yellow belt/жёлтый пояс

После того дня Юнги и Чонгук приходили к нему по четвергам, а если шел дождь, то и по субботам. Они вместе готовили обед, кушали, а потом играли в настольные игры или смотрели кино. Смотреть кино было самым любимым занятием Чимина, когда отец и сын были вместе. Он не знал, почему, но возможность прижимать к груди Чонгука, а Юнги — его, заставляла сердце омеги трепетать. Он чувствовал себя таким полноценным каждый раз, когда мог прижаться к ним и провести с ними время. После недельного перерыва он вернулся к работе. Он написал отчет, как просил его Намджун, а затем приступил к выполнению своих проектов и заданий. Он снова начал преподавать в своем онлайн-классе по редактированию и проводить время, наблюдая за миром из своего окна. Он не выходил на улицу, если с ним не было никого. В один прекрасный день Чонгук написал ему с телефона его отца и попросил спуститься в парк и поиграть с ними. Чимин никогда не отказывался. Тэхён и Тэсок уговаривали его ходить с ними на ужины, всегда прося отдельную комнату или убеждаясь, что это не очень известное место и в нерабочие часы ресторанов. Было приятно, что наконец-то он вернулся к привычной жизни. — Как ты, Чимин? — спрашивает Тиффани. Она сидит в кресле, как обычно. От нее пахнет розами и детской присыпкой. У нее родилась дочь, ее жена родила ребенка. Она выглядит усталой, но все еще здесь. — У меня все хорошо, — вздыхает он. Бета поднимает бровь. — Правда? У Чимина есть секунда. Вспоминая последние три недели, прошедшие с того переулка, Чимин думает о времени, проведенном с Тэхёном и Тэсоком. Время, проведенное с Чонгуком. Время, проведенное с Юнги. На его губах появляется улыбка. — Да. Тиффани тоже улыбается. — Я рада. Я волновалась, что из-за этого мы отодвинемся немного назад. Чимин кивает. — Я тоже. Между ними повисает тишина. Чимину нравится разговаривать с Тиффани. Она открытая, человек не из его жизни, с которым он может немного пообщаться. — Скоро годовщина, — говорит Тиффани. Она хочет поговорить об этом. Прошло два года с тех пор, как это случилось. В прошлый раз Чимин не очень хорошо справился с этим. Поправляя кардиган, Чимин кивает. — Да. — Ты кому-нибудь рассказывал о том, что произошло на самом деле? Я знаю, что Тэхён и Тэсок вроде как в курсе ситуации, — спрашивает Тиффани. Она сегодня давит на него. Чимин покачал головой. — Я не знаю, могу ли я рассказать им, что случилось. Я доверяю им, но… — он теряет рассудок. Он вспоминает боль, обиду, пустоту. — Я не знаю, могу ли я доверять им в этом. — Ты знаешь, что они любят тебя, Чимин. Они не осудят тебя за то, что случилось, — Тиффани слегка наклоняется вперед. Чимин поджимает ноги к себе на диване. Вискерс находится в его объятиях. — Я знаю. Опять наступает тишина. Тиффани должна оставить на сегодня эту мысль, так как она задает другой вопрос. — Здесь пахнет сандаловым деревом. Может, кто-то новый заходит? При упоминании запаха, который витал вокруг, особенно на диване, щеки Чимина покраснели. — Да. — Это альфа, который спас тебя? Мы об этом не говорили, — Тиффани хороша в своей работе. Она знает, когда нужно затронуть тему, о которой Чимин не решается говорить, а когда нужно опустить. Чимин кивает. — Я… — поджав губы, омега вздыхает. — Как вы познакомились? Я полагаю, ты не случайно встретил его в тот раз? — спрашивает Тиффани. — Он… — Чимин смотрит в окно. — Ты видел его в парке? Чимин кивает. — Я часто видел его и его сына в парке. Я никогда не думал, что в итоге встречусь с ними, — он наклоняется вперед, поглаживая шерсть кота. — Однажды ночью Вискерс сбежал, и они подошли ко мне, спрашивая, могут ли они помочь. Чонгук был так очарователен, когда спрашивал, но Юнги, его отец, выглядел довольно неодобрительно. Я могу только предположить, что ему нужно было поскорее лечь спать. Они помогли мне найти его, и на этом все закончилось. Не думаю, что они узнали меня или даже не сразу поняли, что это я наблюдаю за ними из окна. — Однажды вечером мы с Тэхёном гуляли и увидели, как они пробегают мимо нас. Оказалось, что Тэсок знает Юнги. Тогда Юнги спас меня, — Чимин сделал паузу, прокручивая в голове события того дня. Прохладный дождь на его коже, теплое дыхание Юнги на его щеках, его горячие руки, когда они обнимали его. Он был таким сильным, хотя ростом почти такой же, как Чимин. Такой храбрый. — Он пришел с Чонгуком вместе с маленьким мальчиком, и подарил мне цветы лаванды… — Чимин фыркает, глаза щиплет. — Раньше от тебя пахло лавандой. Чимин кивает. — Я не мог сказать ему об этом, поэтому предложил им остаться и посмотреть фильм. В тот вечер Юнги сказал мне, что не быть в порядке — это нормально. — Ты ему веришь? — Тиффани спрашивает Чимина. Несколько месяцев назад Чимин ответил бы «нет». Чтобы выздороветь, он должен быть в нормальном состоянии. Но после того, как он увидел всю любовь, которую ему оказывают его близкие, он думает, что верит. — Да. Тиффани улыбается. — Я рада, — она берет чашку с чаем и делает глоток. — Что тебе нравится в Юнги? Кажется, он часто заходит. Чимин кивает. — Они с Чонгуком приходят по субботам, перед тем как отправиться на тэквондо. — Что тебе в нем нравится? — снова спрашивает Тиффани. Что ему нравится в Юнги? — Мне нравится, что он нежный. Он не повышает голос, даже если Чонгук прольет виноградный сок на его рубашку. Он не использует насилие, чтобы добиться преимущества. Он молча заботится о тех, кто рядом с ним, даже если сам в этом нуждается. Он… Юнги добрый, — Чимин чувствует, как в груди все теплеет при одной мысли об этом человеке. — Он тебе нравится, потому что у него есть сын? — спрашивает Тиффани. Переведя взгляд на нее, Чимин качает головой. — Нет. Это исключено. Чонгук — отдельная личность. Я бы не стал любить Юнги только потому… — Как с Саймоном? — бета останавливает его. Чимин прервался. Точно. Саймон. Семь месяцев назад Чимин встретил отца-одиночку. Вроде того. Альфа заботился о своей племяннице, говоря, что она теперь его. Он был милым и приятным, но у него были свои недостатки, как и у всех. Кайла была милой. Она тоже была альфой. Чимин научил ее заплетать волосы, красить ногти. Она была такой милой. А потом Саймон признался в своих чувствах к Чимину. Чимин запаниковал, слишком поздно осознав, что использовал Кайлу лишь для того, чтобы справиться со своими чувствами. Саймон был в ярости. Он был так зол, кричал о том, как он впустил Чимина в их семью, в их дом. Кайла тоже была расстроена. Чимин уехал и больше не возвращался. Он переехал в Юджин, чтобы уйти от этой другой части своей жизни, и ему наконец-то стало лучше, а потом в его жизни появились Саймон и Кайла. — Нет, — говорит Чимин. — Мне нравится Чонгук. Нравится. И мне нравится Юнги. Но… — На этот раз у тебя есть чувства к Юнги отдельно от Чонгука? — спросила Тиффани. Омега кивает. — Я просто знаю, что даже если мы с Чонгуком сблизимся, а Юнги не будет заботиться обо мне, то все будет хорошо. Я не использую ни одного из них. Тиффани позволила словам прозвучать. Чимин не думал об этом уже несколько месяцев. То, что его поставили перед фактом, в ситуации, которая так похожа на ту, в которой он сейчас находится, причиняет боль. Но это то, что ему нужно обдумать. Он слишком спешит в отношениях отца и сына. — С Юнги есть связь. Я чувствую это, — Чимин положил руку на сердце. — Вот. Я не знаю, что это значит, но я чувствую это, когда он рядом. Тиффани поднимает бровь. — Ты не думал о романтических отношениях с альфой? Чимин колеблется. Сглотнув, Чимин кивает. — Поздно ночью я задумаюсь о том, как бы это было — держать его за руку и не чувствовать, что мне нужно иметь оправдание. Как это — ходить на свидания. Как бы это было — снова встречаться. — Это нормально — хотеть таких вещей, Чимин. То, что случилось два года назад, не делает тебя менее достойным здоровых, любящих отношений, — Тиффани протягивает руку. Чимин хватает ее и крепко сжимает. — То, что один альфа был плохим, не делает их всех плохими. — Я хочу, чтобы ты поговорил об этом с Юнги. Это может показаться глупым, но похоже, что ты ему тоже нравишься. Поговори с ним. Общение полезно для здоровья. У Чимина в голове звучат эти слова, пока он наблюдает, как Юнги нарезает лук и перец. Похоже, ему комфортно готовить на кухне Чимина. Он покачивает головой в такт радио, слегка подпевая. Субботы — это дни, когда Чимин позволяет себе почувствовать, что он вернулся в детство. Играет корейская музыка в стиле trot, а в воздухе витают запахи острой еды. Только вместо того, чтобы смотреть, как готовят его мама и бабушка, он смотрит на Юнги. — Аджосси! — Чонгук дергает Чимина за рукав. Омега смотрит вниз на мальчика. — Теперь твоя очередь. — Ой, — рот Чимина открылся. — Прости, Куки, — Чимин смотрит на доску. Он берет кубик и бросает его лишь для того, чтобы передвинуть свою фигуру на горку, после чего она перемещается обратно вниз по доске. — Вот блин… Чонгук хихикает, хлопая в ладоши. Он поднимает свой кубик и бросает его, но тот снова падает. — Айщ… — малыш ругается. Чимин расширяет глаза при этом слове. Он знает, что дети не должны произносить такие слова. Прежде чем Чимин успевает отругать мальчика, к нему подходит Юнги. Чонгук, похоже, понял свою ошибку, так как его тело замерло. — Мин Чонгук. Что я только что услышал? — Прости, аппа, — Чонгук поклонился. Он опускает голову. Юнги делает глубокий вдох и опускается на колени перед сыном. — Посмотри мне в глаза. Теперь ты не можешь говорить это слово. Я знаю, что иногда говорю его, но только тогда, когда нам больно. Верно? Чонгук кивает. — Я знаю. Говори это только тогда, когда от боли хочется кричать. Чимин смеется. Оба смотрят на него. Он размахивает руками перед собой. — Прошу прощения. Извините, но ты разрешаешь ему ругаться, если ему будет больно? — Чимин слегка смеется. Юнги выглядит так, будто ему тоже хочется смеяться. — Да. То есть, я бы предпочел, чтобы он ругался, когда не может найти других слов, чтобы описать боль или разочарование. Но только когда ему больно. А не когда он проигрывает в игре, которую все равно выиграет, — Юнги встает и подходит к плите. — Эй, — хнычет Чимин, надувшись. Чонгук смеется, тыкая в бок Чимина. — Ты слышал? Аппа сказал, что я выиграю. — Да? Ну что ж, посмотрим, а? Чонгук действительно победил.

***

Фильм на экране продолжается, пока Чонгук слегка посапывает у него на груди. Руки Чимина крепко обхватывают мальчика. Он не хочет его отпускать. Он чувствует, как грудь Юнги поднимается и опускается под ним. Он теплый. Чимин надел толстовку, которую тот одолжил ему несколько недель назад. Поговори с Юнги. Это звучит в его голове весь день. Он чувствует себя в безопасности, ему комфортно. — Юнги? — шепчет Чимин. — Да, Чимини? — его голос рядом с ухом и прозвище заставляют Чимина ненадолго замолчать. — Я-я хочу поговорить, — Чимин прикусывает губу. — Ладно. Тогда положим Чонгука на диван и пойдем на кухню? — Юнги уже встает. Чимин качает головой. — Нет. Здесь я чувствую себя в безопасности. Юнги напрягается, но потом снова успокаивается. Его руки снова обхватывают Чимина. — В безопасности? Кивнув, Чимин опускает взгляд на волосы Чонгука. — Я давно не чувствовал себя так в присутствии альфы. Тэсок не в счет. Старший смеется, дыхание проносится над ушами Чимина. — Я просто хочу и дальше чувствовать себя в безопасности. Но у меня такое чувство в груди. Тяга, которая… — у Чимина пересохло в горле. Руки Юнги слегка сжимают его. — Тяга, что тянет тебя ко мне? Чимин кивает. — Я тоже это чувствую, — Юнги шепчет. — Меня это тоже пугает. Вздохнув, Чимин слегка приподнимает шею. Юнги позволяет своему запястью подняться и потереться о шею омеги. Все тело младшего расслабляется и прижимается к груди альфы. Юнги позволяет своему запаху распространиться по шее Чимина. Он отстраняется как раз в тот момент, когда Чимин понимает, что начинает мурлыкать от удовольствия. Он слегка хнычет, поворачивая голову в сторону, желая увидеть Юнги. — Чимин-а, ты мне нравишься. Очень, — признается Юнги. — Я… я еще не знаю, что чувствую, — губы Чимина дрожат. — Но я хочу знать. Альфа кивает, наклоняясь, чтобы потрепать волосы Чимина. — И что это значит для нас? Чимин прижимается к нему, просто желая почувствовать ласку. — Мы должны начать встречаться. — С Чонгуком? — Нет, только мы, — Чимин закрывает глаза. — Мне нужно знать, не связано ли то, что я чувствую к тебе, с Чонгуком. Юнги немного отстраняется. Когда Чимин открывает глаза, он видит, что Юнги нахмурил брови. — Что ты имеешь в виду? Чимин качает головой, чувствуя, как его грудь снова начинают царапать когтями. — В другой раз. Пожалуйста. Он видит напряжение во взгляде альфы, но Юнги кивает. Он обхватывает руками Чонгука и Чимина, прижимая их к себе. — Мои мальчики.

***

— Мы идем на свидание, Чонгуки. Я не могу взять тебя с собой, — объясняет Юнги, оставляя его у дома Чонов. Госпожа Чон прислонилась к дверному косяку, наблюдая за происходящим. Чонгук капризничает. — Но я хочу увидеть Чимина аджосси. Я хочу убедиться, что он точно не сможет навредить моему аппе. — Айгу, — Юнги прижимает Чонгука к своей груди, вдыхая запах малыша, — разве у меня не самый милый мальчик? Чонгук толкает Юнги в грудь. — Аппа! Юнги отпускает мальчика и смотрит, как тот высовывает язык, а затем прячется за ногами миссис Чон. Он встает и посылает поцелуй омеге. — Я люблю тебя, Чонгуки. — Люблю тебя, Аппа. Он поворачивается к пожилой женщине. — Еще раз спасибо. Она отмахивается от него. — Иди, иди, а то опоздаешь. Смеясь, Юнги спрыгивает со ступенек и направляется к дому Чимина. Это не так далеко от дома Чонов, и погода хорошая. Юнги настоял на том, чтобы зайти за Чимином. Это был вечер понедельника, и Юнги с помощью Тэхёна спланировал идеальное свидание. Чимин, скорее всего, думал, что они пойдут на свидание, но когда Юнги зашел в маленький корейский ресторанчик, чтобы забрать свой заказ с едой, альфа был рад удивить своего мужчину. Он объяснил Чимину, что они будут ужинать, а потом смотреть кино. Обычный день для них, но вечером и без Чонгука. Солнце уже начало садиться, когда Юнги подошел к жилому дому. Стоящий у двери Чимин похож на ангела. На нем пушистый свитер, щеки пухленькие и красненькие. Его волосы волнами падают на лоб. На нем джинсы, которые облегают его, и он возится со своим пальто. Юнги не может не улыбнуться, когда видит улыбку, которая появляется на лице Чимина, когда он видит его. Он быстро надевает пальто и выходит на дорогу. — Юнги! — окликнул его Чимин. Он останавливается перед старшим, смотрит на пакет. — Что это? Юнги держит его. — Я думал, мы можем просто провести ночь в доме. Как обычно, — Чимин заметно расслабился. Как и предполагал Юнги, ему не хотелось никуда идти. — Пойдем, — Юнги проходит мимо него и направляется к двери. Чимин открывает дверь и ведет их в свою квартиру. Войдя внутрь, Чимин остановился у двери. Он поворачивается и берет пакет с едой на вынос. — Оставайся здесь. Он бежит по прихожей, небрежно снимая обувь. Юнги хихикает. Он вешает пальто, снимает свои кроссовки и ставит их у стены, затем берет туфли Чимина и ставит их рядом со своей обувью. Он смотрит на них сверху вниз. Его размер ноги больше, чем у Чимина. Он улыбается, когда смотрит на свои поношенные кроссовки рядом с парадными туфлями Чимина. С тех пор как Чимин признался, что хочет чего-то, разгорается пламя. Юнги прекрасно понимает, что он может не захотеть продолжать отношения с ним, но Юнги скорее попробует, чем сдастся. Он уже влюблен в младшего. Чонгук тоже любит его. Он определенно может представить себе, как приходит домой с работы и видит Чимина и Чонгука, играющих на полу в гостиной, как заходит на кухню и видит Чимина за обеденным столом с чашкой чая. Он может видеть все это с Чимином. — Хорошо, — мягкий голос Чимина доносится до Юнги из конца комнаты. Он машет Юнги рукой. — Пойдем. Юнги усмехается. — Ты что, забыл прибраться? — альфа знает, что в доме Чимина всегда чисто, особенно если сравнивать с его собственным. Он знает, что у него посуда все еще в раковине, что белье лежит на диване, а кровать не заправлена. По сравнению с домом Чимина, он должен усилить свою позицию. Чимин покачал головой. — Я просто… Я хотел сделать это особенным, — он бормочет, глядя вниз. Юнги оглядывается на кухню. Свет выключен, свечи стоят на столе и на столешнице. Внутри пахнет лесом. Юнги осторожно кладет два пальца под подбородок Чимина и поднимает его вверх. — Будь уверен в себе, Чимин. Здесь не о чем беспокоиться. Чимин краснеет. Он кивает и ведет Юнги к столу. Ужин прошел в робких взглядах на свечи, Чимин слегка прикусил губу, а Юнги пролил воду на подбородок, когда Чимин улыбнулся ему, самой яркой улыбкой, которую Юнги видел у этого человека. Сейчас, прибравшись и убрав посуду, Юнги сидит на диване и ждет его. Наверное, он должен спросить, какой у него пол. Не будет ли это грубо? Юнги нахмурил брови в размышлении. Вежливо спрашивать о месте рождения, когда не уверен, но, может быть, пол не имеет значения? Но, не имея запаха, Юнги не может ничего сказать о блондине. Конечно, он красив, как омега, но это всего лишь стереотип. Он симпатичный, у него мягкие черты лица, он невысокого роста, но это не значит, что он не альфа. Он скрещивает руки, вздыхая. — Ты в порядке? — спрашивает Чимин. Юнги смотрит на парня, прислонившись к дверной раме. Он выглядит таким… мягким. Он переоделся из своей более формальной одежды в подходящий комплект спортивных белых штанов. Верхняя часть укорочена и показывает живот, а штаны подтянуты на талии. — Ты выглядишь потрясающе, Чимин. Он снова краснеет, а затем наклоняет голову. — Я просто надел комфи. Юнги хихикает. — Мне нравится, что ты их так называешь, — Юнги раскрывает объятия. — Обнимашки все еще в силе? Чимин кусает губы, прежде чем кивнуть. Он легко перепрыгивает через него, ноги почти не двигаются. Он прижимается к Юнги, уткнувшись носом в шею альфы. Он слегка вдыхает его запах, а затем прислоняется к его плечу. — Какой фильм мы будем смотреть? — Я подумал, что мы могли бы посмотреть какой-нибудь сериал? — предложил Юнги. — Но это зависит от тебя. Чимин постучал себя по подбородку. — Если мы начнем просмотр, значит, у тебя будет больше причин приходить ко мне, — младший немного отстранился. — Это очень смело с твоей стороны — предположить, что ты мне так нравишься. Юнги не знает, что случилось с Чимином. Он расслаблен, в его глазах нежность. Он готов мурлыкать, Юнги слышит это в его тоне. Он игрив и дразнится. Юнги поддается, он знает. — Ты заставляешь меня быть смелым. Задыхаясь, Чимин слегка хнычет, а затем ударяет рукой по плечу Юнги. — Да, мы можем посмотреть сериал. Юнги смеется, открывает Netflix и находит дораму. — Эта подойдет? — он чувствует, как Чимин кивает. — Ты не боишься крови? Я слышал, в этом сериале её много. Чимин просто прижимается к шее Юнги. — Я не против, Юнги, — альфа попытался взять себя в руки, когда почувствовал, как маленький нос Чимина трется о его кожу. Чимин снова отстранился и посмотрел на Юнги. — Ты напряжен. Ну, трудно не быть таким, когда ты трешься об меня, как будто хочешь оставить на мне свой запах. — Я просто хочу убедиться, что ты чувствуешь себя комфортно. Младший тихонько хихикает в его руку, на его губах играет ухмылка. — Мне очень комфортно, — он берет у Юнги пульт и включает сериал, снова устраиваясь под боком у Юнги. — И я так же хочу, чтобы тебе было комфортно. На секунду успокоившись, Юнги обхватывает плечи Чимина и закидывает ноги на журнальный столик. Он не обращает особого внимания на сериал, так как уже видел первый эпизод. Ему нужно было что-то, что могло бы отвлечь Чимина, если бы он вдруг заметил, что смотрит на Чимина. Младшему не нужно знать, что он не может оторвать глаз от его лица или от того, как его ножки загибаются под его ногами. Чимин стянул желтое одеяло со спинки дивана и накрыл их обоих. — Ох, это кровь, — шепчет Чимин. Он немного напрягся, но потом снова успокоился. — Может, хочешь посмотреть другой сериал? — предлагает Юнги. Возможно, Винченцо был не лучшим выбором для первого свидания. Чимин покачал головой. — Нет. Главный герой очень горяч. Юнги слегка закашлялся от такого резкого комментария, но в итоге рассмеялся. Чимин улыбается ему, слегка задев его. — Ч-что? Айщ, а я думал, что нравлюсь тебе. Чимин краснеет, но все равно смеется вместе с Юнги. — Ты мне нравишься, но ты должен признать, что главный герой — горячий парень. Юнги смотрит на экран, на котором изображен парень, уходящий от взрыва. — Да, в этом есть что-то привлекательное. Чимин качает головой, с нежностью вздыхая. Эти двое не отпускают друг друга на протяжении всего эпизода. После первого эпизода Чимин встает, чтобы приготовить попкорн, заявляя. — Мне нужно чем-то перекусить, чтобы не заснуть. Юнги следует за ним. — Я всегда могу уйти, чтобы ты мог немного поспать. Младший качает головой, оглядываясь через плечо. — Я не хочу, чтобы ты уходил, — его глаза немного расширяются, и он начинает возиться с машиной. Юнги чувствует, как пылает его лицо, когда он смотрит на свои ноги. Он подходит и прислоняется к столешнице на расстоянии вытянутой руки от блондина. — Чимин-а? — Юнги-щи? — Чимин улыбается, глядя на свет в верхнем кухонном светильнике. Юнги хихикнул, а затем вздохнул. Чимин замечает изменения в его поведении и делает шаг в сторону, пожимает плечами. Скорее всего, он чувствует, как нервничает Юнги. Юнги вздыхает. — Я не расстроюсь, если это так, но я бы хотел знать. Ты бета? Все лицо Чимина покраснело, глаза расширились и уставились на старшего. Альфа заикается, размахивая руками перед собой. — Я-я не имею в виду, что не буду встречаться с тобой, если ты не будешь или будешь, но как будто я просто… У тебя нет запаха — это очень грубо. Боже мой, что со мной не так? — Юнги отвернулся, проведя рукой по своей голове. Он сейчас ведет себя как мудак. Крошечная рука касается его плеча. Обернувшись, он увидел, что Чимин нервно крутит руками. — Я не подумал о том, что ты можешь почувствовать, что у меня нет запаха… Юнги качает головой. — Нет, нет, не волнуйся об этом, Чимини. Я просто, я просто не хотел неправильно определить тебя в контексте твоего пола, даже если это только в моей голове. Мне плевать, если ты бета. Черт, мне все равно, даже если ты альфа. Просто… ты мне очень нравишься, глаза Юнги стали такими же широкими, как у Чимина. Наступило неловкое молчание. Юнги просто сболтнул лишнего. Он действительно не хотел говорить все это. Он просто хотел, чтобы Чимин знал, почему он спрашивает. Наверное, он выглядел как придурок. Его сердце не хочет успокаиваться, его альфа умоляет его обнять другого и обласкать его, чтобы младший почувствовал себя лучше. В тот момент, когда Юнги собирался сказать, что уйдет, Чимин начал смеяться. Звонкий смех становится громче. Чимин наклоняется вперед, слегка попискивая и держась за бока. Юнги наслаждается красотой звука, позволяя своим ушам наслаждаться им. Губы Юнги начинают подрагивать в уголках, присоединяясь к смеху. Его плечи вздрагивают, когда беззвучный смех прокатывается по его телу. Чимин смотрит на него, его глаза похожи на полумесяцы, губы широко растянуты. Щеки у него пухлые, румяные и круглые. Юнги хочется укусить их слегка. Он вытирает несколько слезинок, скатившихся из его прекрасных глаз. — Юнги, я-я, — вздохнул Чимин, положив руку на сердце, — я не знал, что ты об этом думаешь. Альфа, как глупая собака, просто кивает, желая услышать каждое слово, которое слетает с губ Чимина. — Я омега, — пробормотал Чимин, втягивая нижнюю губу в рот. Он отпускает ее, и пухлая губа вылезает наружу, красная и распухшая. Юнги чувствует волнение в животе. Он резко разворачивается и идет в сторону гостиной. Он слышит звуки голосов, но потом они затихают. Должно быть, Чимин заметил возбуждение Юнги. — Я включу следующий эпизод!

***

Чимин наблюдает, как зерна попкорна перемещаются по дну вращающейся машины. Его лицо стало теплым. Он боялся, что Юнги скажет ему, что он действительно сомневается в этом. Чимин, конечно, не сомневался. Честно говоря, он очень рад, что Юнги предложил им остаться дома, а не идти куда-то. Время до прихода Юнги прошло в раздумьях, смене нарядов и грызении ногтей. Теперь, видя, что Юнги нервничает не меньше его, Чимин может немного расслабиться. Он не ожидал уловить запах возбуждения от альфы после того, как Чимин сказал ему, что он омега. Во-первых, он думал, что это очевидно, что он омега, но он может только предположить, что у альфы были проблемы, так как у него не было запаха. Во-вторых, что бы ни сделал Чимин, что бы ни вызвало у Юнги такие чувства при взгляде на него… Чимин просто рад, что альфа ушел после этого. Он просто повернулся и ушел в тот момент, когда начал чувствовать себя так. Чимин был так удивлен, когда уловил мускусный запах возбуждения альфы. Древесные нотки в запахе старшего стали сильнее. Это не было неприятно, но Чимин знает, что если бы Юнги начал действовать в соответствии с ними и попытался придвинуться к Чимину, он бы оттолкнул его и, возможно, проиграл. Но он не успел. Юнги отстранился и ушел. Еще раз доказав, что он не такой, как другие. Чимин провел ладонями по щекам, слегка надув их. Его сердце забилось, когда он подумал о том, каким милым и любезным был альфа. Он не волнуется, не опасается, что это причинит ему такую же боль, как в прошлом. По крайней мере, в этот момент, в эту ночь, он не беспокоится. Взяв попкорн в другую комнату, Чимин увидел, что Юнги говорит по телефону. — Аппа тоже любит тебя, Чонгуки, — Юнги смотрит на него, улыбаясь. Чимин подходит и садится рядом с ним. Он слышит хныканье Чонгука. Юнги усмехается и снова обнимает Чимина за плечи. — Я знаю, я знаю. Я скоро приду к тебе, хорошо? Просто ложись пока спать, и через секунду я буду рядом. Чимин слышит, как Чонгук еще немного хнычет. Юнги смотрит на небо, словно молясь о том, чтобы Чонгук заснул. Хихикая, Чимин ставит попкорн на стол, а затем протягивает руку за телефоном. Юнги лишь пожимает плечами и протягивает телефон. — Аппа… Я не хочу спать в кровати Хосоки… Она воняет, — Чонгук все еще хнычет. Чимин улыбается. — Эй, Куки? Раздается крошечный вздох. — Чимин аджосси? — Эй, малыш. Почему бы тебе не попробовать поспать? Твой аппа скоро вернется, — Чимин пытается. Он чувствует на себе взгляд Юнги. — Я не хочу. Чимин положил руку на сердце, пытаясь побороть желание рассыпаться от умиления. — Я знаю, детка, но знаешь ли ты, что когда ты спишь, ты перемещаешься во времени в то время, когда хочешь проснуться? Так что если ты хочешь проснуться от того, что твой аппа рядом с тобой, тебе нужно поспать. Юнги прикрывает рот рукой, чтобы сдержать смех. Чимин легонько шлепает его, а Чонгук хмыкает. — Это правда? — Так и есть! — уверяет его Чимин. Чонгук вздыхает. — Ладно. — Хорошо, — Чимин убирает телефон от уха и включает громкую связь. — А теперь скажи Аппе, что любишь его, хорошо? — Я люблю тебя, Аппа, — пробормотал Чонгук. Юнги улыбается, глаза слегка прищуриваются. — Я тоже тебя люблю, Чонгуки. Чимин кладет трубку и отдает телефон. Юнги берет его и кладет в карман, наблюдая, как Чимин отодвигается на край дивана, чтобы снова взять попкорн. Он поворачивается и видит, что альфа смотрит на него. Чимин сужает глаза. — Что? Юнги прислонился к углу дивана, положив руки на спинку и подлокотник. Он выглядит привлекательно в джинсах и свитере на пуговицах. — Я никогда не задумывался о том, насколько ты хорошо с ним ладишь. Чимин слегка улыбается, смотрит вниз и возится с тарелкой. — Я иногда работаю с детьми. — Да? Чимин кивает. — Я преподаю онлайн курс письма в средней и начальной школе. Юнги качает головой. — Но Чонгуку пять лет, а не десять, — Чимин хочет сказать что-то еще, но Юнги поднимает руку. — Нет, я не хочу этого слышать, — Чимин сдерживает свое замечание, и на его щеках появляется румянец. В итоге они обнимаются на диване и смотрят очередную серию. Юнги скормил большую часть попкорна Чимину, поскольку он перевел их из сидячего положения в лежачее. Находиться между ног старшего, обнимать его руками и касаться пальцами его губ — интимное ощущение. Он не уверен, что должен получать от этого удовольствие, но он впитывает физические прикосновения. Мурлыкание пытается прорваться через его горло, но шоу заканчивается, и Юнги переходит в сидячее положение. Чимин позволяет ему передвинуть себя. Он стоит на коленях на диване, глядя на альфу сквозь усталые веки. Юнги смахивает с глаз светлую чёлку. — Ты выглядишь усталым. — Я чувствую себя в безопасности… — пробормотал Чимин, разжимая губы. Он чувствует тепло и легкость, дыхание скачет вместе с сердцем. Грудь Юнги слегка вздымается. — Я рад. Но мне пора идти. Чимин кивает, зная, что мужчине нужно вернуться домой с ребенком. Они вместе идут к двери. Чимин прислоняется к стене, пока Юнги надевает обувь и пальто. Он берет шарф альфы и, наклонившись, обматывает его вокруг шеи. Он кусает губы, стараясь не улыбаться слишком сильно. Юнги берет его за руку. — Я напишу тебе, когда вернусь домой, хорошо? Чимин сжимает большую ладонь. — Спасибо, — за все. Альфа лишь снова улыбается, затем отпускает его руку и выходит за дверь. Чимин закрывает ее за собой, прислонившись к ней. Он берет свою руку и подносит ее к носу, делая большой вдох сандалового дерева, которое там осталось.