Час пред рассветом

Даже очень долгое сосуществование под одной крышей не смогло приучить Гелли к этому дикому режиму Лон-Гора. Доктор вставал чуть ли не до зари и ложился ещё ранним вечером. Так что все вечерние дела Гелли изо всех сил старалась делать тихо, чтобы не будить менвита. А утренняя рутина Лон-Гора проходила без неё. Гелли, например, почти никогда не видела, как он делает привычную менвитам утреннюю разминку. Зато Кау-Рука было совсем не сложно застать за подобным. Вставал он, вопреки режиму, довольно поздно, даже позже арзаков, и можно было увидеть, как он занимается по утрам. Гелли тоже делала комплекс упражнений утром: сначала обязательный для всех арзаков, потом специальный, для поддержания формы в космосе. Но рядом с упражнениями штурмана это выглядело разминкой в детском саду. Даже спустя столько времени эта выносливость, сила и растяжка казались ей просто сверхчеловеческими. А ведь для менвита Кау-Рук был далеко не самым мощным. Арзаки бы его даже изящным назвали. По мужским меркам. Сейчас Гелли сидела на ступеньках в доме Лон-Гора и наблюдала за поздней утренней тренировкой штурмана. Ильсор сидел рядом с ней, на одну ступеньку ниже. — И вот как они это делают? — Гелли со вздохом посмотрела на волосы Кау-Рука, которые тот убирал в хвост вовремя тренировок. — О чем ты конкретно говоришь? — Ильсор спросил, не отрываясь от своего занятия. Он очень увлеченно разбирал на запчасти что-то похожее на электрическую катушку. — Выглядят хорошо с убранными волосами, — фыркнула Гелли, обязанная по работе убирать волосы в плотную косу. — Посмотри на них, они выглядят как небожители. А я с убранными волосами выгляжу как мокрая морская ондатра. — Не переживай так. Ты вполне симпатичная ондатра, — отозвался Ильсор и тут же получил тычок в плечо. Он тоже поднял глаза на Кау-Рука и неожиданно отметил одну деталь. На корабле тот ходил сугубо в положенном по форме комбинезоне. Здесь он тренировался в характерной чёрной безрукавке и теперь Ильсор заметил шрам на его плече. Неровной формы и явно уже заживший, но тем не менее он был. Из-за долгого нахождения в ограниченной компании он почти все знал о тех, с кем летал. Знал, что у Морни есть характерный для поваров ожог чуть выше запястья: она не очень удачно доставала противень из раскалённого духового шкафа. Гелли всегда коротко стригла ногти, потому что имела дурную привычку грызть их во время волнения. У Ланата все ладони были в мелких шрамах и порезах, потому что он любил возиться с жесткими проводами, но не любил обрезать их. А вот штурман о своих шрамах ни разу не рассказывал. Ильсор даже почувствовал себя чуточку обиженно. Они с ним как с другом, а он от них такие мелочи прячет. Впрочем, как будто он обязан им о каждом моменте рассказывать. — Знаешь, я смотрела сводки физических показателей членов экипажа, — продолжила Гелли. — Кау-Рук из них самый не выдающийся. Хуже только Лон-Гор, но в этом нет ничего странного. И вот я смотрю на него, и мне аж страшно становится. Если он «средненький», то какие там остальные? — С чего ты взяла, что таких, как Лон-Гор, больше нет? — Нечастое явление для менвита. Я достаточно долго с ним живу и уж это могу сказать точно. Он не то чтобы сильный и не то чтобы любит тренироваться. — И не пытается при тебе казаться Избранником. — Сначала, может, и пытался. Но сейчас уже давно нет. — Не покрасоваться перед дамой. — Ильсор с наигранным непониманием покачал головой. — А у наших слухи ходят, что ты уже с ним все. Гелли вернула ему такой взгляд осуждения, что Ильсор быстро понял: шутка была глуповатая. — Ты хоть не сплетничай как торговка. Доктор холоден, как покойник в морге. Если я разденусь и лягу к нему в кровать, он скажет мне уйти, потому что я занимаю одеяло. И вообще, как будто ты менвитов плохо знаешь. Тут Ильсору оставалось только согласиться. Менвиты были заметно выше и сильнее арзаков. Но они были ханжами. При всей своей любви к демонстрации силы, они очень не любили показывать тело и вне зависимости от пола носили два-три слоя одежды, иногда ещё и длинной. Если раньше им приходилось надевать что-то полегче, чтобы пережить жаркое степное лето, то после создания ткани, способной хранить комфортную температуру тела, эта необходимость отпала. Менвиты не любили обнажаться и не любили, когда их трогают. Это было позволено только родне или близким друзьям. Они также предпочитали брать слуг одного с собой пола, чтобы не испытывать неловкости в повседневной жизни. Даже генерал Баан-Ну не отличался распущенностью: Ильсор не помнил, чтобы тот водил домой женщин. И служанок он не держал. В том числе и после того, как все явно ухудшилось. Скорее всего у него были какие-нибудь «боевые подруги», но встречались они явно не дома у генерала. Да и потом он будто… Ильсор аж неприязненно фыркнул от этого воспоминания. Госпожа Хет-Ах… — Уж я-то менвитов хорошо знаю. Тут в комнату спустился Лон-Гор, осторожно перешагнув сидевших на лестнице арзаков. — А вот и наш доктор, — усмехнулся Кау-Рук, отрываясь от своего занятия. — Держу пари, все утро был озадачен вопросом «как же нам поставили сумасшедшего капитана?» — Умничай поменьше, и тогда тебя будут считать хорошим человеком, — вернул шпильку Лон-Гор. — Но ты как всегда прав, меня на самом деле интересует этот феномен. Я, в каком-то смысле, затрудняюсь даже предположить диагноз. Ильсор снова уставился на катушку в руках. Кау-Рук пересказал ему вчерашний разговор менвитов, и Ильсору это не нравилось. Он даже не мог понять что именно из этого. Обсуждение генерала за спиной или то, что менвиты ухватили здравую мысль. Почему его поставили капитаном «Диавоны»? Не могла же верхушка проглядеть настолько некомпетентный кадр. Или могла? Тогда что это за верхушка вообще? Или они как раз таки не проглядели?.. Как назло, мыслями поделиться было не с кем, потому что сама мысль ещё никуда не вела. Надо хотя бы домысел иметь. Теорию. А Ильсор даже не знал, в какую сторону думать. Переменных слишком много. — Неужели симптомы настолько нетипичные? — Кау-Рук с легкостью наклонился, касаясь пола, и поднялся. — Не в этом дело, проблема в том, что в общую картину они не складываются. Я ещё в полёте наблюдение вести пытался. Уж чуть ли не делирий предположил. Да вот только какой? Алкогольный? — Генерал не пил, — подал голос Ильсор. — По праздникам позволял себе немного, но в рабочее время он презирал пьянство. — Да и если б пил аж до делирия, это б отразилось на состоянии печени как минимум, — подтвердил Лон-Гор. — А Баан-Ну был здоров как ездовой даккар. На нем камни можно было возить. Не сходится. Да и высших функций он не утратил, корабль же он контролировал, и экстренных ситуаций у нас не было. — Были. Сказал, будто мы ни разу с непредвиденными астероидами не сталкивались. — Ну, да, такое было. Но скажи, неужели Баан-Ну терялся в эти моменты и не знал, что делать? — Нет. Такого не было. — Вот именно. Ильсор снова немного поморщился, тема была ему неприятна, даже как просто слушателю, но он решил деликатно промолчать. Когда они летели на «Диавоне», Кау-Рук тоже чаще всего слушал, как они вчетвером общаются, и Ильсор не был уверен, что тому всегда было комфортно их слушать. Но замечаний он не делал. Поднявшись, Ильсор сунул недоразобранную катушку в один из карманов на поясе и решил удалиться в свою временную мастерскую в подвале. Ему нужно еще подумать. Все эти дни его мысли были заняты разработкой аппарата, который мог помочь им понять механику действия изумрудов. Ему уже снились сплошные формулы. Но он все еще не пришел к какому-нибудь единому выводу. Ему нужен Кау-Рук, который может посчитать характеристики лазера военного назначения, и ему нужен собственно лазер, который никто из его близких знакомых до этого и в руках не держал. Тогда он сможет двигаться дальше, а не писать формулы без каких-либо экспериментальных подтверждений. Бездна, почему в затишье планы реализуются так медленно? Ильсор выложил на стол катушку и отвертку, которой он ее раскручивал. Ему нужны были оттуда только провода. Материалы приходилось искать буквально на свалках, чтоб, не дай звезды, никто не заметил методичных исчезновений. Он даже начал скучать по своей мастерской и лаборатории, которые располагались дома у генерала. — Все железки разбираешь? В этот раз Ильсора не испугало внезапное появление штурмана, хоть он снова и не слышал его шагов. — Надо же откуда-то материалы брать, а воровать не получится, слишком рискованно. — А как же арзакская честность? — В нашем деле все средства хороши. Развернувшись, Ильсор посмотрел на Кау-Рука, уже успевшего накинуть куртку поверх безрукавки. — Как продвигаются дела в твоих исследованиях? Ильсор не то чтобы собирался это делать, но вместо рассказа о своих бессонных ночах занятых формулами он выдал все свои мысли о том, что слишком много странных событий и слова Лон-Гора не дают ему покоя, и он не знает, как Баан-Ну смог скрыть свое состояние от медосмотра, и как вообще поставили такого сомнительного капитана на такую важную для Рамерии миссию. Кау-Рук слушал и не перебивал. Менвиты вообще были на редкость хорошими слушателями, пока не наступала их очередь говорить. К концу речи Ильсора он слегка покачивал головой, что для штурмана служило выражением сомнения напополам с согласием. — Знаешь, Ильсор, я не могу тебя обвинить в паранойе. Я сам еще вчера об этом говорил и думал, но я не смог найти никаких зацепок, чтобы построить домысел. — В этом и проблема, — Ильсор вздохнул. — А еще проблема в том, что я думаю об этом вместо того, чтобы думать о чем нужно. Кому вообще нужны эти все теории? — Не преуменьшай свой умственный труд, — штурман по-менвитски улыбнулся. В ответ Ильсор мог только вздохнуть. Он все еще не рассказал про то, что арзаки без его ведома зачем-то влезли в кабинет Гван-Ло и вместо понятных документов нашли что-то еще более запутанное. Да и не хотел пока рассказывать, не хватало еще их вплетать в это дело. Единственной хорошей новостью было то, что во время диверсии действительно украли образец И15, и теперь оставалось его только как-то передать Ильсору. Не пронесешь же его в кармане по охраняемым улицам? — А как у тебя с чертежом? Нужна помощь? — Нет, я справлюсь. Просто не думай, что это так просто и быстро, я в оружейке работал тейфер знает сколько лет назад. Не пойду же я в библиотеку уточнять характеристики? Мне просто надо вспомнить. Последнюю фразу Кау-Рук произнес с таким страдальческим видом, что Ильсору пришлось сдержать смех. Он бы с радостью не торопил штурмана, но им всем нужно расправиться с этой задачей как можно скорее. Иначе они просто рискуют всем. — Да ничего, у нас у самих сейчас дел невпроворот. — У кого «вас»? Тут Ильсор вспомнил, что не говорил Кау-Руку про работу ТПК.

***

Кир-Нат стояла на одной из террас Коралловой скалы и наблюдала за тем, как внизу работают арзаки. Кажется, они снова доставили обновленную технику и сейчас разбирались, куда ее нести и кому передать. Пара грузчиков, третий, видимо, инженер или вроде того и одна женщина, явно ими руководящая и раздающая задания. Генерал пригляделась к ней повнимательнее. Уж больно знакомыми ей казались эти черты лица. Нет, абсолютное большинство арзаков имело темные, чуть вьющиеся волосы и распахнутые черные глаза с короткими ресницами и прямыми бровями. Но вот в чертах этой арзачки скользило что-то очень знакомое. Что-то было в этом наивном, но сосредоточенном взгляде и немного поджатых губах. Разглядев нанесенный на нашивку номер, Кир-Нат быстро занесла его в передатчик, чтобы найти его в базе данных для государственных рабов. Особая привилегия для высокопоставленных менвитов. Когда перед ней спроецировалось краткое досье, стало тут же очевидно, почему арзачка выглядит такой знакомой. Ирэна, на месте арзакской фамилии стоит буква «Д». Допуск третьего уровня. Золотой ошейник для раба, современная элита арзаков. По специализации — управляющая персоналом. Имеет прямую связь со следующим арзкаком: Ильсор Д., который числится пропавшим и находится в розыске. Тип связи: горизонтальное родство. Неудивительно, что так похожи. На вид и вовсе близнецы. Уж инженера «Диавоны» Кир-Нат хорошо знала еще до того, как он эту самую «Диавону» сконструировал. В основном через Баан-Ну. Ильсор был его личным секретарем. Конечно же, Кир-Нат его помнила. Он всегда ходил за генералом хвостом, а тот носился с ним как с серебряной чашей. Настолько, что среди солдат ползали слухи, что инженер на самом деле является генеральским бастардом, которого тот прижил с арзачкой перед самым приходом Нового режима. Только вот оба родителя Ильсора легко находились в базе данных, что лишало слухи всех оснований. Вся родня инженера — чистокровные арзаки, да еще и династия ученых. Вот любили они, чтоб дети шли по стопам родителей. А сейчас этот самый идеальный инженер где-то в бегах как зачинщик государственной измены, и Баан-Ну (в этом Кир-Нат была уверена) без него как без рук. Хотя последние годы перед полетом он почему-то начал гонять Ильсора, как разнорабочего. Даже странно для Баан-Ну, всегда ценившего хорошие рабочие кадры. И с чего такая немилость? Хотя Баан-Ну тогда в целом стал не слишком приятным человеком. Интересно, что чувствовал Ильсор, когда к нему резко изменили отношение? Даже даккары обижаются, если хозяин перестает их любить, что уж говорить про разумное существо с высшей психикой. Правда, у Ильсора был настолько идеально бездумный рабский взгляд, что Кир-Нат иногда сомневалась, осталось ли в нем что-то от человека. Ее внимание снова переключилось на арзачку. Очень похожа на своего брата. Почти копия. Работающая перед самым носом Гван-Ло, который уже явно изучил портреты всех арзаков из провальной экспедиции и еще чудом не заметил ее. Довольно интересная ситуация. Вряд ли она, конечно, знает, где сейчас ее брат, но кто поверит в это с первого раза? Это был редкий случай, но Кир-Нат решила воспользоваться своим служебным положением. Она быстро отпечатала сообщение на передатчике. «Ясного дня, Ри-Ней. Можешь, пожалуйста, пробить мне информацию по номеру 6298? К кому она приписана?» На некоторое время в эфире повисло молчание, и Кир-Нат продолжила наблюдать за тем, как арзаки выполняют свою работу. Вскоре передатчик на ее руке завибрировал. «Где ж ты нашла такое? Государственное имущество третьего уровня». Значит, точно государственная. Что ж, возможно, это будет немного сложнее, но когда это ее останавливало? «Как сложно для тебя будет переписать ее в мое имущество?» Очередная дыра в бюджете, но морально Кир-Нат уже подготовилась к ней. Третий уровень — самый дорогой из них, тут Баан-Ну, конечно, выиграл: он приобрел своего инженера на первом, а до третьего тот дошел уже при генерале. Везучий рыжий гад. И как только угадал? «Ну и запросы у тебя. Можно, конечно, выполнить необходимые проводки, но это время и согласования, ты и сама знаешь». «Цена вопроса меня не волнует». Ну да, ну да. «Всему виною деньги, деньги, все зло от них, мне б век их не видать», — всплыла в памяти строчка какого-то стихотворения. Мысли об этом снова вернули Кир-Нат к работе. Еще и там убытки. Они же так и не выяснили, кто ответственен за грабеж на военной базе. Новости они, конечно, замяли, но неизвестно, насколько это удержит сплетни. А ведь они пойдут, определенно пойдут. И хорошо если просто сплетни. «Вопросов нет. Организую все в лучшем виде». Кир-Нат немного поморщилась. Стереотипы она не любила, но вот миф об ашерийцах — идеальных наемниках только подтверждал себя. За деньги хоть самого тейфера из бездны достанут. Хотя, может, так на людей влияет сложившаяся в столице культура? Они с Баан-Ну далеко не столичные, а за время жизни здесь отлично научились считать деньги. Которые постоянно куда-то исчезают… Арзаки тем временем что-то решили и исчезли из поля зрения. К лучшему. Лучше бы Баан-Ну не видеть кого-то, кто так похож на его пропавшего инженера. Сам генерал, кстати, оказался легок на помине. Кир-Нат услышала его шаги. — Ты, кстати, опоздал. — Я знаю, Кир-Нат, я вообще-то старался. Она обернулась и ее ждал приятный сюрприз. Кроме того, что Баан-Ну избавился от своей непонятной бороды, он не надел свой вырвиглазно-красный костюм, обойдясь формой мотоциклетной защиты, которую Кир-Нат уже звезды знают сколько на нем не видела. Хотя выглядел все равно потрепанно. — Что за вид? Ты будто с ранвишами подрался. — Я… торопился. Здесь Кир-Нат заподозрила что-то неладное. Баан-Ну был каким-то притихшим и будто бы растерянным. Он постоянно осматривал себя и оправлял одежду, как если бы впервые ее видел. Иными словами, был сам не свой. — Ты в порядке? Баан-Ну словно только сейчас понял, как странно ведет себя, и попытался принять непринужденный вид. — А что, со мной что-то не так? «Да с тобой все не так уже лет шестьдесят», — захотелось сказать Кир-Нат. — Выглядишь потерянным. — Я сегодня сам не свой. Тейфер знает с чем это связано. Кир-Нат кожей чувствовала, что он врет ей. Стоит ли спрашивать? Или он опять уйдет в отрицание, как обычно и делал, когда не хотел что-то рассказывать? Бездна, вот почему он не арзак, им наводящий вопрос задашь, и они уже сами тебе все выложат. А из этого и клещами не вытянешь. — Да уж, Баан-Ну. Но спасибо, что принял мое приглашение. Я боялась, что ты вообще из своего логова не вылезешь. — Это откуда такое мнение-то обо мне? — В своей привычной манере нахмурился генерал. — Потому что это так. Ты все время сидишь дома. Тот явно собирался что-то ей ответить, но только фыркнул и махнул рукой в итоге. — Выбрался же. Какие теперь вопросы? «Ты даже не представляешь какие». — Ладно, ладно, не начинай. Не хватало мне еще с тобой подраться. Глупая шутка, конечно. Они не решали конфликты подобным образом еще с тех пор, как закончили учебу. Да и без обычной несерьезности Баан-Ну шутка звучала довольно уныло. Кир-Нат мысленно прикусила язык. Общение выходило абсолютно неловким, когда она пыталась вести себя по-дружески. Баан-Ну будто бы не понимал ее больше. — Забудь. Идем. Тор-Лан наверняка уже с часами сверяется. — Кир-Нат потеребила голубую ленту в косе. Баан-Ну согласно кивнул, поправив свое лишенное облат саари. Ему запрещалось их носить во время действия ареста. Вот что-то с ним все-таки не так. Еще бы он сказал наконец, что именно. Двое менвитов спустились с террасы.

***

Никто из вышестоящих этого не замечал. Они всегда стояли ближе к Гван-Ло и видели только самого Владыку и то, что он показывал. Да и когда перед тобой стоит сам Верховный, ты как-то не замечаешь мелочей на краю зрения. Не до этого. Поэтому на другой конец зала никто обычно не смотрел. А вот Тех-Цер, которого всё время оставляли стоять подальше, всегда это замечал. Вернее даже, он буквально чувствовал это всем своим существом. Удивляясь, как не чувствуют остальные. Ведь присутствие чего-то подобного было невозможно не заметить, но оно скрывалось в тени занавесей, как только кто-то обращал на него внимание и оборачивался в поисках предмета тревоги. Однако в тень оно уходило так же бесшумно, как и появлялось из нее. Даже сейчас, стоя в самом конце зала, Тих-Цер наблюдал за этим краем глаза, ибо уже знал, что, если он повернется, оно просто скроется из поля зрения. И хотя вести наблюдения подобным образом было не слишком удобно, только так он мог убедиться, что ему все это не привиделось. Но нет, оно сейчас там. Смотрит на него, не выходя из-за занавеси. Тих-Цер немного мог рассмотреть таким образом, но черты угадывались. Огромного роста, наверное, с того капитана, что командовал «Диавоной». В блекло-сером бесформенном плаще, на манер тех, что носят кальмары. И с такими же декоративными элементами, напоминающими щупальца. Лица не разглядеть, только красные очки, которые и положены кальмарам. Хотя рядом с обычными кальмарами это скорее гигантский кракен. Стоял он неподвижно и вообще не выдавал ничего, что позволило бы считать его живым человеком. В староменвитском был отдельный артикль, использовавшийся для обозначения чего-то в теории одушевленного, но не живого. Кадавра. И вот чувствуя на себе взгляд этого, Тих-Цер всегда вспоминал этот артикль. Только тут наоборот. Живое, но неодушевленное. Но тем не менее оно всегда стоит в дальнем углу зала, когда Гван-Ло назначает встречи. Смотрит. Не один Тих-Цер сейчас чувствовал себя неуютно, ожидая Верховного. Киаран стояла чуть поодаль от сыщика, позади, как и положено нижнему по иерархии. Она то и дело кидала быстрый взгляд на стоявшего впереди менвита. Довольно низкорослый, но все еще выше нее, на плечах темно-серая накидка, в остальном одет в типичную полицейскую форму. Ну почему сегодня именно ей выпало дежурить? Она все еще не могла успокоиться после своей вылазки в кабинет Верховного. Каждую секунду казалось, что стоит Гван-Ло посмотреть на нее, он тут же узнает, что она была в его кабинете. Или уже знает. Он еще даже не вышел к ним, а она уже чувствовала, что ее пробирает холодный пот. Да еще и этот менвит в накидке. Почему его вызвали, если б не он, ей бы не пришлось показываться на глаза Владыки. Стояла бы в роли мебели. А теперь он выйдет к ним и точно посмотрит на нее. Хотя зачем ему на нее смотреть, она же не более чем роботизированный пылесос в его глазах. Оба приглашенных, занятых своими невеселыми мыслями, стояли в церемониальном зале. Неясно, почему Верховный решил показаться сегодня именно в нем, но условие есть условие. Зал был даже просторным, хотя занавеси на стенах немного уменьшали пространство. На полу был мозаикой выложен какой-то сложный рисунок, который не получалось рассмотреть вблизи. Свободной от занавесей была только одна стена, противоположная входу. На ней еще можно было разглядеть следы герба Верботена, почти стертые временем. У той же стены располагалось небольшое возвышение, подобное сцене. Никто из двоих не решался по своей воле подойти к ней поближе. В зале стояла абсолютная тишина. Окон тут не было, ткань глушила любые звуки. Киаран казалось, что она слышит, как пульсирует кровь у нее в ушах. И в этой тишине особенно отчетливо стал слышан звук шагов: удар каблука и тихое бряцание. В своем далеком прошлом менвиты были кочевниками, перемещавшимися по степям с помощью табунов прирученных и объезженных даккаров. Но даккар — животное строптивое, и чтобы отбить у него желание сбросить с себя седока, менвиты крепили к задникам сапог металлические острые приспособления — шпоры. С приходом оседлого образа жизни уже никто не использовал шпоры по прямому назначению, их ношение имело скорее церемониальный характер, как небольшая дань прошлому. Особенно часто их носило высшее военное командование при параде. Вот и сейчас Киаран с какой-то особой четкостью слышала, как они позвякивают при каждом шаге. Конечно, кому как ни Гван-Ло их носить. — Какая жалость. Я приношу свои извинения за то, что вынудил меня ждать. Неподобающая непунктуальность с моей стороны. Бархатистый голос разносился по залу без эха, и Киаран показалось, что Верховный извиняется не только перед этим менвитом, но и перед ней тоже. Бред, он ни за что не будет извиняться перед рабами. Киаран опустила глаза, не глядя на Гван-Ло. Было страшно случайно поймать его взгляд, и арзакам не полагалось смотреть в лицо, пока к ним не обратятся. Менвиты терпеть не могли, когда на них пялятся. — Что же ты встал у самых дверей, Тих-Цер? Вернулся с важного задания, а стоишь как провинившийся. Подойди ближе, не пугай девочку. Но вот это точно было к ней, и по самой интонации Гван-Ло можно было сказать, что он улыбается, пока говорит. Хоть Киаран и не смотрела на него. Бездна, ей было бы намного менее некомфортно, если бы он ее даже не заметил. Тих-Цер нервно сглотнул и сделал несколько шагов вперед, скрывая, как тяжело ему это дается. Он ни на секунду не верил этой улыбке. Она наоборот был предвестником бед, если не чего хуже. — Кажется, в своем сообщении ты писал мне, что не смог добраться. Он точно прекрасно помнил, что Тих-Цер говорил в письме и без вот этого уточнения. — Да, мой господин. Они усложнили систему пропуска. Я бы не смог попасть туда незаметно. «Я не виноват, это сделали еще до меня. Я нигде не ошибся». Как же Тих-Цер надеялся, что это не звучало вот так. У него больше сил уходило на поддержание выражения лица, чем на мысли. Гван-Ло тихо хмыкнул и пересек зал. Киаран все еще смотрела вниз, но все-таки увидела поблескивающие шпоры, надетые поверх черных сапог. — Что за неуважение к собеседнику, Тих-Цер? Я стою перед тобой без очков. И настаиваю, чтобы и ты снял свои. Зачем ему это? Гван-Ло плевать на очки собеседника, ему не нужно видеть глаза. Его гипноз и через очки возьмет любого. Но сейчас он маскирует требование под просьбу вовсе не потому, что хочет видеть глаза собеседника. О нет, Тих-Цер хорошо знает. Вовсе не потому. Это его мягкий вариант фразы «Знай свое место». Киаран увидела, что менвит немного замешкался перед тем, как убрать очки. Но не успела она об этом подумать, как Гван-Ло повторил: — Снимай. Голос не повысился и ни капли не изменил интонацию, но у Киаран пошли мурашки. Звезды, она бы не хотела, чтобы так обратились к ней. Менвит стоял к ней спиной, но она уловила, как он снял очки по шороху одежды. Лица бы она все равно не увидела. — Теперь ты все равно мне поведаешь, что ты видел. У Киаран скорее всего никогда больше не будет такой возможности, да и Гван-Ло сейчас занят другим человеком. Он же скорее всего не обратит внимания. Киаран, стараясь быть незаметной, подняла глаза. Как и многие менвиты Гван-Ло не любил внимание к себе и крайне редко появлялся перед камерами. А уж человека, у которого ты видишь только глаза, особо не разглядишь. Иногда Киаран пыталась представить себе Верховного. Иногда она представляла что он грубый суровый воин, которыми и должны быть менвиты (должны же?). Узнав его возраст, она представляла его стариком, ведь ему было уже за двести. Старый, злобный колдун. Пару раз она для смеха представляла, что Гван-Ло страшненький и мелкого роста и весь менвитский пафос нужен для того, чтобы это прикрыть. Теперь она видела Гван-Ло вблизи. И он не подходил ни под одну из теорий.