Случайности

Дазай многое замечает. Замечает, как они с Чуей отдалились, стоило ему переехать и завести новых друзей. И это было ожидаемо. Разве смогли бы они сохранить и без того странную дружбу на таком большом расстоянии? Сообщений всё меньше, шуток тоже, Дазай с грустью признаёт, что этот этап жизни пройдён и зацикливаться на нём себе дороже. Возможно однажды он всё же сможет вернуться в родной город, найти всех старых друзей и… Нет. Это неправильно. Нельзя смотреть назад, когда идёшь вперёд, потому что тогда падение не за горами. Но теперь у него ведь есть новые друзья. Пускай они ещё не близки и Дазай сам выстраивает определённые границы, через которые не позволяет проходить, но ведь это всё временно. Пройдёт какое-то время и они будут звать его по имени, а не фамилии, будут общаться ещё легче. Просто нужно подождать. Дазай замечает и то, какой Фёдор странный. Как меняет иногда своё поведение, делает, что ему несвойственно, и как иногда он становится немного счастливее. Также он замечает, что с Фёдором ему разговаривать легче всего, будто наконец-то нашёл кого-то с теми же мыслями и разумом, как будто это его клон, просто с другой внешностью. С Фёдором и правда легче. А ещё Дазай замечает, как в последнее время Коля отгораживается. Не от всех троих, разумеется. Но, что странно, от Сигмы. Прошло уже две недели с того дня, когда он вёл себя очень странно, ещё тогда Дазай понял, что что-то произошло, но Коля просто не хочет говорить. И вот сейчас происходит это. Сигма всеми силами старается поддерживать прежнее общение, не знает, что он сделал не так, постоянно делает вид, что всё в порядке, но всё наоборот. Сигма делает многое и не понимает, что не так. Дазай давно хотел вмешаться, но почему-то подумал, и всё ещё думает, что это не его дело. Вряд ли они нуждаются в его советах.

***

— И в общем я пообещал ей, что буду держать границы, — вздыхает Коля, закрыв глаза рукой, потому что вид на белый потолок за последние полчаса слишком надоел. Фёдор сидит рядом с ним, на полу, когда Коля лежит на кровати. Они хотели просто посидеть у Коли дома, поиграть в приставку и провести выходные, как в старые добрые. Вот только теперь Фёдор подловил момент, чтобы расспросить о том, что всё-таки произошло, а Коля всё же решился пожаловаться на тягость жизни. — Ты не обязан это делать, — отвечает Фёдор, протягивая упаковку с чипсами, Коля не смотрит в его сторону, но руку в пакет засовывает, берёт большую горсть и снова принимает страдальческий вид. — Если она влюблена не взаимно, то у них ничего и не получится. — А у меня как будто получится! — возмущённо восклицает Коля. — Знаешь, что он мне недавно сказал? «Как хорошо, что мы с тобой дружим». Так что всё, это провал. Тем более кто сказал, что Сигме вообще может понравиться кто-то его пола? Фёдор даже давится, когда слышит это. Он от греха подальше убирает стакан с колой, и усмехается. Нет, разумеется, так говорить нельзя и это в целом некорректно, но кто-кто, а Сигма не выглядит как "стрейт" паренёк. Чего стоят одни только крашенные волосы, несколько проколов в ушах и тот факт, что он сидит в твиттере. Да и Фёдор не слепой. В общем у его лучшего друга шансы есть, причём немалые, просто эти двое как слепые котята, не помоги им и сами не справятся. — И почему ты так драматизируешь? Они сидят так ещё немного. Коля дуется на последние слова, думает, что ничего подобного! Он и сам не знает, что хотел бы услышать. Наверное нечто вроде «А мне Сигма сказал, что ты ему нравишься, поэтому идите встречайтесь и живите счастливо до конца своих дней!». Но реальная жизнь немного отличается от подобных фантазий, поэтому Коля приходит к мысли, что ему было бы лучше, если бы Сигма сам ему отказал. Прямо сказал что-то вроде, ты мне не нравишься, давай просто будем друзьями. Возможно, что это действительно помогло бы. Да, жестоко и больно, и совсем не в стиле Сигмы, но действенно. И как же сложно! Ещё это тупое обещание держаться подальше, зачем он вообще тогда рот открыл, лучше бы просто промолчал и придумал что-то получше, уже с советами Фёдора, даже пускай с его тупыми насмешками. Всяко лучше теперешнего положения дел. — И что теперь? — совсем тихо спрашивает Коля. Фёдор вздыхает и пожимает плечами. — Не сдавайся, — говорит он, — не знаю, как тебе помочь, но может вам следует поговорить? Втроём. Обсудите, что к чему, ситуации не односторонние, а когда вас несколько, у каждого своя версия происходящего. Вам стоит обсудить всё словами через рот, а не бегать друг от друга или сверлить взглядами. Коля мысленно соглашается, что может быть всё совсем не так, как думает он. Но разговаривать в жизни, так ещё и на такую неловкую тему… Это что-то за гранью понимания. Как человеку, который от проблем постоянно убегает, Коле сложно представить подобный разговор. Да и что они должны сказать друг другу? «Эй Сигма, мы вдвоём души в тебе не чаем, поэтому, пожалуйста, реши за нас, кто тебя больше достоин»? Звучит бредово. — Кстати, думал уже, как праздновать день рождения будешь? — вдруг переключается Коля, вспоминая, что у его торжество буквально на днях. — Как обычно, а именно — никак, — спокойно отвечает Фёдор, пожимая плечами. — Скучно как-то, в этот раз у тебя на два друга больше! Подскажи хоть, что тебе дарить. — Я посижу дома, пройду «Детроит» в очередной раз и, может быть, выслушаю поздравления родителей, если они сами вспомнят. — Как депрессивно, — вздыхает Коля, опустив голову. — Может тогда сходим в компьютерный клуб? Не грустить же дома в одиночку. В следующем году ты точно будешь весь год сидеть и учиться, чтобы сдать экзамены. Это, возможно, твой последний шанс отпраздновать с нами тремя. Коля тратит ещё около получаса на убеждение Феди отпраздновать хоть как-то. Тот в конце концов сдаётся и соглашается пойти в компьютерный клуб, только чтоб без подарков, а за вход каждый платил сам. Коля пропускает оба условия мимо ушей, намеренно или нет — неизвестно, но потом осознаёт, что это ещё и обозначает, что ему самому придётся общаться с тем, с кем он быть не должен. Фёдор только говорит, что это будет кармой за потраченные полчаса его жизни. Остаток дня они проводят своеобразно. Фёдор играет в приставку, иногда отвлекаясь, чтобы проверить, жив ли его друг, а тот в свою очередь долго собирается с силами, чтобы написать тому, с кем не должен общаться. Коля в какой-то момент отчаивается и думает о том, чтобы начать всё не с приветствия, а с голосового, в котором будет пытаться произнести мягкий знак. По крайней мере, это необычный способ позвать Сигму в компьютерный клуб. Фёдор, слушая эти рассуждения, вздыхает и вспоминает, как когда-то ему самому пришло двадцать таких голосовых с иканием, рыганием, смехом и вздохами, но как сказал Коля, это был мягкий знак. Ему становится даже жаль Сигму, если тот действительно получит что-то подобное. Но кажется, что Коля всё же воздерживается от своей идеи и ничего по итогу не пишет. Что ж, могло быть и хуже.

***

— День рождения? — удивлённо произносит Дазай, — он разве не великий посланник Господа, что явился по наши грешные души? И тут же получает слабый удар по голове тетрадью со спины. Обернувшись с недовольным видом, он видит, что ударил его сам «божий посланник», у которого день явно не задался. — Сарказм можешь оставить при себе, — закатив глаза, говорит Фёдор. Коля только усмехается. — А чего ты не зовёшь Сигму? — вдруг спрашивает Дазай, повернувшись к Коле, и тот отводит взгляд, без всякого желания отвечать на этот вопрос. — Мой праздник, сам приглашу, — говорит Фёдор. — Я не про это, а про то, что раньше вы на всех переменах общались. С чего вдруг перестали? Сигма даже в столовой не садится теперь с нами. Ещё ходит вечно подавленный, вы поругались? — Сигма подавленный? То есть грустит? Из-за чего?! — Коля спрашивает всё таким тоном, будто только что кто-то переключил тумблер с выкл на вкл. И глаза аж загораются. — Спроси у него, — пожимая плечами, говорит Дазай, и уходит из кабинета. Фёдор молча смотрит ему вслед и кое-что да понимает, однако опять же, делает он это без слов. Точно так же он наблюдает за тем, как Коля строчит что-то Сигме впервые за столько дней, причём в своей дурацкой бесящей манере — по одному слову в сообщении, и пытается узнать, почему же тот грустный и что же произошло. Фёдору становится почти смешно, когда Коля искренне ничего не понимает, а Дазай, который тоже всё это видит, тихо усмехается, но никак не комментирует. Под конец дня Коля не выдерживает и бежит к шкафчику Сигмы, чтобы поговорить с ним лично и снова расспросить, ибо по сообщениям он ничего не понял, хотя вероятнее всего, это просто Сигма не стал ему говорить ничего дельного. Дазай с Фёдором, не сговариваясь, вместе идут за ним, но смотрят за всем со стороны, будто в шпионов играют. Они даже успевают избавиться от помехи выяснениям отношений — Софии, которая как раз шла в сторону тех же шкафчиков. Дазай что-то говорит ей, Фёдор пытается расслышать, что именно, но ему не удаётся, и та кивает, разворачивается и уходит. Пожалуй, это одна из самых странных вещей за сегодня. Тем не менее внимание снова переключается на тех двоих. Сигма что-то долго объясняет, Коля смотрит то ли с восхищением, то ли с лютым удивлением. Суть в том, что через пятнадцать минут они оба оборачиваются в сторону следящих за ними друзей и говорят им не прятаться. А потом Сигма говорит, что всё в порядке и они всё обсудили. Фёдор только на это и надеялся, Дазай шутит, что пока они смотрели со стороны тот успел несколько раз помолиться за их, Сигмы и Коли, благополучие, за что получает удар по плечу. Возвращаясь домой в автобусе, и Дазай и Фёдор понимают, что те двое ничего так и не поняли. Сигма, как оказалось, услышал о том, что говорят о нём сейчас, но его это никак не задевает, вместо этого он подумал, что из-за этих слухов Коля и отдалился, видимо, что тоже им поверил. Поэтому он начал издалека и долго подходил к тому, что верить чужим словам глупо, Коля же начал всё отрицать, извинился тысячу раз и наврал о том, что не общался эти две недели ни с кем по «семейным обстоятельствам». В общем, они так и ни к чему не пришли, вместо этого сказали друг другу, что всё будет как прежде и снова они станут общаться. Вздохнув, Фёдор устало смотрит в сторону Дазая, сидящего рядом с Сигмой, который похоже тоже выслушал только что великолепную историю о двух идиотах. Они обмениваются многозначительными взглядами, пишут пару слов друг другу через телефон и думают о том, как теперь всё исправить, и нужно ли это вообще делать. Определённо нужно. Фёдор не уверен, что Коля хоть как-то сам сможет во всём разобраться, при этом не разводя ещё больше недоразумений, однако с этической стороны это будет неправильно, ведь его никто не просит вмешиваться. Подумав об этом немного, он решает, что будет действовать по ситуации.

***

— Что значит ради подруги? — раздаётся чей-то гневный голос. Коля даже вздрагивает, когда узнаёт, кому он принадлежит — Дазай. Вряд ли он когда-либо слышал ранее, чтобы тот звучал настолько раздражённо. Потому он и не спешит идти по школьному коридору дальше, и остаётся слушать и дожидаться пока к нему подойдёт Фёдор, может они вместе уже вмешаются. — Да хоть ради королевы Англии, какого чёрта ты творишь?! — продолжает Дазай. Подслушивать нехорошо, но Коле и правда интересно, на кого может так кричать его друг. Он уже хочет незаметно выглянуть из-за колоны, но его за плечо хватает Фёдор, появившийся из ниоткуда, и уводит туда, куда они шли изначально — в столовую — другим путём. Коля не успевает возразить, но точно делает заметку у себя в голове, чтобы позже спросить об этом. Однако эта заметка теряется в потоке мыслей, и к концу дня он и вовсе забывает об этом моменте.