Sinners

Дни тянулись долго. Мучительно долго. США, в нервном предвкушении от предстоящего события никак не мог отвлечься. Играл Америка все также неплохо, вот только многие, уже знакомые ему игроки, постоянные посетители, с которыми он не раз взаимодействовал, начали интересоваться, что с ним случилось. А самое худшее, — это то, что это заметила Испания. А она очень настойчива. -Эй, знаешь, я обычно не лезу к людям с непрошенными советами, но кажется, тебе бы не помешало поспать. И умыться. И, пожалуй, использовать немного косметики, а то как будто крупье-мертвец, — на плечи Штатам опустились руки. -Марта, — вяло поворачивается к ней парень. Он выглядит изнеможденным; под глазами появились довольно заметные мешки, кожа стала чуть бледнее, прическа выглядела растрепанной, — это не касается тебя. Мы ведь друзья, я не хочу втягивать тебя в это дерьмо. -Ты снова связался с ООН? — она перешла на шепот. Произносить это название было не принято, особенно после нескольких случаев, когда открыто говоривших о Организации спустя пару дней находили мертвыми. И о, поверьте, это далеко не совпадение. -Черт меня бы побрал, если бы я полез к ним, в их гадюшник, еще раз, — шипит США, — Испания, это правда не то, о чем ты подумала. Меня не собирается убить мафия. -…- испанка отходит от него, смеряет оценивающим взглядом, — ладно… Ладно. Это и правда не мое дело, но я переживаю за тебя. Ты ведь помнишь, что случилось с Кэйт. Не повтори ее судьбу, пожалуйста. Ее каблуки стучат по полу, пока она быстро уходит в противоположную сторону от крупье. «Не повтори ее судьбу», — про себя повторяет фразу Марты американец. «Не повторю. В худшем случае, я умру не от рук Лиги Наций, а от Советского Союза»

***

Америка докуривает очередную сигарету, пытаясь успокоиться. Его руки бьет мелкая, еле-заметная дрожь, когда он видит как подъезжает черная машина, и из нее выходят люди в черных костюмах. Они пару секунд оглядываются, и, видимо, как только замечают парня, подходят ближе. «Низшие члены мафии?», — проносится в голове у него, когда он тушит сигарету и выбрасывает в стоящий рядом мусорный контейнер. Лица этих людей ничего не выражают, очки закрывают глаза. «Наверное, у них микро-наушники там», — кидая косой взгляд на уши «людей-в-черном», крупье не успевает и рта открыть, как высокий мужчина начинает заученную фразу. -Мы от Российской Федерации. Одна фраза. Но больше не требуется, чтобы американец поверил, нарочито приветливо помахал рукой, произносит веселое «Привет, ребятки!», направляясь с ними к машине. Внутри все холодеет, когда он забирается в черный джип, садясь ближе к окну. За ним садится человек-в-черном, видимо, для охраны. Пассажиров, то есть, их, и водителя, разделяет черная перегородка, поэтому Штаты даже не знает, кто шофер. Это чертовски тревожит, но он пытается разболтать сидящего рядом, чтобы отвлечься. -Привет еще раз, — начинает он, — скажи, а далеко нам ехать? Мужчина рядом поворачивается к нему. «Он выглядит скучающим», — изрекает США, — «его глаза мне не видны, но поза и выражение лица напрочь его выдают». -Доброго дня, — монотонно отвечает он, — мы будем на месте в пределах сорока минут. Я не могу сказать ничего точнее. -Сегодня отличная погода, да? Собеседник еле-заметно кривит губы, отворачиваясь, и уставившись в окно, бормочет «мне не разрешено много говорить с Вами». На некоторые последующие вопросы Америки он так и не отвечает, молча как монумент. Когда дилер окончательно убеждается в том, что это совершенно бесполезное занятие, он тоже разворачивается к тонированному окну. За ним быстро проносятся здания и люди, другие машины спешно проезжают в другую сторону. «Конечно, это не будет их дом. Они наверняка сняли какой-то роскошный особняк на один раз. Даже я могу додуматься до такого. Тогда, черт возьми, зачем они взяли меня?», — янки покусывает нижнюю губу. Возможно, он и был параноиком, когда дело касалось преступных организаций, но на это были свои причины. «Вряд-ли это совпадение. Что во мне особенного? Они наверняка узнали о том, что я как-то связан с ООН. Черт, не надо было вообще идти», — сжимает зубы он, — «только тогда я свой долг никогда не закрою. Вот же… загнанный зверь, Сатана меня дери».

***

Советский Союз. Рассказы о нем всегда пугали США. Возможно, слухи и преувеличивали его рост, силу, жестокость и хладнокровность, но так совсем не казалось крупье, когда его поманил к себе жестом руки он. Союз. От него исходила странная аура. Он был одет совершенно не так, как все, — в черную водолазку, плащ, чей ворот был обрамлен мехом, обычные черные штаны и военные сапоги. Его волосы были волнистыми, подстрижены средне, на подбородке проглядывала щетина, а лицо покрывали веснушки. Это бы определенно смягчило его образ, если бы на лице, помимо них, не было бы пару длинных шрамов. Один тянулся от левого виска и почти до носа, второй брал начало от шеи, заканчиваясь возле правого глаза. Этот человек одним своим присутствием наводил страх и уважение на всех приглашенных. О, к слову, все гости носили маскарадные маски. Кто-то одел изящную, кто-то, — небрежную, но все же это были маски, даже Штатам выдали бордово-красную. А у Советов на лице ее не было. Будто для того, чтобы все знали, кто тут главный. И поверьте на слово, никто не сомневался ни на секунду в его авторитете. Даже только-что-прибывшему янки все было ясно до предела. Он — главарь. Остальные — подчиняются. Он управляет, остальные исполняют. «И исполнять придется и мне», — думает он, подходя к СССР. Он сидит на черном кожаном диване, вокруг него толпятся люди, около четырнадцати, изображая яркие эмоции, и, видимо, пытаясь выслужиться. Когда парень начинает проходить ближе к Советам, ему предстает возможность разглядеть того получше. Его поза открыта, он сидит широко расставив ноги, на пальцах поблескивают золотые кольца, в руке он держит алкогольный напиток. Плащ не застегнут, он о чем-то переговаривается с девушкой, одетой в элегантное платье, похожее на то, какие носили в 18 веке . Союз не поворачивает головы, но его взгляд метается к Америке, когда тот встает рядом, ожидая, как его заметят, не решаясь прервать беседу этих двоих. -Здравствуй. Ты тот самый крупье, о котором говорил Россия, да? -Привет, — следуя указаниям Федерации, США обращается к нему на «ты». — Да, меня сюда привел Россия. Под взглядом этих зеленых глаз становится неуютно. Они будто смотрят прямо в душу, но США не решается отвести взгляд, когда наконец, СССР не продолжает. -Станешь дилером для нашего стола? Наверное, Штаты бы не согласился при других обстоятельствах. Но ведь Федерация заранее предупреждал, что нужно во всем потакать желаниям гостей. «Наверняка был велик шанс, что именно он захотел бы поиграть со мной. Ну, надеюсь хотя-бы не один на один», — думает янки, пока его тело машинально двигается, и рот открывается, в фразе «Да, конечно». -Отлично. Пройди в третью комнату, — не давая больше никаких объяснений, Союз вновь возвращается к разговору, напоследок кидая небрежное, — я и еще кое-кто подойдем через пятнадцать минут. Подготовься, мы будем играть в покер. Американец кивает, и кидает взгляд на зал. Потолки, кажется, достигают трех с половиной метров, под самым сводом висит мастерски-сделанная люстра, с нее свисают небольшие прозрачные, и, естественно, искусственные, кристаллы. Огромные, панорамные окна позволяют увидеть красивейший пейзаж, открывая вид на сосновый лес и желто-оранжевое солнце. Небо сегодня безоблачное, хотя последние дни было пасмурно. Будто светило, испугавшись гнева Союза, начало ярко светить. «Тут невероятно», — подмечает США, — «сколько денег они потратили на снятие этого дома?». В целом, в этих апартаментах не было особо много мебели. «Наверное, мафия Союза притащила сюда значительную ее часть. В любом случае», — отмахивается от лишних мыслей дилер, — «нужно найти коридор. Если я, зайдя, сразу оказался в этом зале, значит коридор дальше. Может, за той аркой», — та арка, как ее назвал парень, являлась проходом в другое помещение, принимающее сверху дугообразную форму. Она была примерно два, или два с половиной метра в высоту, и поэтому из нее было видно следующую комнату. «Судя по всему, это и есть коридор», — рассуждает он, направляясь прямиком туда. Люди, мимо которых он проходит, одеты в основном в старомодную одежду. Элегантные костюмы-тройки пошива 20-го века, платья прошлых веков, прически, вышедшие из моды уже много лет назад. Кажется, Америка крайне выбивается из этого стиля, со своим-то потертым, но купленным недавно классическим костюмом серого цвета. Иногда мимо проходят официанты и официантки. На парнях, — рубашки, приталенные пиджаки, белые перчатки и брюки, на девушках — длинные платья с короткими рукавами, все те же перчатки, только чуть длиннее, и корсеты. У большинства на подносах закуски и алкогольные напитки, разлитые по рюмкам, но кто-то несет еще и главные блюда, прикрытые крышкой, или бутылки вина многолетней выдержки. «Это здание стоит больше чем моя жизнь», — Штаты пытается прикинуть могущество группировки СССР, раз он может позволить себе снять подобный особняк на одну вечеринку, — «ну, надеюсь, мне дадут хорошие чаевые. И не убьют», — он проходит арку, взглядом ища третью комнату. Наконец, взгляд цепляется за римскую тройку, возле одной из таких же арок-проходов. Освещение тут не такое яркое, как в первом зале, но вполне достаточное для хорошей видимости. Всего тут было четыре дополнительных помещений, и янки направился к предпоследнему. В коридоре стоят статуи, похожие на те, какие делали в древней Греции, у некоторых в руках и на подставках располагаются кувшины, вода из которых лилась вниз, в кувшины стоящие на подставке статуи. Тут тоже панорамные окна, они открывают вид на лес чуть хуже, зато в них можно было четче увидеть солнце и небосвод. Пройдя в нужный ему «кабинет», — хотя, это слово было уничижительным для него, США огляделся. Большой дубовый стол, стоящий в левом углу, кажется, ломился от обилия разнообразных блюд, которые были либо напитками, либо десертами, либо закусками. Посередине стоял большой стол для покера, все из того же дуба, на нем лежала колода карт с рубашками белоснежно-белого цвета. В другом углу стоял огромный аквариум, с дополнительной подсветкой, позволяющей разглядеть обитателей. Аквариум был декорирован водорослями, некоторыми другими морскими растениями и различными камнями, некоторыми обломками миниатюрного Титаника, и, наконец, населен самыми разнообразными рыбами. Америка далеко не был специалистом в этой области, и не мог назвать точные их породы, только удивиться тому, что такие вообще существуют. Оранжевые рыбы-клоуны, название которых он все-таки вспомнил, бело-желтые рыбки с оранжевыми плавниками и голубоватыми пятнами на них, поражающие воображение рыбы с переливающейся чешуей и ярко-оранжевыми плавниками, необычные по форме, сероватого цвета с вкраплениями оранжевого, ярко голубые с примесью более светлых и темных тонов, ярко красные рыбы с огромными плавниками, будто подолами платьев, — и все они уживались в одном аквариуме. Напротив входа располагалось окно, из которого открывался вид на горы, лес, и небольшое озеро неподалеку. Наконец, закончив осматриваться, парень кинул взгляд на колоду карт. «Покер. Как многословно», — цокает языком он, — «мне бы знать во что они играть собрались, в классический или техасский холдем. Ладно, полагаю, второе. Разложу карты на троих не включая себя, если что, потом переделаю». Следуя намеченному плану, крупье кладет в центр стола пять карт, две лицом вверх, три — вниз, по две карты на три места, предназначенных для игроков, — он понял это по стоявшим стульям. Закончив с раскладкой, он налил себе немного воды, чтобы как-то разбавить напряженность. Убедившись в том, что он хорошо выглядит, дилер достал свой телефон, открывая первую-попавшуюся социальную сеть, дабы развлечь себя .

***

-Да, он должен был быть тут, — наконец, рядом раздается голос Союза. Слышен девичий смех и… голос России? «Этого еще не хватало», — убирая мобильник в карман, США сглатывает ком в горле, — «Россия, СССР и еще какой-то член их мафии, скорее всего, тройное, блять, комбо!», — он оборачивается к входящим. Как он и ожидал, входит Советы, Федерация и… третья девушка, незнакомая ему. Она одета в молочно-белое платье, с золотыми узорами на нем и небольшой шляпой такого же цвета, вокруг которой обвивается нежно-красная лента. У их спутницы русые волнистые волосы, спадающие чуть ниже лопаток, такие же как у Союза веснушки, светло-зеленые глаза. Помимо основных аксессуаров, она также опирается на золотую трость, покрытую извивающимися рисунками, идущими он начала и до конца, а на руках белые перчатки, берущие свое начало от локтя. -Это твой хваленый крупье, Росія? Раздается вопрос из ее уст. Несмотря на ее обманчивую внешнюю нежность, голос у нее невысокий, слегка грубоватый. -Ага, — немногословно кивает ей РФ, кидая мимолетный взгляд на Америку, проходит к столу. Выглядит он элегантно; черная рубашка, не слишком заметный корсет, облегающий его стройную талию, синий галстук и амулет с голубоватым камнем, под цвет его глаз. Волосы в этот раз были распущены, спускаясь до плеч. -Доброго дня! — действуя по заученной схеме, Штаты слегка кланяется, натягивает на лицо улыбку, — как я могу к вам обращаться? — он смотрит на девушку и Советы. Первой отвечает она. -Украина. -СССР. -Отлично! Я подготовил для вас стол. Вы ведь будете играть в покер, техасский холдем? -Да, — небрежно махает рукой Советы, присаживаясь на центральный стул, складывает руки в замок. По левую и правую от него сторон садятся Украина и Россия, соответственно. -Мне нужно озвучить правила? -Не, пропускай, — нетерпеливо отвечает украинка, — переходи сразу к игре. Я надеюсь еще и поиграть с тобой лично, красень! — она подмигивает ему. США подмигивает в ответ, ловя на себе косой взгляд Союза. -Не нужно озвучивать правила, — вновь, в этой же безразличной манере кивает он. — Переходи к делу. -Конечно, сэр СССР! — издает легкий смешок американец, пытаясь разрядить обстановку. — Вы можете посмотреть свои карты, — игроки делают это. Лица России и Советов остаются непоколебимыми, а у Украины на лице игривая улыбка. — Кто-то хочет сделать ставку сейчас? -Я хочу, — восклицает девушка. Дилер кивает, — лови, красавчик! — она движением руки отправляет в центр стола пять зеленых фишек, номиналом по 25$. -Колл. Кто-то еще? Социалист мотает головой. -Открываю третью общую карту, — сообщает дилер. Две уже открытые и лежащие на столе карты — пиковый валет и трефовая восьмерка, третьей становится пятерка бубен. -Рейз, — поднимает ставку Россия. -Рейз, — повторяет Украина. -Чек, — неожиданно выдает Советы. Двое других кидают на него мимолетный удивленный взгляд. -Колл. Ставки приняты. Открываю четвертую общую карту, — эта карта оказывается дамой бубен. -Рейз. -Рейз. -Рейз. Все трое поднимают ставки. «У Союза наверняка тройка», — анализирует матч дилер, — «иначе зачем он сначала пропустил, а потом поднял ставку?» -Открываю пятую общую карту. Трефовая пятерка, — «Теперь, у кого то еще может быть «тройка», — думает США. — «а у СССР может быть фулл-хаус». -Рейз. -Рейз. -Фолд. У меня каре, — показывая свою комбинацию, монотонно говорит СССР, — у кого-то есть что-то старше? -Уу, не повезло! — расстраивается украинка, — у меня всего пара! -У меня тоже пара, — кивает Россия. — молодец, ты победил. -Поздравляю, СССР! — нарочито радостно восклицает Америка. Тот кивает, пододвигая к себе выигранные фишки. -Ну, давайте еще раз! — моментально возвращает свою привычную эмоцию Украина, решительно готовая выиграть.

***

По итогам еще девяти игр, больше всего фишек оказалось у Союза. Следующей была украинка, потом — Федерация. Последний, к слову, совсем не расстроился. -Мм, красень, США, — обращается к нему девушка, вставая из-за стола после последнего раунда, и подходит ближе, — жаль что я не смогла сыграть лично с тобой. Дай свой номерок, я тебе обязательно позвоню, — пока Штаты не успевает среагировать, она поддевает его подбородок указательным пальцем, сближает их лица. -Прости, но игрокам запрещено прикасаться к крупье, пожалуйста, убери свою руку, — стараясь ее не задеть, янки поднимает руки в знаке «сдаюсь», и пытаясь экологично избавиться от Украины. -Ладно тебе, красавец, — ее рука мимолетно касается его шеи, когда она убирает ее, — ну действительно, дай мне своей номер. Я прямо сейчас запишу…- -Украина, прекрати, — мягко хватает ее за плечо Россия, — мы все же не в стриптиз-клубе. Давай ты попросишь у него номер после окончания мероприятия, — девушка приподнимает бровь, окидывает его оценивающим взглядом. И в этих глазах проскакивают хищные проблески. -Если я не смогу взять его номер, я тебя придушу, — отпускает ошарашенного дилера она, проходя обратно к своему месту. -Спасибо что пришел сюда, — шепчет ему Федерация, — только после того, как закончишь, пожалуйста, дай ей свой номер. Она меня сожрет, — покачивает головой он, также возвращаясь к своему стулу, и ожидая следующего слова Советов. -Америка, можем ли мы лично поговорить? С глазу-на-глаз. Вопрос от СССР звучит неожиданно. Но, похоже, выбора у США немного. Парень подходит ближе, кивает. -Подождите меня в главном зале, — вставая с места, уже на ходу кидает России и Украине Союз. — пошли за мной, дилер. — крупье, не произнося больше ни слова, следует за ним. Оставшиеся в комнате страны переглядываются. Они проходят в последнюю в коридоре комнаты. Попадающиеся мимо люди здороваются и приветствуют СССР, а тот отвечает им кивком, или редким «Добрый день». Штаты уже готовится умереть, не представляя, что от него хочет босс мафии, который, к слову, этого и не скрывает, скорее наоборот. Последнее помещение тут скрыто за большой дубовой дверью по форме арки. Союз открывает ее, входит внутрь, ожидая Америку. Последний тоже проскальзывает внутрь, захлопывая за собой дверь. Внутри достаточно красиво; большой шкаф, в котором стоят документы и папки, небольшое окно, лампа, широкий стол, выполненный из темного дерева. Советы садится на черное кресло, стоящее рядом с столом, и взглядом указывает на стул напротив, мол, чтобы Скотт сел туда. Он послушно усаживается. -Давай я кое-что скажу, — начинает СССР — можешь звать меня Сергей. Еще кое-что: я буду задавать вопросы. Отвечай честно, твою фальшь легко распознать, — монотонно продолжает Сергей. В его голосе нет ни малейшего намека на угрозу, но США покрывается мурашками, его кадык дергается. «Блять. Так и знал что такое произойдет!», — стараясь не показывать виду, американец быстро кивает. -Начнем с простого, — Советы наливает себя из стоящей на столе бутылки виски, отпивает из рюмки, — какое твое настоящее имя? -Скотт. -Миленько. В какой стране ты родился? -Ее уже не существует, — уклончиво отвечает Америка. Технически, он не нарушил ни одно заданное правило. -Без глупостей, Скотт. Отвечай. Мне не важно, существует ли эта страна сейчас. -…Британская Империя. -Я так и думал, — Советы отпивает еще из рюмки. — ладно… ты когда-то контактировал с Лигой Наций? -Нет. -Что на счет Организации Объединенных Наций? -Нет. США врет. Его ложь практически невозможно распознать, и он отчаянно надеется на то, что это ускользнет от внимания Союза. Тот прищуривается, склоняет голову набок, будто пытаясь понять, врет ли янки. -Ясно. Почему ты согласился присутствовать на этой вечеринке? Тебя же наверняка терзали сомнения, кто будет гостями тут, вдруг — все, это мафия, и они собираются тебя убить? -Когда я смогу уйти? — Америка изгибает бровь, разминая шею. «Если он меня спрашивает, ему что-то от меня нужно», — размышляет парень, — «наверняка, он хочет узнать побольше о ООН или ЛН. Хотя, он не распознал мою ложь на счет Организации, и если он сейчас думает, что я с ними никак не взаимодействовал, зачем он задает мне другие вопросы? Если он думает, что я с ней не взаимодействовал, и не распознает ложь, то как узнал что спрашивать нужно именно меня? Черт». -Пара вопросов. Прояви терпение, Скотт, — заканчивая рюмку, мужчина ставит ее на стол, — давай, Скотти, ответь. -Россия предложил мне денег. Ничего более. СССР слегка кивает своим мыслям. США напрягается, когда Сергей встает с кресла, и чересчур дружелюбно улыбается. -Спасибо, Скотт. Можешь идти, только до этого подойди поближе, я тебе кое-что скажу, — Штаты бросает короткое «ладно», вскакивает со своего места и подходит к Советам. Несмотря на то, что американец был довольно высоким, — около 186 см, даже ему пришлось слегка задрать голову, чтобы смотреть в глаза главе мафии. -Врешь ты неумело, — шепотом произносит он. Янки бледнеет, в горле появляется ком, который он не может проглотить. Прежде чем парень придумывает, что ответить, Союз разворачивает его и подталкивает к двери. Больше намеков было не нужно. Крупье пулей вылетает из кабинета.

***

-Эй, Америка, — названный оборачивается. Его «смена» уже закончилась, и поэтому он с чистой душой собирается пойти к себе домой. За это время уже успело стемнеть. Он побывал дилером у еще некоторых компаний, поиграл один-на-один с крайне настойчивой Украиной и дал ей свой номер, успел даже попробовать местное вино. -Слушаю, Россия, — усталым голосом отзывается он. -Как и обещал, вот твои деньги, — Федерация, вытащив смартфон, переводит США четыре тысячи долларов. Несмотря на приятное чувство на душе из-за денег, янки чувствует себя морально убитым, особенно после разговора с СССР. Несколько игроков тоже были не из приятных. -Спасибо… — вяло протягивает Штаты, — я могу идти? -Я могу тебя кое-о чем спросить? -Конечно. -Союз что-то спрашивал у тебя? -Допустим? РФ выглядит слегка обеспокоенным, но никак это не комментирует. -Ладно. Спасибо что пришел. Я обязательно напишу. -Буду ждать, Россия, — слабо улыбается ему американец. «Надеюсь, не напишешь»