню свои тайны, «секреты».. ну, не при детях же говорить. И, кхм, не при старших, а то заберут ещё..       — О, тогда я в полном праве могу изъять её у тебя, молодой человек. – Щурясь поглядел на него фотограф, махнув рукой, когда тот поспешно стал собираться, – А, одними пятками сейчас сверкать будет, только посмотри, farceur.       Охотник с головой лося не сдержался, захохотав, прикрывая морду одной рукой. И действительно, Джека после сказанного не было за своим местом.

Коридоры медленно пустели.