Buy me!

Потупив взгляд на землю и накинув капюшон, я быстро направлялся к дому. Пара раскатов грома оповестили о том, что ливень, который прогнозировали всю неделю, все же должен пойти. Так и получилось. Крупные капли дождя посыпались на землю, делая асфальт темным, почти черным. Руки покрылись гусиной кожей, подул сильный ветер, ломая спицы на зонтах прохожих. До места моего проживания оставалось совсем немного. Сейчас бы кофе... Крепкого, сладкого, ароматного. И вприкуску булочку с джемом. Нет, пирожок. Горячий, свежий... Тряхнув головой, дабы отбросить навязчивые мысли и картины, разворачивающее в моей голове, я зашел в подъезд. Желудок заурчал, причем довольно громко. От такого обилия мыслей о еде, у меня, почти в прямом смысле, слюни потекли. Сырость подъезда ударила в ноздри, а железная дверь захлопнулась с лязгом. С трудом переставляя ноги и поднимаясь на нужный этаж, я оставил мысли о еде, вновь погружаясь туда, где плохо. Туда, где я могу рассчитывать лишь на себя. Родители так часто твердили мне «никто тебе не поможет, ты должен добиться всего сам. Сам! Когда-нибудь нас не станет, пойми это...» Они говорили так, словно знали, что ждет их в недалеком будущем. Смахнув с щеки что-то невидимое, буквально несущественное, я вставил ржавый ключ в замочную скважину, поворачивая его в заученном направлении. Никого в квартире не наблюдалось, что, несомненно, облегчало день. Есть хотелось жутко, я готов был наброситься на волнистого попугая в клетке. Не смотря на то, что эта птица к моей персоне вообще отношения никакого не имела, владельцы квартиры спихнули обязанность ухода на мою бренную сущность. Сбросив с плеч старый рюкзак (кажется, еще в четвертом классе его купил мне отец) я направился в ванную комнату, по пути стягивая с себя одежду. Сложив все на стиральную машинку, я глянул в зеркало. На меня смотрел худощавый парень с пшеничными волосами, ореховыми глазами и глумливой усмешкой на губах. Она стала чем-то родным. За ней я прятал все настоящее, все свои эмоции, скрываясь от этого паршивого мира и людей, населяющих его. Ребра стали сильно выпирать. Как, собственно, и позвоночник, глаза ввалились, их окружили темные тени от недосыпания и физического изнеможения. Смотреть страшно. Забравшись в душевую кабину, я сделал максимальный напор воды. Горячие капли посыпались на мое тело, превращаясь на нем в змейки и стекая по гладкой, бледной коже, струйки воды немного массировали тело. Бодрости прибавилось, но не силы. Мне было все так же хреново, зато хоть в сон клонить перестало. Приготовив себя к тому, что сейчас надо подготовить доклад, я вышел из ванны, вытирая голову давно не стиранным полотенцем. На голове получилось нечто вроде ежика. Влажные волосы торчали во все стороны. Захватив все нужное и пару учебников, я отправился в гостиную, где стоял компьютер. Проходя мимо кухни, я нервно сглотнул тугую слюну. Нет, у меня рука не поднимется есть из их холодильника! Мало того, что уже больше двух месяцев я жил в этой квартире «за красивые глаза», каждый раз придумывая очередную отговорку, так в последнее время еще и руки откуда-то не оттуда расти начали. За последнюю неделю я умудрился разбить две тарелки, осколки которых, кажется, все еще покоятся за плитой. Усевшись удобней и разложив перед собой учебники, я включил технику, после чего зашел в столь любимый интернет. Без него я как без рук. Он фундамент для учебы, для отдыха. Всемирная паутина заменила мне общение, позволяет отвлечься и хоть как-то расслабиться. С минуту я неподвижно сидел, пялясь в монитор и пытаясь что-то обмозговать. -Да пошло оно все к черту! – я резко скинул со стола все учебники и тетради. С грохотом они попадали на пол и стало как-то непривычно тихо. Я вдруг начал слышать, как ругается молодая пара за стенкой, как попугай характерно щелкнул клювом в соседней комнате. Открыв новую вкладку, я принялся вводить текст специального сайта, где можно было бы разместить объявление о продаже...своего тела. Мысль заставила меня ужаснуться, но кушать хотелось больше, сосать лапу мне совсем не улыбалось. Набравшись смелости, я кликнул на иконку «добавить объявление». По центру монитора было поле, куда нужно ввести текст, чуть левее два окошка. В одно следовало загрузить свое портретное фото, в другое – фотографию тела. По краям красовались уже готовые объявления. Грудастые девы, серые мышки, все масти девушек, продающих девственность или готовые отдать себя в «рабство». Парней же почти не наблюдалось. Мне вдруг стало так тоскливо. На улице шумел дождь, барабаня по крышам домов и машин, опавшая листва превращалась в грязное месиво на дорогах. Прохожие втаптывали ее в асфальт. Почти так же, как сейчас меня втаптывает жизнь. Это невыносимо, на самом деле, просто ужасно! Сердце сжалось в какой-то маленький, жалкий комочек. От безысходности хотелось удушиться, я и впрямь подумывал над тем, чтобы закончить с этой нервотрепкой. После того, как мне не хватило сил вспороть себе живот, я привязал один конец ленты, которую нашел еще месяца два назад в подъезде к горлу, а второй конец к спинке кровати, после чего бросился на пол, пытаясь таким образом себя придушить. Но это ровным счетом ничего не дало, лишь мышцы гортани последующую неделю неприятно тянуло и глотать время от времени было больно. Сколько бы я отдал, чтобы быть сейчас с родителями, чтобы видеть мамины нежные, смотрящие с лаской и заботой глаза и ощущать теплоту ее рук на себе, чтобы вновь ездить по субботам с отцом на охоту в пригородный лес. Это кажется старым сном. Старым и таким хорошим, где не было боли, обид, презрений. Где я был окружен вниманием, находясь в центре семейного очага. Интересно, что бы сказала мать, узнав, каким способом собирается зарабатывать ее сын. Но ее нет, какой смысл теперь думать над этим?! Один раз не пидорас, ведь так? Да, можно было бы и почку продать. По крайней мере, за нее я бы получил не какое-то ограниченное количество марок, а несколько пачек зеленых. Однако, что-то останавливало, не давало рискнуть, да и физической боли я жутко боюсь, не говоря уж о том, чтобы пиликать на операцию, где тебя еще чего-нибудь нужного спокойно смогут лишить. В конце концов, когда кто-то долбится в твой анал – одно дело, а вот с единственной почкой долго не проживешь, есть ли смысл, в таком случае? Посидев и подумав еще немного, я решительно навел курсор на окошко для текста. Какая к чертям разница?! Такими темпами я скорее от голода сдохну. «Продам девственность. Парень...» Подумав над тем, какой возраст поставить и стоит ли вписывать настоящий, я пришел к выводу, что раз уж иду на такой шаг, то буду предельно откровенным. Много строчить не хотелось. Самое главное, коротко, четко, понятно. Все по существу и ничего лишнего. «Продам девственность. Парень, 16 лет. Пол покупателя не важен. Обращаться на электронный адрес, указанный ниже» Свернув интернетный браузер, я немного пошарился на самом компьютере, пытаясь найти вебку. Должна же она где-то быть... Закусив нижнюю губу, я заходил во все папки подряд, нервно сжав кулак, что костяшки побелели. Когда программа была все же найдена, я сделал пару снимков лица, потом отошел на метр, сделав фото тела, предварительно сняв свитер. Сказать, что в это время я чувствовал себя некомфортно – ничего не сказать. Словно, уже сейчас с другого конца камеры на меня смотрит человек, пытаясь оценить, подхожу ли я для роли подстилки. Внутри растекалась какая-то мерзость. От нее буквально хотелось блевать. Сев обратно на место, я принялся отбирать наиболее удачные фотографии. Было достаточно холодно, по спине пробежались мурашки, так что я поспешил утеплиться обратно в свитер. Два снимка были готовы. Зайдя в фото-редактор, я немного подкорректировал фотографии, убрав круги вокруг глаз, придав телу более смачный вид, заменив врожденную бледность оттенками нежно-персикового цвета. Ну вот, кадры были готовы. Теперь мне недоставало лишь одного – смелости.