Destroyer

      Когда я был маленьким, мой отец твердил мне: «Рих, любовь это когда ты обретаешь себя в другом человеке, а после растворяешься в нем на века»       Тогда я считал эту фразу глубокой и проницательной, но потом находил в ней загвоздки. Во-первых, где же найти такого человека. С каждым годом я все больше понимал сложность этой задачи. Во-вторых, если ты в нем растворишься, то можешь потерять самого себя. Жить ради другого, чужого тебе человека казалось мне невозмутимой глупостью. Я спрашивал об этом отца, а он лишь ехидно улыбался и выдавал свою фирменную фразу: «вырастишь — поймешь».       Я рос и думал об этом, искал человека, порой находил, и мне казалось, что это именно то, о чем говорит отец, но все заканчивалось провалом.       Сейчас мне почти 18. Я уже почти вырос, но так и не понял как это — раствориться в человеке и отдать ему всего себя. Я бы спросил отца, будь он жив, но это, черт возьми, не так. Десять лет назад он заключил контракт и отправился в Афганистан, откуда так и не вернулся. Числится пропавшим без вести только потому что все бояться сказать вслух, что он умер. Скорее всего, разнесся на маленькие кусочки от гранаты. Я не люблю об этом думать, но иногда приходится. Моя мачеха любит о нем вспоминать и рассказывать моему младшему брату о нем. О моей родной матери, совершившей самоубийство после моих родов, она почти не говорит. Лишь изредка приносит мне ее фотографии, найденные у нее в закромах.