Спаси

      Рампо не любитель работать в команде. На самом деле, он терпеть не может работать с кем-то. Одно дело, когда рядом поставили сотрудника, дабы защищал — да, Эдогава готов признать, что сам в физическом плане не справится, — но совсем другое, когда ему навязывают напарников. Рампо всегда идеально справлялся со своей работой сам. В конце концов, чем ему могут помочь? Указать на итак очевидные улики и следы? О, нет, Эдогава с этим сам хорошо справляется и гораздо быстрее.       Возможно, именно поэтому он сейчас был крайне недоволен. Не из-за того, что ему навязали сотрудников мафии — опасных сотрудников мафии, всплывает резко мысль, — а, скорее, из-за полного отсутствия желания как-либо с ними контактировать. А это придётся делать, кажется, много. Как минимум сейчас, ведь сидя в зале для совещаний, все выжидающе смотрели на него.       Или почти все.       Шатен, чье имя Рампо не удосужился запомнить, кривил губы в насмешке, а в карих глазах плясали чертики. Рампо усмехается в ответ, пристально смотря в чужие глаза, но взгляд в итоге отводит первым.       И очень надеется, что никто не заметил лёгкой дрожи в руках.       — Кхм, — Эдогава кашляет громче, чем следовало бы и слегка кривится. — Раз уж я здесь заперт с вами, то, думаю, надо поскорее со всем заканчивать.       — Ну так переходи поскорее к делу, — шипит в ответ Чуя. Кажется, ему тоже здесь не хотелось особо находиться. В принципе, наверное, только тот шатен — точно, Осаму, — вел себя спокойно и непринуждённо. Это настораживало.       — На самом деле, я не знаю, чего вы хотите услышать, — детектив разводит руками, показывая, что ничего у него нет. — Все, что нужно, я уже сказал на том складе. Если у вас есть вопросы, то не тяните.       Откуда-то сбоку слышится слегка не уверенный голос, затем лёгкий кашель и уже громче произносятся слова во второй раз: — Мы, вроде как, планировали обсудить сотрудничество мафии и агентства…       Рампо непривычно широко раскрывает зелёные глаза, смотря на Танаку, но быстро успокаивается и прикрывает их обратно. Точно ведь. Нужно признать самому себе, что он слишком занервничал, что забыл причин по которой они здесь. И сам ведь сказала недавно — он уже на складе все объяснил и сказал. Обсуждать им пока что нечего.       — Но разве для этого здесь не должен находиться босс Портовой мафии? — Куникида поправляет очки, делая небольшую запись в блокноте. Возможно, будь он чуть ближе к Эдогаве, то детектив смог бы заметить пометки всего их небольшого диалога.       — Он немного занят ближайшее время, — Осаму растягивает гласные, водит пальцем по столу и, конечно же, так и не перестал в открытую пялиться на детектива. И, кажется, напарник Дазая усердно пинает его под столом. Правда, результата это никакого не даёт.       — Тогда есть ли смысл это продолжать? — Акико подаёт голос. — Мы вполне можем закончить это дело самостоятельно и передать нужную информацию напрямую вам или через полицию.       — Вы все в агентстве такие глупые? Кажется, зря вас наняли, — Накахара кривит губы в усмешке, смотря на злобно поджатые губы девушки. — Повторюсь ещё раз: Босс хочет, чтобы мы, — он кивает в сторону Осаму, — тоже расследовали это дело. Нравится вам или нет.       — И если уж вы отказываетесь сотрудничать, то можно вернуться к тому, что вы наши враги. Прямо сейчас, — Дазай улыбается и тихонько хихикает.       Рампо не смешно. Впрочем, как и всем остальным в помещении. И, кинув взгляд на директора — который, Рампо уверен, готов в любой момент сорваться с места и начать защищать их, — он громко усмехается.       Что ж, пора начать делать то, что он умеет лучше всего сразу после раскрытия дел — не волноваться.       — Ну, тогда нам придётся смириться, какой ужас, — он откидывается на спинку стула и, нагло смотря прямо на обоих мафиози, закидывает ноги на стол. Куникида рядом, кажется, подавился возмущением. — Или вам придётся. Посмотрим по ходу дела, да? — Рампо бросает в Чую карандаш раньше, чем тот успевает что-то сказать, дабы прервать его. — Ну, так что? Будем дальше друг на дружку смотреть, будто в музее собрались, или начнём работать? Я, может, и не любитель напрягаться, но и сидеть так — сверхсуперскука!       — Сверхсуперскука? Что это за слово вообще? — тихо фыркает рядом Йосано.       — Давайте так, — он тянется, почти падает со стула, но все же умудряется выхватить карандаш из рук Доппо. — Ты, — он указывает карандашом на Акико, — ты и ты, — затем на Доппо с Чуей, — ну, и, наверное, ты — и, наконец, на Осаму. — Вы поедете со мной на… Вот ты, — карандаш теперь направлен на Озэму и тот обречённо вздыхает. — Я знаю, что пропадали в основном работники мафии. Но что насчёт обычных людей? Где последний случай произошёл?       — Эм, — он немного растерянно посмотрел на бумаги перед собой, пусть там ответа и не было. — Точно, в кафе. Двое сотрудников пропали двое суток назад, оба были эсперами, — Озэму кивает, будто сам убеждаясь в своих словах.       — Вот и хорошо! — Рампо улыбается, затем резко замолкает, ловя на себе неопределённый взгляд директора. —…Хорошо, что есть ещё свежая информация, — аккуратно добавляет он. — Так, возвращаясь к прежней теме. Вы поедет со мной на другое место преступления — кафе! — и, закончив свою речь хлопком в ладоши, до этого кинув карандаш обратно Куникиде, резво встаёт со стула и идёт в сторону выхода. — Ну? За мной!       И, если честно, это выглядит как ужасная идея. Если честно, сам Эдогава думает, насколько же это ужасная идея. Но, уже начав всё это, он планирует не останавливаться. Ему стоит быть самим собой, пусть рядом и идут двое опаснейших сотрудников мафии. Он должен продолжать быть детективом, ведь это его работа. А на этой работе все методы хороши. Рампо выбрал свой, немного своеобразный — ладно, он честен с собой, очень своеобразный, но, кажется, рабочий. По крайней мере, за ним действительно пошли, пусть только за дверь, ведь дальше пути он не знал. Но это уже небольшой успех: то, что никто ничего не возразил. И он сам считает, что то шипение-вздох (по-другому он это не назовет) от Чуи могло иметь одобрительный оттенок. Самую капельку. Но зато могло!       В конце концов, Эдогава имел хорошее воображение. И хорошо мог представить, как вернётся домой целым, невредимым, закончив это дело и навсегда забыв о карих глазах.       Рампо вздрагивает от неожиданной мысли, резко оборачиваясь, встретив взгляд Осаму и, — боже, у него бывает другие эмоции? — конечно же, неизменную усмешку. Хотя сейчас она больше напоминала оскал, заставив детектива нервно передернуть плечами и чуть ближе подойти к Доппо.       Хотя, это не успокаивает, ведь шаги сзади слышатся гораздо ближе, а вскоре и чувствуется чужая ладонь на плече.       Рампо честно держался и абсолютно честно признает, что из-за всех сил пытался не вздрогнуть. Впрочем, когда это у него получалось так хорошо контролировать свое тело?       — Ты хорош, детектив, — слышит он чужой голос слишком рядом. И, нет, он не будет поворачиваться и смотреть на него. Уже, кажется, достаточно нагляделся за все время. Лучше он будет смотреть — смотреть, как побитый щенок, мелькает быстро мысль, — на спину Куникиды, который увлёкся записями в блокноте и не заметил случившегося, уходя слишком быстро.       — Я знаю, — выдаёт Эдогава спустя затянувшееся молчание. Ладонь никто не убрал, даже когда показательно дернули плечом раза три. Сжали только чуть сильнее, и, да, Рампо стоит огромных усилий действительно не посмотреть вправо, на чужое лицо. Он и так знает, что там увидит. Но сейчас его намного сильнее беспокоит знание того, что они идут позади всех. Директор впереди, тихо переговаривается с Танаку, Йосано же что-то шипит про рыжих в ужасных шляпах, пока один конкретный такой рыжий идёт рядом и шипит что-то в ответ. Доппо так и не поднимает взгляда от блокнота.       Ну, конечно, все должно было сложиться так. Конечно, Эдогава должен остаться с тем, чего — конкретнее, кого, — избегает. Иначе быть не могло.       И он правда готов в голос застонать от этого осознания, но, кажется, это может восприняться очень странно. Поэтому он упорно молчит.       — Ох, а ты из тех детективов, что не страдают низкой самооценкой? Ещё один твой плюс! — а вот его, кажется, теперь собеседник в карман за словами не лезет. Обычно, Рампо тоже, но сейчас ситуация другая. — Хотя и те, что думают о себе слишком много, ужасны. Но я уверен, что ты тот самый идеал, который находится прямо в середине!       — Хватит льстить мне, — бурчит Рампо в ответ, ускоряя шаг и, показывая невероятную силу воли, не закатывает глаза на чужие слова. Он точно заслужил за это небольшую награду! Хотя лучше всего было бы просто поскорее уйти вперёд, подальше от навязчивого мафиози. Да, глупо считать, что так от него отстанут, ведь шатен настроен серьёзно пообщаться. И Эдогава только кривится.       Главное не забывать про дом, законченное дело и торт в холодильнике.       — Ну что ты, какая лесть? Я от чистого сердца! — щебечет тем временем Осаму, снова прерывая мечты Эдогавы, и, для пущего эффекта, прикладывает свободную ладонь к сердцу. Он всем видом показывает, насколько же оскорблен чужими словами, но — а как иначе? — усмешка на губах все та же. Правда, ему совсем не понятен какой-то недо-умилительный вздох в чужую сторону, когда он вновь смотрит упорно только вперёд, отворачиваясь.       Рампо тяжело вздыхает, снова дергая плечом. Увы, до сих пор безрезультатно.       — От всего чёрного, гнилого сердца, да? — добавляет уже устало детектив, ненадолго подумав о том, чтобы смириться. Но эта мысль быстро вылетает из головы, когда он, немного задумавшись, все же осознает, что план «не смотреть на навязчивого мафиози с карими глазами ни в коем случае» провалился пару секунд назад, а Эдогава и не заметил.       Он резко останавливается, не обращая внимания на чужой голос, что без прерывно щебетал что-то о сердцах и их анатомии, вновь в упор глянув на этот раз прямо в чужие глаза.       Осаму останавливается тоже, смотрит в зелёные глаза напротив и замолкает, и Рампо с удовольствием признает, что это самое прекрасное мгновение за весь сегодняшний день.       И, надо напомнить себе, не из-за того, что они смотрят друг другу в глаза, а лишь из-за того, что Дазай заткнулся.       — А тебе говорили какие же у тебя красивые глаза? Теперь сказали! — в принципе, это молчание было недолгим. И пусть Эдогава буквально на секунде две смутился, в чем никогда не признается себе, он от задуманного не откажется.       Не зря же Куникида наконец оторвался от своего дела, не так ли?       Рампо вздыхает пару раз, затем, растягивая губы в своей привычной насмешливой улыбки — и, да, он чувствует настоящее удовольствие от того, что он не выдавливает эту улыбку сейчас, и она вполне искренняя, прекрасно подходя его затее, — склоняет голову чуть в бок, к чужой ладони, которая до сих пор находилась на его плече.       — Говорили, — кивает детектив, а затем намного громче добавляет:       — Куникида, ты далеко!       Доппо, очевидно, сразу же замирает и оборачивается на знакомый голос. И буквально в пару шагов преодолевает расстояние между ними, аккуратно хватая детектив за предплечье. Рампо позволяет ему это сделать, хотя обычно яро протестует — не ребёнок же он! — но, конечно же, ситуация немного другая.       — Простите, — он поправляет очки, но цепкий взгляд за линзами, который направлен на руку мафиози, ощущает даже Эдогава.       — Что ж, приятно было поболтать, — усмешку на губах Осаму заменяет милая улыбка, хотя глаза выдают все его недовольство. И, до последнего смотря прямо в зелёные глаза, он все же оборачивается и идёт дальше, напоследок кинув мрачный взгляд на Доппо.       Куникида тянет Эдогаву за собой и улыбка с лица последнего сходит немного быстрее, чем он хотел бы.       Может, это от осознания того, что им ещё предстоит сегодня работать вместе и эта маленькая победа ещё ничего не значит?       Рампо осторожно потирает правое плечо, идя вместе с Куникидой, но при этом видя перед собой только чужую спину в чёрном плаще. И невольно думает о том, что, кажется, теперь они поменялись местами — он смотрит, а другой игнорирует. И, Эдогава уверен, что Осаму именно игнорирует и прекрасно знает, что на него сейчас смотрят.       Рампо в очередной раз думает, как же просто заткнуть свои мысли, когда Дазай оборачивается, подмигнув, кивает на место рядом с собой, намекая снова идти вместе.       О, Эдогава сегодня целых два раза смог со всей насмешкой и превосходством глянуть на мафиози, слегка приподнимая руку, которую все же держит Доппо.       И, видя, как карие глаза темнеют, он жалеет об этом. Совсем немного, ведь не придает этому особого значения, когда шатен быстро отворачивается. В конце концов, результат достигнуть.       Главное не испортить его, да?