More Things in Heaven and Earth/Есть многое на свете, друг Горацио…

Автор Telanu

Ну что ж, разве это не отвратительно? После всего, через что ты прошла, после всего, что она сделала для тебя, после того как она едва не умерла за тебя... после всего этого ты все еще смотришь вслед ее убегающей спине и называешь ее предательницей. Конечно, ты не помнишь ни одной из ее жертв. Я позаботился об этом. Но я никогда не обещал Андреа Сакс, что это будет навсегда. Я никогда не даю подобных обещаний. Обещания обязательны, и в моем мире гораздо больше, чем в вашем. Ты мне не нравишься. Но я могу посочувствовать тебе. Ты облажалась с самого начала. С того самого момента, как Лира появилась перед тобой с лицом и улыбкой Андреа Сакс, очищая твой разум, как спелую виноградину, предлагая тебе то, чего ты хотела больше всего на свете, на самом деле, хотела так сильно, что простое слово "хочу" – оскорбительное преуменьшение… и с того момента твоя судьба была предрешена, не так ли? И мне действительно нравится Андреа Сакс, несмотря на ее неотёсанность. (Разве она не знает, что невежливо кричать кому-то в лицо, называя его отвратительным. Она выросла в сарае?) Я, конечно, могу понять ее привлекательность для такой как ты – свежая, красивая вещица, похожая и одновременно непохожая на тебя. Просто стакан прохладной воды в жаркий полдень, верно? Что-то вроде того. И твои инстинкты были верны. Она была отличным выбором. Не понимая, что ты чувствуешь к ней, насколько глубоко заботишься, или, если уж на то пошло, насколько глубоко она заботилась о тебе (она же последовала за тобой в ад без обещания вернуться живой, и даже без гарантии твоей благодарности). Твое желание опустило тебя на дно, ее любовь вернула тебя. Не то чтобы, в конце концов, этого было достаточно. Этого никогда не бывает достаточно, по крайней мере, в реальной жизни. Только в сказках. Есть еще кое-что, что я заметил: ты рассыпалась на части только после того, как она спасла тебя. Говорят, это обычное дело для тех, кто пережил травму. Они держатся вместе, и держатся стойко, пока кризис не закончится, а затем просто разваливаются. Справедливо. Вот и ты не избежала подобной участи. Ты боролась зубами и ногтями каждое мгновение, когда была в сознании, каждое мгновение, когда была свободна от ядовитого, умиротворяющего очарования Лиры. Ты ни разу не откинулась спокойно на спинку стула и не подумала о своем никчемном журнале, не пыталась замкнуться в себе, не делала ничего, чтобы облегчило Лире игру. Ты кричала, проклинала и умоляла словно по расписанию, и ты никогда не прекращала попыток сбежать. Твой крах произошел позже. После того, как она спасла тебя. Да. Это то, что чуть не убило тебя, не так ли? Ты не смогла спасти себя сама. Тебя, словно «девицу в беде», словно принцессу, пришлось спасать, отбивать, оттаскивать прочь из логова дракона. Не твоя вина, конечно. Нет, пойми правильно, твои попытки сбежать были милыми, словно у хомяка из клетки, но у тебя никогда не было и шанса на успех. Хотя я более чем уверен, что ты никогда не смогла бы принять это. Не ты. И что хуже всего: тебя спасла та самая, кого ты думала защитить, оградить от беды. Доброта. Это ужасно. Я смеюсь, просто думая об этом. И все же какая-то часть тебя не всё забыла. Ну, может быть, "забыть" – это не то слово, которое тут подходит. Я тот еще любитель поиграть словами, не так ли? Я провернул всё так, чтобы этого вообще никогда не происходило в вашем человеческом мире, и ты не можешь вспомнить то, чего никогда даже и не было. Но твой разум знает, что что-то не так. У тебя действительно отличные инстинкты. И у тебя не хватает здравого смысла оставить все как есть в покое. Ты словно ребенок, ковыряющийся в коросте на ране. Ты, глупое создание, почему ты не можешь понять, что тебе совершенно не нужно знать правду? В этом был весь смысл моего последнего подарка Андреа Сакс. Это был довольно извращенный подарок, как и полагается подаркам, поскольку он предполагал забрать то, что она хотела, чтобы я забрал. Понимаешь, у нее была ты. Ты принадлежала ей. Твое благополучие, вернее то, что от него осталось, полностью зависело от нее. Ты принадлежала ей, и часть ее находила в этом удовлетворение. Но гораздо большая часть ее любила тебя и отпустила тебя. Интересно, ты бы сделала то же самое? Если бы я прямо сейчас предложил тебе Андреа Сакс на блюдечке с голубой каемочкой: поверженную, избитую Андреа Сакс, которая никогда не смогла бы оставить тебя, не смогла бы жить без тебя – ты бы ухватилась за шанс забрать ее себе? Я вот не уверен. В конце концов, в тебе есть нечто большее, чем видят и понимают другие. Именно это и привлекло ее к тебе. Я легко могу представить тебя с хорошенькой рабыней у твоих ног, привязанной к тебе серебряной цепью. Знаешь, существует тысячи видов рабства, и существует тысяча видов цепей. Тебе бы это очень хорошо подошло, не так ли? Но Андреа Сакс не хотела от тебя такого подчинения. Она была тошнотворно самоотверженной. На самом деле, если я правильно помню, она сказала что-то совершенно очаровательное. Что это было? О. Верно. "Пожалуйста, Миранда, помни, что я всегда буду спасать тебя. Всегда." Ты, разумеется, этого не помнишь. В этом-то и был весь смысл, о котором она удобно забыла в приступе сентиментальности. Что ж, вот кто она такая, и мы просто не можем ее изменить, не так ли? Но что-то в этом, очевидно, запало тебе в душу: ее обещание верности, защиты, чистой любви. Нет другого объяснения тому, что ты сейчас чувствуешь. Твой муж бросил тебя, и это было больно. Но Андреа Сакс уходит, и внезапно внутри тебя открывается эта ужасная, зияющая яма и говорит тебе, что все это неправильно, что так не должно быть, что девушка, твоя девушка, должна всегда оставаться рядом с тобой и заботиться о... вещах. Что ты, на самом деле, не совсем самодостаточна. Неудивительно, что ты сейчас разбита. А всего несколько минут назад ты так торжествовала! Хвасталась перед ней своим изящно-коварным планом, своим трюком, который делает тебя больше похожей на Лиру и на меня, хоть ты об этом никогда и не узнаешь. Ты была горда, как павлин перед унылой курицей. А теперь ты знаешь правду. Она не впечатлена. Она думает, что ты абсолютно ужасна. Любой на твоем месте был бы расстроен. И в этих обстоятельствах даже ты можешь подавить свою дьявольскую гордость настолько, чтобы позвонить ей, попытаться вернуть ее. О, она берет трубку. Смотрит на дисплей. Может быть, она прислушается к голосу разума, может быть... упс! Прямиком в фонтан. А ведь эта вещица дорогая, не так ли? Признаю, что она ведет себя как ребенок. Безответственный, импульсивный, инфантильный. Ужасный сотрудник. Но она мне действительно нравится. И ты должна ей больше, гораздо больше, чем ты когда-либо узнаешь. Так что с этими твоими позывами, с этими желаниями нанести удар и уничтожить того, кто только что разбил тебе сердце, видимо мне и придется иметь дело. Возможно, это мой долг перед Андреа Сакс. Может быть, тогда память о ее преданности и самопожертвовании перестанет донимать меня. Она не изменила меня. Это невозможно. Я не меняюсь. Но я все равно чувствую к ней определенный интерес, определенную потребность позаботься о ее благополучии еще раз. Тяжела голова, на которой корона, и все такое. А она действительно возложила мне на голову эту корону, помнит она об этом или нет. И вот ты проводишь весь свой день с тяжелым сердцем. Ты бы предпочла подпитываться своим негодованием, предпочла бы позволить своему гневу нести тебя, но это не срабатывает, не сегодня. Сегодня ты чувствуешь как время медленно утекает у тебя между пальцев, время твоей короткой жизни. Вечером ты возвращаешься в свой отель, звонишь мужу, снова пытаешься все уладить. Но, по-видимому, у него тоже отличные инстинкты. Он знает, что ты его не любишь, он всё понимает. Умный парень. У тебя был ужасный, отвратительный, утомительный, короче, очень плохой день. Ты устала. Обычно ты отлично спишь, как и Лира, ты никогда не ощущала тяжесть своей короны, и ты уверена, что после хорошего ночного отдыха ты будешь готова встретить новый день. Так всегда бывает. Тебе, безусловно, нужен этот отдых, нужна возможность восстановить свои силы. Ты только что потеряла что-то невероятно важное и прекрасное. Тебе нужно время, чтобы прийти в себя. Сегодня вечером я посылаю тебе самый страшный кошмар, который ты когда-либо знала.

___________________

- Моя девочка снова пыталась убежать, - воркует Лира ей на ухо. Миранда прикована цепью, распростерта на земле лицом вниз. - Какая это непослушная шалунишка. Миранда старается не стонать, старается не плакать. Она думала, что была так близка, а оказалось, что это был просто еще один тупик, еще один тупик, еще одна тернистая ловушка. Она начинает подозревать, что, возможно, из этого ада она никогда не найдет выхода. Но она не может так думать, иначе окончательно сойдет с ума. Нет, она сможет сбежать. Она вернется к своей жизни. Она снова увидит своих детей. Выход есть. Был вход, значит, есть и выход. Это все, что имеет смысл. Это все… - Думаю, сегодня мы попробуем что-нибудь новенькое, - нежно говорит Лира. Миранда чувствует, как что-то прохладное и круглое давит на вход в ее влагалище. Оно кажется хрупким. Как будто может сломаться. Не как стекло, скорее как… - Это яйцо, - любезно сообщает ей Лира. - То, которое очень, очень близко к вылуплению. - Она толкает более широкую часть яйца внутрь Миранды, которая шипит от боли, прежде чем успевает сдержать стон. Лира оставляет яйцо в таком состоянии еще на мгновение или около того, прежде чем засунуть его полностью внутрь. Оно невелико – меньше куриного яйца, но все равно причиняет боль. И это, это… Оно движется? - Это яйцо фрейи, - говорит Лира. - У твоего вида забавные представления о нашем виде. И ты тоже думаешь, что мы милые и забавные сказочные создания. Но это не так. - Она игриво постукивает кончиками пальцев по основанию позвоночника Миранды. - Наши малыши рождаются очень голодными. И с самого момента их рождения у них острые зубы. Миранда замирает. Видя это, Лира смеется. - Ты чувствуешь это? - спрашивает она. Теперь Миранда чувствует. Она знает, что это такое. Она может чувствовать движение, ужасное движение внутри своего собственного тела. - В любой момент малыш вылупится. Тепло твоего тела ободряет его, стимулирует роды. И тогда его нужно будет покормить. Прямо сейчас. - Нет, - говорит Миранда и пытается придумать что-то еще, но единственное, что она может сказать, это "нет", снова и снова. Она должна быть более красноречивой – Лира ненавидит слово "нет". - Конечно, все начнется с твоей киски, - рассуждает Лира тоном лектора. - Мне очень жаль, на самом деле. Мне нравится твоя славная киска. Но я полагаю, что с этим ничего не поделаешь, раз ты такая непослушная. К тому времени, когда вылупившийся малыш прогрызет твой кишечник и попадет в желудок, ты, вероятно, уже и не вспомнишь обо всем том сексе, которого у тебя больше никогда не будет. Ты просто будешь молиться, чтобы он добрался до твоего сердца как можно скорее. А я позабочусь о том, чтобы ты не потеряла сознание, не бойся. - О господи, пожалуйста! - Миранда, наконец-то, вспоминает и другие слова. - Пожалуйста, что? - воркует Лира, но ее голос становится немного жестким. Миранда чувствует, как внутри трескается яйцо, и ей представляются ищущие маленькие ручки и зубы, царапающие… - Пожалуйста, что? - повторяет Лира. - Пожалуйста, госпожа, простите меня, я больше никогда не ослушаюсь вас? Пожалуйста, это? - Да! - Миранда кричит. Лира предпочитает слово "да" слову "нет". - Да! - Не двигайся слишком много, - предупреждает ее Лира, получая огромное удовольствие. - Прежде всего, держи ноги неподвижно. И не надо... сжимать. - Миранда отворачивается и всхлипывает. - Ты хочешь, чтобы я его вытащила? - Да! Пожалуйста! Да! - Тогда посмотри на меня, - велит Лира. Миранда открывает глаза и смотрит на зубы, глаза, и снова зубы, и когти, и опять зубы, бесконечные ряды истекающих слюной, окровавленных ЗУБОВ… - Ты предпочитаешь меня или малыша внутри? - Спрашивает Лира. - Выбирай быстрее. - Яйцо сдвигается и трещит внутри Миранды. - Выбирай, - повторяет Лира.

__________________

Ты просыпаешься, вся запутанная в одеялах и отчаянно пытаешься бежать. На самом деле, ты во сне ударила себя по носу, и это то, что тебя разбудило. Вот же. Слишком рано. Тебя не тошнит, но ты определенно балансируешь на грани того, что сейчас тебя вырвет прямо в постель. Кажется, ты не можешь перестать дрожать. Твое лицо такое же белое, о, прости, такое же "элегантно серебряное", как и твои волосы. Ты насквозь промокла от пота. Много выпила сегодня днем, а? Выпей еще немного. И возвращайся ко сну.

__________________

Скрюченное, сломанное маленькое тельце лежит перед Мирандой, менее чем в двух дюймах от ее носа, глядя на нее стеклянными, пустыми глазами. Лира сломала ему шею после того, как он вылупился, в ее руке, а не во влагалище Миранды, и бросила труп перед ней в качестве награды за то, что та была такой хорошей девочкой и так мило попросила. - Ты даже можешь остаться здесь, пока я устраиваю свою вечеринку сегодня вечером, - говорит она. - И, может быть, я даже принесу тебе подарок. Гарет собирается прийти. Этот глупец полагает, что он такой хитрый, но мне и правда интересно, не приведет ли он с собой неожиданного гостя. Это может оказаться очень весело. Конечно, это всего лишь предположение с моей стороны... Миранде плевать на все, что она говорит. Она тяжело сглатывает и изо всех сил сдерживает рвотные позывы. - Интересно, встречусь ли я наконец-то с Андреа Сакс. Может сегодня вечером, - говорит вдруг Лира. Миранда дергается. Она все еще прикована, но поднимает голову, поднимает ее и видит, что Лира наблюдает за ней глазами, в которых одновременно и веселье, и ревность. - Он думает, что она его секретное оружие, - говорит Лира. - Как бы это сказать? Его туз в рукаве. Я уверена, что в прошлый раз он спас ее только ради этого. - Миранду начинает трясти. Лира рассказала ей все о последнем разе. И о том, что она собирается попытаться снова затравить Андреа до смерти, и Миранда поняла, что ей нужно сбежать, предупредить девушку, потому что никакие просьбы или мольбы не помогут… - От взгляда твоих глаз меня тошнит, - говорит Лира. - Если Андреа Сакс придет, точнее, когда Андреа Сакс придет, я убью ее. Перед тобой, любимая. Ты понимаешь? Миранда понимает. Она прекрасно все понимает. И она знает, что в очередной раз нарушит все обещания, которые так горячо давала всего несколько минут назад. Андреа не может прийти сюда. Она не должна приходить сюда. Если Миранда освободится, то Андреа не нужно будет приходить сюда. Миранда должна защитить ее. Она была слабой – она умоляла девушку о помощи, такая глупая, жалкая, но тогда она еще не знала всю глубину опасности, всю глубину и силу гнева Лиры. Если бы только она знала, она бы никогда... никогда…

_________________

Конечно. Продолжай твердить себе это. Я смотрю, как ты извиваешься и корчишься в постели еще несколько мгновений, а затем отпускаю тебя. Ты просыпаешься с тихим криком ужаса и благодарности, и снова я наблюдаю, как ты пытаешься прийти в себя. На этот раз это занимает гораздо больше времени. Продолжение сна напугало тебя гораздо больше, чем первая часть. Интересно. На самом деле, знаешь что? Я и ожидал именно этого. Лира всегда с энтузиазмом относилась к своим методикам наказания, но ей явно не хватало оригинальности. Живое яйцо в твоё влагалище? Гротескно, но едва ли утонченно. Показать тебе свое истинное лицо, чтобы ты испугалась? Что ж, это сработало, но, конечно, наскучило после первых десяти раз или около того. Играть на твоем страхе за безопасность Андреа Сакс? Вот это немного лучше, но все еще не хватает воображения, не хватает искры. Если бы на месте Лиры был я… Не то чтобы это было возможно. Но если бы это был я, я мог бы копнуть немного глубже. У Лиры есть компромат на тебя, но я бы зашел с другой стороны. Я мог бы, например, сыграть на твоем страхе неудачи. Твоем страхе быть брошенной. В конце концов, ты так много работаешь, ты так стараешься быть самодостаточной, не потому ли это, что ты знаешь, что рядом с тобой никого не будет, что никто не будет заботиться о тебе, кроме тебя самой? Что в твоем прошлом – твое детство, я полагаю, годы становления, все это привело к этому уверенному и непоколебимому знанию, к этому недоверию ко всем, кто пытался попытаться помочь из бескорыстных побуждений? Я не удивлен. Я бы это выяснил. А потом я бы показал тебе, и ты бы никогда больше не смогла отвести от этого взгляд. На самом деле, я мог бы показать тебе ту самую сцену, которую ты только что пережила в реальной жизни: Андреа Сакс уходит от тебя. Девушка, которая так сильно тебя любит, которая отправилась в ад и вернулась ради тебя, которая сделала бы это снова, если бы ей пришлось... даже она не может оставаться рядом, оставаться рядом с тобой. Никто не может. Ой. Немного щиплет, не так ли? Но я ничего из этого не делал и не сделаю сейчас. Я не Лира, и я никогда больше не пошлю тебе этот сон или что-то подобное. Ты в безопасности от этого. Но тебе приснился этот сон, так что теперь он сам по себе бродит в твоем подсознании. Я уверен, что когда-нибудь ты увидишь его снова. Уже без моей помощи. Я могу быть добрым, когда мне это удобно. Вот ты здесь, одинокая, покинутая и униженная. Не сломанная. Нет, потребовалось бы гораздо больше кошмаров, чтобы сломить тебя. Но сейчас, в этот момент, ты так слаба, как никогда. Если бы только она была здесь! Она понимает тебя, и ее теплая улыбка, ее добрые глаза – это все, чего ты так сильно жаждешь, хочешь больше, чем хочешь, и "хочешь" далеко не самое подходящее слово… Нет. Это не просто желание, не просто жажда, которую ты испытываешь к ней, не так ли? Я наблюдаю, как ты это осознаешь. Я наблюдаю, как ты понимаешь, я наблюдаю, как твои глаза становятся очень широкими. Вот теперь ты готова. Сейчас самое время. Это чувство останется с тобой, укоренится в твоем сознании. Как ты скорбишь о ее потере, но все еще не можешь желать ей зла: как, вопреки всякой логике и здравому смыслу, ты хочешь помочь ей, защитить ее. Ты не протянешь руку и не оборвешь ее начинающуюся карьеру. Ты любишь ее, и ты отпустишь ее. Повезло тебе. И тогда, когда ты сделаешь так, когда ты будешь хорошей девочкой, вот тогда ты получишь свою награду. Я что-нибудь устрою. Какая-нибудь случайная встреча, когда наступит подходящий момент. И это все, что мне нужно будет сделать. Я не такой, как Лира; я не отнимаю у существ их свободную волю. Дальше ты и сама разберешься. Я могу тебе это сказать. Все, что тебе нужно будет сделать, это посмотреть ей в глаза, увидеть ее лицо, увидеть ее улыбку. И тогда, впервые с сегодняшнего дня, ты почувствуешь тепло. Ты почувствуешь себя счастливой. Ты почувствуешь себя цельной. Ты даже снова начнешь улыбаться. И ты поймешь, что тебе нужно больше этого. Тебе нужно, чтобы она вернулась в твою жизнь. И ты что-нибудь с этим сделаешь. Это единственное, что мне в тебе нравится: ты добиваешься успеха. Хорошо это или плохо, но ты будешь преследовать свою девушку до тех пор, пока не получишь ее. Я верю в тебя, Миранда Пристли, в этом отношении. Ты спасешь себя. Это то, что у тебя получается лучше всего.

Вот теперь точно конец