Любовь во всех её проявлениях

      — КЭЙА! — раздался яростный вопль полуночного героя из здания Ордо Фавониус.       Сам виновник этих криков лишь виновато, однако довольно посмеивался над братом, прячась за одним из жилых домиков неподалёку и разводя руками как нашкодивший ребёнок.

***

      Дилюк в этот злополучный день резко захотел поработать в таверне. Сам не знал, почему. Возможно сменить обстановку и размять отёкшие руки простой, ненапряжной работой, да разбавить свою унылую жизнь незатейливым разговором с постояльцами. Ему уже надоело безвылазно сидеть в своем кабинете, не выпуская ручку из ноющих пальцев и не поднимая напряжённых глаз от бумаг. Ничего не сулило неприятностей. По крайней мере, он хотел в это верить.       День начинался вполне неплохо. Лёгкая беседа с Чарльзом во время работы поднимала настроение. Так что один раз Рагнвиндр позволил себе показать двум прекрасным дамам небольшой трюк с бутылками. Молодые девушки восхищённо аплодировали и сыпали кокетливыми комплиментами. Мужчина не привык к столь очевидной лести и открытому флирту со стороны противоположного пола. Однако это было, чёрт возьми, приятно. Помощник его тоже не постеснялся в выражениях, заверив, что хозяин настоящий мастер своего дела. Позже пришла группа искателей приключений. Вид огненноволосого хозяина за стойкой, мирно протирающего стаканы, вызвал некий когнитивный диссонанс. Давненько они не видели его в рабочем фартуке, с высоким хвостом и закатанными рукавами, открывающие вид на накаченные руки. Однако ступор продлился недолго. Ребята быстро сели за барную стойку, заказали горячительного напитка и продолжили весело обсуждать скорую экспедицию.       Мужчина не любил шум и большое количество людей, но сегодня, в качестве исключения, позволил себе наслаждаться посторонними голосами и редкими дуновениями с улицы, когда заходил новый клиент. Такая суматоха расслабляла, позволяя забыться. Дилюк даже было на миг задумался, что когда всё закончится, он посвятит свою жизнь работе в таверне, и будет возвращаться в поместье только глубокой ночью, чтоб поспать. Меньше всего хотелось находится в этом пустом, огромном доме, где тебя никто не ждёт. Однако… Пиро мечник прекрасно осознавал, что в один момент захочет, наконец, повзрослеть и остепениться. В отличие от своего своевольного братца, который любил таскаться по борделям, иногда захватывая Рагнвиндра с собой, да навещать одну строптивую монашку по несколько раз в неделю, Дилюк хотел найти человека, с которым можно провести всю жизнь. Человека, который будет рядом и сегодня, и завтра, и через неделю. Всегда. Это было их основное отличие. Дилюк считал себя спокойнее и постоянее. Не изменяющий своим принципам и убеждениям. Кэйа же был сумасбродным, вольным парнем, который мало задумывается о будущем и живёт сегодняшним днём, пытаясь получать удовольствие из всего, что может его дать. Будь то вино, хорошая драка или ночь в одной из потайных комнат собора с сестрой Розарией. Когда-то по юности, когда отец ещё был жив, а жизнь не казалась чёрно-белой, Дилюк тоже позволял себе кокетство и гулянки до утра на пару с Альберихом. Сейчас же он вспоминал эти моменты с небольшим стыдом. Его горячая голова никогда ни к чему хорошему не приводила. Потому пришлось её остудить. Навсегда.       Однако, проматывая у себя в голове моменты прошлого, мужчина всё больше натыкается на воспоминания с Джинн. И Дилюку не остаётся ничего кроме как признаться самому себе, что даже тогда, когда он шептал слова нежности и касался других девушек, он думал о ней. Однако с милой блондинкой с магнитными голубыми глазами у него никогда ничего не было. Для него она была первой любовью. Её не хотелось иметь. Её хотелось любить. А потом они разошлись. Каждый своим путём. И забыли друг про друга на несколько лет. За высокими стенами штаба он не видел, как она растёт. И сам он ушёл из родного Мондштадта. А когда вернулся, с ужасом узнал, что девушка, которую он любил, стала магистром ненавистных ему Ордо Фавониус. Тогда, на её выступлении, Рагнвиндр увидел юную красавицу впервые за столько лет. И испугался старого, и такого ностальгического укола в сердце. Он не забыл. Не смог забыть эти чувства. Но тогда парень всё воспринял в штыки.       Однако время не стоит на месте. И позже Дилюк немного успокоился. Он по-прежнему мог защищать Мондштадт, даже не состоя в ордене. И это было главное. Большего ему не нужно. Пусть и пришлось в первые дни возвращения бороться с отвратительным ощущением предательства. Сам не понимал почему чувствует нож в сердце, ведь она всегда стремилась к этому. И он поддерживал её мечту. Но всё это уже утекло. И не имеет значения.       В один день у них состоялась встреча. Девушка приехала с какими-то очень сомнительными проверками в винокурню. Не ответив ни на один из последующих вопросов мужчины о причине данной проверки или, почему эту проверку осуществляет сама магистр, Гуннхильдр лишь одобрила продукцию и уже собиралась уезжать, как Рагнвиндр, в свойственной ему манере, пригласил блондинку к себе в поместье. Объяснил причину своего поступка довольно легко: «Это простые правила приличия».       — Раз рыцарям Ордо Фавониус и так нечем заняться, что они лезут со своими нештатными проверками к простым работягам, то может составите мне компанию на обеде? Времени у вас должно быть предостаточно, маленькая мисс магистр, — съязвил он тогда. Ей ничего не оставалось кроме как согласиться. Из вежливости. Да… Просто из вежливости.       Будучи настоящим джентльменом, каким воспитал его отец, мужчина открыл перед девушкой дверь и оповестил горничных, что обедать он будет не один. Голубые глазки с увлечением рассматривали интерьер поместья. Она так давно здесь не была. Всё так поменялось. Пока она с интересом вертела светлой головой, Рагнвиндр снял с себя камзол и подошёл к другому краю стола, потянув на себя спинку стула. Не получая никакого внимания, нарочито громко кашлянул, выжидающе сверля алыми глазами хрупкую фигурку. Гуннхильдр медленно подошла к мужчине. Уж чего-чего, но галантности ему не занимать. Джинн немного неуклюже опустилась на красную атласную подушку. Дилюк мягко придвинул её стул к темному столу. Затем медленными размеренными шагами дошел до своего места напротив гостьи. Магистр отметила про себя, что весь его господский вид и величественные шаги просто кричат о том, что он здесь хозяин и она находится на его территории в качестве гостя. И сейчас девушка будет есть изысканную еду и наслаждаться теплом огня из камина только по его милости. Пренебрежительный взгляд и горделивая поза говорят о том, что она должна быть благодарна за его благосклонность. Что ж. Магистр обязательно отблагодарит мужчину. Чуть позже.       Сейчас же оба сидели друг напротив друга. Бордовая дорогая скатерть шелестела золотыми кисточками бахромы, а такие же узоры отражали свет от резного пятерного канделябра. Серебро винтажных столовых приборов блестело от того, как тщательно его начищали. В такой богатой обстановке Джинн чувствовала себя как не в своей тарелке. Она, конечно, не была лишена средств, однако такая непозволительная роскошь ей была чужда. Она привыкла к минимализму. В её офисе нет шкуры медведя вместо ковра под столом, нет дорогого подарочного сервиза из Ли Юэ, нет огромных фамильных портретов в расписных рамках. И эта странная ваза на самом видном месте, что вообще не вписывается в интерьер. Всё это в купе смотрелось довольно гармонично, но… Грубо. Сразу было видно, что дизайном занимается сам хозяин дома и не подпускает к этому делу горничных. Во всём этом разнообразии чётко прослеживалось отсутствие женской руки, и уюта. Вся эта кричащая роскошью холостяцкая берлога ощущалась пустой и одинокой.       Дилюк наблюдал за девушкой, что всё ещё оглядывалась по сторонам, изучая его «скромную» обитель. То как она хмурит тонкие бровки, опускает взгляд, надувает румяные щёчки. Мужчине показалось это милым. Он даже вновь погрузился в воспоминания о детстве. Когда её семья впервые пришла на званый ужин в их дом. Тогда реакция маленькой девочки в милом бело-голубом платьице была точь-в-точь такая же.       Неловкое молчание затянулось. Служанки нервно переглядывались между собой. Даже они чувствовали всю неловкость этого момента.       — Что ж, я смотрю вам понравилось в моём доме, маленькая мисс магистр, — скучающе бросил пиро мечник. Это прозвище. Только он смеет так называть действующего магистра. Просто со временем она привыкла. И позволяла ему так пренебрежительно к себе обращаться. Он, наверное, был единственный, кто из-за давней обиды не воспринимал её всерьёз.       — Пожалуй, мастер Дилюк. Здесь очень, эм, мило, — на данный псевдо-комплимент Рагнвиндр лишь хмыкнул.       — Благодарю, но давайте отодвинем в сторону любезности и перейдем к делу. Я надеюсь, что всё-таки услышу ответы на свои вопросы, — мужчина поставил локти на стол, опуская подбородок на сжатые в замок кисти. Хищным взглядом напористо оглядывая собеседницу.       — Что ж, как пожелаете, Мастер Дилюк.       Обоих сковывал этот официальный тон. Всё-таки оба видели напротив себя старого друга. Но в силу обстоятельств были вынуждены общаться как те индюки аристократы. Обоим приходилось усиленно фильтровать речь, так как бытовые слова так и норовили слететь с языка. Хотелось снова говорить как раньше и не прятаться за маской приличия.       Дальнейший диалог был однообразен и натянут донельзя. К основному блюду мужчина приказал принести самое лучшее вино, что есть в винокурне. Градус понемногу развязывал язык. И вот они уже вместе предаются воспоминаниям. Нет, они не пьяны. Скорее немного выпившие. За непринуждённой беседой оба пришли к выводу, что снова медленно возвращаются к статусу «друзья». Оба делились накопившимся за столько лет. В тот момент Дилюк мысленно благодарил отца, за привитые манеры, из-за которых она сейчас сидит с ним.       После этого случая у них были редкие встречи. Напоминали они скорее свидания, чем посиделки друзей. Всё-таки Рагнвиндр не стеснялся выражать свои чувства. Оба считали себя достаточно взрослыми людьми, чтобы стесняться и умалчивать. А потому обоюдная симпатия, в которой и мужчина, и девушка признались, окрылила. Однако об этом не знал никто. Парочка решила поиграть в тайных любовников. И игра эта была крайне интересная и нежная.       За работой мужчина не заметил, как день подошёл к своему завершению, а на улице загорелись фонари. Обычно именно в это время начинается настоящая работа. После рабочего дня трудяги спешат в таверну, чтобы выпить и расслабиться. И этот… Тоже.       — Братец, — весело протянул знакомый голос. О Барбатос, уберегли его от греха. — Не знал, что сегодня ты решишь составить мне компанию. Как удачно я зашёл.       — Я и не собирался. Я работаю, отстань.       — И всё же, раз уж мы здесь, может всё-таки выпьешь со мной по старой дружбе?       — Ты же не отстанешь?       Альберих озорно повертел головой.       — Чарльз, я отлучусь. Ненадолго.       Названные братья прошли в глубь и заняли одиночный столик в углу. Кэйа вальяжно расселся, в то время как Дилюк смущённо мялся рядом. Не привык он сидеть с клиентами. Особенно с ним.       — Да ладно тебе, братишка, присаживайся. Мы поговорим, выпьем. Я уже давно не интересовался твоей жизнью.       — Мог и не утруждаться. Я принесу выпить.       — Читаешь мысли, дружище, — в догонку крикнул капитан кавалерии.       Огненноволосый удивился сам себе. В обычный день он бы послал Кэйю далеко и надолго. Менее сносным он всё равно не стал. Возможно это доброта Джинн так на него повлияла. Всё-таки мужчина стал терпимее к рыцарям Ордо Фавониус. Не ко всем, конечно. Зайдя за стойку, он быстро налил вино. Уже собирался было уходить, как остановился в неуверенности. Однако всё равно полез в шкаф за своим любимым соком.       Долго Полуночный герой не заставил себя ждать.       — Благодарю, — ответил рыцарь перенимая из рук винодела бокал и мигом осушая на половину. — М-м-м, прекрасно, как всегда.       — Так ты хотел поговорить? Я надеюсь это что-то важное, — к своему напитку мужчина не притронулся.       — Да нет. Я просто искал свободные уши. Так пара сплетен из штаба.       Хозяин таверны оторопел от такой наглости.       — Да как ты! Я работаю, а ты меня решил отвлекать своими грязными сплетнями? — Дилюк в порыве гнева резко поднялся со стула, угрожающе возвысившись над собеседником. И уже собирался было уходить, но:       — Да ладно тебе, братец, я лишь немного разомну язык и пойду. Честно. А то наша маленькая мисс магистр совсем замучила меня сегодня, — наигранно потянулся он.       Джинн не знала, но Кэйа так же позволял себе называть её этим прозвищем, но только в общении с братом. Он, может, и относился к анемо мечнице с уважением, но по сравнению с Варкой, она действительно была маленькой.       — Аргх, только быстро, — хозяин таверны устало бухнулся на место.       — Так и… Как твои дела? Давненько мы не ходили в местный бордель. Не соскучился по Бэлле? Она передавала привет.       — Нет. И я надеюсь, ты меня больше никогда не потащишь в это чёртово место.       — Хм? Братец, не понимаю, как ты живёшь без девушки?       — С чего тебя вдруг интересует моя личная жизнь?       — Да так. Мы с Розарией встречаемся довольно часто. И…       — И при этом тебе хватает наглости ходить по борделям? Если ты просто хотел похвастаться своими любовными похождениями, то мне это не интересно.       — Да разве это достижение? Вот у нашей маленькой мисс магистр настоящих любовный роман разворачивается, — спокойно говорил Альберих с удовольствием наблюдая за растерянными глазами брата. Кэйа не был бы Кэйей, если бы не знал всё, что происходит в Ордо Фавониус и Мондштадте в целом. И он самый первый узнал про ночные рандеву Дилюка и Джинн. Что поделать, такая у него работа — всё про всех знать.       — Да ну? Наша маленькая мисс магистр выросла? И кто же этот «счастливчик»? — Рагнвиндр старался говорить ровно и пренебрежительно. Хотя уже в глубине души готовил оправдания.       — О да так. Один молодой рыцарь что-то зачастил с рапортами. Постоянно наведывается к Джинн. Сегодня весь день у неё сидел, — крио мечник был прекрасно осведомлён о том, какой Дилюк ревнивец. И решил, по доброте душевной, помочь брату, дав хорошенького пинка. Пусть он его будет ненавидеть, и вообще он лезет не в своё дело, но не могут же отношения ограничиваться одними поцелуями да обнимашками. Он ещё спасибо скажет. Наверное.       Капитан видел, как Дилюк гневается прямо на глазах. Значит он копает правильно.       — Кто?       — Да так новенький. Ты его не знаешь. Однако было сразу видно, что Джинн ему понравилась.       — И что же, ты что-нибудь слышал? — с волнением спросил мужчина.       — Хмммм. Даже не знаю. Я же их не подслушивал. Так просто интересное наблюдение, — Альберих пожал плечами осушая бокал полностью. — Братец, организуешь ещё?       — Сейчас, — прорычал Рагнвиндр и быстрым шагом пошел за добавкой.       Вернувшись, он снова сел напротив, уловив боковым зрением странное скорое движение рукой. Словно тот что-то наскоро прятал в кармане. Однако не обратил на это внимания.       — Спасибо. Что ж, у меня есть тост. Хочу выпить за твоё счастье, братец.       — Спасибо.       Братья одновременно подняли бокалы, стукнулись ими и в один глоток опустошили.       — Что ж, братишка, пойду я пожалуй. Я и так тебя прилично задерживаю. Надеюсь ещё раз увидеть тебя на посту.       Дилюк ничего не ответил, лишь раздражённо угукнул.       Как только дверь за Кэйей захлопнулась, мужчина вскочил, попутно развязывая фартук. Небрежно бросил его на стойку.       — Чарльз, сегодня закончишь сам.       Растерянный бармен не успел ничего сказать, как хозяина и след простыл.       Джинн уже заканчивала работу, как вдруг в её кабинет влетел разгневанный Рагнвиндр. При чём он пришёл из главного входа, что немало удивило девушку, ведь до этого они всегда встречались на нейтральной территории. И зная мужчину, он бы побрезговал зайти в штаб как все нормальные люди. Ещё больше вогнал в ступор его яростный вопль.       — Где он?!       — Что?       — Не прикидывайся дурочкой. Я знаю, что он ходил к тебе. И что, было у вас что-то? — Мечник со всей силы захлопнул дверь и хищно надвигался на блондинку, обрезая той все выходы отступления.       — Дилюк, я совершенно не понимаю, что ты несёшь, — сама же Гуннхильдр всё это время восседавшая в своём кресле, оскорблённо встала. Она вообще ничего не понимала.       Рагнвиндр чувствовал, что вместе с тупой яростью, что заслонила холодный разум, пришло небывалое возбуждение. Он бы и хотел обратить внимание на эти новые, неестественно яркие, ощущения, но он подумает об этом потом. Сейчас больше всего он хотел взять эту девчонку. Да так сильно, чтоб неповадно было.       — Дилюк? Что случилось? Ты меня пугаешь.       — На стол.       — Что?!       Мужчина, подойдя к ней с боку, сильно схватил тонкую шейку и прижал лицом в деревянную поверхность.       — Я сказал на стол!       Девушка упёрлась руками, пытаясь сопротивляться, однако другой рукой Дилюк ухватил обе ладони, заводя их ей за поясницу. Поза, в которой оказалась рыцарь Одуванчик была невероятно смущающей. Торс её лежал на холодной поверхности, бедра оттопырены, а ноги непроизвольно раздвинулись.       — Дилюк, что ты творишь?! Я не понимаю! Никого здесь не было! — в панике затараторила девушка.       — Заткнись, — тихо, но грубо бросил он. Этот соблазнительный вид женского стройного тела в облегающей одежде заводил его всё больше. Полуночный рыцарь даже удивился тому, как крепко у него встало. Раньше возбуждение приходило постепенно и приятно волновало. Сейчас же он чувствовал себя животным. Член встал крайне быстро и болезненно пульсировал, скованный в узких брюках. Отпустив тонкую шейку Рагнвиндр потянул ладонь ко рту и потянув перчатку за палец, снял её и выплюнул на пол. Грубые пальцы больно впились в округлую ягодицу, неприятно массируя, то сжимая, то поглаживая. — Он тоже так тебя трогал?       — Дилюк, хватит, прекрати! Никто меня не трогал! Остановись, давай поговорим! — Может она и не хотела признавать, но данная ситуация тоже зажгла в ней инстинкт, от чего внизу живота начало приятно спазмировать, а трусики намокли.       «У меня нет времени на разговоры. Я на пределе».       — Для начала я накажу тебя, — он приблизился к её уху, обжигая его горячим дыханием. Гуннхильдр блаженно закусила губу. — Я оттрахаю тебя так, что ты смотреть на других мужчин не сможешь.       — Нет, Дилюк, пожалуйста, не надо-а-а, — жалобно протянула блондинка, когда свободная рука потянула краешек ленты, отчего бант, державший волосы распустился. Сам мужчина слегка подрагивал от воздержания. Однако он не хотел, чтобы она всё испортила. А потому перевязал тонкие запястья лентой, дабы освободить вторую руку. Девушка же не прекращала свои мольбы, чтобы любимый остановился и не совершил ошибку.       Однако Рагнвиндр к мольбам остался глух. Нетерпеливо он разорвал белые брюки и отодвинул мокрые трусики в сторону. Этот запах манил его. Мужчина наклонился обдавая чувствительное место паром и медленно проводя языком, пробуя на вкус. Широкие ладони легли на ягодицы поочередно обрушивая на них несильные, однако вполне ощутимые шлепки. Горячий язык быстрее заходил по промежности, собирая жидкость.       Джинн в этот момент уже перестала кричать. Сейчас она уязвлённо скулила, ощущая приятное чувство заполненности. Когда язык особенно сильно давил на клитор, девушка не выдерживала и стонала в голос. Ноги подкашивались, однако она упорно продолжала стоять.       — И так он тоже делал?       — Не-ет, — Гуннхильдр уже не хотела ему ничего доказывать. Просто не смогла бы построить логическое предложение.       Вдоволь поиздевавшись и над магистром, и над собой, мужчина встал, нервно пытаясь разделаться с пряжкой ремня, что в дрожащих руках совершенно не желала поддаваться. Наконец, немного приспустив брюки и нижнее бельё, Дилюк почувствовал небольшое облегчение. Однако этого всё ещё было мало. А потому не теряя времени мужчина резко вошёл в девственное тело. Однако данный факт сейчас ничего ему не сказал. Девушка же истошно завопила. Это был её первый раз. Небольшая боль долго не уходила. Однако в один момент магистр начала чувствовать невероятное наслаждение от того, как грубо он врезается в неё, буквально вколачивая в стол. Заливистые стоны-вопли разносились по комнате.       — Аргх, кто бы мог подумать, что в Ордо Фавониус воспитывают таких бордельных проституток. Что, нравится, маленькая мисс магистр?       — Ах, ух, да.       — И что, будешь продолжать позволять трахать себя другим?       — Ах, нет, мне нужен только Мастер Дилюк.       — Отлично. Кто твой папочка?       — Ты! Папочка, ах, Боже.       — Повтори!       — Мне нужен только ты, папочка!       — Чего ты хочешь?       — Хочу, чтобы папочка взял меня сильнее. Ах, сильнее.       — Мф, хорошая девочка.       Толчки стали более рваными и быстрыми. Лента, сдерживающая руки ослабла, высвобождая конечности, давая новую точку опоры. Сам Дилюк уже еле сдерживал голос рыча в ухо Джинн. От этого гортанного рычания так хотелось побыть жертвой дольше. Девушка завизжав последний раз сильно свела колени. В глазах заплясали искры. Спустя пару особенно глубоких толчков Рагнвиндр остановился не выходя из тела, заполняя его. Сейчас оба приходили в себя. А после им предстоит непростой разговор.       Девушка сидела на кожаном диване, руками удерживая края чёрного камзола. Дилюк сидел перед ней на коленях, обхватив тонкую талию руками. Сейчас ему было невероятно стыдно. И несмотря на то, что Джинн его простила, он не мог посмотреть ей в глаза. Опустив голову, он шептал извинения и оскорбления в свой адрес. Одной рукой Гуннхильдр поглаживала непослушные красные волосы.       — Джинн, извини, я так виноват перед тобой. Повёл себя как животное. Мне сказали, что какой-то рыцарь ходил к тебе, вот я и сорвался.       — А? Кто?       — Какой-то новичок.       — Новичок? Но ряды рыцарей Ордо Фавониус не пополнялись уже три года, — Дилюк удивлённо вскинул голову, непонимающе смотря на девушку. С минуту молчал, обрабатывая информацию. А как только до него дошло, раздался яростный крик обманутого человека.       — Чт?.. КЭЙА-А!       Магистр лишь понимающе рассмеялась.       — Теперь-то всё понятно. Извини, Джинн, я, наверное, напугал тебя?       — Это скорее было неожиданно. Но-о, — задумчиво протянула она. — Надо будет как-нибудь повторить.       И нежно наклонившись к уху мечника, томно прошептала:       — Папочка.       Мужчина удивлённо стрельнул алыми глазами в ее сторону, но потом хитро улыбнулся и по-доброму ответил:       — Обязательно.