yellow belt/жёлтый пояс

Они постоянно встречались друг с другом, будь то с Чонгуком или наедине. Юнги напрашивался на встречу с ним, писал ему смс и строил планы. Чимин наслаждался днями, когда Чонгук подходил к его двери и стучал со всей силы. Чимин открывал дверь, подхватывая мальчика на руки. Омега поднял глаза на отца мальчика и увидел, что альфа уже смотрит на него. Юнги был красивым мужчиной, и возможность свободно смотреть на него была волнующей. Он не ожидал, что Чимин будет вести себя застенчиво или невинно, хотя Чимин, естественно, был таким со старшим. Чимину также нравились вечера свиданий, которые Юнги старался проводить с ним. В те вечера, когда он не преподавал в доджанге (Чонгук сказал ему, что так называется школа), Юнги забирал Чонгука и вместо того, чтобы идти на тренировку, шел к Чимину, и они вдвоем смотрели какое-нибудь шоу. Иногда Чимин был занят или Юнги ходил на тренировку. Впрочем, эти вечера были неплохими. Чимин получал сообщения от старшего, а также фото и видео, на которых Чонгук занимался в форме. Чимин хранил эти моменты в своем сердце. Он очень любил мальчика, его отец тоже был ему дорог. Однако самыми любимыми моментами для Чимина были тихие секунды, когда он ловил на себе взгляд Юнги. Чонгук был занят игрой с игрушками или раскрашиванием, а Чимин переводил взгляд с того, чем он занимался, и видел, что Юнги смотрит на него самыми мягкими карими глазами. В такие моменты Юнги нежно обнимал его, притягивая к себе только тогда, когда Чимин тоже тянулся к Юнги. Он никогда не делает ничего без согласия Чимина. Недавно Юнги стал проводить пальцами по щекам Чимина и нежно целовать его макушку, когда Чонгук не видит. Тепло, которое распространяется по груди Чимина в эти моменты. Это как вкус райского наслаждения. Это момент только для них. Как сейчас, когда Чимин стоит у чайника и ждет, когда он закипит, а Юнги стоит рядом и проводит рукой по щеке Чимина. Большой палец проводит по веку, кожа под глазом подрагивает от нажима пальца. Юнги переводит взгляд с обоих глаз Чимина на его губы. Они встречаются уже около месяца. Чимин знает, что Юнги считает его привлекательным. Он чувствует запах альфы, когда Чимин надевает что-то, открывающее кожу, или облягает бедра чуть больше, чем обычно. Он знает, что Юнги хочет его поцеловать, но боится, что тот им воспользуется. В этот момент, спрятавшись на кухне, когда мультик Чонгука доносится до них из гостиной, Чимин хочет быть смелее. Юнги прижимается к его щеке так нежно, словно она сделана из облаков. Чимин хочет прижаться к Юнги и поцеловать его. Но он боится. Юнги наклоняется ближе, дыхание Чимина сбивается, глаза расширяются. Вместо того чтобы прижаться губами к губам Чимина, альфа наклоняется и прижимается к его лбу. Чимин расслабляется, глаза закрываются, когда Юнги переводит их к вискам и целует каждый. Переместив губы на веки, Чимин позволил мужчине поцеловать их. Его грудь хочет взорваться. Он чувствует себя таким обожаемым. Губы прижимаются к его глазам, щекам, затем к носу и подбородку. Так близко к его губам. Когда поцелуи прекращаются, Чимин тихонько хнычет, открывая глаза. Глаза Юнги похожи на растаявший шоколад. Чимин хочет узнать, такой же ли вкус у его губ. Подняв руки вверх, чтобы обхватить щеки альфы, Чимин сглатывает комок в груди. Он хочет этого. Он хочет продолжить это чувство. Он закрывает глаза, чувствуя дыхание Юнги на своих губах. — Аппа! — крик Чонгука нарушает момент. Чимин задыхается, слегка отстраняясь. Его взгляд останавливается на рубашке Юнги, наблюдая, как поднимается и опускается грудь альфы. Юнги стонет, опускает голову и прижимается лбом к виску Чимина. — Да? — отзывается он. — Шоу закончилось. Голова альфы откидывается назад. Он что-то бормочет про себя, прежде чем отстраниться. Он идет в гостиную и помогает Чонгуку. Чимин остается один на кухне. Его сердце бешено колотится, ударяясь о грудную клетку, готовясь выпрыгнуть через всю комнату. Чимин поднес руку к губам. Он собирался поцеловать Юнги. Он собирался поцеловать его, когда его сын был всего в одной комнате от них! Тихо задыхаясь, Чимин присел, обхватив голову руками. Что происходит? Он никогда бы не сделал этого год назад, да что там, даже месяц назад. Что бы ни происходило, это пугает его. Но это также захватывает. Он закусывает губу, пытаясь сдержать улыбку, которая грозит завладеть его лицом. — Ты самый красивый человек, которого я когда-либо встречал. Чимин вскрикивает, поднимает глаза и видит Юнги, прислонившегося к дверной раме. Его руки скрещены, на губах ухмылка. — Ч-что? Улыбка Юнги разрастается до самых десен. Он подходит и протягивает руку. — Пойдем ужинать, хорошо? Чайник на столешнице щелкает, вода закипает. Чимин берет Юнги за руку и поднимается на ноги. Чимин не может перестать смотреть в глаза альфы. — Что? — снова шепчет он. Он чувствует себя потрясенным. Юнги хихикает. Он проводит тыльной стороной пальцев по щеке Чимина. — Давай поужинаем, пока нам с Чонгуком не надо уходить. Прежде чем Чимин успевает ответить, маленькие ручки хватают его за штанину. Он смотрит вниз и видит улыбающегося Чонгука. — Пожалуйста, аджосси? Я голоден. Чимин улыбается, проводя рукой по руке Чонгука. — Конечно.

***

Все трое собирают вещи, Юнги держит сумку, а Чонгук держится за его руку. Чимин держит другую, и все они выходят из здания. Они идут, пока не доходят до метро. Чимин поднимает Чонгука, чтобы помочь ему рассмотреть еду. Чимин достает свой бумажник, но альфа вытаскивает свой. — Я могу заплатить сегодня, Юнги. Ты же заплатил в прошлый раз, — Чимин хнычет. Юнги качает головой. Протягивая карточку, Юнги слегка наклоняется к Чимину и целует голову Чонгука. — Я не против угостить двух моих любимых омег.

***

— Как ты сегодня? — спрашивает Тиффани. — Держишься нормально? Чимин кивает. — У меня все хорошо. Честно говоря, впервые за несколько месяцев я встал без труда. Тиффани слегка нахмурила брови. — Я рада. Как лекарства? Они помогают? Чимин снова кивает, отпивая чай. — Они помогают, гораздо лучше, чем последние, которые мы пробовали. Терапевт кивает. — Я рада. Может быть, они подойдут, и нам больше не придется менять твой рецепт. Чимин хмыкает. Ему бы это было по душе. На них опускается тишина. Чимин не уверен, но ему кажется, что Тиффани ожидала, что он будет в худшем состоянии, чем сейчас. Хотя у него все хорошо. Он снова стал больше гулять, сегодня вечером Тэхён и Тэсок приглашают его на ужин с Сокджином, чтобы Чимин с ним познакомился. А завтра придут Юнги и Чонгук и проведут с ним всю субботу, так как у них нет тэквондо. — Чимин, ты просто пытаешься быть в порядке? — спрашивает Тиффани. Нахмурив брови, Чимин качает головой. — Я не притворяюсь. Честно признаться, у меня все отлично, — Тиффани вздыхает. — Ты хочешь о чем-то поговорить. Она кивает. — Завтра будет годовщина. Я хочу убедиться, что ты готов ко всему, что может произойти. Вся кровь оттекает от лица Чимина. Машинально он наклоняется вперед и смотрит на дату на своем телефоне. 17 декабря. Как он мог забыть? Он проводит рукой по шраму на животе. — Я забыл… Тиффани кивает. — Я не хотела поднимать эту тему, но я также знаю, что теперь ты обычно проводишь свои субботы с Юнги. Я не хочу портить тебе настроение, но я также хочу обсудить план на завтра. Возможно, и сегодня вечером, чтобы подготовиться к завтрашнему дню. — Прошло два года, — Чимин прижимается к дивану, руки дрожат. — Я забыл. Тиффани слегка наклонилась вперед. — Это не значит, что ты не любишь их больше. Чимин пытается сдержать слезы. Он забыл о той дате. Он был так поглощен своим счастьем, что забыл о годовщине. — Я… я не хотел. — Знаешь, это нормально — не грустить. Ты не должен грустить в этот день. Чимин кивает. — Но что если… — Твой ребенок всегда будет любить тебя. Ты не виноват в том, что случился выкидыш. Холодные руки приближаются. Они проходят вдоль его ног. Он сопит, подгибая ноги под себя. Он обхватывает голову руками, впуская в себя воспоминания. Холодные руки, кровь на земле, рычание. Твердая плитка о его спину. Боль. Так больно. Но он позволил этому случиться. Тиффани двигается, приближаясь к Чимину. Она проводит рукой по его спине. — Шшш, Чимин. Все кончено. Его здесь нет, — Чимину требуется некоторое время, чтобы успокоиться, прежде чем он безжизненно уставится в потолок. — Я думаю, ты должен быть честен с Юнги. Скажи ему столько, сколько сможешь, но завтра тебе будет тяжело. Ты ему очень дорог, судя по всему. Я уверена, он не будет возражать. Чимин кивает. Рассказать Юнги? — Я боюсь, что он уйдет.

***

Он не пошел на ужин. После ухода Тиффани он позвонил Тэхёну и объяснил, что не сможет прийти. Тэхён спросил, хочет ли он, чтобы он приехал. Он ответил отрицательно. У него не было настроения с кем-то встречаться. Тэхён, видимо, также забыл, что будет завтра. Чимин его не винит. Он и сам едва вспомнил, когда Тиффани напомнила ему об этом. Вздохнув, Чимин опускается в ванну. Вода течет по его ресницам. Слезы наполняют ванну. Вискерс смотрит на него. Под водой на его коже нет шрамов. Она теплая и мягкая. Но когда он выходит из ванны и смотрит на зеркало перед собой, Чимин видит и чувствует каждый шрам с ямочкой. Его ребенок должен был быть девочкой. Он хотел назвать ее Фреей. Ему казалось, что это красивое имя. Ей было бы два года. Если бы только он смог сохранить свое счастье, то она была бы здесь, в ванне с Чимином, а не лежала бы в погребальной урне*. Но он был недостаточно хорош. Он рассердил его и наказал Чимина. Но он не заслужил того, чтобы его побили, по крайней мере, по мнению остальных. В субботу ему тяжело вставать. В желудке пустота все больше. Он не голоден, и его постель теплее, чем холодная квартира, которая окружает его. Он не шевелится, вспоминая, как когда-то сворачивался калачиком, пытаясь почувствовать биение сердца своего ребенка. Он вспоминает, как нашептывал малышу о том, как он был рад держать его на руках. Он хотел показать ему, как выглядят улицы зимой, как хрустит воздух и лежит снег. Но Чимин хотел слишком многого. Дэвид был прав. Он никогда не был удовлетворен. Чимин просто хотел, чтобы ему было хорошо, но, возможно, он действительно хотел слишком многого. За дверью раздается стук, а затем по коридорам разносится эхо крошечных шагов. Чимин приподнимается в сидячем положении, не понимая, почему он слышит, как маленькие ножки приближаются к его спальне. Он смотрит на дверь и видит, как Чонгук открывает ее. Улыбка маленького мальчика сияет. Он хихикает, голос приглушен для слуха Чимина. Чимин позволяет мальчику забраться к нему на руки, давая ему возможность обнять себя. Его глаза наполняются слезами, дамба прорвана, и они свободно текут по его лицу. У альфы за дверью темные волосы, не рыжие. Как у Дэвида. Его глаза — словно горячий шоколад, в отличие от холодных голубых глаз, которые раньше смотрели на него. Его глаза заблестели при виде Чимина. Нет, он не должен плакать. Нет, нет. — Нет, нет… — шепчет Чимин, протягивая руки к Юнги. Альфа делает шаг вперед, когда маленький мальчик на его коленях берет в руки его лицо. Лицо Чонгука застывает, когда он видит, что Чимин плачет. У него самого текут слезы. Чимин позволяет малышу вытереть свои слезы. — Чимин… Не плачь… Сегодня суббота. Хороший день. Солнечно, — хнычет Чонгук. Юный омега прав. Он не должен плакать. Это неправильно с его стороны. Он не должен заставлять этих двоих так смотреть. Прежде чем он успел что-то сказать, большая рука прикоснулась к его щеке. Он поднимает глаза и видит Юнги, который смотрит на него. Большой палец проводит под глазом, вытирая слезы. Он наклоняется и трется головой о лоб Чимина. Чонгук задыхается от рыданий и тоже прижимается щекой ко лбу Чимина. — Больше не надо, Чимин, — просит Чонгук. Обняв Юнги, прижавшись грудью к щеке Чимина, Чимин крепко обнимает Чонгука. — Мне жаль. — В этом нет потребности, Чимини. Здесь ты в безопасности. Ты можешь плакать сколько угодно, — голос Юнги раздается в его груди. Чимин позволяет биению своего сердца успокоить его дыхание. Он позволяет запахам обоих Минов окутать его. Одновременно с тем, как большая рука Юнги гладит его по спине, меньшая рука Чонгука гладит его по голове. — Да, все будет хорошо, Чимин аджосси, — маленький омега наклоняется и нежно целует его в макушку. — Я люблю тебя, Чимин аджосси. Чимин икает от тихого всхлипывания, когда он поворачивается, чтобы прижать Чонгука к своей груди. — Ты заставишь меня плакать еще сильнее, Куки, — шепчет Чимин ему в волосы. Юнги усмехается. — Мы не можем допустить этого сейчас, — он обнимает обоих омег, и они остаются там до тех пор, пока Чонгук не жалуется на голод.

***

Юнги оставляет Чонгука и Чимина, чтобы пойти готовить обед. Когда альфа покидает комнату, легкие Чимина начинают работать, пока не наполняются успокаивающим ароматом детской присыпки Чонгука. Он не всегда будет так пахнуть, но Чимин будет наслаждаться этим, пока есть возможность. Он свернулся калачиком под одеялом вместе с Чонгуком, прижимая малыша к груди, пока тот нюхает его волосы. — Аджосси? — шепчет тоненький голос Чонгука. Чимин хмыкает. — Что такое? — Почему ты плакал? — губы Чонгука касаются ключиц Чимина, которые видны из-под воротника его рубашки. Вздохнув, Чимин проводит руками по спине маленького мальчика. Он мог бы иметь это. Он мог бы иметь маленького ребенка, обнимающего его, с тихим звоном посуды, доносящимся из кухни в спальню. Он мог бы иметь это. — Сегодня у меня грустный день. — Но солнце светит? Чимин тихонько хихикает, обдавая воздухом волосы мальчика. — Так и есть… Но это все равно грустный день. — Почему? — Чонгук не должен получать весь этот багаж, который на него сваливают. Это не его проблема. Но он здесь, он теплый, он такой милый и пахнет детской присыпкой. — Ты знаешь, что такое беременность? — он чувствует, как Чонгук кивает. — Ну, я был беременным, однажды, давным-давно. Чонгук задыхается, устраиваясь на животе Чимина. Его маленькие ручки задирают рубашку. — Правда? — Чимин видит едва сдерживаемую радость в его глазах. Он кивает. — Но почему ты грустишь? Это значит, что у тебя есть ребенок! Чимин проводит рукой по щеке Чонгука. — Мне очень больно, Чонгук. Ребенок не выжил. Глаза Чонгука расширились. — Ты хочешь сказать, что ребенок умер? Чимин кивает, пытаясь улыбнуться. — Я очень сильно пострадал, и ребенок не выжил. Сегодня был бы его второй день рождения. Почему он говорит об этом Чонгуку? Он всего лишь ребенок. Глаза Чонгука немного слезятся, а затем он агрессивно фыркает и нахмуривает брови. — Чимин аджосси. Тебе больше не нужно грустить. У тебя есть я! Я могу быть твоим ребенком. Сердце Чимина трепещет, на губах появляется улыбка. Он садится, обхватывая мальчика руками. — О, Куки, а как же твой аппа?. Чонгук прижимается носом к шее Чимина. — Вы, ребята, можете поделиться! Я люблю, когда меня балуют, так говорит аппа. Легкие, наконец, разжались, Чимин смеется, тело падает назад. Малыш падает вместе с ним. Чонгук вздыхает, на его губах появляется улыбка. — Я не хочу, чтобы ты больше грустил, аджосси. Чимин вздыхает и смотрит на дверь, чувствуя чье-то присутствие. Стоя там, как и в начале дня, он видит Юнги. Глаза альфы расширены, лицо бледное. Чимин уверен, что он слышал, по крайней мере, конец разговора, а может, и весь. Но это его не пугает. Чонгук начинает ерзать. Он садится обратно, руки Чимина опускаются рядом с ним. Руки мальчика опускаются на живот. — Значит, твой животик может стать таким же большим, как у моего учителя? — Чонгук прищуривает глаза и смотрит на живот старшего. — Но ты же мальчик? Чимин хочет этого. Хочет. Юнги улыбается словам сына. — Он омега, Чонгуки. Прямо как ты. Чонгук смотрит через плечо на своего отца. — Аппа! Чимин аджосси разделит меня с тобой. Это означает, что ты не можешь быть скупердяем! Чимин задыхается, глаза снова щиплет. О боже, неужели он хочет этого. Юнги кивает. — Хорошо. Обед готов.

***

Юнги хочет поднять эту тему. Он хочет, но Чимин выглядит таким умиротворенным, таким счастливым. Он не бледный и вялый, как в то утро, когда они застали его в постели. Его омеги лежат на диване, прижавшись друг к другу, и вдыхают аромат до тех пор, пока их сердца не будут удовлетворены. Чимин, кажется, даже мурлычет. Юнги хочет знать, почему Чонгук и Чимин говорили о том, что Чимин может иметь детей. Он хочет знать, но не должен портить этот прекрасный момент. Он подвинулся на диване, ноги Чимина сильнее вжались в его живот. Они холодные, омега не надел носки. Его спина прижата к спинке дивана, взгляд устремлен на двух омег по другую сторону дивана. Чимин ловит его взгляд. Он приподнимает бровь. — Что? — Ты прекрасно выглядишь, — говорит Юнги. Глаза Чимина расширились, щеки покраснели. Чонгук слегка покачивается, глядя на своего отца. — Аппа, это странно. Юнги смеется, протягивая руку, чтобы забрать Чонгука у старшего омеги. — Что ты сказал? — Он встаёт, раскачивая малыша. Хихиканье мальчика эхом разносится по квартире. Задыхаясь, Юнги прижимает сына к себе. Он смотрит на Чимина, сидящего на диване. Его глаза блестят, но не от слез. Его щеки все еще румяные, улыбка широкая. Чимин встает и идет к ним. Он прижимается своим телом к ним обоим. Чонгук хихикает, протягивая к Чимину одну руку. Чимин берет ее и целует маленькие пальчики. Юнги закрывает глаза, видя, что Чимин рядом. Мягкие губы прижимаются к его губам. Чонгук задыхается, дыхание переходит в хихиканье. — Я хочу поцелуев! — Он наклоняется и прижимается поцелуем к щеке Юнги. Глаза альфы открываются, и он видит, что Чимин расплылся в улыбке. Он снова наклоняется и прижимается поцелуем к другой щеке, в то время как Чонгук целует другую щеку Юнги. Он нежно шепчет, касаясь кожи. — Я хочу этого, Юнги. Юнги слегка поворачивает голову, чтобы встретиться взглядом с младшим. — Да? Чимин кивает. — Я хочу вас обоих. Чонгук, должно быть, почувствовал себя обделенным, потому что маленький мальчик завизжал, а затем погрузился в поцелуи с небрежностью и к Чимину, и к его отцу. Троица смеется и кружится, греясь в тепле маленькой квартиры.

***

Возможность видеть Чимина, знать, что он полностью готов, заставляет сердце Юнги трепетать. Он не может поверить, что нашел кого-то, кто полностью поддерживает его, кто хочет его, даже если у него есть сын. Юнги никогда не скрывал, что у него есть сын, он просто не нашел никого, кто готов был бы остаться рядом. И тут появился Чимин, яркоглазый омега, глаза которого немного потухли от грусти. — Аппа, мне нравится Чимин аджосси, — Чонгук бормочет в грудь Юнги однажды ночью. Юнги смотрит на него сверху вниз. — Да? — Я хочу, чтобы он был счастлив, и я думаю, что мы делаем его счастливым. Он всегда улыбается, когда мы с ним, — Чонгук возится с шнурками толстовки Юнги. — А может, он будет жить с нами? Или мы будем жить с ним? Юнги вздыхает, целуя голову сына. — Так не бывает, Чонгуки. Я бы хотел, чтобы так было, но Чимину нужно время, чтобы довериться нам. Чонгук хнычет. — Но он доверяет! Я знаю, что доверяет. Юнги, улыбаясь, притягивает сына к себе. — Мы всегда будем здесь, когда он захочет, чтобы мы пришли к нему, хорошо?

***

Юнги не ожидал увидеть Чимина сразу после субботы. Конечно, они собирались встретиться с ним во вторник, как обычно, но то, что он пришел в воскресенье вечером, как раз когда в доджанге расходились последние ученики в этот день, а Юнги убирался, это не то время, когда он думал увидеть омегу снова. Чонгук махал на прощание Хосоку, когда заметил омегу. — Чимин аджосси! — Чонгук помахал рукой, подпрыгивая на месте. Его длинные рукава болтались на руках, а форменные брюки были великоваты, но он уже вырос из своей предыдущей формы. Юнги, который убирал использованные в течение дня коврики, посмотрел в сторону двери и увидел, как Чонгук тянет Чимина внутрь. Мальчик повернулся, чтобы закрыть дверь, как он делал каждое воскресенье, когда его отец закрывал помещение. Чимин возился со своей сумкой, натягивая шарф на нос. Юнги поднялся и направился к омеге. Он, наверное, выглядел неважно, потный и грязный после тренировки. Сегодня он показывал мастер-класс для группы студентов перед очередным соревнованием. Глаза Чимина расширились, когда он увидел Юнги, идущего к нему. — Привет. Юнги улыбнулся, потирая шею. — Привет. Чонгук обернулся и уставился на них двоих. Он поморщился. — Вы, ребята, странно себя ведете. Чимин хихикнул, опустившись на колени перед мальчиком. Он раскрыл свои объятия и притянул мальчика к себе. — Я тоже скучал по тебе, Куки. Чонгук захныкал, ерзая на месте. — Ты же видел меня вчера. Старший омега смеется во весь голос, отпуская мальчика. — Видел, не так ли? — Он стоит, наблюдая, как Чонгук идет помогать убирать коврики. — Что ты здесь делаешь, Чимин? — спрашивает Юнги. Покраснев, Чимин отводит взгляд. — О-о, ну, я спросил Тэхёна, не знает ли он, будешь ли ты здесь, и он сказал, что будешь, так что я… — Ты пришел повидаться со мной? — дразнится Юнги, прищурив глаза на блондина. Чимин надулся и ударил рукой по руке Юнги. Он вздыхает, чувствуя потную кожу альфы. Юнги опускает взгляд на свою руку. Он забыл, что под курткой на нем майка. — Прости. Юнги только качает головой. — Ничего страшного. Обычно меня бьют сильнее. Чимин надулся еще больше. — Я не знаю, должно ли это заставить меня чувствовать себя лучше или нет. Альфа только смеется. Он поворачивается, чтобы вернуться к своей работе. — Снимай обувь и иди за мной. Чимин быстро снимает обувь, пальто и шарф и кладет все это на скамейку у входной двери. Он следует за Юнги и неловко встает рядом с отцом и сыном, которые сидят на полу и вытирают подушечки. Чонгук поднимает на него глаза. — Аджосси, ты ведь знаешь, что можешь сесть?. Чимин немного замешкался, но потом кивнул. Юнги пытается сдержать улыбку, глядя на них. Его омеги, два его драгоценных мальчика, о которых он так сильно заботится. Он не уверен, когда его альфа начал относиться к Чимину как к своему, но он не собирается жаловаться. Светловолосый мужчина заслуживает всего мира и многого другого за то, что причинило ему такую глубокую боль, что лишило его запаха и покоя. Юнги кладет перед Чимином шлем и дает ему тряпку. Чимин встречается с ним взглядом, после чего Юнги молча показывает ему, как чистить снаряжение. Они сидят в тишине, пока чистят. Чонгук сдается, как обычно, и заползает к отцу на колени. Он кладет голову ему на плечо, нежно прижимается к нему и засыпает. Уже поздно, малышу уже пора спать, поэтому Юнги не возражает. Чимин тоже выглядит уставшим, когда Юнги смотрит на него. — Зачем ты пришел, Чимин-а? — спрашивает Юнги. Чимин слегка вздрагивает. — Ну, — начинает он. — Можешь не отвечать, если не хочешь, но я просто хочу знать, чем я могу помочь, — шепчет Юнги. Он наблюдает за Чимином, взгляд омеги блуждает по синей подушечке в его руках. — Я просто скучал по вам обоим, — говорит Чимин. — Я знаю, что это неправильно — постоянно искать вас, когда я по вам скучаю, но я хотел вас увидеть, — Чимин сжимается в комок, втягивая плечи в грудь, наклоняя голову. Юнги медленно протягивает руку и кладет ее на голову Чимина. Он ждет, пока младший не взглянет на него сквозь волосы. Он мягко улыбается. — Ты можешь приходить ко мне, когда захочешь, Чимин а. Я всегда буду рядом. Чимин краснеет и прижимается к руке Юнги. Юнги позволяет своей руке скользнуть вниз и погладить щеку Чимина, после чего возвращается к уборке. Они не теряют времени даром. Юнги будит Чонгука только для того, чтобы заставить его надеть пальто и ботинки. Юнги надевает свои вещи и перекидывает сумку через плечо. Когда он идет за Чонгуком, Чимин уже там, держит его на руках. — Я могу понести его. Уверен, ты устал, — предлагает Чимин. Юнги усмехается. — Может, я и устал, но он гораздо тяжелее, чем кажется. Чимин только пожимает плечами. — Тогда, наверное, мне придется сказать тебе, когда я устану.

***

Пока они идут, Чонгук прижимается к Чимину. Сердце Юнги трепещет, когда Чимин прижимает к себе сына. Он готов сделать все, чтобы и дальше видеть это зрелище перед собой. Вытащив телефон, Юнги немного отступает назад, чтобы сделать снимок. Чимин поворачивается, не чувствуя больше присутствия Юнги. Он поворачивает голову, нахмурив брови. — Юнги? Альфа только качает головой, пробегая, чтобы догнать его. — Мне нужно было завязать шнурки, — не задумываясь, Юнги тянется и целует Чимина в лоб. Его губы мягко касаются кожи. Он чувствует, как Чимин физически прижимается к нему. — Давай поспешим домой. Чимин кивает, не отходя от Юнги. Воздух прохладный, холодок медленно пробирается по спине Юнги. Ему хочется, чтобы снега здесь было больше, чем дюйм или два. Он хотел бы слепить снеговика с Чонгуком и целоваться с Чимином под хлопьями снега. Поцеловать Чимина. Это новое событие в их отношениях. Со вчерашнего дня, когда Чимин смело прижался губами к уголку его губ, Юнги не может перестать думать о другом. От осознания того, что младший хочет чего-то подобного с ним, у него перехватывает дыхание. Он не может решить, ждать ли ему младшего или действовать самому. Он должен подождать. Он не знает точно, что было в прошлом младшего, но он знает, что это связано с тем, что какой-то альфа был мудаком по отношению к нему. Однажды Тэхён отвёл его в сторону, когда они с Чонгуком пришли поиграть в игры. Он сказал ему, что даже сам удивлен, что Чимин позволяет ему это. Он не упомянул ничего, кроме того, что с ним случилось что-то плохое из-за какого-то дерьмового альфы. Тэхён пригрозил ему. — Мне все равно, что у тебя есть сын. Если ты посмеешь хоть как-то обидеть Чимина, я спущу с тебя шкуру. Для него было шоком увидеть, как сразу после этого он играет в лего со своим сыном. Но он понял. Что-то случилось с Чимином, что-то ужасное, из-за чего он не решается выйти на улицу, не решается быть рядом с альфами. Он будет ждать младшего. Он может контролировать своего альфу. Юнги останавливается перед зданием, где живет Чимин. Он удивляется, когда видит, что Чимин проходит мимо, по улице в сторону дома, где он живет. Должно быть, Чимин заметил, что его снова нет рядом с ним. Омега поворачивается, чтобы посмотреть на него. Под светом уличных фонарей он выглядит прекрасно: волосы растрепаны, щеки раскраснелись. Чонгук прижимается к нему, и кажется, что в объятиях омеги ему хорошо и спокойно. Как будто он и должен быть там. Черт бы его побрал за то, что он на полном серьезе пообещал себе, что будет ждать. — Юнги? Разве это не улица, ведущая к твоему дому? — доносится до него голос Чимина. Он стонет, опустившись на корточки. — Айш, почему ты такой чертовски красивый, Чимини а!. Он слышит писк Чимина. Это умиляет и заставляет сердце Юнги биться. Он поднимает глаза, когда в поле его зрения попадает пара туфель. Глаза Чимина сверкают при слабом освещении. Он широко улыбается. — Пойдем домой.

***

— Это не большой, но дом». Юнги объясняет, открывая дверь в свою квартиру. «О, тут сильный запах альфы. Я уверен, что ты догадывался, но я… Чимин отталкивает его, обходя его. — Чонгук становится тяжелым. Где его комната? Юнги смотрит ему вслед, закрывает дверь, снимает обувь и стягивает пальто. — Я могу отнести его. Чимин передает ему свою верхнюю одежду и обувь. Затем он протягивает ему руку и помогает снять Чонгука, пока тот все еще находится на руках у отца. — Он как бревно, — Чимин тихонько хихикает. Юнги посмеивается. — Он может спать несмотря ни на что. Чимин хмыкает. Он вешает одежду и берет у Юнги сумку. — Веди. Юнги кивает. Когда он заходит в небольшую гостиную, которая по сути является и кухней, он чувствует, как его охватывает смущение. Пол усыпан игрушками Чонгука, мягкий коврик под ними постелен прямо к письменному столу Юнги. Его «домашний офис» — это обеденный стул и раскладной стол, на котором стоит дорогой компьютер и планшет для рисования. Он сам собрал компьютер, а все остальные деньги потратил на планшет в университете и привез их с собой, потому что не собирался тратить деньги на еще один компьютер. На кухне в одном углу стоит стол с тремя стульями. В раковине стоит посуда, которую он планировал помыть сегодня вечером, а кастрюля с ужином все еще стоит на плите. Они спешили, так как оба задремали после обеда и проспали. Он знает, что белье все еще развешано на веранде. Чимин идет за ним в спальню. Когда он заходит в комнату, плед лежит на полу. На полу валяется одежда Чонгука, а также боксеры Юнги. Быстро затолкав их под кровать, он думает, что по крайней мере от этого натиска ему ничего не грозит, пока не слышит звонкое хихиканье Чимина. Вздохнув, он укладывает Чонгука на кровать. Чимин касается его плеча. Он поднимает сумку. — Куда положить ее? — Он выглядит таким милым. Юнги указывает на стул в углу. Услышав, как Чимин подходит, чтобы положить сумку, Юнги начинает стягивать с Чонгука одежду. Постучав его по плечу, он оборачивается. — Где его одежда? — Щеки у Чимина такие пухлые. Юнги показывает на верхний ящик. — Там его пижама. Чимин кивает, показывая ему большой палец вверх. Он возвращается с футболкой с динозаврами. Юнги заворачивает в нее сына, бросает его форменные брюки и кофту с длинным рукавом на стул вместе с сумкой. Он укладывает сына, целует его в макушку, а затем подталкивает Чимина к выходу из комнаты. Он ведет его на кухню и усаживает за стол. Чимин прячет свои хихиканья в руке. Юнги бросает на него полусерьезный взгляд, затем поворачивается и начинает мыть посуду. Он знает, что все еще в форме, но чтобы меньше стирать, он обычно ходит в трусах. С омегой рядом он этого делать не будет. — Юнги? Юнги оглянулся через плечо. — Да? — Могу я помочь? — спрашивает Чимин. Он звучит гораздо ближе, чем когда Юнги смотрел на него через плечо. Поворачиваясь, чтобы сказать ему, чтобы он просто сидел, Юнги утыкается прямо в грудь младшего. Чимин вскрикивает, крепко прижимаясь к плечам Юнги. Руки Юнги опускаются на его бедра. Юнги видит слабый след румянца на его щеках. Он так близко. Его тело теплое и упругое, прижатое к телу Юнги. Его альфа сходит с ума, умоляя его поцеловать. Он и вправду сейчас похож на человека, которого можно поцеловать. Его губы, пухлые и красные, разошлись в стороны. Его глаза широко раскрыты, а щеки выглядят мягкими и упругими. Юнги хочет укусить их. Боже, чего ему только не хочется. Но быть заживо ободранным Тэхёном кажется страшнее. Юнги пытается оттолкнуть Чимина, но тот все еще держится за него. — Нет, — шепчет Чимин. Юнги поднимает брови. — Что? — Не отпускай меня, — умоляет Чимин. — Я не хочу тебя потерять. Юнги видит следы слез в его глазах. Вздохнув, Юнги притягивает его к себе и прижимается головой к его шее. — Я не уйду, Чимин-а. — Когда ты говоришь по-корейски, это напоминает мне о моей бабушке, -признается Чимин. Юнги хмыкает, крепче прижимая его к себе. — Она говорила мне, что все будет хорошо, и называла меня Чимин а, я знаю, что ты так называешь меня, но у меня сердце разрывается, когда ты меня так называешь. Юнги наклоняет голову, пытаясь разглядеть младшего. — Хочешь, чтобы я перестал? — Нет, — выдыхает Чимин. — Боже, нет. Улыбаясь, Юнги прижимает Чимина к себе и целует его голову. Они так и стоят, прижавшись друг к другу. Мягкий урчащий звук слышится в груди Юнги. Он проводит рукой по спине Чимина, чувствуя, как она крепнет. Он мурлычет. Мягко, без звука, просто вибрация. Но это так приятно — чувствовать, как он мурлычет на его груди. В груди Юнги раздается тихий звук, совпадающий с урчанием Чимина. Голова Чимина отодвигается назад, уткнувшись в шею Юнги. Юнги смотрит, как мягкая улыбка озаряет его лицо. — Юнги… Я п-п… — Он не может закончить, так как вибрация прерывает его речь. Проведя рукой по щеке, Юнги кивает. — Я знаю. Это звучит потрясающе, Чимин. Маленькие капельки слез скапливаются на ресницах Чимина. — Я не мурлыкал уже несколько лет… Мне так этого не хватало, — Чимин смеется. — Я так счастлив. Внутри у Юнги все горит. Он в восторге от того, что видит перед собой этого омегу, который так улыбается. Его щеки мокрые от слез, губы растянуты в улыбке. Он такой привлекательный, что это манит Юнги. Он чувствует, как его тянет к Чимину. Он хочет поцеловать его. Он желает проявить любовь к человеку, который так много страдал. — Ю-Юнги? — шепчет Чимин, его дыхание чувствуется на губах Юнги. Он не должен этого делать. Юнги рычит на себя, наклоняет голову и прижимается губами к щеке Чимина, в нескольких миллиметрах от его губ. Чимин вздыхает, его дыхание перехватывает. — Я так хочу поцеловать тебя, — пробормотал Юнги, касаясь податливой кожи, — но я подожду, когда ты будешь готов, — с этими словами Юнги отстранился. Его руки опускаются по бокам, а собственные руки Чимина опускаются, чтобы обхватить его верхнюю часть тела. Омега покраснел от кончиков ушей до шеи. Он выглядит так прекрасно. Руки Чимина сжимают его рубашку, прежде чем опустить их вниз. Он выглядит немного рассерженным. Юнги немного отступает назад, ударяясь спиной о столешницу. Чимин делает шаг вперед и ударяет Юнги кулаком. — Боже, как же ты меня бесишь. Прежде чем альфа успевает что-то сказать в ответ, рука, приложенная к его груди, хватает его за ремешок футболки и тянет его вперед. Он задевает Чимина, но тот ловит омегу за талию в объятия. Чимин поднимает вторую руку к его щеке и притягивает его к себе. Юнги широко раскрытыми глазами смотрит на пухлые губы, что прижались к его собственным. Он слегка отстраняется. — Чимин-а? — Заткнись и просто поцелуй меня, — шипел Чимин, прежде чем снова прижаться губами к губам Юнги. Несмотря на то, что Чимин резко притянул его к себе, их губы встретились мягко и нежно. Юнги позволил Чимину быть главным, позволив ему просто прижиматься и целовать его. Ощущение близости с омегой заставило альфу Юнги завыть в груди. От осознания того, что младший хочет его, его сердце взмыло в облака. Легкий намек на язык коснулся губ Юнги. Не раздумывая, Юнги позволил своим рукам крепче обхватить талию омеги и подхватить его. Чимин прервал поцелуй, задыхаясь и хихикая, когда Юнги посадил его на столешницу. Юнги пристроился рядом, раздвинув ноги омеги, чтобы встать между ними. Руки зарывались в волосы, губы прижимались друг к другу, а на кухне раздавались звуки возни и урчания. Чимин хихикнул, прижавшись к губам старшего, когда пальцы мужчины прошлись вверх и вниз по бокам его живота. — Юнги, это щекотно. Юнги провел носом по ароматным железам Чимина и уткнулся в них носом. — Хм, приятно слышать. Чимин смеется еще больше, отстраняя старшего от своей шеи. Ему нравится, что от мужчины так сильно пахнет, но он хочет видеть Юнги. Прикусив губу, Чимин рассматривает расширенные зрачки и покрасневшие щеки. Его мягкие губы опухли и покраснели. Он проводит большими пальцами по щекам альфы. — Я хочу, чтобы ты знал, что я тебе доверяю. Очень. Юнги улыбается, обнажая десны. — Я знаю. Чимин тоже улыбается, немного застенчиво наклонив голову. Он сталкивается носом с носом Юнги. — Можно я останусь? Я не хочу быть один. — Это потому ты пришел ко мне? — спрашивает Юнги. Он стоит рядом с Чимином, приглушенно шепча слова. Чимин отрывисто кивает. — Да. Я не хотел оставаться один, и я знал, что с тобой я буду в безопасности. Юнги проводит рукой по волосам мужчины. — В безопасности от чего? — От кошмаров… — Чимин моргает, сдерживая слезы, и фыркает. Юнги наклоняется вперед и прижимается губами к губам на уровне глаз Чимина. — Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Чимин наблюдает, как Юнги убирается на кухне, а затем наводит порядок в гостиной. Он обращает внимание на коврик на полу. — Это для Чонгука, чтобы он тренировался? Юнги поднимает глаза от сундука с игрушками. — А, да. Я купил его, когда он начал увлекаться тэквондо, — Юнги встает и подходит к Чимину, который все еще сидит на столешнице. — К тому же, мне не нужно беспокоиться о том, что он может быть слишком грубым. — У вас в гостиной только это и его игрушки. Я имею в виду, что это место не слишком большое, — Чимин играет с краем рубашки Юнги. Альфа хмурится. — Да. Просто у меня не бывает гостей, а нам с Чонгуком не нужна настоящая гостиная. Чимин кивает. — Все в порядке. Все живут по-разному. У меня нет детей, поэтому мне не нужно место для их игр… — Он смотрит в сторону. Альфа наклоняет голову вниз, пытаясь поймать взгляд омеги. — Чимини? Ты хочешь поговорить об этом? Чимин качает головой. — Не совсем, — Он вздыхает, переводя взгляд на Юнги. — Может быть, когда-нибудь. Юнги улыбается и кивает. — Я буду ждать, — старший быстро чмокает Чимина в губы, украдкой хихикая. — Айщ, мне нравится слушать, как ты так смеешься. Чимин облизывает губы. — Да? Почему? Щеки начинают болеть от всех улыбок, вызванных сегодняшним вечером, Юнги слегка прикусил губу. — Мм, может быть, звон в ушах, или трепет в животе… Нет, это точно тот факт, что когда ты смеешься, я знаю, что ты, по крайней мере, чувствуешь себя лучше. Чимин краснеет и наклоняется вперед, чтобы обхватить Юнги за шею. Альфа крепко прижимает его к себе. — Мне нравится, когда ты улыбаешься, Юнги. — Так ты хочешь остаться на ночь? — спрашивает Юнги. Несмотря на то, что сердце колотится в ушах, Чимин кивает. Он думает, что с ним все будет в порядке. К тому же, ему не нужно волноваться. Чонгук будет рядом, а Юнги — хороший человек, хороший альфа. Юнги хмыкает, обхватывая руками талию младшего. — Обхвати меня ногами, — Чимин делает то, что ему говорят, и слегка пищит, когда Юнги берет его на руки. Его хватка становится еще крепче, когда альфа несет их в спальню. Чимина ставят на пол прямо у входа. Юнги наклоняется к его уху и шепчет. — Тебе одолжить одежду? Чимин смотрит вниз на свой свитер и брюки. Под свитером у него футболка. Он качает головой. — Я справлюсь. Юнги кивает. — Ты можешь пойти и лечь. Мне еще нужно принять душ и переодеться. Чимин хмыкает, наблюдая за тем, как Юнги ищет одежду. Чимин подходит к кровати и смотрит на спящего Чонгука. Он выглядит меньше, чем обычно. Его сердце сжимается, когда он смотрит на малыша. Он свернулся калачиком под одеялом, его рот открыт и обхватывает большой палец. Должно быть, это привычка, от которой он так и не смог избавиться. Чимин пробирается к малышу, маленький омега хмыкает и поворачивает нос к Чимину. Должно быть, он чувствует его запах во сне. Лежа на боку, Чимин наблюдает, как опускается и поднимается грудь мальчика. Он может получить это. Он может. Юнги любит его, он любит Юнги, Чонгук любит его. Они могут стать семьей. Он может иметь это. Он просто должен стать лучше для них. Он так и делает. Он слышит, как Юнги принимает душ. Он прислушивается, его тело расслабилось, зная, что альфа не так уж далеко. Через некоторое время Юнги снова входит в комнату, бросая свою рабочую одежду на стул вместе с сумкой. На нем спортивные шорты и кофта с длинным рукавом. Наверное, ему будет жарко во сне. Он направляется к кровати, чтобы лечь в нее, и тут замечает не спящего Чимина. Он слегка усмехается, прежде чем скользнуть под одеяло. Почти сразу же Чонгук поворачивается к отцу и крепко прижимается к его груди. Он прижимается лицом к его шее. Чимин сдерживает улыбку, когда Юнги закатывает глаза. Он обнимает сына, устраиваясь поудобнее на своей стороне. Он смотрит на Чимина и мягко улыбается. Он протягивает руку, предлагая ее омеге. Потянувшись, Чимин переплетает их пальцы. Он чувствует тепло и обожание, с которым альфа обращается к нему. Засыпая, Чимин еще никогда не чувствовал себя таким спокойным и счастливым.