Sinners

-Черт… — вслух шипит Америка. Голова побаливает, за окном шумит дождь, сейчас уже одиннадцать часов утра и на телефоне три пропущенных. Ладно. Американец потягивается, вспоминая, что, кажется, заснул в штанах и рубашке. «Блять, надо будет ее снова гладить», — хмурится он, стягивая с себе помятую вещь и одевая домашнюю майку обычного белого цвета и шорты. «Три пропущенных… кто у меня такой назойливый?» — парень нажимает на уведомление. — «Испания. Беспокоится так, что ли?», — подобная мысль заставляет США улыбнуться, и он кликает на «перезвонить». -Блять, Скотт?! Испанка почти кричит в трубку. Ее голос истерически подрагивает. -Марта? Что случилось? Ты в порядке? — хорошие мысли моментально покидают голову крупье. «Все дерьмово. Как, впрочем, обычно», — наверное, эта фраза должна успокоить, но сейчас она нисколько не помогла. Даже сделала хуже. -Америка! Они… Л-лига… они… помоги мне! Пожалуйста, Америка! Испания рыдает. Она пытается что-то объяснить, но выходят обрывчатые фразы, не несущие никакой информации. Ее крик постепенно стихает, становясь хрипом, пока парень не задает вопрос. -Приезжать? -Да! Пожалуйста, Скотт, быстрее, они… блять… м-мне с-страшно, Скотт! — девушка часто дышит, и США, находясь на другом конце провода от нее слышит, как тихо постукивают ее зубы, и как она дрожит, впиваясь ногтями в свою кожу до крови. -Понял, я сейчас буду. Не клади трубку, скажи если что-то случится — к нему тоже переходит состояние Испании, пока янки вызывает такси. Его пальцы мелко подрагивают, ведь в прошлый раз, когда он видел подругу в таком состоянии — ее пытались ограбить и убить. Испания начинает успокаиваться. Дыхание все еще сбивается постоянными всхлипами, но она, кажется, перестает плакать. Чтобы не терять время зря, Америка обувается, одевая свои обычные кроссовки, в нервном ожидании машины. «Ваше такси ожидает Вас», — видит Скотт, тут же вылетая из квартиры, и захлопывает дверь с такой силой, что наверное соседка удивленно выглянет из-за двери, и осмотрит уже пустую подъездную площадку. -Я сейчас сяду на такси, Марта, — забегая в лифт сообщает парень, — что случилось? Можешь объяснить? Собеседница делает глубокий вздох, совершая очередную попытку успокоиться. -Я… не знаю… вечером я пила свой любимый чай в кофейне, у него был странноватый привкус, и… — она шмыгает носом, — я… ах… — испанка сглатывает, подавляя слезы, — когда я проснулась, я-я была связана веревкой, и моя кошка… она… — Испания сжимает зубы, но даже так прорываются всхлипы, — они ее… убили… Таксист странно посматривает на ошарашенного парня, сидящего на заднем сиденье, случайно слышит обрывки фраз из телефона пассажира, и, чуть бледнея, тут же закрывает черную перегородку. «Боится, это мафиозные разборки, что приплетут и его, как свидетеля», — быстро соображает американец, — «хотя, мне ли его винить». -Скотт… когда ты будешь у меня? — в голосе испанки слышится отчаяние. — Тут… везде кровь… я не могу на это смотреть. — видимо, у нее из рук выпадает телефон, судя по характерному звуку. Раздается фраза на испанском. Ее явно не говорила Испания. «Ух, я уже галлюцинации ловлю», — потряхивает головой парень, пытаясь подобрать подбадривающие слова. -Пять минут. Держись, Марта, всего пять минут! — хмурится янки, сжимая и разжимая кулак. -Скотт, я боюсь, я не продержусь пяти минут! Скотт! Они тебе… грх… Дилер до боли сжимает челюсть. Его охватывает страх.

***

Америка повидал много всякого дерьма. Но, без сомнений, это было одним из худших сцен что он видел. С виду все было как обычно. Дверь была закрыта. Позвонив пару раз, и по телефону сказав, что это он, США, из-за картонных стен этого дома, услышал торопливые шаги по ту сторону двери. «Они определенно ускорились в какой-то момент, а потом снова замедлились», — парень сначала предполагает, что это все отголоски истерики. Только через секунду до него доходит. «Она обошла труп своей кошки». -Америка, блядь, я тебя так ждала! — девушка вылетает к нему в спальной одежде. На ней футболка и шорты, и черт, она настолько сильно прижимается к янки, будто он ее последняя надежда. Хотя, может так и есть. -Закроем дверь? -Да… да, конечно, — у испанки дергается правый глаз, пока она пропускает гостя внутрь и поворачивает ключ в проеме. На обоях царапины, похожие на следы от когтей. «Кошка вырывалась, что-ли…», — сглатывает дилер, проходя дальше по коридору, в зал. Штаты видел мертвых животных. Видел много мертвых птиц, которых ели стаи собак, но он ни разу не видел ничего настолько отвратительного. У кошки, кажется, была вывихнута шея. Живот был распотрошен, из него тянулись кишки, и почти вываливались другие органы. Хвост был отрезан. Ее сердце лежало на полу, рядом валялась какая-то бумажка. -Что… Испания продолжает стоять в дверях. США переводит взгляд на нее, собираясь поддержать, но изо рта вырывается лишь сбивчивое дыхание. -Ты… тоже увидел, — Марта подходит ближе. Ее глаза красные и опухшие, губы искусаны в кровь, на руках и лице виднеются кровоточащие следы от ногтей. Голос уже не дрожит, он холоден, и пугающе равнодушен. Ее движения медленные, плавные. Она встает рядом с проемом, так, чтобы другую комнату не было видно. -Там… какая-то записка, — устало шепчет она. — можешь, пожалуйста, подобрать ее? Я… я не могу смотреть на это, — ее губы кривятся, и она отворачивается. На секунду Штатам кажется, что у нее поломались ногти на указательном и среднем пальцах, но в следующее мгновенье уже ничего нет. -К-конечно, — машинально отвечает Америка, и снова смотрит в зал. Мерзко. Кто додумался сделать подобное с беззащитным домашним зверьком? «Лига Наций? ООН? СССР? НАТО? Или, может, японские якудза? Нет, вряд-ли, эта не их территория влияния. Да и зачем им Испания?», — он обходит тело, и чуть склоняется над клочком бумажки, пытаясь прочитать, что там написано. «Прошлое тебя настигло.» -Прости, Скотт, — закрывая лицо руками, проговаривает девушка, — они… прости меня! У меня не было выбора! Прости! Не успевает янки ответить что-то вразумительное, как слышит еще один голос. -Не дергаемся, ребятки. Особенно ты, крупье. Он ощущает холод на своем виске. К его голове приставлен пистолет. США застывает как статуя, но его зрачки резко дергаются, когда он пытается разглядеть незнакомца. У того бледно-зеленые глаза и волнистые волосы, красиво уложенные набок. Мужчина невысокий, ниже американца, на вид ему около 30. На нем одет серый костюм-тройка, на поясе висит кобура. «У меня нет шансов», — сглатывает Штаты, пытаясь сохранять здравый рассудок даже в такой ситуации, — «у него пушка, у меня ничего. Да и вообще, что, блять, произошло?!» — он поднимает руки в знаке «сдаюсь». Человек напротив не опускает оружие. -Кто вы? — прикидывая пусти к отступлению, скорее машинально спрашивает Америка. «Идиотский вопрос, будто он ответит», — тут же корит себя он. -Это не так важно. Не сопротивляйся, пожалуйста, не хотелось бы портить твою красивую мордашку, — безэмоционально отвечает тот, — следуй указаниям, если хочешь чтобы твою подружку оставили в живых. Янки переводит взгляд на испанку. Девушка, сползя по стенке, плачет, уткнувшись лицом в колени. Только сейчас он может заметить, что у нее действительно нет нескольких ногтей. -Ты из мафии, — шипит США, искривляя губы в презрительном оскале, — из какой? -Тебя действительно интересует именно это, а не состояние Испании, или как ее там? -Ответь! Собеседник закатывает глаза, испуская тяжелый вздох, и чуть покрепче берется за оружие. -Как же с тобой сложно, — шепчет он, — бля, меня же предупреждали… Парень хмурит брови, собираясь спросить что-то еще, но его опережают: -Встань на колени, руки за спину, — командует мужчина, — обращайся ко мне «Италия». И, это, говори поменьше, голова болит, — устало добавляет итальянец, — давай, давай, быстрее. Америка, не сводя взгляда с Италии опускается на колени, и заводит руки за спину. -Спасибо, — вяло тянет мафиози (если Италия не мафиози, то кто тогда?), подходя к США. Последний скалится, сверля его взглядом, но не смеет ослушаться. Сердце американца, кажется, подскакивает от каждого вздоха. Итальянец вытаскивает из скрытого кармана пиджака наручники. «Даже, блядь, не хочется знать, насколько большие у него карманы», — морщится крупье, пытаясь сопротивляться, дергая руками, пока запястья обвивает холод железа. Италия еле-заметно хмурится, заканчивая со своим действом, внимательно смотрит на Штаты сверху-вниз, пока, наконец, будто решив и собравшись, одним движением не вытаскивает из кармана шприц с чем-то прозрачным, и, прежде чем янки успел бы увернуться, хотя бы дернуться в сторону, вкалывает иглу ему в шею. Глаза Испании распахиваются, зрачки уменьшаются до предела, но она, через пару секунд, осознав все произошедшее, отворачивается, закрывая лицо ладонями. Ее тело бьет сильная дрожь, как от мороза. -Прости, Америка, прости меня, — истерически, будто в бреду, она повторяет одну и ту же фразу. Ее плечи постоянно дергаются, ногти почти до крови впиваются в кожу. -Заткнись, — рычит итальянец, подхватывая начинающее обмякать тело Штатов, пальцы которого дергаются в конвульсиях, — доза наверное была все-же больше, чем нужно, — добавляет он, кидая косой взгляд на Америку, — ну, надеюсь, твой дружок не умрет, — глухо усмехается тот, небрежно трепля рукой волосы Марты. -Я тебя ненавижу, — содрогаясь от всхлипов хрипло произносит испанка, — твоя паршивая работа никогда не стоила того, чтобы убивать невинных! -Я же его не убил, — слабо ухмыляется Италия, перекидывая бессознательное тело через плечо, — слышать твои обвинения о грязноте моей работы чертовски умиляет. Я же не готов отдаться случайным прохожим за пару купюр, Марта, — холодно бросает он, исчезая в дверном проеме и оставляя плачущую девушку (и мертвую кошку) одну. -Сука, — лепечет она, — блядская Лига Наций.

***

Это пробуждение определенно было не из лучших. Веки Америки вяло приоткрылись. Первое, что он ощутил, — это холод. Тут было чертовски холодно, и часть рук, что не была прикрыта рукавом покрылась мурашками. «Ну, это все-же не худший исход событий. Я, по крайней мере, сейчас жив», — он немного двигает пальцами левой руки, пытаясь проверить, может ли он ими управлять. Запястья туго скованы за спиной наручниками. Железо уже начинало натирать нежную кожу. Тупое, раздражающее чувство боли мешало думать рационально. Левая и правая нога привязаны веревками к левой и правой ножке стула соответственно. На шее плотно затянута странная конструкция, похожая на железный ошейник, — судя по ощущениям и небольшому обзору, что открывался США. Стараясь совершить это незаметно, парень оглядывается по сторонам. Он находится в небольшом помещении, от стен которого веяло сыростью и леденящим холодом. «Блять», — как может, ежится он, — «у меня сейчас обморожение будет», — парень выпускает изо рта облачко воздуха. Наверное, еще пару минут, и у него начнут стучать зубы. В этом помещении не было ничего, кроме самого американца. Ни окон, ни, может быть, столов. Стояла гробовая тишина, что давила на психику одним своим присутствием, — особенно в таком-то здании. -О, ты проснулся? Янки опускает голову на грудь, расслабляет тело, старательно пытаясь быть похожим на спящего. Он слышит звук открытия двери и приближающиеся шаги, и их обладатель, в какой-то момент времени, останавливаются. Душа Штатов мечется и трепещет, когда он буквально чувствует дыхание у своей головы. -Ладно тебе, дозу для тебя я сделал не такую уж и большую! Голос у него достаточно звонкий и высокий, слова он будто мурлычет. Его приятно слушать. -Уу… Америка! Ты же сын Британии, великой и ужасной! Не делай вид, что спишь, — его рука мягко проходится по шее, игриво ее оглаживая, останавливается на затылке, зарываясь в волнистые блондинистые волосы американца, а потом неожиданно дергает назад, заставляя поднять голову. Чтобы себя не выдать, США делает вид что очнулся, открывает глаза, пытается сфокусировать взгляд и понять что происходит. Даже так, он не видит своего недо-собеседника. Судя по всему, тот стоит сзади, — раз уж даже боковое зрение его не улавливает. -Грх… привет? — янки пытается выдавить улыбку, правда она выходит кривой. По лбу скатывается капелька холодного пота. -Ой, прости, ты меня не видишь. Давай я сейчас тебя обойду, и мы сможем познакомиться нормально! — загадочный человек хлопает в ладоши, и делает описанное раннее описанное им же движение. Он собирает руки к себе, упирая их в бока. Штаты теперь видит своего оппонента. У того изящные, мягкие изгибы тела, что ярко подчеркивает облегающая черная водолазка. На нем темно-серые джинсы на высокой посадке, на поясе видна кобура. Он выглядит даже младше чем сам Америка, — ему около двадцати трех. Его светлые, чуть-ли не белые волосы рассыпаются по плечам, в подобии каре, челка слегка уложена. Бледно-голубые глаза, похожие на льдинки, следят за каждым действием американца. -Меня зовут Лига Наций. Ну, для тебя, — Аникей, — парень с необычным именем Аникей подмигивает, плавным движением оказываясь еще ближе к Скотту, — как тебя зовут? -Соединенные Штаты Америки, — морщится он, отворачивается, смотря в стену. -Ты мне не доверяешь? — Лига Наций нарочито наивно хлопает глазками, как будто не понимая, что происходит. -А должен? -Мы ведь друзья, Америка! — руки мафиози скользят по оголенным, из-за немного приподнявшихся шорт, коленям США, и Аникей уже откровенно опирается на него, осознанно или нет, сближаясь. -Ты насильник или мафиози… — тихо шипит американец, слегка краснея, — скорее от отвращения, оскаливается и обнажает зубы. Кажется, Лига и не замечает повисшей неловкости. -Ну же, пожаалуста, Аме, — Аникей склоняет голову набок, продолжая внимательно смотреть на него. -Пожалуйста, не хотелось бы причинять тебе боль, ты же такой красивый у Британии, — Лига Нации искривляет губы в широкой ухмылке, и, поверьте на слово, она не выглядит здоровой. Он склоняется еще ниже, начинает буквально шептать янки на ухо, — на твоей шее такая необычная штуковина, ты же ее заметил, да? Ты ведь такой наблюдательный! Американец сглатывает, когда длинные пальцы Лиги обхватывают его шею. «Это, блять, не только мерзко, но еще и страшно. Сука», — парень прикусывает губу, сжимая кулаки до побеления костяшек. -Эта штучка может пропускать до 500 вольт. Знаешь, можно умереть от напряжения и в 36. Как думаешь, это ведь так возбуждает, когда ты ощущаешь, что твоя жизнь может оборваться в любой момент… Америка жмурится, закрывая глаза и пытаясь не видеть ЛН. -Аме, — тихо шепчет мафиози, — ты боишься смерти? -Пошел нахуй, — выдавливает крупье, — отвали. Лига хмурится, складывая руки крест на крест на груди. Он выглядит слегка обеспокоенным, — наверняка попросту для вида. -Ладно… прости меня, — Аникей театрально прикрывает глаза рукой, и вытаскивает из кармана своих брюк странный предмет, похожий на пульт. Штатам не нужно много времени чтобы понять, для чего предназначена эта вещичка. Электричество бьет больно. И теперь янки прекрасно это понимает, — хотя, кажется, эта самое минимальное количество, что может пропустить эта конструкция на горле. -Блять, — пальцы пару раз конвульсивно сжимаются, и тело парня дергается, когда он, наконец, вновь не обмякает. -Как же тебя зовут, Америка? Лига Наций будто не замечает состояние собеседника. Он продолжает наивно улыбаться, даже небрежно поглаживает волосы американца. -Скотт. Приятно познакомиться, — США выдавливает из себя улыбку, — Аникей. -Ой, как приятно! Так, давай тогда перейдем к следующему вопросу! Хихи, мы как-будто в викторине, не находишь? -Ага, — облегченно выдыхает парень, — только, кажется, приза не будет. -Конечно будет! Но это сюрприз, — озорно добавляет Лига, снова хихикает. «Этот точно не в себе», — морщится Америка, — «нормальные бы сразу начали угрожать, а не вот это представление устраивать». -Так, следующий. Почему ты устроился в казино? «У них одни и те же вопросы вместе с Россией?», — скептично поднимает бровь он, — «всем настолько интересно то, что я задолжал денег, или за этим стоит что-то большое?» -Люблю играть и деньги, смекнул? Он повторяет ту же фразу, что сказал и России. Это было беспроигрышным вариантом. -Кажется, мы оба знаем, что это не так, — тянет Лига, — ну же, Аме, скажи правду! -Если знаешь что это не так, то зачем спрашиваешь? -Я хочу знать именно правду. Из твоих уст, Скотти! -Мне нужны деньги? -Почему же так неуверенно, Скотт? -Ну, знаешь, в моей-то ситуации, — парень едко ухмыляется и окидывает взглядом свои прикованные к стулу ноги, — это не так плохо. -Хм, — ЛН несколько секунд размышляет, слегка хмурясь, но потом что-то решает, — ладненько! Осталось еще немножко, потерпи чуть-чуть! Давай следующее, — Аникей начинает ходить влево-вправо перед Америкой, не переставая говорить ни на секунду, — у тебя есть кредиты? Микрозаймы, долги, все подобное тоже считаются. -Нет. Ложь США почти невозможно распознать. Но, кажется, для Лиги это точно не проблема. В этот раз он не спрашивает снова, — лишь разочарованно выдыхает, и, повертев колесико на пульте, снова жмет на кнопку. -Черрт! — Штаты чуть-ли не подскакивает на стуле, неосознанно раскачиваясь. Шею, кажется, сводит судорогой, кулаки машинально сжимаются и разжимаются. Из его рта вырывается глухой стон. -Кажется, это уже 64, — игривым тоном говорит мафиози, подходя ближе, и кладет руку на грудь американцу, — попробуем еще раз: у тебя есть кредиты? -Нет! — янки мотает головой, пытаясь прийти в себя, пробует сделать свой тон более уверенным. Взгляд у Аникея становится холодным, и он, снова, видимо, увеличив количество пропускаемого электричества, снова легким движением нажимает на кнопку. Америка сжимает челюсти, боясь прикусить себе язык, снова неосознанно дергает всем телом, из-за чего стул слегка пошатывается. Даже через сжатые зубы прорывается гортанный крик. -Ну же, Скотт! Тебе так не идет, когда ты кривишься от боли, — жалостливым тоном продолжает Лига, — у тебя есть кредиты, Скотти? -А-агх, — кривит губы США, сбивчиво глотая воздух, будто он тонет. Создается ощущение, что сейчас его мозги расплавятся и вытекут через уши, — были… — неосознанно выпаливает он, уже не совсем осознавая, что говорит. -Кажется, ты не врешь, — склоняет голову ЛН, — хорошо, следующее. Кто ваше начальство в казино? -Я… я не знаю, — бормочет Штаты. Слова, вылетающие изо рта кажутся какими-то неправильными, язык будто его не слушается. Перед глазами периодически то появляется белая пелена, то исчезает. -Даже не знаю-ю-ю, — зевает Лига, одним движением резко повышая количество вольт. Тело Штатов сгибается, парень издает протяжный крик, и из-за резкой смены положения торса стул падает назад. Янки сильно ударяется головой о бетон, почти теряя сознание. Аникей никак на это не реагирует, кроме того, что подходит чуть ближе и ставит свой тяжелый ботинок, сделанный на манер военного берца, на тяжело-вздымающуюся грудь Америки. -Пожалуйста, — тихо шипит Скотт, продолжая дергаться, и судорожно пытается глотнуть еще немного воздуха, — прекрати… я правда не знаю, — США еле-еле мотает головой. -Подумай еще, — слегка начиная опираться на поставленную на грудь Америку ногу, Лига Наций скучающе бегает глазами по стене напротив себя. Американец не выдавливает из себя ничего больше чем «я не знаю», и поэтому Аникей склоняется еще ниже над парнем, внимательно смотрит на него. -Послушай, следующее повышение, — он указывает на пульт, — может тебя убить. Скажи мне правду, Скотти. -Черт… пожалуйста… это... ООН, — шепчет Штаты. -Странно, ты так не хотел этого говорить, — Лига отходит, невинно улыбаясь, поправляет волосы, — ладно, последний вопрос. Как ты- Он не успевает закончить. Дверь резко распахивается, и внутрь залетает… Италия? -Аникей, там, это, — итальянец выглядит запыхавшимся. На костюме грязь, волосы слегка растрепались, на плече кровоподтек, который тот зажимает рукой, — …банда Союза совершает рейд на это убежище. Они идут сюда, их намного больше, чем нас, — мотает головой страна, — у нас минут пять. -Ох… — Лига не выглядит расстроенным. Скорее, — слегка удивленным, — ну, хватай его, развяжи ноги, руки оставь, — он указывает на валявшегося почти без сознания на полу Америку, — и уходим. -Да, — Италия кивает, вытаскивает из кармана ножик-бабочку, одним ловким движением освобождает США, тянет его на себя, снова перекидывая через плечо несопротивляющиеся тело, — идемте. Италия выходит за дверь, в коридор, и резко останавливается. -…Fanculo, — тянет итальянец, — дерьмо. -Доброе утро, — шипит Россия, покрепче сжимая ствол пистолета, приставленного к виску мафиози. Пока тот не успевает опомниться, Федерация пинает его коленом в живот, и, воспользовавшись ситуацией, когда Италия сгибается пополам, хватает его за корни волос и бьет лбом о стену свободной рукой. Его тело обмякает и спадает на пол. РФ встречается взглядом с Лигой. Он щурится, пару мгновений изучая противника, и все же нападает первым, — он направляет на него дуло. Лига Наций расплывается в ухмылке. -Российская Федерация. Средний сын Советского Союза. Мать умерла, — внезапно начинает перечислять он, — двадцать один год. Служит в отцовской мафии. Русский хмурится, и жмет на курок. Будто предвидя это, Аникей дергается в сторону, издавая неопределенный звук. Россия не успевает среагировать, когда уже через секунду Лига хватает его рукой, отталкивая в стену, и захлопывая дверь. -Блять! — выкрикивает он, выставляя перед собой руки, чтобы не столкнуться лбом с бетонной поверхностью. -Блять, — повторяет США, — ахуенное слово. Он теряет сознание.