One night

      — Нам очень повезёт, если никто не попрётся в ванную среди ночи… Ой… — Стараясь издавать как можно меньше шороха и шума, прошипел Пак, тут же закатывая глаза от волны накатившего удовольствия. Темноволосый парень, вылизывавший его яремную впадину, сильнее сжал руку на члене, и толкнулся в чужую руку.       — Не скули, как в хороших порно роликах, и нас не услышат, — пробормотал в ответ лидер, поцелуями поднимаясь к лицу. Грубо придвинув одногруппника к себе, он буквально вслепую накрыл губы айдола, сцеловывая недовольное ворчание. Вокалист был удобно устроен на высоту тумбы, что позволяло пользоваться им по своему желанию.       — Здесь вопрос в совести, умник. — Попытался возмутиться светловолосый, когда Чон снова вернулся к покусыванию шеи, которую король снега тут же подставил, прикрывая глаза и наслаждаясь остро приятными ощущениями. Источником света был только дешёвый, еле работающий светильник на полке позади них и атмосфера приглушенного освещения распаляла обоих. Как будто все и останется в этой полу темноте и между ними. Как в отдельном мире.       — Твой рот нужно занять чем нибудь… Много говоришь, не похоже на тебя. — Проговорил Сынбо, отстраняясь, тяжело дыша, как после тяжелой тренировки. Голову кружило, ломало, хотелось многого, чего они себе позволить не могли. Айван был слишком податливым в его руках, ластился, подставлялся, прижимался, доводя до безумного возбуждения. Этот светловолосый демон смотрел на него сейчас, чуть откинувшись назад, нервно облизывая итак влажные губы.       — Сам догадаешься, чем? — Тихо произнёс Юсон, касаясь рта, кончиками пальцев. Смотря прямо в глаза. Добивая окончательно. Он как в бреду протянулся к лицу одногруппника, притягиваясь, взявшись за подбородок. Дрожа, потянул чужую ладонь к своему уже каменно стоящему органу, не двусмысленно намекая, чего он хочет от него. И затаив дыхание, сплюнул в приоткрытый рот, тут же засовывая туда пальцы. Юсон захныкал, зажмуриваясь, но с удивительной готовностью заработал языком, вылизывая каждый миллиметр солоноватой на вкус кожи.        По венам будто пустили кипяток с растворенным в нем безумием. Вид такого Юсони, полностью отдававшемуся ему, лишал рассудка. Опустив голову и несколько раз вдохнув выдохнув, стараясь успокоится, он начал шарить ладонью по бедрам светловолосого, но заскуливший в его руках парень нетерпеливо схватился за ладонь старшего, притягивая к своему члену. Коротнувшая мысль заставила Сынбо вытащить пальцы из горячего рта и максимально близко прижавшись к вокалисту, ныряя рукой между крепких бёдер, кончиком фаланги надавил на задний проход находящегося под ним парня. Они всегда балансировали на грани дозволенного, сводя друг друга с ума.       — Нравится? — Видя, как Юсон плавится от этих действий, скуля и прося большего, он с каждым словом проталкивал палец дальше, не прекращая ему надрачивать. –Моему…мальчику… Нравится…       Айван не соображал ровным счётом ничего. Полностью растворенному в ощущениях, для него сейчас существовал только Сынбо и исходящее от него удовольствие. Здравый смысл отсалютовал ещё на моменте их первой стычки. Именно после неё он долго пытался понять, почему именно этому человеку от готов отдаться без остатка.       — А теперь оближи. — Бархатный шёпот немного вывел его из марева возбуждения. — Давай.       — Хён… — Вымученно выдохнул Юсон, неожиданно понимая, что сейчас спустит. Силы закончились, низ живота прострелило удовольствием, на мгновение отключая от реальности. Старший довёл себя до разрядки чужой рукой, впиваясь в губы вокалиста и заглушая вырвавшийся стон. Уткнувшись и обняв разгоряченное тело, он сделал несколько ленивых толчков, потираясь пахом, продляя удовольствие и приходя в себя.       — Останешься у меня сегодня? — хрипло произнёс Данн, отстранившись и поглаживая кончиками пальцев любимое лицо, находящееся в катастрофической близости от него.       — Заметят же… Что меня нет в комнате… Да и так часто — Забормотал Айван, опуская взгляд на испачканный спермой живот.       — Я тебя умоляю. — Фыркнув в ответ одногруппнику, он потянулся за бумагой, чтобы немного привести друг друга в порядок. Шуметь душем было бы такой себе затеей. — Муджин с Луи давно мечтают кровати сдвинуть, а вы с Хвоном временное препятствие.       Цокнув, светловолосый соскользнул на пол, морщась от боли в затекшем теле, которое видимо было в какой-то возбуждённой анестезии. Чон тут же перехватил его, прижимая к себе медвежьими объятиями. И Юсон всеми фибрами чувствовал, что сопротивляться этому бессмысленно. Да и не было сил. Ни моральных, ни физических. Сынбо снова вывернул его наизнанку, забирая все, включая сердце.