Спаси

      Уже стоя возле машин у них начинается новый разговор. Очевидно, когда Рампо выбирал, кто пойдёт вместе с ним, никто не придал этому особого значения. Кажется, все зацепились только за то, что можно уже встать и пойти куда-нибудь, а не продолжать сидеть в душной комнате для совещаний. Но, Эдогава признает, что бы там у них не случилось, ему всё равно. Он на самом деле даже слушать их не стал, ведь сейчас он занят мыслями о деле. Пусть оно ему уже начинает надоедать и постепенно скука берет свое, отбирая всё желание работать дальше, Рампо понимает, что у него нет особого выбора в этом вопросе.       Поэтому он в очередной раз пытается понять, почему же была кровь на полу, прокручивая в голове всю информацию, которой располагал. Но сейчас это не особо помогало.       Конечно, Рампо прекрасно мог раскрыть любое преступление за кратчайшие сроки, при этом не имея с самого начала ничего, кроме самого места преступления, но он всегда находил ответ и этого было достаточно всем — остальное ложилось на плечи полиции. Но все же Эдогава мог признать, что всегда была одна деталь, которая вызывала у него проблемы. А именно понятие поступков человека исходя из эмоций. Например, мотив убийства как факт всегда был ему ясен, но как чувства, которые взяли вверх над разумом человека, заставили его совершить преступление — это было для него туманно. Это было что-то, что Эдогава мог предположить, но не понять без допроса самого человека. То, на что люди шли из-за порыва эмоций было совершенно чужим для него. Это, конечно, объяснялось здравым смыслом: человек зол — человек навредил, но Рампо ненавидел здравый мысль. Он ничего толком не объяснял, это было так туманно, но в то же время создавало иллюзию того, что вам дали самый точный ответ. И в разрез шло логическое мышление, которого Эдогава с радостью придерживался: ряд вещей, которые создают цепочку, в итоге пришедших к тому, что один оказывается убийцей, а другой — убитым. То, насколько логично, что брошенная днем на пол чашка могла привести к тому, что ночью человек схватится за нож. И пускай для обычного человека — идиота, скажет Рампо — не будет иметь никакого здравого смысла в том, как такие далёкие друг от друга события могут быть связаны и одно, столь ужасное, последствием другого, такого не значительного. Рампо же, придерживаясь логики, знающий, как и где смотреть, сможет это понять.       Но он не сможет понять, почему человек бросил чашку, когда был просто зол.       Так вот, здесь снова начинается штука со здравым смыслом. Рампо ненавидит здравый смысл.       Но всё это не помогает ему понять изначальный вопрос, который вертится в голове: почему там была кровь?       Люди пропадали, после того, как увольнялись, чтобы отправиться в более лучшее место. В случае с мафией просто сбегали. Но только сегодня это было именно похищение с применением физической силы, раз там была кровь.       И, следуя здравому смыслу, Рампо может понять, что человек, очевидно, поддался одной из эмоций, передумал, но не знал, что давать заднюю ему никто не разрешал. Но тут встаёт вопрос о том, какие именно эмоции и что к этому привело? Он злился из-за какого-то случайного фактора? Был в плохом настроении и решил отказать чисто чтобы насолить другому? Ему что-то не понравилось? Был счастлив сегодня и не захотел уходить? Грустил, что придётся покидать мафию? Рампо мог бы посмеяться над последними двумя. И всё же каждое предположение звучит здраво, но нелогично. Только одно «Ему что-то не понравилось» звучало бы как хороший ответ, который не даёт никаких конкретных эмоций и создал бы иллюзию получения всей необходимой информации. Но это не так.       И если следовать логике, то Рампо понимает, что человек, очевидно, не был непробиваемым тупицей, который решил слепо довериться и пойти в «более лучшее место для жизни». Очевидно, у него появились сомнения. Очевидно, он начал копать глубже, и, конечно же, нашёл то, чего не следовало. Конечно, за ним пришли и он не зря ведь охранник в Портовой Мафии? Он дал отпор, пусть ничего и не вышло.       И оставил кровь на полу. Свою или чужую — вопрос второстепенный и неинтересный. Главное, что теперь есть понятие того, что охраннику не понравилось.       Но до сих пор неизвестно что конкретно и это уже проблема недостатка информации.       Эдогава раскусывает леденец во рту, который громко хрустит и теперь неприятно липнет к зубам. Он устало вздыхает, выбрасывает палочку от леденца и оборачивается на остальных. Он с удовольствием подмечает, что они, кажется, уже закончили.       — Рампо, — Фукудзава останавливается перед ним, смотрит долго, будто ожидает чего-то. Но в конце концов только прикрывает глаза ненадолго, будто смирившись с чем-то. — Я иду на встречу с боссом Портовой Мафии.       — О, — это всё, что выдаёт Рампо, растерянно моргая. — О, хорошо, — более осознанно бормочет он, но затем хмурится. — Вы ведь…       — Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — Юкичи перебивает его, аккуратно положив руку на плечо и сжав, после же идёт обратно в здание. За ним следует большая часть полицейских, но, замечает Эдогава, среди них нет Озэму.       — Берегите себя, директор! — Рампо оборачивается. — Ну, думаю, вы уже готовы отправляться?       — Ах, да, детективы, прошу ко мне в машину, — Танака растерянно машет рукой в сторону своей машины, и только сейчас Рампо подмечает рядом ещё одну. У чёрной машины слегка приоткрыто окно и сквозь щель Эдогава может разглядеть немного рыжих волос.       Что ж, им хотя бы не придётся находиться в одной машине.       Озэму садится за руль и первым выезжает на дорогу, сохраняя при этом молчание. Рядом с ним сидит Куникида, а Рампо и Йосано вновь расположились сзади.       — Скажите, Озэму-сан, есть ли какая-нибудь информация, которую нам следует знать о кафе или персонале?       Озэму кидает на Акико быстрый взгляд через стекло заднего вида.       — Нет, у меня нет информации больше того, что я вам уже сообщил. Двое сотрудников пропали два дня назад, оба эсперы. Знакомые утверждают, что они, как и остальные жертвы, рассказывали о более лучшем месте, но без подробностей.       — Очевидно, у них их и не было, — фыркает Эдогава, проверяя свои карманы на наличие сладостей, чтобы на что-то отвлечься.       Увы, там ничего не оказывается. И пусть это удивляет его, сказать что-то большее он не успевает — машина останавливается.       — Мы приехали, — Танака кивает в сторону заведения, которое видно через окно. Но совсем скоро рядом паркуется чёрная машина, загораживая вид.       Рампо хмурится.       — Быстро же, — едва слышно произносит Акико, первая выходя из машины.       Остальные выходят следом, замечая у входа уже двух мафиози, которые снова о чем-то спорят. И, кажется, их совсем не беспокоит шум, который они создают, чем привлекают ненужное внимание.       — Давайте уже просто закончим с этим, — Йосано вздыхает, глядя на эту картину и следует примеру Озэму — заходит в кафе.       К счастью, двое мафиози затихают после того, как также заходят вслед за остальными. Это даёт Рампо шанс быстро осмотреть помещение, не отвлекаясь на чужие бессмысленные споры.       — Нас уже ждут владелец и двое других сотрудников, которые видели их в последний рабочий день, — Озэму идёт за барную стойку, прямо к двери для персонала, рассказывая об этом.       — Вот оно как, — Эдогава медленно шагает позади всех, не сводя глаз с главного помещения, в итоге останавливаясь. — Я осмотрюсь здесь, а вы делайте что считаете нужным, — Рампо смотрит на Акико, которая явно удивлена.       — Я останусь.       Но удивление быстро сходит на нет, когда она смотрит на Осаму, который только что остановился рядом с детективом.       — Нет, — отвечает она, — ты пойдёшь с нами. Разве тебе не нужно участвовать при допросе для своего босса?       — Вот поэтому у нас есть Чуя! — он пренебрежительно хлопает своего напарника по шляпе и получает за это грубое «отвали» вперемешку с шипением. — Да и намного важнее знать, что делает главный детектив, разве нет?       Йосано долго и злобно смотрит на него, прежде чем улыбнуться.       — Прекрасно. Но нам повезло больше, раз нас трое. Я остаюсь, Куникида, ты ведь справишься сам?       Доппо с готовностью кивает, уже стоя рядом с открытой дверью и изрядно уставшим Танакой.       — В чем смысл оставлять стольких людей осмотреть небольшое помещение? Это действительно глупо, — губы Осаму кривятся в усмешке.       Йосано открывает рот….       Рампо устал. У него закончились конфеты, он вынужден заниматься таким скучным делом, которое ему невероятно надоело и иметь дело с противными сотрудниками Портовой Мафии. Это точно не то, как он хотел провести этот день. Если честно, то лучше взяться за мелкое и глупое дело, чем находиться здесь. Но, опять же, выбора у него нет, поэтому следуя своему старому примеру, он отходит в сторону, пока остальные спорят.       Если честно, то он хорошо понимает, что мог бы быстро закончить спор одним своим словом. Акико бы его послушала и, что-то ему подсказывает, Осаму тоже не стал бы спорить. Возможно, это чувство обманчиво, но всё же. Проблема лишь в том, что сам Рампо делать этого или даже попытаться сделать не будет.       Он хочет домой. Уже даже можно без тортика.       Но он сейчас стоит в кафе и, пускай чужие пассивно-агрессивные слова, ехидные смешки и недовольное бормотание сзади отвлекает, он работал и в более худшие времена.       Само помещение кафе небольшое. Столики расположены только вдоль огромных окон, которые полностью занимают три стены, давая прохожим заглянуть внутрь, а посетителям наблюдать за улицей. Четвёртая стена же отделена барной стойкой за которой нервно стоит одна из сотрудниц, глядя на коллег Рампо.       Рампо корчит недовольную гримасу. И он не знает, от того, что устроили остальные или лёгкого головокружения.       В самом же кафе, отмечает он, не так много посетителей. Но если смотреть на время, то сейчас так раз оживленное время и народа должно быть много. Но, очевидно, слухи распространяются слишком быстро и зайти сюда не каждый осмелится теперь.       Эдогава подмечает старушку у окна, которая находится ближе всех к нему. Через два столика сидит пара молодых девушек, которые шепчут что-то друг другу, изредка кидая взгляды… ах, конечно же на его коллег.       В самом дальнем месте сидит дево…       — Здравствуйте! — кричат прямо рядом с ним, да так громко и неожиданно, что детектив почти подпрыгивает. В глазах на секунду всё темнеет.       …сидела девочка.       Рампо заметил её ранее, но решил сначала оценить само помещение. И, кажется, задумался, раз не заметил, как она встала со своего места.       — Здравствуй, — голос Эдогавы насквозь пропитан недовольством, и для любого нормального человека это уже было бы ясным знаком уйти и больше не пытаться.       Но разве нормальные люди подкрадываются к другим?       — Вы работаете сейчас, да? Вы детектив, так ведь? О, Вы действительно детектив! Я…       Девочка начинает что-то быстро щебетать и как бы Рампо не хотел этого, ему приходится посмотреть на неё.       Подросток, сразу понимает он, смотря на брюнетку с голубыми глазами, которые так тщательно осматривают его с ног до головы, словно пытаясь запомнить получше или заметить что-то. Второе, что замечает Рампо, когда вслушивается в чужие слова — акцент. Достаточно сильный, чтобы заметить, но довольно слабый, чтобы считать ее за новоприезжую. Третье — кажется, это британский?       — Помолчи, — в итоге выдаёт он и наслаждается тишиной, которая следует после того, как девочка со слышимым стуком захлопывает рот.       Правда, ненадолго.       Рампо действительно так не везёт с больно разговорчивыми людьми?       — Моё имя Мари! Я…       — Мне неинтересно, ты мешаешь мне работать, — Рампо перебивает её, пока Мари вновь не начала увлечённо что-то рассказывать, а Рампо старательно не слушать.       — Нет, вам будет интересно! — возражает она, едва заметно хмурясь.       — С чего бы это?       — Это насчёт вашей работы! Я же говорю, вы детектив, да? У меня есть информация для вас! — девочка снова будто сияет, но переходит на шепот:       — Никто-никто об этом вам не расскажет, я сама это выяснила.       Рампо не хочет знать, за что ему это.       — Послушай, — резко говорит он, сжимая переносицу пальцами и быстро моргая, пытаясь прогнать «мушек» в глазах, — сколько тебе лет?       Девочка выглядит удивлённой таким вопросом. Она молчит минуту, хлопая глазами в замешательстве, но после выдаёт:       — Пятнадцать.       — Прекрасно. Тогда как насчёт того, чтобы ты хорошенько сделала домашнее задание, вместо того, чтобы лезть туда, куда не нужно?       — Я…       — Ты ведь здесь одна, так? — Рампо продолжает, снова перебивая её. — И тебе точно не нужно, чтобы я обратился к мистеру злому полицейскому, чтобы он отвёл тебя домой к родителям из-за твоего любопытства. Это никому не принесёт пользы, только новых проблем. Особенно тебе, — он делает акцент на последнем слове. — Так что, девочка, не мешай и иди допивать свой кофе.       — Вы правда не принимаете это всерьёз? У меня есть информация, которую вы не сможете получить нигде. Разве вам она не нужна? — Мари выглядит озадаченной, уперев руки в бока и теперь заметно хмурясь, сжимая губы в тонкую линию от недовольства.       — Во-первых, нет ни одной информации, которую я не смог бы получить, — Рампо кривит лицо в раздражении. Это действительно начинает ему надоедать. — Во-вторых, хватит пытаться играть в детектива. Я не знаю, каких фильмов ты насмотрелась, но это работает не так.       Девочка молчит, глядя в пол, а затем решительно поднимает взгляд на детектива.       — Это лишено здравого смысла — отказываться от информации только из-за возраста. Свидетели могут быть разными! Разве вы здесь не за тем, чтобы опросить их?       — Я и не следую здравому смыслу, я следую логическому мышлению, — Эдогава наклоняется поближе к девочке, недовольно скрестив руки на груди. — И твои действия не поддаются логике, соответственно, я не буду с тобою связываться, — он смотрит достаточно серьёзно, чтобы девочка замешкалась и в итоге сдулась. На ней не осталось и следа недовольства от спора. — Теперь проваливай, — Рампо в пренебрежение машет рукой, решая пойти обратно к своим коллегам.       Он не оглядывается, но судя по звуку тихого колокольчика, который висел над дверью, девочка наконец-то его послушала.       —… и если ты серьёзно хочешь, чтобы мы продолжили тратить на это свое время, то…       — Хей, я закончил, можем уходить, — Рампо прерывает гневную тираду Чуи, останавливаясь рядом с Озэму и потягиваясь.       — Что? — рассеянный, спрашивает Куникида. — Рампо-сан, мы же ещё не допросили сотрудников…       — Оно и не нужно было. Вам не скажут ничего нового или полезного, полиция уже давно получила всю информацию в первый же день, — Рампо пожимает плечами. — Уверен, у вас есть нужные файлы, не так ли? — он обращается уже к Озэму, который сразу же кивает в ответ. — И предугадывая ваш вопрос: я хотел отправить вас всех на допрос, чтобы в тишине осмотреть помещение самому. Это единственное, что могло бы быть новым. Но, увы, ничего особенного.       — Кхм, — Доппо прочищает горло. — Это… имеет смысл. Хорошо.       — Вау, — Осаму хлопает в ладоши, — Вы хороши, детектив! Снова показали свою лучшую сторону, как и всегда, — он усмехается и Рампо остаётся только закатить глаза.       Опять же, Рампо так устал. И то, как у него кружится голова и время от времени темнеет в глазах не делает ситуацию лучше. Он вздыхает, немного неуклюже прислоняется к стене спиной, выглядя соответствующе своему состоянию.       — Рампо? Ты в порядке? — Акико, естественно, замечает первая, сразу дотрагиваясь его лба и хмурясь.       — Да. Мы можем уже просто уйти? — повторяет Эдогава уже более настойчиво.       Акико кивает, хватает его за предплечье и выводит на улицу, где детектив наконец может подышать свежим воздухом. Он и не заметил, как душно на самом деле было в помещении, пока не вышел.       Дазай останавливается рядом с достаточно мрачным лицом, чтобы Рампо захотелось закрыться в машине, но — когда успели? — его ноги кажутся слишком слабыми сейчас и идти самостоятельно, без крепкой хватки Йосано, кажется невозможным.       Осаму же только достаёт из кармана леденец и Эдогава хочет сказать, какой же Дазай всё же паршивец. Очевидно, что он стащил его сладости, пока они шли по коридорам штаб-квартиры мафии.       Но у Рампо хватает сил только на то, чтобы недовольно проворчать что-то и забрать леденец.       Только вот неожиданностью становится то, как его резко хватают за руку.       И то, как легче становится дышать.       Эдогава даже останавливается, в ступоре, выпрямляясь, и забирая свою руку у Акико, чтобы пошевелить ею достаточно энергично.       Хорошо, Рампо не устал.       — Рампо? — Йосано обеспокоенно зовёт его. Кажется, она прибывает в таком же замешательстве, что и он. Только очевидно, что по разным причинам.       — Давайте уже скорее уедем! — ноет уже Дазай, до сих пор держа руку детектива. Не достаточно сильно, чтобы отчётливо ощущать само прикосновение, но достаточно, чтобы знать о нем. Это заставляет Рампо нахмуриться в замешательстве, но Осаму уже запихнул его в полицейскую машину. И, перед тем как захлопнуть дверь, говорит всем:       — Думаю, нам следует вернуться в штаб-квартиру и обсудить дело повторно, — и прежде чем кто-нибудь успевает возразить, спешно продолжает: — О, и да, там ваш директор, вам действительно стоит вернуться.       Дверьца хлопает и Рампо остаётся только глупо глядеть на свою руку, сжимая и разжимая её.       Ах, точно, у него снова забрали леденец. Паршивец.