Аллергия на ромашки

      — Ромк, чего залип? Давай сюда цветы, на! — орал Бяша с верха стремянки.       Рома стоял совсем рядом, обнимая небольшой горшок с красными тюльпанами, но звуки с трудом доходили до его слуха, а всё потому, что он загляделся на одну «милую» сценку. Поскольку их школа, впрочем как обычно, решила устроить очередной праздник (на этот раз в честь начала весны), всех старшеклассников запрягли украшать потрепанное здание. И вот, картина маслом: Антон с Полиной, находясь всего в нескольких метрах от Пятифана, счастливо воркуют, прикрываясь обсуждением распределения декора по всему актовому залу. Ну разве можно с такой широкой улыбкой и лёгким румянцем говорить о такой скукотени? Петров постоянно немного отворачивался от девочки, закрывал рот ладонью, что-то говорил, а потом они вместе смеялись. Рома ни за что не поверит, что учителя вместо списка необходимых цветов написали в этих табличках анекдоты, поэтому горшок в его объятьях постоянно подвергался давлению сильных рук, словно парень правда хотел его раздавить, и, может, тогда Антон обратит на него внимание, а не на Полину. Вот что она там ему на ухо нашёптывает? Пятифан замечал, как Петров покрывается мурашками от мелодичного девичьего голоса, льющегося ему прямо в душу, он опять краснеет, неловко поправляет очки и облизывает пересохшие губы. У Ромы эти действия всегда вызывали тёплую волну где-то в животе, даже если он знал, как и когда Антон среагирует именно так. Но вот Морозовой наблюдать его приятеля в таком виде вовсе не надо… Наконец сладкая парочка до чего-то договорилась и стала расходиться в разные стороны по своим делам.       — Ромашка ебаная! Ты оглох, на? — буряту надоело ждать друга, стоя на хлипкой лестнице, поэтому его громкий шепелявый голос неожиданно раздался совсем рядом с головой Пятифана.       Хулиган ощутимо вздрогнул, чуть не выронив цветы из рук.       — Слышь, я тебе чего говорил?! — словно кошка, которой наступили на хвост, зашипел Рома, — Не называй меня так!       Казалось, от растерзания Бяши Пятифана держал только увесистый горшок, который он почему-то и не думал ставить на пол, обнимая прохладную керамику. Бурят тут же стушевался, отходя на пару шагов от приятеля.       — Да ладно-ладно, — он примирительно замахал руками, — А вот Тохе с Олей можно…       Последняя фраза вырвалась почти случайно, но Рома намеренно его проигнорировал. Как бы его не раздражала глупая кличка, отказать Петровым было просто невозможно, а ведь случилось всё как раз по их вине!       Однажды летом Оле удалось напроситься на прогулку с Антоном и его друзьями, пообещав не доставать брата целый месяц! Как потом оказалось, обещания она держать не умеет, но в тот момент Петров об этом не знал. Рома с Бяшей скептично отнеслись к такому мероприятию, нет, Оля им нравилась, нет человека, который испытывал бы к ней искренние негативные чувства, но что такой малявке делать с тремя взрослыми парнями? Их компания спокойному посёлку с самым небольшим в мире парком предпочитала старые заброшки с кучами выброшенных кем-то бутылками и бычками, чащи леса, где можно устроить вечер страшилок или пожарить собранные ими самими грибы, ещё иногда могли посидеть у кого-то на хате, если родителей не было дома, что у всех троих случалось редко. Короче, десятилетней Оле в таких местах будет, как минимум, не интересно, как максимум — страшно.       — Ну… давайте в поле сходим, — как-то безнадёжно предложил Антон, уже предчувствуя, что эту идею отвергнут.       Однако друзья и сестра ощутимо встрепенулись. Видимо, они настолько переживали из-за отсутствия вариантов развлечений, что были чрезвычайно рады даже такой перспективе. Оля взволнованно захлопала в ладоши, а Бяша сложил руки на выпяченной груди.       — Эй, личинка, а знаешь ли ты, что я первый мастер в этом захолустье по плетению самых красивых венков, на?! — в голосе парня звучала безмерная гордость своим навыком.       Антон улыбнулся, переводя хитрый взгляд на сестру, а Рома просто хохотал в голос.       — Да-а, — притворно важно согласился Пятифан, толкая бурята в плечо, — Он тебя натаскает, правда ведь?       Бяша потёр ушибленное плечо, немного задумался, а потом кивнул:       — Конечно, на! Надеюсь, ты способная ученица? — парень опёрся ладонями на колени, наклоняясь к девочке.       Та хлопнула своими длинными белыми ресницами, а потом активно закивала. Парни рассмеялись и направились к ближайшему лугу. Бяша знал всю местность едва ли не наизусть и, наверное, если бы учил географию, смог бы составить подробную карту, но, увы, мог лишь водить несмышленышей вроде Антона с Олькой по окрестностям, рассказывая всякие истории, связанные с этими местами.       — А здесь, говорят, если собрать цветы и подарить своей возлюбленной, вы обязательно будете вместе до конца своих дней, на, — со знанием дела объяснял бурят, когда они сошли с протоптанной дорожки и почти по колено ходили в густой траве, чтобы добраться до нужной полянки.       — Ой, харе заливать! — фыркнул Рома, продираясь сквозь высокие заросли, — Сейчас что ли придумал?       Антон хмыкнул, понимая, что это может быть правдой, с Бяши станется. Оля, которая сейчас сидела на плечах брата, поскольку панически боялась встретить в высокой траве огромного кузнечика, которого уже видела во сне, активно заболтала ножками от распирающего смеха. Бяша ей откровенно нравился, сложно было понять в чём дело: может, парень умел находить язык с детьми или сам отличался инфантильностью. Антон сказал бы и то, и другое. А вот Рома её немного пугал, самую капельку. Вид у него был не такой добродушный, как у бурятёнка — вечно хмурый, какой-то грозный и чересчур высокий. На впечатлительную Олю этот образ в первый раз подействовал устрашающе, ей понадобилось время, чтобы попривыкнуть к тому, что вылитый диснеевский злодей может широко улыбаться, таскать ей яблоки с чужого огорода и позволять тренировать свои навыки макияжа прямо на нём. Конечно, она не знала, что Рома чувствовал себя неловко, когда девочка ко всем относится хорошо, а его шугается, словно огня. Вот и приходилось идти на жертвы.       — Тох, давай я её понесу, надорвёшься ещё, — хохотнул Пятифан, но всё равно приостановился, намереваясь взвалить ношу на свои плечи.       Петрову было плевать на дружеский подкол, а нести сестру было и правда тяжело, он вопросительно покосился на неё, но та лишь крепче вцепилась в его волосы, не собираясь сменять транспорт.       — Эх, ты, трусиха, — беззлобно улыбнулся Рома, стараясь скрыть обиду.       И вот чем он, спрашивается, хуже? Девочка обратила внимание на резкую смену настроения друга брата, ей тут же стало стыдно за своё поведение, но до конца довериться хулигану она всё равно не могла.       — Пришли, на! — заявил опередивший всех Бяша.       Через несколько секунд Петровы тоже смогли лицезреть весь пейзаж: огромную территорию устилали сотни пёстрых разноцветных растений, так и влекущих сорвать их, собрать в букет и подарить кому-нибудь. Антон тут же спустил Олю с плеч, которой не терпелось полюбоваться на всевозможные цикории, васильки, ромашки, клевер и алтеи. Петров с облегчением выдохнул, разминая конечности, пока сестра уже свободно скакала по всему полю. Рома с ехидной усмешкой наблюдал за другом, отчаянно сдерживая замечания вроде «хиляк».       Бяша быстро словил Олю, усадил на траве и принялся объяснять сложную технологию плетения венков. Парень сильно удивился, когда подобная малявка буквально за десять минут смогла слепить такой замудренный аксессуар из обычных ромашек.       — Кхм, ну… — немного покраснев, прокашлялся бурят, — Для первого раза неплохо, на.       Девочка широко улыбнулась учителю, с трепетом сжимая кривенький венок. Она уже знала, кому хочет его подарить, поэтому поспешила к брату. Антон о чём-то переговаривался с Ромой, лицо первого выглядело взволнованно, но Оля не обратила на это внимания, привлекая Петрова жестом.       — Как успехи? — улыбнулся брат, присаживаясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с сестрой.       — Хе-хе… вот! — девочка торжественно представила своё творение, — Сама сделала!       — Умница, — парень погладил Олю по хвостикам, в которых, кажется, уже запуталось пару травинок, — Кому подаришь?       Лицо сестры тут же стало скромнее, она потупила взгляд на землю и прошептала:       — Передай его Роме, — смущённо пробормотала она, косясь на хулигана, который делал старательный вид, будто совсем за ними не подглядывает.       — Что? — не смог сдержать удивление Антон, когда ему в руки всунули белый венок, — Ладно…       Весь вид Петрова кричал, что он сам ничего не понимает, а вот Пятифан едва ли мог скрыть радость от такого презента. Конечно, пока не увидел из чего был венок. Его лицо слегка помрачнело, но он с той же благодарностью и какой-то гордостью водрузил Олино творение на свою макушку.       — Красивый, — он постарался выдавить самую дружелюбную улыбку.       Оля смущённо выглядывала из-за Антоновой спины, пока сам парень с каждой секундой хмурился всё больше. Глаза и нос Ромы покраснели, словно он вот-вот заплачет, но с чего бы? Петров и не подозревал, насколько сплетенные растения могут тронуть сердце местного бандита. Это казалось даже… милым? Однако со временем состояние Пятифана лишь ухудшалось, пока его глаза действительно не заслезились.       — Апчхи! — парень отвернулся от ребят, придерживая венок на голове.       Антон тут же вопросительно выгнул бровь, осознание приходило к нему стремительно.       — Рома… у тебя что, — голос Петрова был почти угрожающим, — Аллергия на ромашки?       Пятифан нахмурился, крепче удерживая венок на голове.       — С чего ты взял? — гнусаво поинтересовался хулиган.       Рома правильно делал, что держался за цветы на голове, потому что Антон уже собирался в срочном порядке их сорвать, пока у друга не случился анафилактический шок. Парень отодрал от себя сестру, протягивая руки к хулигану, который был готов отбиваться.       — Че тут происходит, — из травы выскочил Бяша с приличным венком из цикория с васильками, явно намереваясь похвастаться перед всеми своими трудами, однако его взгляд быстро зацепил Пятифана, его лицо тут же стало напряжённым, — Ром, ты че, на? Ты же щас весь шариком надуешься. Я хорошо помню, как ты у меня ромашковым чаем напился и чуть не…       Договорить ему не дали, буквально затыкая рот. Пятифан выглядел раздражённым всей этой ситуацией. Оля впервые сделала ему подарок, и ещё какой! А ему говорят снять так старательно сплетённый венок… он не позволит.       — Отстаньте от меня… Апчхи! — Рома отошёл от всех подальше, чтобы у них не было возможности дотянуться до заветных цветов.       Однако Антон не мог молча наблюдать, как лицо Пятифана стремительно краснеет, а он сам не может перестать чихать. Рома так просто сдаваться не пожелал, поэтому весь оставшийся день они ловили убегающего хулигана, пока тот сам не свалился без сил на грани аллергического шока.       Вот так у местного бандита появилась безобидная кличка Ромашка. Хотя закрепиться удалось ей лишь в узком кругу, потому что остальные тут же получали сначала угрозу, а потом по щам, если совсем непонятливые. Бяша тоже старался не злоупотреблять Ромкиным расположением, поэтому такая привилегия была только у Оли и почему-то Антона. Этого бурят не понимал от слова совсем, Петров объяснить это тоже не мог, а Пятифан не хотел.       Конечно не хотел. Вот как Рома будет объяснять, что Полина ему разонравилась не потому что показалась скучной, а потому что он нашёл кое-кого «поинтереснее»? Хулигану понадобился год на осознание своих чувств, а сейчас он был в активном процессе их принятия. Его голова и сердце ссорились изо дня в день при виде Антона. Здравый смысл кричал «Педик!», а чувства… как можно выразить едва сдерживаемое желание погладить пушистые, почти белые волосы Петрова, зарыться в них пальцами, попутно вдыхая приятный запах шампуня или взять друга за руку, когда он слишком легко оделся даже для начала весны, согреть его хотя бы под своей кожанкой, но не смотреть, как тот расстроенно шмыгает носом, отказываясь от прогулки, потому что заболел? На самом деле десятикласснику Роме приходили в голову фантазии и похуже, но от одного воспоминания о них хотелось провалиться под землю под внимательным взглядом голубых глаз, которые словно читали все его грязные мысли.       Светлый образ Петрова растаял от ещё одного резко раздавшегося голоса под ухом. Горшок хулигану всё же пришлось передать Бяше, поэтому теперь на стене красовались тюльпаны.       — Как успехи, Пятифанов? — Лилия Павловна материализовалась совсем близко, скептически оглядывая проделанную работу, — Кто вам сказал повесить эти цветы здесь?       — Светлана Васильевна, — сдал учительницу музыки Рома.       Женщина поправила очки, посмотрела на весь пейзаж актового зала, поджала губы и цокнула.       — Кто же тюльпаны на стену вешает? — Лилия Павловна раздраженно покачала головой, — Сходите в кабинет географии, там вроде орхидеи висели, всяко лучше будет.       Парни одновременно страдальчески застонали. Прогуливать уроки — это здорово, но скакаться по всей школе в поисках цветов… откровенно говоря, они уже заебались.       — Давайте-давайте!       В конце концов, деваться им было некуда, поэтому ребята показательно медленно волоклись к выходу из актового зала под пристальным взглядом классной руководительницы.       Парни наперегонки добежали до нужного кабинета, вваливаясь внутрь. За столом учителя сидела их географичка, видимо, проверяла работы учеников.       — Здравствуйте! — хором поприветствовали женщину Рома с Бяшей, — Нам было велено забрать у вас для праздника орхидеи.       Учительница кивнула и, оторвавшись от тетрадей на своём столе, стала следить за тем, как ребята пытаются снять с настенного крепления нужный горшок. В конце концов, у них это получилось, теперь Рома вновь обнимал цветы, норовясь поскорее отнести их в зал и закончить со всеми делами.       — Пятифанов может идти, а ты останься, — остановила Бяшу географ, — Раз уж пришёл, давай немного обсудим твою последнюю контрольную.       — Ну Валентина Семёновна… — тут же мученически заныл бурят, немного наклоняясь вниз и опуская руки, выражая, как ему не хочется заниматься чем-то подобным.       Рома хотел было вступиться за друга, но вид учительницы не сулил ничего хорошего, поэтому он кинул сочувствующий взгляд на едва ли не плачущего Бяшу и тихонько выскользнул из кабинета, пока и его личность не заинтересовала географичку.       Коридоры были пусты, сейчас шёл седьмой урок, так что многие ребята уже ускакали домой. Как бы Пятифану хотелось последовать их примеру и он бы это сделал вместе с друзьями, однако Антон наотрез отказался увиливать от помощи к подготовке праздника, поэтому Рома тоже решил остаться, почему-то напрягаясь от мысли, что Петров тут будет наедине с Полиной, ну а Бяша не видел смысла куда-то идти без главаря их маленькой банды.       Вспомнишь солнце — вот и лучик. Проходя мимо кабинета Лилии Павловны, парень расслышал приглушённый разговор Петрова с Морозовой, он понял это по тональностям голосов, но что конкретно было предметом обсуждения, не знал. Рома подошёл чуть ближе к приоткрытой двери так, чтобы его не заметили.       -… любимый? — поинтересовалась о чём-то Полина.       Антон ответил не сразу, видимо размышляя над чем-то.       — Это сложный вопрос, — вздохнул Петров, — Ладно, обещай, что никому не скажешь.       Морозова тоже притихла на пару секунд, но Пятифан предположил, что это время она потратила на кивки головой. Конечно! Кто не захочет узнать чужой секрет вот так просто? Рома тоже с нетерпением ждал, чем же поделится друг. Вдруг это что-то, чего хулиган не знает? Было бы обидно, ведь он считал, что достаточно близок с очкариком.       — Мне… нравится Ромашка, — смущённо проговорил Антон, а, зная его повадки, Пятифан был уверен, что он ещё и облизнул пересохшие губы.       Сердце громко бухнуло в груди, поднялось в глотку, заставляя поперхнуться, а потом резко упало куда-то в пятки. Возбуждение тут же забилось в виски, Рома больше ничего не слышал, потому что уши заложило. Сильно прижав к себе бедный горшок с орхидеями, Пятифан почувствовал, как трясутся колени. В голову пришло, что в таком состоянии он очень быстро выдаст своё присутствие, а почему-то этого совсем не хотелось. Сначала Рома просто медленно попятился к лестнице, но вскоре уже со всех ног бежал к актовому залу.       Что только что, чёрт возьми, случилось?!