Случайности

Коля мечтательно вздыхает, смотря в окно автобуса. Он сидит, прислонившись к этому окну, представляя, что могло было быть, ответь он ещё тогда Сигме. Прошло уже несколько месяцев, во время каникул они много гуляли или просто переписывались, общались в дискорде, сейчас идёт новая четверть и они снова общаются вживую. Но что-то не то. Что-то не позволяет в полной мере радоваться этим совместным моментам. Коля думает, что всё из-за глупой влюблённости, если бы они просто дружили, то давно бы стали лучшими друзьями и всё было бы гораздо проще. Проще. Всего неделю назад он подумал, что может у них и правда что-то может быть. Ну… может есть хоть малюсенький, крохотный шансик. Так показалось из-за первого Хэллоуина, который Коля провёл с Дазаем и Сигмой, Фёдор, разумеется, был с ними, в этом нельзя сомневаться. В тот день, — Крутой костюм, — слышится голос издалека, Коля удивлённо оборачивается, видит недалеко медленно идущего в его сторону Сигму. На нём был чёрный длинный плащ, аккуратный грим, которым Коля искренне восхищается как только видит, ещё красивая аметистовая брошь, выделяющаяся на чёрно-белом костюме, а волосы собраны в высокий хвост. Сигма улыбается и подходит ближе, тогда Коля замечает ещё и пару маленьких клычков. — У тебя тоже замечательный, — почти пропевает он, широко улыбаясь Сигме. У самого Коли привычный ему, потому что из года в год предпочтения не меняются, костюм клоуна, ну как ему кажется, это именно больше похоже на это, хотя он просто взял те вещи, которые бы в любой другой день не надел бы. Если уж и в повседневности такая роль, то и на праздник она не изменится. Потому на нём полосатые чёрно-белые брюки, такой же жилет, надетый на бордово-красную рубашку с чёрным галстуком. Заключила образ действительно пугающая маска с красным носом, оскалом и в целом со страшной гримасой. Но сейчас маска спокойно висит у него на лбу, а её владелец мило улыбается, совсем не как сбежавший из ужастиков. Федя отошёл минут пять назад, сказав, что Дазай приехал, просто не с той стороны, и потому он должен привести этого не разбирающегося в местности. К тому времени, как Сигма с Колей уже обменялись парой фраз, вроде «как поживаешь?», «у тебя правда крутой костюм», и тд, Федя с Дазаем и правда тоже пришли. Они все здороваются, приветствуют друг друга. Коля повторяет реплику Пеннивайза, которую выучил только для этого момента, отсылку выкупает только Фёдор, сидевший вместе с ним, когда Коля пересматривал «Оно» ради того, чтобы саму фразу и найти. Дазай одет в костюм мага, ну или колдуна, Коля различий не знает, но знает, что у его нового друга это первый Хэллоуин в принципе, поэтому категорически нельзя, чтобы он разочаровался в этом дне! Несмотря на то, что в Японии праздник отмечается, Дазай каким-то образом пропускал его каждый год. Да и оказавшись в новом окружении, он никогда не думал, что действительно пойдёт колядовать. В общем, костюм у него и правда эстетичный. Чёрная рубашка, на плечи накинут чёрный пиджак с золотой цепочкой, и, кажется, держащийся едва ли не на одном только добром слове, и конечно остроконечная ведьмовская шляпа. И ещё на щеке у него звёздочка, прямо под правым глазом. Фёдор же долго не думал и не выбирал явно, ему достаточно было надеть костюм, и природная бледность с хроническим недосыпом сработали за него — натуральный образ мертвеца! — Итак, уже совсем скоро все остальные ребятишки тоже подтянутся, нужно действовать быстрее них. Не дадим же им забрать сладости! — воодушевлённо говорит Коля, запрокинув голову и устремив уверенный взгляд куда-то в тёмное небо. — Сколько тебе лет? — слышится бурчание Феди, скрестившего на груди руки. Решительность предательски куда-то пропадает, кстати о предателях, Дазай в поддержку «мертвеца» тихо хихикает, прикрывая рот кулаком. — Ничего не знаю, мы идём колядовать! — отвечает Коля, почти обиженно отвернувшись к Сигме, который как единственная поддержка в этом обществе, погрязшем в буллинге. — И всё же я тоже за поход за сладостями, — говорит Дазай. Быстро же переметнулся, думает Коля. И пока Дазай с Фёдором увлекаются очередным спором, Сигма достаёт из сумки косметичку с узором паутины, и предлагает сделать грим. Они уже привыкли ждать очередного затишья «шторма», когда Дазай с Фёдором уж слишком увлекаются, поэтому идея Сигмы правда хорошая. Игнорируя чужие слова и обрывки фраз, долетающие до ушей, Коля внимательно наблюдает за движениями Сигмы, который ловко орудует кистями, иногда он забавно хмурится, отходит чуть подальше, рассматривая, что только что сделал, подходит обратно и снова берёт косметику и рисует. Коле нравится, он даже иногда забывает дышать. В конце концов, Сигма заканчивает, и тот едва сдерживается от разочарованного вздоха, но потом он видит результат и тут уже начинают переполнять совершенно другие эмоции. Коле определённо нравится, от радости он крепко обнимает Сигму со словами благодарности и потом тараторит ещё много чего, что разобрать крайне сложно. — Где ты такому научился?! — всё же спрашивает Коля, улыбаясь и показывая весь свой восторг. — Да так, интересно было, и София помогала. — Это замечательно! Правда! Через десять минут они идут обходить дома. Это не прям настолько весело, как показывают в фильмах, но когда они вчетвером, то веселье находится и в простом общении. Шутки, разговоры, истории из жизни, всё это наполняет атмосферу. Пара людей в квартирах говорят, что испугались, когда открывают дверь и протягивают конфеты, другие же хвалят креативные костюмы, говорить о тех, кто дверь упорно не открывает, не хочется. — У нас уже полно конфет, можно остановиться, — говорит Сигма, разглядывая мешочек, куда они складывают «добычу». Он уже достаточно увесистый, и это при том, что Коля с Дазаем съедают конфеты со скоростью света. — Тогда чем ещё займёмся? — спрашивает Фёдор. — О, тут недалеко тусовку организовывают, — говорит Дазай, смотря в телефон, а потом поднимая и разворачивая друзьям экран. — Там пропуск людям старше пятнадцати, мы проходим. Алкоголя и ничего такого там не будет, просто музыка, толпа и клуб. — Билеты платные? — интересуется Коля. — Нет, вход свободный, — мотает головой Дазай. — Тогда пойдёмте туда! — Слишком шумное место, — жалобно протягивает Фёдор. А потом… шумная вечеринка в каком-то баре. Громкая музыка, безалкогольные коктейли, хотя Фёдор не может клясться, что Дазай с Колей не нашли где-то алкоголь. Он и Сигма вынуждены следить, чтобы эти двое не вляпались куда-то. И это гораздо сложнее чем смотреть за маленькими детьми, а у Сигмы между прочем был опыт работы няней, потому что маленькие дети не могут искать себе неприятности настолько осознано. Коля с Дазаем почти сразу вербуют ди-джея на свою музыку, пристают потом к бармену, выпрашивая налить им. Фёдор уверен, что непреднамеренно даже срывает продажу наркоты, когда берёт Колю за руку и уводит от непонятного парня в капюшоне. Однако во всём остальном вечеринка даже весело проходит. Через какое-то время два искателя приключений всё же успокаиваются и просто танцуют вместе со всеми остальными людьми в клубе. Фёдор постоял-постоял вместе с ними какое-то время, а потом всё же решил, что посидит спокойненько рядом, на диванчиках. И им определённо везёт, потому что из-за Коли, который готов был рвать и метать, когда к Сигме кто-то обратился, как к девушке, подойдя со спины, они все уходят. И уходят настолько удачно, что всего через полчаса приезжает полиция и накрывает всё, поймав одного-двух диллеров. Всех остальных в клубе тоже увозят в участок. Поэтому сидя на детской площадке, Фёдор даже хвалит лучшего друга за то, что тот такой проблемный. — Вообще-то тот мудак сам виноват, и ты не можешь этого отрицать, — закатывает глаза Коля, скрестив на груди руки. — И такое случается, человек просто не увидел, ничего страшного в этом нет, — заверяет Сигма, положив руку Коле на плечо. — Я бы посмотрел на то как школьник дерётся с двухметровым шкафом, — усмехается Дазай, сидя на крыше деревянного детского домика, свесив ноги. Коля, хотевший тоже сесть рядом, теперь смеряет его недовольным взглядом и отказывается от своей идеи. — Чем больше шкаф, тем громче падает, — говорит он, снова закатывая глаза. И что за вечер буллинга? — Может и так, но кто сказал, что этот шкаф упадёт от тумбочки? — говорит Фёдор. — Отстань! Через какое-то время они всё же расходятся по домам. Дазай с Сигмой как всегда заказывают такси, Коля и Федя идут пешком.

***

Коля приходит к мысли, что нужно радоваться, что они хотя бы общаются. Бывают случаи, когда тебе нравится человек, а ваше общение состоит из приветствия, и то, не всегда. Но Коля не может поверить, что вот на этом всё закончится, что его чувства просто останутся ничем для других, а через какое-то время они пропадут. Он не хочет переставать чувствовать это, но и страдать от не взаимности надоело. Как же сложно. — Выходим! — кричит водитель, Коля дёргается, отлипает от окна и закидывает на плечо рюкзак. Он оглядывается назад и встречается взглядом с ним. Улыбка, взмах рукой в качестве приветствия, и вот они выходят из машины. Фёдор сегодня проспал и приедет сам, Дазая подвозят родители или вроде того, поэтому Коля одиноко стоит на остановке, ожидая неизвестно чего. Он выглядит подавленным со стороны, на деле у него просто ещё не накопилась энергия и в течение дня она восстановится. Но Сигма этого не знает. — Привет, что-то случилось? — спрашивает он, подходя. Коля лениво поворачивает голову в его сторону, промаргивается и только после этого отрицательно мотает головой. — Как-то убито выглядишь. Точно всё в порядке? — Да-да, не выспался, наверное, — кивает Коля, а потом переводит взгляд на стоящую поодаль одноклассницу Сигмы, и вместе с этим она его подруга детства, защитница и ненавистница Коли Гоголя. У неё чуть ли не в био в соцсетях об этом написано, это Дазай так сказал. Она грозно смотрит в их сторону, переговариваясь с какой-то подругой, стоящей около неё. София скрещивает на груди руки и щурится, а ещё делает такое выражение лица, будто одновременно хочет подойти и уничтожить Колю одним лишь взглядом, оставаясь на месте. К её взгляду у Коли уже давно иммунитет. — Во сколько лёг? — интересуется Сигма с беспокойством, — это я тебя отвлёк вчера? Не нужно было писать, прости. — Ой нет, ты вообще рано пишешь, — усмехается Коля, — я ложусь в час или два, сообщения в одиннадцать вечера вряд ли когда-нибудь смогут меня уничтожить. Мне Федя помог выработать способность обходиться без сна перед контрольными. Сегодня как раз физику пишем. — Удачи, — слабо улыбается Сигма, — мы сегодня пишем химию и литературу, честно, ноги моей в школе бы не было, если бы я узнал об этом не полчаса назад. — Да ты крут. Они ещё немного болтают, пока идут до школы и до шкафчиков. Особо говорить не о чем, ибо они разговаривают друг с другом чуть ли не двадцать четыре на семь, но темы как-то находятся. Сигма оставляет куртку и закрывает шкафчик на ключ. — Всё ещё не понимаю, зачем ты это делаешь, — говорит Коля, — никто не лазит по чужим шкафчикам, и разве тебе не лень каждый раз доставать ключ, закрывать, убирать ключ, а потом снова это делать, чтобы открыть? — Да мне нормально, мало ли, какие тут люди могут быть. У Софии недавно кто-то из шкафчика взял бутылку, чтобы просто воды попить, без разрешения. Потом вернули, помытую, но всё равно сам факт не очень. — Мне бы всё равно было, пусть берут. Тем более у меня в шкафчике ничего ценного, только учебники и халат для химии. Может он кому-то понадобится, но на то у нас камеры в школе. — Логично. Сигма уходит на уроки, Коля провожает его до кабинета, а потом замечает, что до звонка всего минута, а ему в совершенно другой блок, да ещё и на третий этаж. К учительнице географии. Учительнице, для которой ничего хуже опоздания на её «священный» предмет нет. Коля бежит, а потом резко останавливается у лифта, который вызвали два человека с параллели. Лифт в школе для инвалидов и сотрудников, но никто ничего не говорит и остальным ученикам, если они им пользуются и никому этим не мешают. Коля забегает в лифт, жмёт на кнопку третьего этажа и просто смотрит на не разблокированный экран телефона, отсчитывая каждую секунду. А потом приходит сообщение, которое он точно не хотел увидеть. Дазай стоит у двери в кабинет, он знает, кто сейчас прибежит сюда, примерно через две минуты от того, что Коля сидит на своём месте. Он знает и это случается, ровно через две минуты прибегает Сигма, пытаясь сделать вид, что он совершенно случайно здесь и вообще у него свои дела, но Дазай только фыркает и кивает в сторону Коли, сидящего на своём месте в дальнем углу кабинета. — Что это с ним? — спрашивает Сигма, Дазай только пожимает плечами и как-то обеспокоенно смотрит в сторону друга. — Он таким пришёл, весь урок тихо просидел, ни разу не пошутил, даже поздоровался через силу. Что-то случилось. Не в курсе? Сигма только мотает головой, думая, что ещё сорок минут назад Коля не был таким. Они спокойно общались, смеялись, Сигма бы точно заметил, будь что не так. Да, точно бы заметил. — Фёдор к третьему уроку обещал прийти, надо у него спросить. Если честно, то видеть Колю подавленным очень трудно. Он не выглядит как человек, способный вообще когда-либо расстраиваться, только если в шутку. Поэтому Сигма с Дазаем волнуются, первый еле как уходит обратно на свои уроки, а Дазай весь второй урок географии косится в сторону Коли, думая, нужно ли что-то сказать. Он пытается понять причину, но в голове ни одной хорошей мысли, так ещё и урок сильно продуктивный, лишней минуты на подумать не остаётся. Потому все надежды возлагаются на Фёдора. Фёдор, как и обещал, приходит к третьему уроку. Выглядит он более недовольным, чем обычно и более сонным. Щурится на яркие лампы в коридоре, озирается по сторонам, будто ищет кого бы убить голыми руками, и только когда взглядом находит Дазая, медленно подходящего к нему со слабой улыбкой, его выражение лица смягчается. Уголки губ чуть приподнимаются, и пускай это не слишком заметно, но мрак с лица исчезает мгновенно. — Доброе утро, — говорит Дазай, и Фёдор даёт «пять». — Как спалось? — Очень смешно, — фыркает Фёдор, скрещивая на груди руки и опираясь спиной на свой шкафчик. Он замечает, что что-то не так, тем более сообщения от Дазая и Сигмы почти в одно и то же время со словами «Поторопись» и «Когда приедешь?» выглядят странно. Поэтому Фёдор снова щурится, вглядывается в выражение лица Дазая и пытается понять, что произошло за тот короткий промежуток времени, что его не было. Он уже хочет задать вопрос, как Дазай его опережает. — Я сам не знаю, что случилось, — говорит он, — Коля пришёл сегодня подавленным, сидит грустный, на вопросы не отвечает. Я думал, что может ты знаешь, что делать. Мы беспокоимся. — Правда не знаешь, что случилось? Даже отдалённо? — интересуется Фёдор, но Дазай только отрицательно мотает головой. — Разберёмся. Оставив в шкафчике джинсовку и взяв пару учебников, Фёдор с Дазаем идут в кабинет, где Коля сидит один на последней парте у окна. Он не смотрит в их сторону, не здоровается, когда Фёдор садится рядом с ним, и не реагирует на подбадривающие речи. — Ну что случилось? — допытывается Фёдор, не оставляя попыток узнать, в чём причина такого состояния. — Не говори, что ничего. — Ладно, — недовольно буркает Коля, и отводит взгляд. Видимо это означает, что раз не говорить «ничего не случилось», то он ничего и не скажет. Фёдор закатывает глаза, но всё понимает. Поэтому старается не давить, осторожно продолжая задавать наводящие вопросы. — Что-то, связанное с Сигмой? — Отстань. — Хорошо, но когда всё же захочешь поговорить, то не стесняйся — подходи ко мне, — говорит Фёдор, дожидается слабого кивка и наконец облегчённо вздыхает. Он показывает жест «окей» Дазаю, говоря этим, что проблема более-менее улажена, чем успокаивает и того. Начинается следующий урок. Потом ещё один и ещё. Фёдор в конце пятого урока — алгебры — соревнуется с Дазаем, кто больше и быстрее решит примеров, не оповестив об этом самого Дазая. Хотя кажется, что он и так всё понимает без слов, потому что в один момент начинает писать быстрее и менее аккуратно, чем обычно. Увлекшись этим, они и не замечают, как урок заканчивается, а Коля тихо покидает кабинет. Когда они это всё же замечают, то не находят ничего странного — сейчас обеденная перемена, а значит Коля вероятно побежал в магазин или в столовую, хотя может и просто к своему объекту воздыхания. Не волнуясь, Дазай с Фёдором собирают вещи и уходят в следующий кабинет на биологию, думая тоже заскочить в кафетерий за обедом или хотя бы сосиской в тесте. Тем временем на улице, где холод и ноябрь во всей (не)красе, стоит Коля, спрятав руки в карманы и дожидаясь кое-кого. Этот кое-кто появляется достаточно быстро, не заставив долго себя ждать, София в трикотажной школьной кофте подходит с гаденькой победной ухмылкой. Коля только закатывает глаза. Он едва сдерживается, чтобы не задрожать, на улице и правда холодно, а он не взял даже жилетку или пиджак, стоит в одной рубашке с закатанными рукавами. — Раз пришёл, значит видел, что я тебе отправила, — говорит девушка, подходя ближе. Коля внутренне себе внушает, что всё он делает правильно, и игнорировать её тон не невозможно, нужно только продержаться и поговорить нормально, как бы неприятно ни было. — Сигма бы не обрадовался, узнай, чем ты хочешь меня шантажировать, — всё же не сдерживается он, звучит довольно резко, отчего София заметно мрачнеет, хмурясь. — Это ведь не шантаж вовсе, — говорит она, упирая руки в бока, — мне просто не нравится, что с моим другом шатается подобное недоразумение. Я всё чётко сказала, ты портишь ему жизнь, мерзкие слухи уже ползут без остановки. — Ну да, гораздо лучше ведь когда все считают, что пара тут вы, — язвит Коля, а потом кажется что-то понимает. Теперь он смотрит в сторону девушки как-то удивлённо, раскрыв широко глаза, и как он раньше не догадался? Вот же идиот. София же ещё больше хмурится, недовольно фыркнув. — Думай, что хочешь, но мне не нравится, когда моего лучшего друга оскорбляют и поливают гавном из-за кого-то другого. — Так скажи об этом ему, пусть тоже знает, что говорят за его спиной, если так хочешь помочь. Скажи ему, поддержи, нагруби тем, кто распространяет глупости, или вообще не лезь не в своё дело. И если тебя правда волнуют только слухи, то зачем вся эта скрытность? Сказала бы при всех, а не звала будто желая убить в подворотне. А ещё тут холодно, поэтому я пойду. Удачи. Он разворачивается, собирается уйти, но встречается с Софией взглядом. И почему-то Коле становится жаль, что он так поступает, и он останавливается. Прямо перед ней, стоит около десяти секунд без слов, пока сама София смотрит непонимающе. А потом он всё же решается сказать, что хотел. — Я творю много тупых вещей, инфантильных, как сказал Федя, но участвовать в соревновании «за внимание»? Нет, спасибо. Если хочешь, я сохраню дистанцию, но… взамен дай мне имена тех, кто оскорблял Сигму прямо, и тех, кто не прямо можешь тоже, контакты мои у тебя, как видно, уже есть. А теперь всего хорошего! Последняя фраза сказана наигранно весело, Коля выдавливает улыбку, машет рукой на прощание и возвращается внутрь. В школе тепло, гораздо теплее чем на улице, но София остаётся стоять на крыльце, смотря куда-то вдаль. Понаблюдав за ней немного и убедившись, что она сейчас не собирается возвращаться, Коля сочувственно хмыкает и уходит искать Фёдора и остальных. Держать дистанцию. Это будет весьма непросто, но Коля отчего-то не смог придумать ничего другого. Ну и пускай, вряд ли бы с Сигмой у них получилось что-то, разве мог бы Сигма в него влюбится? Как Сигма сам уже объяснил, в столовой тогда в начале произошло огромное недоразумение. Так что кто сказал, что Сигма вообще мог бы влюбится в парня? Тем более скорее всего София влюблена гораздо дольше. Если вообще влюблена. И как же сложно! Коля тяжело вздыхает, собирается от негодования, злости и грусти, и всего потока эмоций в целом, пнуть что-то, либо стену, либо мусорный бак, а потом поднять всё упавшее обратно, но рядом откуда-то появляется Сигма. Он улыбается, протягивая пиццу из столовой. — Не знаю, что произошло, но надеюсь это поможет поднять настроение, — говорит он, Коля тихо благодарит и берёт еду. — Дазай предложил на выходных в боулинг сходить, идёшь? Сигма снова улыбается, так тепло и искренне. Держать дистанцию будет совсем непросто.