Таинственный парень Гермионы

Котёнок был очень красивый: белый, пушистый, с чарующими голубыми глазами. Такие наверняка умиляют девчонок, и Гарри, зайдя в «Волшебный зверинец» после работы, не пожалел отдать за него семь золотых монет. Однако, прибыв к дому подруги, он серьёзно засомневался в своих действиях. Как бы Гермиона не смутилась, увидев его живой «подарок». Для неё это всё будет выглядеть так неестественно и странно, что она может его неправильно понять и снова начать избегать, как уже было когда-то. Впрочем, долго над этим Гарри не думал. Он отошёл в сторону и взмахнул волшебной палочкой над землёй. — Агуаменти! Котёнок в его руках жалобно пищал и пытался вырваться, но силы были не равны. Гарри старательно измазал его в грязи: натёр спинку, лапки, грудку с животиком и голову — что от былой красоты остались разве что широко открытые голубые глаза. — Гарри? А чего ты вдруг решил?.. Удивлённая Гермиона стояла на пороге в своём неизменном светлом махровом халате. Гарри не дал ей возможности договорить. — Да вот, подобрал на улице, хотел домой взять, но Джинни против. Боится, как бы какую заразу не принёс, вот я и подумал… Ну, может, ты возьмёшь? Котёнок однозначно стоил своих денег. Гермиона, увидев его, охнула и тут же забыла обо всём на свете. — Бедняжка! Кто же мог его бросить? — ужаснулась она и взяла его в свои руки. — Не бойся, малыш, сейчас мы приведём тебя в порядок. Гарри проводил её взглядом до ванной комнаты и подошёл к зеркалу. Несколько несложных пассов волшебной палочкой — и оно стало связано с прямоугольным складным зеркальцем, что лежало в его кармане. — Ну вот и всё, сейчас мы тебя ещё просушим и накормим, — ласково говорила Гермиона, выйдя из ванной, и несла на своих руках завёрнутого в полотенце котёнка. — Так странно, он вроде на вид откормленный. Зачем кому-то понадобилось выкидывать такого на улицу? — задумчиво спросила она. — Да может, хозяева решили переехать и бросили или сам вырвался из чьего-то окна. Кто же знает, — пожав плечами, ещё раз соврал Гарри и слегка замялся от взгляда подруги: — А-ам… я у тебя руки помою? И сам перепачкался, пока его носил туда-сюда. — Да, иди в ванную, — разрешила Гермиона, а сама ушла на кухню, чтобы накормить котёнка. Гарри очень быстро наложил чары на зеркало в её ванной комнате, а затем, пользуясь тем, что подруга занята, зашёл в спальню и наложил чары на зеркальную дверь шкафа-купе. — Значит, ты не можешь без геройства, да? С Гермионой они встретились у входной двери. Она тепло улыбнулась, и на мгновение Гарри подумалось, что между ними и впрямь всё хорошо, как и было в далёкие старые времена. — Ну не оставлять же было бедолагу на улице? — спросил он и следом за ней повернул голову в сторону кухни. Высушенный взлохмаченный котёнок сидел на полу и лакал из блюдца молоко. — Да, не стоило, конечно, — согласилась Гермиона, и краем глаза он заметил, что она нервным движением запахнула халат на груди. Гарри повернул голову и неожиданно для себя замер. До Гермионы оставался всего лишь шаг. А ведь несколько месяцев тому назад он безрассудно и стремительно его сделал. Крепко обнял её и прижал к себе. На какие-то долгие секунды подруга застыла и, прикрыв веки, отвечала на его отчаянный поцелуй. А потом всё вдруг резко кончилось, как будто и не было, и он увидел её широко открытые глаза. В них было не удивление и уж точно не радость или злость. В её глазах сквозил дикий и необъяснимый ему страх. «Только не ты! Не ты! Не смей! Не делай так больше!» — Гарри? Кажется, Гермиона сейчас опасалась повторения чего-то подобного и потому напряжённо сжала в пальцах мягкую ткань халата. Гарри поймал себя на мысли, что ему по-прежнему хотелось поднять руку и приложить ладонь к её нежной щеке. Очертить большим пальцем линию скулы и провести им по мягким алым губам. — Ладно, — сказал он после заминки, — спасибо, что выручила, теперь благодаря тебе я буду спокоен. Дверь за его спиной закрылась, и Гарри спустился по лестнице к выходу. На улице ему снова захотелось закурить, и он ненадолго остановился, хмуро посматривая в тёмное полотно неба. «Только не ты! Не ты! Не смей! Не делай так больше!» Но почему не он? Чем же он оказался так плох и молниеносно отвергнут? Почему у неряшливого и ленивого Рона, у того до жути правильного недомерка с идиотским именем имелся хоть какой-то шанс, а у него нет? Неужели потому что в ту звёздную тёмную ночь их глаза ненадолго встретились, когда она оказалась в самом унизительном положении? Неужели она подумала, что спустя столько времени он сделал шаг к ней только из чувства вины или жалости? Дала бы ему хоть какой-то ответ, хоть несчастную записку прислала, чем стала его избегать. Разозлиться на неё и то не получалось. Всё время думалось, что она стала такой из-за него. Думалось, что если бы он выскочил из подвала на какие-то минуты раньше, он спас бы её от унижения и боли. А теперь на её безымянном пальце это треклятое кольцо. От кого? Когда этот кто-то успел появиться и почему он его ни разу не видел рядом с ней? Что этот человек такого сделал, что она дала ему не только шанс, но и надежду на их совместное будущее? Гарри повернул голову и, в последний раз взглянув в сторону окна Гермионы, трансгрессировал к себе домой. Джинни, конечно же, пропадала на тренировке перед очередной игрой, и ему пришлось готовить себе самому. Хорошо ещё, что при помощи магии можно было зачаровать ложку, и она сама периодически помешивала макароны в кастрюле, а Гарри, развалившись на стуле, предавался разным мыслям. Если Гермиона и сломалась, как они когда-то с Роном решили, то поломка крылась где-то глубоко внутри неё. За тот год, что она проработала после окончания Хогвартса в Отделе по регулированию и контролю за магическими существами, Гермиона неоднократно устраивала стычки с коллегами, желая защитить права домовых эльфов. Заседания в Визенгамоте с её участием, как правило, проходили с успехом. Слушателям нечего было ей возразить, а если что и находилось, так она с жаром начинала разбивать слова оппонентов, наизусть цитируя отрывки, а то и целые главы из разных книг. Когда Гарри ещё только начал работать в Министерстве стажёром, Гермиона уже бесстрашно спорила аж с группой из пяти зрелых волшебников в коридоре. — Вот ведь наглая соплячка! — бушевали после её ухода старшие коллеги. — А гонора-то сколько! — Причесалась бы хоть нормально, прежде чем рот открывать! А потом, накануне перед очередным заседанием, по Министерству разнеслась новость, что на юного и ярого борца за права домовых эльфов в лице Гермионы Грейнджер напали прямо возле её дома. Гарри, бросив всё, сорвался к ней. Он боялся худшего и судорожно пробирался сквозь толпу людей, занимавшихся устранением последствий от применения магии на людной улице. Гермиона быстро нашлась. Она сидела на ступеньках крыльца, безучастно смотря перед собой. На её плечи был накинут плед, на щеке проглядывал глубокий алый след от чьего-то заклинания. — Гермиона! Гермиона, ты цела? — спросил Гарри и опустился возле неё на корточки. Он держал её холодные ладони в своих, а она молчала. Зато в стороне удивлённо переговаривались прибывшие на место сотрудники Министерства. — Двоих насмерть уложила, ничего себе навыки! — Так героиня войны, что они там себе думали, что её как обычную девчонку в углу зажать можно и запугать? — Да-а… я бы к ней без разрешения и руку на коленку не положил, не то что попытаться напасть. Гарри обвёл болтунов недобрым взглядом, отчего они разом смолкли, взял Гермиону за локти и помог ей подняться. — Может, зайдём к тебе, и ты угостишь меня чаем? Тут всё равно без нас всё уберут, — мягко сказал он. Его голос и прикосновения вернули её к реальности. Гермиона посмотрела ему в лицо и сдвинула брови в немом вопросе. — Чай, — напомнил ей Гарри, — угостишь меня? Я всё равно уже прибыл и… вряд ли кому-то понадоблюсь. — Чай, да, — отстранённо и медленно повторила она, — пойдём, конечно. В тот день он вернулся домой очень поздно и честно сказал Джинни, где и почему всё это время находился. Ей это жутко не понравилось, и она велела ему спать на диване. — Ты ещё в моём доме командовать будешь?! — разбесился в свою очередь Гарри, задетый за живое нелепыми претензиями. — Если тебя что-то не устраивает, можешь сама спать на диване. Прямо сейчас вернуться в «Нору» и спать на диване в гостиной, сколько тебе влезет! Джинни тогда выскочила из спальни, как если бы он её ударил. Гарри же тяжело опустился на постель и долго лежал, смотря в сторону окна, за которым сгущалась темнота. В его голове была только Гермиона. Он видел, как осторожно проводил губкой, смоченной в целебном растворе, по её раненой щеке, видел, как она крепко вцепилась в чашку обеими руками, но та всё равно подрагивала. — Гарри, всё хорошо… правда, я в порядке… мне никто не причинил вред, — устало и тихо говорила Гермиона, желая, чтобы он вернулся домой, но Гарри не успокоился, пока не довёл её до кровати и не укрыл одеялом. Какое-то время он сидел рядом, пока она не заснула, а потом посмотрел на неё и наклонился, чтобы поцеловать в висок перед уходом. С тех пор он лично проверял, чтобы на её квартире всегда стояли защитные чары, и даже подарил ей серебряный зачарованный браслетик с листиком клевера якобы наудачу. Возможно, Гермиона не поверила в его слова, но браслетик ей понравился, и она всегда его носила, как будто бы зная, что так ему спокойнее. Её выступление после того случая прошло с большим успехом. В ней разглядели большой потенциал и пригласили работать в Отдел тайн. — Я тобой… тоже очень горжусь, — сказал Гарри, встретив её в лифте, и осторожно сжал её пальчики в своих. Она не отдернула руку, а вместо этого посмотрела ему в лицо и так тепло улыбнулась, что у него подпрыгнуло сердце. — Спасибо, Гарри, я сама всё ещё не могу поверить. Мне уже прям не терпится заняться чем-нибудь новым и интересным... Волшебный миг кончился, и им пришлось разойтись по своим уровням. На какие-то дни, а затем и недели Гарри даже допустил мысль, что это Рон серьёзно оплошал и не проявил должного такта в своё время. Гермиона была и оставалась такой же умной, сильной и смелой девушкой, какой они её всегда знали. — М-м, что-то вкусненькое… А вот и мой герой! Гарри оторвался от воспоминаний, когда на кухне появилась Джинни, и посмотрел в её сторону. На ней всё ещё была тёмно-зелёная с золотым когтём на груди форма. Джинни стремительно преодолела пространство между ними и опустилась к нему на колени. Гарри чувствовал её крепкие руки, обхватившие его шею, чувствовал её горячее дыхание и губы, требующие свой поцелуй, и обнял её в ответ. — Ладно, я быстренько в душ и вернусь к тебе, — сказала она, оторвавшись от него, и бодрым шагом поспешила из кухни в коридор. Он проводил её взглядом и достал из кармана складное зеркальце. Под тёмной прямоугольной крышечкой его встретило собственное хмурое лицо. Гарри ткнул в него концом волшебной палочки и прошептал несколько слов. Через какие-то мгновения он увидел пустой коридор квартиры подруги, затем пустую ванную комнату и наконец, ещё раз проведя по отражению концом палочки, добрался до спальни. Гермиона лежала под одеялом и под свет ночника читала какую-то книжку. Котёнок, свернувшись в клубок, лежал у неё под боком. Судя по тишине, в квартире больше никого не было. Вот только кольцо на безымянном пальце даже в таком тусклом свете всё ещё можно было разглядеть. Гарри вдруг резко захотелось отбросить зеркальце от себя подальше, чтобы осколки рассыпались по полу, он вскинул руку, но посмотрел в сторону навесного шкафа, где осталась ещё недопитая бутылка огневиски, и передумал.