Любовь во всех её проявлениях

      — Вот же наглый мальчишка, — прошептала с укором кицунэ, глядя в самодовольные лиловые глаза.       Глава комиссии Ясиро, хитро улыбаясь, победоносно восседал в кресле в одной из комнат храма. Как только ему хватило наглости и смелости вот так смотреть на великую Гудзи? Как посмел переступить врата в храм? Ведь ему давно сюда путь заказан. Как вообще он победил в их «дружеском» сражении? Где она прокололась? Где допустила ошибку? Женщина считала себя достаточно хитрой, чтобы смочь убедить великую Сёгун, но никак не ожидала, что её саму обведёт вокруг пальца этот подлец из Ясиро. А сейчас он довольно восседает за её креслом. Однако её фиалковые очи улыбались. Наконец, за столько лет она нашла соперника под стать себе. Вечер обещает быть интересным.       — А а а, — отрицательно поводил из стороны в сторону указательным пальцем мужчина. — Неправильно, госпожа Гудзи. Мы вроде договорились, что этот день я ваш господин. Или мне лучше звать вас по имени?       Женщина с волосами цвета священной сакуры расплылась в кокетливой улыбке. Что он себе вообще позволяет? Главная жрица нагнулась прямо к аристократично бледному лицу. И томно прикрыв глаза прошептала:       — Как пожелаете, господин.       — Прекрасно, — пропел тот. А после со всей своей грацией встал. Кончиками пальцев, закрытыми плотными кожаными перчатками, поднял светлую головку за острый подбородок. И также сладостно, растягивая слова, произнёс: — Ты проиграла, Яэ Мико. И Я хочу получить награду, что мне причитается. Сегодня я буду особенно жёстким.       Закусив пухлую губку, жрица довольно промычала. Со всей страстью они смотрели друг другу в глаза.       — Каким будет ваш первый приказ, господин?       — Я уже говорил, что ненавижу это кимоно? Оно скрывает слишком много. Без него ты мне нравишься куда больше.       — Хм? Что ж, учту на будущее. Тогда избавьтесь от него…       — О нет, — властно рассмеявшись, Аято прошёл к длинному дивану у стены. Невесомо опустившись на светлую обивку, положил ногу на ногу, скрестив руки. Великая Гудзи осталась стоять посреди большой пустой комнаты, вопросительно смотря на гостя. — Знаешь, я ведь никогда не видел традиционный танец Кагура. Всё никак не мог найти время. Но сейчас мы здесь одни. И увидеть приватный танец, с попутно раздевающейся божественной жрицей Наруками — самая лучшая награда.       Чёртов извращенец. Кицунэ прекрасно понимала, что раздеваться во время танца, посвящённого богам — богохульство. Но чёрт возьми, какая заманчивая идея. Ей же в любом случае ничего не грозит. Всё-таки нарушать правила — её самая любимая вещь.       — Да будет так, господин.       Женщина встала в начальную позицию и призвала своё оружие. С минуту собиралась мыслями и обдумывала как бы лучше провернуть подобное, неподвижно замерев в одной позе. Грациозный взмах рукой и всю комнату заливает приятный звон колокольчиков. Аято наслаждается изящными движениями тонких рук. То как она выгибается, прикрывает глубокие глаза. Мужчина прикусывает губу, не отводя пронзительных глаз от точеной фигурки. Яэ Мико, забывшись в медленном танце, крутиться и невесомо ступает по деревянному полу. Сливовый взгляд скользит по телу, останавливаясь на пышной груди. Кицунэ чувствует эти глаза на себе. Он, словно, материальный. А вместе с ним чувствует непомерное удовольствие и гордость. Пусть смотрит, пока она позволяет. Мужчина, заворожённый танцем, понемногу расслабляет напряжённые мышцы.       Женщина решает не затягивать. Кокетливо, переставляя стройные ноги, сбрасывает туфли на высоком каблуке. Перекидывая Истинную Кагуру из одной руки в другую, изящным движением свободной руки избавляется от раздельного от всего костюма рукава. Белоснежная ткань летит в сторону высвобождая правую конечность. Однако Глава клана не отводит взгляд ни на секунду. Совершив ещё один поворот она подняла другую руку, резко сбрасывая второй рукав. И вновь закружилась. Длинные волосы цвета сакуры медленно развивались, иногда самым кончиком попадая по носу мужчине. Быстро стрельнув лисьими глазками Гудзи заметила неестественные зажатые движения со стороны гостя. Он то сжимал, то разжимал ноги и постоянно поправлял руками края фрака. Великая жрица рассмеялась своим мыслям. Ему явно нравится то, что он видит. Тонкие руки взмыли вверх растворяя в воздухе катализатор. Женщина повернулась к своему зрителю спиной. Совершив ещё пару движений кицунэ элегантно потянулась к краям традиционного платья. Повиливая бёдрами потянула ткань наверх. Как только показалась оголённая кожа мягких бёдер, лиловые глаза тут же переместились на них. К его удивлению, манящие ягодицы не скрывала никакая ткань нижнего белья. Она даже спиной ощущала его пожирающий взгляд. Женское нутро победоносно пело. Как же приятно быть настолько желанной. Да ещё и такому прекрасному мужчине. Ткань медленно поднималась выше, оголяя тонкую талию и худую спину. Из-под белой нежной кожи выглядывали позвонки и красивые лопатки.       Мечник с усмешкой отметил отсутствие полоски бюстгальтера. Значит самое интересное ему откроется, как только она повернётся. Сам же он сидел как на иголках. Пришедшее возбуждение током проходило по телу. Вставший орган приятно тёрся о жёсткую ткань брюк. Однако внешне Глава Камисато не терял величественности и спокойствия. Он хотел эту лисицу. Хотел до безумия. Но всему своё время. Сначала он отыграется. А потом уже повеселиться.       Наконец традиционное платье оказалось на полу. Но Яэ Мико так и продолжала стоять к нему спиной. Она лишь повернула лицо, обратив свой фиалковый взор на мужчину. В её глазах плясали чёртики. Женщина приобняла себя за плечи. Вот она — Великая жрица храма Наруками стоит перед своим любимым соперником абсолютно нагая. Глава комиссии Ясиро всё также выжидающе сидел, словно сейчас не испытывал совершенно никаких чувств. Однако его сливовые глаза выдавали его с головой. Этот нахальный властный взгляд, будто он уже поимел её на этом диване несколько раз. Что ж. Они здесь как раз ради этого. Но надо немного потерпеть. Его ещё ждёт ошеломляющий финал.       В последнем движении танца кицунэ резко развернулась, раскрываясь перед мечником. Она замерла, удовлетворённая реакцией, которую вызвала таким потрясающим концом. На красивом лице расцвела хитрая довольная улыбка. Взгляд мужчины проскользил по всем прелестям, так внезапно открывшимся перед ним. А после лиловые глаза заметались, не зная за какую часть тела ухватиться. Хотелось видеть всё сразу. И длинные стройные ноги, и открытые выпирающие ключицы. И плавную широту бёдер с розовой бусинкой виднеющегося клитора, и большую упругую грудь с возбуждёнными сосками. И эти хитрые, полные понимания своего превосходства глаза. Аято закрыл очи и издевательски медленно зааплодировал.       — Потрясающе, госпожа Гудзи, вам удалось меня поразить.       — Вы хотите сказать, что вам понравилось, господин, — размеренным шагом она подошла ближе, покачивая бёдрами, и поправляя растрепавшиеся волосы.       — Очень. Думаю, что в следующий раз обязательно освобожу свой график и приду на Кагуру ещё раз.       — Буду ждать вас, господин. Но главное представление только начинается.       — Я ждал этих слов, — Камисато сел ровно, протягивая женщине руки в пригласительном жесте. — Иди ко мне.       Довольная улыбка расцвела ещё сильнее. С грацией кошки божественная жрица подошла ближе, становясь коленями на мягкую обивку дивана по сторонам от него ног. Положила руки на сильные плечи, приобнимая. Прогнулась в спине, сильнее выпячивая грудь. Всё это время они не разрывали зрительного контакта. Мужчина положил ладони на узкую талию.       — Ты просто прелесть, лисичка, — томно проговорил он прямо ей в губы, после чего властно добавил: — Моя лисичка.       Притянув кицунэ за талию, он грубо впился в розовые аккуратные губки поцелуем. Он нетерпеливо сминал её уста, вертя головой. Язык захозяйничал у неё во рту. Сильные пальцы гладили бока, иногда ложась на бёдра сжимая и разводя в стороны. Жрица низко постанывала ему в рот. С громким чмоканьем он оторвал её от себя. Между их языками протянулась прозрачная струнка слюны. Аято впился в тонкую шею, засасывая кожу. Темные пятна зацветали с бешеной скоростью. Яэ Мико блаженно подняла голову, открывая мечнику пространство для новых меток. Мужские ладони легли на гладкие ноги, поглаживая. Из уст сорвался короткий стон. Губы Главы Ясиро гуляли по плечам, ключицам, шее, груди. Оторвавшись ненадолго, поднёс правую ладонь к ее губам. Женщина вцепилась зубками в чёрную перчатку, стягивая и отбрасывая куда-то в сторону. Не успела она опомниться, как почувствовала нежные пальцы, что накрыли влажные складочки. Теперь стоны выходили чаще и громче. Аято наслаждался её лицом в этот момент. Один палец вошёл внутрь, начиная двигаться. Гудзи чувствовала неудовлетворённость и незаполненность. Пальцев ей катастрофически не хватало. Бёдра заёрзали, пытаясь увеличить темп. Однако сам Камисато не торопился. Через какое-то время добавил ещё один. Большой палец массировал клитор. Предчувствуя приближение конца она упала лбом ему в плечо. Содрогнувшись последний раз женщина расслабилась, падая на колени мужчины.       — А? Ты что, уже всё? — где-то в полусознательном состоянии услышала она. — Яэ, я тебе разве разрешал?       — Прошу прощения, господин, — привстала кицунэ и заглянула в его глаза. — Я могу загладить свою вину.       — Рад слышать. Потому что сейчас ты меня очень расстроила, — задумчиво и наигранно обидно прошептал Камисато.       Он поднёс два пальца, что до этого исследовали женское тело внутри, к своим губам, проходя по ним языком.       — Сладкая, — усмехнулся мужчина.       Через мгновение Яэ Мико стояла в той же позе, но уже одна. Она держалась руками за спинку дивана, выгибаясь и раздвигая колени сильнее. Аято приказал ей не двигаться, пока сам избавляет себя от жаркого костюма. Это не заняло много времени. Однако белоснежные брюки всё ещё были на нем. Божественная кицунэ повернула голову в его сторону и ощутила тёплые пальцы на ягодицах.       — М-мф. Господин не боится запачкать брюки?       — Тома постирает, — спокойно ответил он. В конце концов ему не привыкать.       — Не жалко бедного мальчишку? — с дерзостью в голосе пошутила та.       — Ну что сказать. Я довольно жестокий хозяин.       — Оу. Хочу это увидеть, господин.       — С радостью, — прошептал он прямо ей в лисье ушко, отчего та смешно дёрнула им.       Расправившись с молнией Аято плавно вошёл в тело. Первые толчки были медленными и нежными. Однако в один момент он начинал вколачиваться в неё так, что капли её жидкостей брызгали в разные стороны. Потом снова мужчина становился нежным и кротким. Мико сходила с ума от таких резких перемен. Как же она обожала этого наглеца. Только он мог доставить такое внеземное удовольствие. Громкие стоны раздавались по всему храму. Жрицы, убираясь в здании, смущённо жмурились, стараясь не обращать внимание. И как она собирается смотреть им в глаза завтра? Сейчас прекрасную Гудзи это волновало меньше всего. Пусть завидуют, что такой мужчина доставляет удовольствие только ей. И вновь старший Камисато грубыми толчками начал врезаться в тело, вбивая женщину в спинку дивана. В такой буре эмоций она не с первого раза услышала его приказ над большим ухом:       — Мяукай.       — Что?       Сильный шлепок обрушился на одну ягодицу. От чего та болезненно вскрикнула.       — Я сказал тебе помяукать. Мне всегда кошки нравились больше.       В обычное время она бы никогда не стала бы выполнять такой унизительный приказ. Но огромное возбуждение затмило разум. Главное сейчас его удовлетворить.       — Мяу, — тихо начала она, невольно краснея. — Мя-ах. Мяф. Ах.       — Мф, хорошая лисичка.       Божественная жрица сама не заметила, как вошла во вкус и начала мяукать чаще и громче.       Аято вновь сбавил обороты, боясь кончить раньше времени. Как же эта строптивая лиса была прекрасна. Особенно сейчас, под ним.       — Ахмф, — жалобно заскулила кицунэ. — Быстрее.       — Хорошие кошечки не разговаривают.       — Мя-а-ф.       — Так-то лучше, — мечник ласково потрепал розовую макушку. И вновь ускорился.       — Ах. Мя. Мяф. Ух. Боже.       Сам Камисато тоже не стесняясь довольно и низко постанывал. В один момент у них свело под животом и оба, не сдерживая криков, кончили. Немного отдышавшись, Камисато вышел и сейчас наслаждался открывшимся видом. В порыве страсти Великая Гудзи съехала торсом по кожаной спинке, оттопырив бёдра, по которым сейчас стекают соки их любви. Руки её дрожали, поэтому она не смогла встать.       Разморенный таким приятным концом дня, мужчина взял согнутое тело на руки. Расположившись на диване, уложил женщину себе сверху. И умилился, когда та устало сложила ладошки на его груди. Он приобнял её за талию, а другой, немного потянувшись, захватил свой пиджак, накрывая подрагивающее тельце.       Обоим было, что сказать друг другу. Однако упорно продолжали хранить эту неловкую тишину. Глава комиссии набрал воздуха в грудь.       — Знаешь, я бы хотел провести с тобой всю жизнь.       Жрица счастливо улыбнулась. Но улыбка эта быстро померкла. Ей ведь предстоит жить ещё сотни лет. А он — простой человек. Она считала его мимолётным развлечением, однако сейчас сердце обливалось кровью.       — Я буду скучать по тебе, — грустно проговорила она, обхватывая руками мужской торс. Глава Камисато грустно выдохнул. Он всё прекрасно понимал.       — Да, я тоже.