Buy me!

Время текло, словно тугая масса, ничего не происходило... По прошествии пяти минут я раз двадцать успел зайти в свою почту, дабы проверить, не пришло ли мне письмо. Это сообщение было чем-то решающим, чем-то заключительным. Я ждал его. Правда ждал. Надеясь, что получу как можно скорее, но в то же время боялся открыть вкладку и обнаружить его там. Это можно было назвать страхом неизведанного. Ведь человек всегда боялся именно того, о чем понятия не имеет. Взять к примеру ту же смерть. Быть может, если бы мы знали, что с нами происходит после, если бы был какой-нибудь фундамент представлений и опора, мы не так боялись умирать. Надо отвлечься, надо отвлечься! Я повторял себе одно и тоже, словно пытаясь загипнотизировать. Нужно заметить, получалось с трудом. Все мысли были заняты лишь одним, перегруженная голова совершенно не хотела переключаться. Я понял это сразу, как попытался сесть за учебу. Что там, о какие уроках может идти речь?! Нет же! Я погряз в мыслях об этом злосчастном сообщении. Говорят, таких подстилок разбирают очень быстро. Еще бы... Ледяные ладошки начали потеть, я понял, что мне необходимо куда-нибудь уйти, дабы не было возможности проверять почту, чтобы хоть немного отвлечься. Пройдя в прихожую, я воспользовался домашним телефоном, позвонив другу. Надо сказать, единственному другу. Он, как всегда, с большим энтузиазмом принял мое предложение пойти погулять. Для него не важно было то, куда мы пойдем, зачем пойдем. Такие люди напросто не могут сидеть на месте, в них бурлит жизнь и энергия, чего, увы, нельзя сказать обо мне. Сделав на голове что-то, отдаленно напоминающее прическу, натянув потертые джинсы, кои украшали множество заплаток и надев свитер поверх майки, я отправился к лотку с пиццей, где договорился встретиться с другом. Дождь немного утих, но продолжал моросить, мелкими, едва ощутимыми брызгами орошая мое лицо. Пиликать было немного, лишь пройти пару кварталов. Сейчас они казались бесконечностью. Мне был кто-то нужен и очень срочно! Человек, что поддержит, поможет, как морально, так и физически. Опора в виде друга была последним, что я имел за душой. От этой мысли становилось весьма печально. Подойдя к лотку, я остановился, дожидаясь товарища, и втягивая в себя притягательный запах свежей выпечки. Свежие слойки, сыр, ветчина, карри, другие специи потоком заливались в нос. Обойдя магазинчик и встав с угла, дабы не получить выговор от продавщицы, миловидной фрау под пятьдесят, я томно прикрыл глаза, наслаждаясь запахами. Все куда-то исчезло, мне было плевать на сообщения, плевать на презентации, кои я так и не подготовил, я будто растворялся в этом запахе. В глазах замелькали сотни огней, вязкая слюна начала выделяться в избытке. -Эй,- кто-то дружески потрепал по плечу, подойдя сзади и заставив меня нервно дернуться в сторону. Ну вот. Все ушло... Весь кайф и нега покинули меня, бросая в эту серость и промозглость реальности. -О, привет, - немного разочаровано выдавил я, повернувшись и лицезрев перед собой Михаэля. Сказать, что дружили мы с ним давно – ничего не сказать. Так получилось, что наши матери лежали вместе в роддоме. Михаэль был старше меня на несколько минут, от этой мысли мне всегда становилось смешно. Особенно, когда он говорил, что со старшими нельзя спорить. Семь, кажется... Семь минут. Я старался запомнить число. Мне оно нравилось, я думал, что это некий знак свыше. Порой мне казалось, что этот человек моя половина. Я всегда мог разделить с ним радость, не получая взамен черную зависть, мог разделить печаль, обретая дружеский совет. Его светлые, с рыжим оттенком кудри, которые он прятал под капюшоном, обтягивающее джинсы, ветровка, один наушник, вечно болтающийся чуть ниже пупка. Все это было столь родным и знакомым. -Ну, мы идем? – он вопрошающе глянул на меня. Кивнув в ответ, мы отправились туда, куда нас повели ноги. На душе стало значительно спокойней. Наконец я понял, я не один...