One night

      Осторожно постучав, Юсон заглянул в комнату лидера, проверяя его присутствие и ничего не говоря, уверенно направился к спальному месту. Чон успел только подскочить, растревоженный внезапным вторжением. Понимая то, что это младший и переживать нечего, он сел на край кровати, слегка откинувшись назад. Пак любил забираться к нему на колени и не было сомнений, что поступит именно так.       Единственной разницей сейчас были начавшиеся жаркие поцелуи, нетипичные для светловолосого. Обхватив его лицо руками, а затем, немного оторвавшись, чтобы отдышаться, он схватил его за руки, потянув вниз, показывая, что хочет, чтобы с него стянули штаны.       — Хён… — Поцелуй с мурчанием. — У меня для тебя сюрприз. — Тихим, мурлыкающим голосом проговорил он. — Юсони…- предупреждающе шепнул Сынбо, по инерции выполняя нужное действие.       Дыхание перехватило, когда он понял, что так хотел ему показать его мальчик. Чулки. На Юсоне были чулки. Плотные, белые чулки с кружевной резинкой.       — Блядство. — Короткая реакция темноволосого вызвала у вокалиста довольную улыбку.       — Я старался.       Он сказал это прямо в губы, насильно притянув лицо к себе, выводя заторможенного лидера из ступора.       — Дверь закрыл. Муджин с Луи, Ёнджун, Юнхо и менеджер в боулинге, Джихун в зале. — Было отвечено на непроизнесенный вопрос, скороговоркой.       — Нравится? — спросил он, наблюдая, как кроет Чона, который только громко засопел, потянувшись за новым поцелуем и запуская пальцы под края, плотно обхватывающие бёдра. Неизвестно, кого из них больше развозило от мнимого контроля над друг другом. Контроля, который больше походил на зависимость.       Сделав судорожный выдох, парень притянул к себе вокалиста, мокро целуя подтянутый живот. Пак в ответ вплел пальцы в темные в волосы, поглаживая и мягко направляя. Одна из его любимых ласк. Сводило с ума, когда Сынбо выцеловывал буквально каждый сантиметр тела. Времени всегда было в обрез, и использовалась любая свободная минута и любые укромные места. Особо скрывать от окружающих было уже нечего и единственным поставленным условием было, это рамки приличия и конфиденциальность в пределах узкого круга стаффа и мемберов.       — Не перестаешь удивлять, — Вымученно пробормотал король изменений, зажмуриваясь от пробежавшей волны возбуждения.              Чон зашарил ладонями по бёдрам, кайфуя от ощущения текстуры ткани, облепившей стройные ляжки. Пак умудрился подобрать боксеры в тон чулкам, чтобы всё выглядело целым комплектом. Айван сам по себе был ходячей мечтой фетишиста, сейчас же эти, казалось бы, обычные куски светлого капрона составляли убийственное комбо.       — Ты же знаешь, — лидер потянулся к уху вижуала, поцеловав где-то под ним, едва коснувшись кожи губами. — Как я хочу кончить в тебя — прошипел он, стискивая пальцами упругую задницу и теснее прижимая к себе. — Натянуть до конца и…       — Знаю. — Не дослушав, Юсон скопировал движения парня, чуть наклонившись. — И жду. — Выдохнул он. Проворные руки скользнули к паху, пытаясь высвободить возбужденный орган, что получалось так себе, так как спортивки всё равно мешались. Не сдержав смешок, увидев нахмуренное от нетерпения лицо, Данн приподнялся, стягивая с себя штаны, Пак удовлетворенно проворчал что-то неразборчивое и начал толчками подаваться вперед, создавая трение, приносящие такое желанное удовольствие. От такого капризного и нетерпеливого Юсона хотелось выть.       — Какой самостоятельный… — Наблюдая, как Пак обхватил их члены двумя ладонями, давая лидеру полную свободу рукам. — Лучший мальчик…       — Твой. — Закончил Айван, добивая Сынбо окончательно, говоря это с таким серьезным видом, что сомнений не оставалось: они оба вляпались.       Чон накинулся на него с отчаянием, нетерпением и жаром. Пак изо всех сил пытался отвечать тем же, удовлетворяя желание отдаться этому человеку полностью, развалившись на кусочки.       Светловолосый не выдержал первым — кончил, болезненно всхлипнув и протянув имя лидера. Последний не смог сдержаться, видя как парня перед ним пробивает дрожь.       Поглаживая подрагивающего мальчика, смущенно спрятавшему своё лицо в основании шеи, и шепча ему на ухо какую-то чепуху, Сынбо обреченно понимал, что то, что происходило между ними, давно перестало быть простым способом снять накопившееся напряжение. Что-то большее. И сильное.