Ответы

      Предпоследняя неделя лета выдалась неожиданно теплой и солнечной. Саша сидела на кровати, потирая слезящиеся спросонья глаза. Она не видела смысла подниматься в столь ранний час, не видела смысла сидеть за столом со всеми, да и в целом, ей хотелось остаться в постели до самого отправления в Хогвартс, где она, без посторонних ушей, наконец смогла бы пообщаться с духом бабули.       Да, в школе людей в несколько раз больше, чем в этом доме, но в Хогвартсе всем плевать на Сашу, и сейчас это — преимущество. Татьяна Андреевна не соврала, сказав, что выполнит просьбу Саши. Она действительно начала учить ее вызывать упокоенные души, и Александра надеялась успеть освоить всю информацию до отправки в Хогвартс. Все же изучать что-то с нуля гораздо труднее, чем просто использовать то, что уже знала.       Только всплыла неприятная деталь, которую Саша упустила из виду из-за своих переживаний. Подобного рода магия в Британии с недавней подачи укрепившего свои позиции Министерства Магии была теперь под запретом. Случилось это из-за якобы «опасности», которую могут нести определенные виды колдовства. «С сегодняшнего дня раздел запрещенной магии пополнен следующими позициями…» — гласила крупная надпись на первой странице «Ежедневного пророка», подсунутого девушке буквально под нос.       Саша тогда с полным недоумением читала газету, все больше щуря глаза. Некоторые направления магии, попавшие в этот список, казались совершенно безобидными. Конечно, опыта у нее было в разы меньше, чем у высокопоставленных уважаемых магов (можно даже сказать, что опыта как такового и не было вовсе), но сомнения в правильности такого решения все же появились, поэтому Александра решила узнать об этом больше. Как минимум, попытка вызвать ушедшую в иной мир душу могла привести ее прямиком в местную магическую тюрьму, что определенно не вызывало восторга, но Саша кое-что припоминала из того, что видела, пока была в «погружении». У нее была идея, как и где это провернуть. Когда Александре было действительно что-то нужно, в ход вступала ее удивительная способность — делать это в обход любых обстоятельств. Пока что это была единственная цель здесь, и отказаться от нее она просто не могла.       Ритуал мог и не сработать, если душа уже переродилась, но думать об этом девушке совершенно не хотелось. Конечно, в подобном случае тоже можно вызвать чью-то душу из другого тела, но не с ее простеньким уровнем колдовства. Для этих вещей требовались особые навыки и годы (если не десятки лет) обучения у специалистов такого рода дел. И такое уж точно попало бы под гриф «запретно» в нынешних обстоятельствах. Саша же слышала от бабушки, что подобными знаниями никто в их семье никогда не владел: ни со стороны самой Татьяны Андреевны, ни со стороны отца. Самой Саше якобы достались способности к определенному типу колдовства, передающиеся только по женской линии. При этом ей ничего не перепало от негласного главы их семейства, чем тот, конечно, был разочарован. Александра же надеялась, что сумеет воспользоваться в полной мере хотя бы тем, что есть. Она надеялась, что ей это поможет.       Подробную инструкцию ритуала Саша записала в зачарованный блокнот, подаренный ей на самый странный день рождения в ее жизни. Содержимое блокнота никто, кроме владелицы, увидеть не мог. Сашу это немного успокоило, поэтому она начала записывать в него свои размышления о сложившейся ситуации.       Меньше недели назад в этом мире ей исполнилось, — подумать только, — шестнадцать лет. До того, как попасть сюда, она была несколько старше, и проживать подростковый период вновь желания не было. Если бы Саше дали возможность прожить хотя бы одну из жизней с нуля, как есть, полностью осознавая происходящее, с обычным течением времени, а не так, как в вызванной ей имитации, то Саша бы ни за что не согласилась. Многие вещи, кажущиеся нормальными в детстве, с возрастом выглядят в разы страннее и нелогичнее. Да и от контроля со стороны родственников она уже давно отвыкла, поэтому терпеть подобное снова на протяжении долгих лет было бы невыносимо. Однако нахождение в этом доме было подобно заточению в клетке: у нее не было возможности уйти в вольное плавание, да и куда податься в незнакомом мире — тот еще вопрос. Сам день рождения в этом году не стал семейным праздником. Саша с внезапно нахлынувшим энтузиазмом доказывала всем, что она ничего не хочет отмечать, никого не хочет видеть. У нее было лишь одно желание — провести день в спокойствии.       Спокойствием, правда, тогда и не пахло. Она весь день думала о своей семье, с которой провела всю осознанную жизнь. В мыслях Саша так и не определилась, называть ту жизнь прошлой или будущей, если учесть временные рамки. С трудом приходило осознание, что все люди, находящиеся с ней в одном доме, где она вынужденно оказалась, — тоже ее семья. Несмотря на то, что Саша когда-то давно жила здесь, ее не отпускала мысль, что она успела прожить и другую жизнь, прежде чем вернуться в эту. Теперь тут все было чужим, а ее настоящие родные, вероятно, жили в каком-нибудь другом параллельном мире. Пускай она не была близка с ними, часто чувствовала себя лишней среди них, но, потеряв даже это, Саша очень сильно хотела бы все исправить. И больше всего — увидеть любимую бабулю вновь живой.       Непрошенные подарки ей все же вручили. Также пришла пара писем от знакомых девочек из Хогвартса. Круг общения у Саши, судя по всему, в любой жизни был невелик. После церемониальных поздравлений, отец отстраненно заявил, что проведет ей пару важных уроков перед отъездом в школу. Чему он мог ее научить? Саша даже не догадывалась. Как бы Александра ни тосковала по дому, было что-то цепляющее в том, чтобы узнать об окружающем мире как можно больше. Видимо, не зря когда-то Шляпа отправила ее на Рейвенкло. Саша все больше убеждалась, что ее душа раз за разом проходит похожие сценарии. Она слегка усмехнулась, поняв, что помнит о стереотипах по поводу факультетов — побочный эффект «погружения», в целом как и то, что она помнила об этой жизни почти все. Она опасалась только того, что со временем забудет что-то важное.              Сейчас же Саша морально готовилась к званому обеду, на который должны были прибыть какие-то особые гости. Можно, конечно, было узнать, кто они, с какой целью придут, но вся эта суета вызывала лишь глухое безразличие. Предаться долгим раздумьям Саше не дал стук в дверь. Миссис Купер вежливо поинтересовалась, нужна ли помощь со сборами, от чего Александра в очередной раз с великим трудом отмахнулась. Наверно никогда, кроме раннего детства, за Сашу не выполняли банальную рутину: она вполне сама справлялась с непослушными волосами и надеванием одежды, в конце концов, ей давно не пять лет. Привыкнуть к подобным порядкам оказалось сложнее, чем к наличию целого магического мира под боком. Естественно, небольшая помощь от миссис Купер не шла ни в какое сравнение с настоящими знатными домами, где имелись чуть ли не целые армии слуг, имеющих самые разнообразные обязанности. Миссис Купер же была одна, да и воспринималась она уже всеми как член семьи. Полная женщина с грустными глазами, некогда потерявшая своего мужа, единственного близкого человека, уже давно поселилась в их доме, взяв на себя определенные обязанности. Она занималась и уборкой, и готовкой, и нянчила когда-то маленькую Сашу, хотя, конечно, не на постоянной основе.       Оставшись в одиночестве, Саша еще какое-то время посидела на кровати, потягиваясь под теплыми солнечными лучами, дарящими такое нужное расслабление. До обеда оставалось немного времени, но Александра даже не пыталась сделать вид, что готовится к нему, сказывалось отсутствие энергии. Тут уже отвертеться от охающей на все лады женщины не удалось, Миссис Купер взяла инициативу и чуть ли не силком заставила Сашу одеться в новое платье, висевшее уже около месяца в шкафу без дела. — Позвольте, я поколдую над вашими волосами…       Саше почему-то подумалось, что ее больше ставили перед фактом, чем спрашивали.       И вот, уже сидя в ожидании, Александра от скуки разглядывала пейзажи, висящие возле камина в зале. Сидеть ей здесь откровенно не хотелось, что, конечно, не укрылось от укоризненного взора отца. Саша устало вздохнула, приняв более заинтересованный вид. Как бы ей ни было все равно на ее вновь обретенных родственников, получать выговоры в любом случае неприятно. Родители переговаривались о чем-то своем, но Саше даже не приходилось напрягать слух, чтобы понять, что являлось предметом их разговора. Разумеется, говорили они о гостях, которые вот-вот должны были здесь появиться, в то время как бабушка еще даже не спустилась. Мысленно Саша уже распланировала, что она недолго посидит со всеми, вежливо помолчит, а затем удалится в свою комнату, чтобы ни с кем случайно не пересечься вплоть до самого ухода гостей, но ее отвлекли голоса из прихожей.       Отец с матерью поднялись со своих мест, тут же словно из ниоткуда появилась Татьяна Андреевна. Саша решила последовать общему примеру. Вместе с миссис Купер в зале появилась статная женщина в возрасте, а за ней — двое молодых людей. Родители бурно приветствовали вошедших, в то время как у Саши затряслись руки.       Перед ней стоял тот самый убийца из видений бабушки. И Сашу абсолютно повергло в шок то, что бабушку это, по-видимому, совершенно не волновало. Она дружелюбно улыбалась второму мужчине, по-родственному приобнимала женщину, на которую он был так похож, что-то им говорила, но до Саши все звуки доносились будто из-под толщи воды. — Позвольте вам представить, — приятным голосом проговорила статная женщина, — Том Реддл, этот молодой человек…       У Саши начиналась настоящая паника.       А когда с представлением гостей закончили, все внимание присутствующих перешло на нее. — Александра, ты настоящая красавица! — воскликнула та самая женщина. — Так похожа на свою матушку…       Саше с трудом удалось выдавить вежливую улыбку, когда мужчины по очереди подошли к ней, чтобы поцеловать руку. Но в тот момент, когда к ней приблизился мистер Реддл, Александра почувствовала, что контроль над эмоциями трещит по швам и ее лицо начинает покрываться красными пятнами. Он чуть сощурил глаза, будто заглядывая прямо ей в душу. — Тебе нехорошо? — обратила на нее внимание мать.       Саша сглотнула ком в горле, выдавив из себя: — Немного, — она запнулась, — душно.       И ни капли не солгала. Она вдруг вспомнила, что в тех книгах, которые она читала еще в школе, мелькало его имя. Том Реддл, он же Волдеморт. И тут в голове сложился паззл, все встало на свои места. То, что показала ей бабушка, наложилось на обрывочные воспоминания об истории про волшебный мир. Детская сказка — так до недавнего времени думала Саша. Она ведь даже особо и не запомнила в свое время, о чем книга. Но теперь, столкнувшись с главным злодеем воочию, напугалась не на шутку. Ничего удивительного, если учесть, какие красочные воспоминания всплывали в ее голове при одном только взгляде в сторону этого мужчины.       Саша даже не заметила, как они все оказались за одним столом. — И чем же вы занимаетесь, Том? — обратился к молодому человеку отец.       Картина казалась ужасно сюрреалистичной: все довольно мирно сидели за одним столом с убийцей, и никого это совершенно не смущало. Тут же Саша одернула себя, вспомнив, что видения показывали лишь возможное будущее, а не прошлое этого человека. Однако легче от этого не становилось. — Наукой, — расплывчато ответил Том, очаровательно улыбнувшись и сразу же продолжив, — сейчас я работаю над одной достаточно интересной темой. Знаете, я был премного удивлен, когда узнал, что в Магической Британии практически не проводилось исследований на тему человеческой души…       Александра бегло взглянула на Татьяну Андреевну, спокойно слушающую его рассказ. Конечно, она наверняка все знала о гостях, и у Саши отчего-то этот факт вызвал раздражение. — Какое упущение со стороны британских магов, — ухмыльнулся второй мужчина.       Антонин Долохов, вспомнила Саша. Его фраза сквозила неприкрытой беззлобной насмешкой. По виду волшебник был полностью расслаблен и явно получал удовольствие, находясь в компании ее семьи. Дальнейший разговор прошел мимо ее ушей, мысли закрутились в голове с новой силой. Саша прикусила губу, отведя взгляд в сторону. Зачем бабушка пригласила их в дом? Может быть она хотела как-то повлиять на будущее? При этом оставалось совершенно непонятным, что она собирается делать. За размышлениями Саша окончательно потеряла счет времени и нить ведущегося рядом с ней диалога. — Так вы еще учитесь в Хогвартсе, Александра?       Саша вздрогнула. На нее был направлен ясный взгляд Тома Реддла. — Да, — помедлила она с ответом, — скоро отправлюсь на шестой курс.       Попытка улыбнуться не увенчалась успехом, вышла лишь нервная, кривая усмешка. Отвечать, что еще учишься в школе, когда вроде недавно уже ее закончила, было странно. В груди возникло чувство тревоги от разговора с этим мужчиной, поэтому она искренне надеялась, что ни он, ни кто-либо еще в комнате больше ее ни о чем с ней не заговорит. Но Том Реддл был другого мнения по этому вопросу. — О, и на каком же вы факультете?       Стоит отметить, что мужчина был достаточно вежлив и вел себя вполне дружелюбно. Но Саша все равно лихорадочно бледнела, а ее пальцы то и дело перебирали складки на салфетке, которая лежала на ее коленях. — Рейвенкло, мистер Реддл, — попыталась она скрыть волнение.       Антонин Долохов отвлекся от разговора с ее отцом. — Не мучай школьниц, Том, — он чуть ли не смеялся. — Не видишь, они тебя боятся, — а затем внезапно он обратился к ней, говоря на чистом русском. — Не переживайте, Саша, меня он временами тоже умудряется достать. — Антонин, — возмутилась, кажется, его мать, — ну что ты такое говоришь!       Бабушка явно сдерживала смех, Том Реддл не повел и бровью. — Ну что вы, — поспешила оправдаться Саша, — я просто… волнуюсь перед школой. Все мысли только об этом, прошу прощения.       И наконец смогла улыбнуться как можно более естественно. Как только внимание присутствующих снова перешло с Саши на непринужденные беседы, девушка начала придумывать повод, чтобы поскорее уйти оттуда и просто отдышаться в тишине своей комнаты. Ее мысли прервал отец, который начал вставать из-за слова. Все остальные последовали его примеру. — Милая, если ты устала, можешь пойти к себе, — осторожно положила руку на ее плечо мать. — Да, пожалуй, я пойду. Извините, — посмотрела она в сторону матери Долохова, беседующей с бабушкой. Она так и не запомнила ее имя.       Мужчины уже ушли куда-то втроем, и Саша тоже поспешила сбежать. В спину лишь донеслось: — Ах, какая чудесная девочка.       Кошмар. Александра подошла к окну в своей комнате, и приоткрыла его, чтобы впустить свежий воздух. Однако это не сильно ей помогло, так как на улице стояла плотная духота. Девушка опустилась на край кровати, сжав пальцами тонкий плед. Как же ей хотелось обратно, в ту, другую жизнь, без чудовищ под масками благовоспитанности с ней за одним столом, без странных родственников и неясных ситуаций. Ей только хотелось попросить совета у любимой бабули, хотелось снова посидеть на крыльце ее дома, гладя наглого соседского кота. И так сильно неприятно саднило в душе от осознания, что это уже никогда не будет возможно.       Саша дождалась, пока разговоры за окном стихнут, — видимо, визитеры о чем-то общались с ее семьей неподалеку от дома, — и расслабленно выдохнула. Она решила просидеть здесь до самого вечера, хотя, конечно, стоило бы выйти и попрощаться с гостями. Только Саша решила, что правила приличия — последнее, что она сейчас хочет соблюдать. В конце концов, она не обязана этого делать. В этой жизни она вообще оказалась случайно, пускай ей и сделает замечание отец, уже было все равно. Кого вообще в нынешних обстоятельствах это волнует? Саша притворилась спящей, когда в ее дверь постучали, и действительно вышла из комнаты только вечером. Она поужинала с семьей, в очередной раз извинившись, что не спустилась больше днем, а затем наведалась в комнату бабушки, чтобы поговорить наедине. — Татьяна Андреевна, можно поинтересоваться, зачем приходили эти люди сегодня? — С порога вопросы сыпет! Хоть бы притворилась, что хочешь с бабушкой пообщаться, — ровным тоном ответила она ей.       Саша поджала губы. — Том Реддл, он… искал информацию про крестражи, так ведь? Вы ведь собираетесь его остановить? — возбужденно спросила она. — Так, ну-ка, прекрати. Садись, — указала бабушка жестом на стул напротив.       Саша нахмурив брови, осторожно села рядом с Татьяной Андреевной. — С этими людьми наша семья была близка еще до твоего рождения, а Том Реддл — их друг. Как ты себе это представляешь? Я при всех должна была его попросить не делать крестражи? Не убивать людей, может быть? Это оскорбило бы их всех, — бабушка достала палочку, зажигая свечи в комнате, а затем продолжила: — Да и некоторым людям не нужны нравоучения. Они сами должны прийти к каким-то выводам и понять, что к чему. — Но ведь он может и не прийти, тогда случится катастрофа! — Саша была возмущена. — Я дала ему часть той информации, которую он искал, конечно, с некоторой оговоркой… — глаза ее блеснули, — а дальше все в его руках. Татьяна Андреевна равнодушно глянула на внучку, пододвигая к себе чистый лист пергамента. — А может быть, он тебе приглянулся? Ты так взволнована, сама не своя. — Что?! Что вы такое говорите? — задохнулась Саша от возмущения.       Разговаривать с бабушкой сразу расхотелось, она как обычно перевела тему, и ничего дельного толком не сказала. Саша со всей силы сжала кулаки и молча вышла из комнаты, хлопнув дверью. Опять выходила какая-то нелепица.       Той ночью Александра впервые задумалась не о своем прошлом, а о будущем. О будущем в этом мире, и, по ее мнению, пока оно вырисовывалось отнюдь не самым приятным.