Часть 7. Что ж, день удался.
6 апреля 2022 г., 17:01
Сяо Чжань так и проспал всю ночь на полу, зарывшись пальцами в махровые ворсинки. Конечно, это было неудобно, но он даже не пытался подняться и перейти на более удобное место. Проснувшись посреди ночи от холода, он только стянул одеяло с кровати и, укутавшись в него, словно в кокон, снова заснул. От пододеяльника исходил терпкий запах альфы, и Сяо Чжань как никогда чувствовал себя защищённым. Совсем скоро этот запах выветрится и исчезнет, и от него не останется даже отголоска того, что когда-то в этом доме омега жил не один.
Вот бы был такой способ, позволяющий сохранять запахи навечно. Сяо Чжань бы душу дьяволу отдал за такую возможность. И почему природа выбрала именно такой естественный отбор? Вон бетам хорошо: они свободны от всех этих феромонов. А альфы и омеги полностью зависимы от запахов, тем более запаха своей истинной пары. Да к тому же Ибо поставил ему метку, и это только укоренило их связь. Теперь омега нуждался в запахе своего альфы как никогда и просто не мог с этим бороться.
Сквозь сон он всё сильнее и сильнее зарывался носом в одеяло, судорожно вдыхая его аромат. Точнее, аромат Ибо: манящий, успокаивающий, с лёгкой ноткой чёрного перца и едва заметным отголоском гвоздики, впоследствии раскрывающийся и обволакивающий запахом кашемирового дерева и апельсина. Он характеризовал Ибо как порывистого, резкого, целеустремлённого, но в то же время надёжного, заботливого человека со скрытой внутри нежностью. Идеальное сочетание компонентов. Настолько, что у Сяо Чжаня и сомнений не было, что Ибо именно тот единственный. Истинный.
Интересно, а чем же пах сам Сяо Чжань? Он никогда не спрашивал у Ибо, что тот чувствует, когда омега рядом. Должно быть, чем-то очень приятным и лёгким. Возможно, даже цветами. Теперь ему этого не узнать. Для всех альф он пах одинаково, и только истинный мог чувствовать все компоненты, входящие в запах партнёра, по отдельности. Но теперь Сяо Чжань был уверен, что в его феромонах точно присутствуют нотки запаха Ибо.
«Ты так вкусно пахнешь, Чжань-Чжань. Никогда не надышусь тобой.»
От слов Ибо Сяо Чжань улыбнулся во сне. На душе стало так легко и спокойно, что и вовсе не хотелось просыпаться. Хотелось остаться в мире сновидений навсегда, окутанным нежностью и заботой альфы, а главное — таким родным и любимым запахом.
Но как бы заманчиво это ни было, вставать всё же нужно. Наступил новый день, и жизнь продолжала бить ключом, хоть и холодным, словно из недр Атлантического океана. Причём в прямом смысле. Вчерашняя гроза закончилась, но вот дождь лить не перестал, всё так же шумно стуча по окнам.
Сознание к Сяо Чжаню возвращалось не спеша. Омега пытался разлепить свои слипшиеся ото сна глаза, но у него это получалось с большим трудом. На часах уже было около одиннадцати, и, соответственно, на работу он проспал. За это его по головке никто не погладит.
Потеря работы из-за своей безалаберности могла дорогого ему стоить и сулила остаться на улице. К тому же надо откладывать на учёбу, ведь до начала занятий осталось всего три месяца. И это ещё не считая того, что нужно питаться.
После мыслей о еде желудок омеги тут же дал о себе знать громким недовольным урчанием. Ещё бы, вчера он так и не поужинал.
Наконец проснувшись, омега поднялся с пола, лениво зевая и растирая глаза. От долгих рыданий те сильно опухли и никак не поддавались его усилиям. Так он и пошёл в ванную, прищурившись и немного прихрамывая. И если бы не его порезанная нога, он бы успел перепрыгнуть ведро с водой, оставленное с ночи. Лететь долго не пришлось. Его несчастное тело снова оказалось распластанным на паласе, на этот раз в луже холодной воды. Что ж, день удался.
Проклиная весь свет и себя в том числе, парень снова попытался подняться. Вот только на этот раз что-то пошло не так. Голова сильно закружилась, а желудок скрутило так, что ведро оказалось как раз кстати. Странно всё это. Он ведь ничего не ел почти сутки, упал, вроде не ударившись головой, так что сотрясение точно не мог получить. Почему же ему так хреново?
Всё, что могло прийти ему в голову, — это всё из-за метки и связи с альфой. Его омежий организм перестраивался, и тот факт, что Ибо нет рядом, только усугубил его положение. И вот какого хрена он поставил ему метку? Это ещё хорошо, что у омеги не бывает течек, а то он, наверное, точно сошёл бы с ума.
Все печальные мысли о расставании как ветром сдуло, и у Чжаня было только одно желание — прибить этого чёртового альфу. Как же ему было хреново.
До ванной омега добрался только спустя полчаса, но и там первым делом опорожнил свой желудок. Перед глазами то и дело мелькали вспышки, голова не на шутку разболелась, да и вообще во всём теле чувствовалась ужасная слабость.
— Ну только попадись мне на глаза, Ван Ибо, — прорычал Сяо Чжань своему отражению, смыв с лица последние остатки сна и почистив зубы.
Пустой желудок снова болезненно проурчал, требуя насыщения, будто недавно не пытался выплюнуть сам себя.
Посмотрев на своё опухшее лицо ещё пару минут, омега всё же решил, что стоит покушать. Вот только что? Ему никогда не приходилось задумываться о том, что приготовить. Пока он был ребёнком, готовила его мама, потом он довольствовался питанием быстрого приготовления из магазина, а последние полгода этим занимался Ибо.
Неубранный со стола ужин, соответственно, испортился и отправился в мусорное ведро. В холодильнике из готового было только… да нихрена там не было. Молоко, яйца, морковь, помидоры и ещё куча какой-то зелени. Всё это было свежим, и Сяо Чжань в душе не ебал, что со всем этим делать. В морозилке лежали курица и парочка стейков, отчего омегу всего передёрнуло. В готовке мяса ему точно не было равных. Последняя его попытка приготовить курицу гриль увенчалась колоссальным «успехом».
Следствие: сальмонеллёз, сильное обезвоживание организма и две недели в больнице.
Тряхнув головой и фыркнув, Сяо Чжань захлопнул дверцу морозильной камеры и решил остановиться на приготовлении яичницы. С этим то он должен справиться. Так ведь, да?
Но и здесь всё пошло наперекосяк. Порезанные квадратиком помидоры, закинутые на сковороду с кипящим маслом, начали прыгать, а само масло, соприкоснувшись с водой, — стрелять во все стороны. Пара брызг попала Сяо Чжаню на руки, оставляя ожоги. Омега ринулся к раковине, подставляя руки под холодную воду, но забыл убавить огонь. В итоге помидоры сгорели в считанные минуты, и сковорода сильно задымилась, заполняя квартиру едким угарным газом. Из-за распространившегося дыма сработал датчик, и вуаля: теперь дождь лил не только на улице.
— Да что ж такое? — чуть не зарыдал Сяо Чжань, быстрее выключая газ и закидывая сковороду в раковину.
— Ван Ибо блять!
А что Ван Ибо? Ван Ибо знал, что рано или поздно омега спалит квартиру своими кулинарными способностями, поэтому позаботился о его безопасности и поставил противопожарную систему. Альфа всегда трепетно относился к безопасности Сяо Чжаня и не мог допустить, чтобы с тем что-то случилось. Как говорится: «Бережёного Бог бережёт».
— И когда же ты лить прекратишь, монстр? — возмутился Сяо Чжань, злобно смотря на датчик, беспощадно заливающий квартиру. Мало ему было разлитого ведра на паласе и сгоревшего завтрака. Так теперь ещё целый день придётся собирать воду по полу и сушить мебель.
Омега даже прятаться не стал от потока воды. А смысл? Так хоть в душ идти не надо. Но вот есть от этого меньше не хотелось.
Отчаявшись что-либо приготовить, Сяо Чжань закинул в рот пару сырых помидорок черри и снова выругался:
— Блять, прекрати уже заливать мою квартиру, исчадие ада!
Словно услышав его недовольный тон, датчик отключился, моргнув напоследок.
— Спасибо большое, — с сарказмом произнёс Сяо Чжань и даже поклонился чудо-прибору. — Может, ты теперь и высушишь всё?
Но ответа ему так никто и не дал. Да и не могут разговаривать электроприборы. Видимо, омега не в курсе, раз ведёт разговор с бездушной машиной. А может, он потихоньку начал сходить с ума? Это вполне логично, учитывая, что и раньше омега был не совсем нормальным. Готовить не умеет, поддерживать порядок в доме не умеет, даже постирать, не залив ванную, не может, хотя говорят, что у омег это в крови. Но, видимо, только не в крови Сяо Чжаня.
Так, голодный и промокший до нитки парень пошёл в ванную за ведром и тряпками. Правда дойти не успел, как раздался звонок.
На пороге стоял курьер с пакетом, во все глаза пялясь на омегу.
— Что? — нервно спросил Сяо Чжань.
— Нет, ничего. Извините. Я просто… — затараторил парнишка и протянул омеге пакет, а затем и планшет для подписи. — Вот, распишитесь.
Сяо Чжань недоверчиво посмотрел на пакет в руках парня, но тем не менее принял доставку и, быстро поставив свою подпись, захлопнул дверь.
От пакета исходил приятный запах свежей выпечки: сдобных булочек, покрытых глазурью и посыпанных ванильным сахаром. Именно тех, что он любил. Также внутри лежали маленькая записка и белый цветок лилии, которую Сяо Чжань так же безумно любил.
Голод оказался сильнее любопытства и из пакета были вынуты сначала булочки, а затем с блаженным урчанием отправлены в рот. И только когда организм полностью насытился и уже не испытывал такой сильной потребности в калориях, омега достал и прочёл записку.
«Приятного аппетита, Чжань-Чжань!»
— Ибо-о, — выдохнул Сяо Чжань. — Ну почему даже после того, как я тебя бросил, ты не перестаёшь заботиться обо мне? Почему ты такой хороший? — и, смахнув слезу со щеки, вынул цветок из пакета, крепко прижимая его к груди.
Теперь день Сяо Чжаню не казался таким холодным и безликим. Теперь он точно удался!
