Принцесса мира Зеркал: Наследие Эллиады (старая версия)

У каждого свой подход к красоте: кто-то ищет природную, естественную, кто-то сам её создаёт. Но разве можно осуждать тот подарок судьбы, который приготовила сама Богиня, подарив человеку возможность быть красивым душой? МакБрудер Мэттью

Наряженная и ухоженная Анна вертелась у зеркала, радостно улыбаясь. Она в первый раз чувствовала себя действительно красивая, пусть с тоннами макияжа, пусть в этом платье-клетке, пусть. Она знала, для кого она делает всё то, что делает. - Нравится? Прекрасный портной, будем пользоваться его услугами и дальше, - подметил Кевин, скептичным взглядом смиривший девушку. На его лице читалось удовольствие, он явно по достоинству оценил работу роузвилльского портного. - Спасибо, Кевин, - улыбнулась ВанФритч, вспоминая о существовании Берринга. – Я отдам тебе все потраченные деньги!.. - Зачем? Мы с тобой друг другу ничего не должны, - пожал плечами юноша и подошёл вплотную к принцессе гномов, наваливаясь на неё со спины и крепко обнимая. – Ты отплатишь мне своей любовью. Анна под этим словом подразумевала нечто постыдное, поэтому хотела было отшатнуться, но вспомнила, что тогда Кевин снова начнёт допрос и ни к чему хорошему это не приведёт. - Хорошо, - кивнула она, вспыхивая, как феникс. – Я, пожалуй, переоденусь. Ты не будешь против? Берринг отпрянул и уставился на неё в ожидании. ВанФритч, взметнув аккуратные брови, посмотрела на него в ответ. - Я… стесняюсь, - намекнула ему гномиха, и растерявшийся в миг арбалетчик выскочил за дверь. Она тяжело вздохнула и принялась раздеваться. «Сколько можно обманывать его? Ведь я его не люблю и любить не хочу. Он мне противен, его желания мне противны», - подумала Анна и чуть было не заплакала из-за своей неуравновешенности, но снова же вспомнила о нём. – «Кевин был бы мне другом, если бы не его желания. Любит ли он меня?» - Какими ты вопросами задаешься, - произнёс кто-то за спиной ВанФритч. Испуганная принцесса гномов обернулась. Это была Мария, она, видимо, только что тихо вошла внутрь и ожидала, пока на неё обратят внимание. - Мария, что мне делать? – шепотом спросила Анна. Шедлфорт стала левитировать её шнурками на платье, чтобы ВанФритч не пришлось за ними лезть. - Ты ему уже обещала, - констатировала факт повелительная волшебница. - Я знаю! Но ничего могу с этим поделать! – захныкала гномиха. - Что ж, значит, ничего не делай и подчиняйся всему, что он скажет. - Но я не хочу! – тихо воскликнула та. – Что мне делать, если он мне неприятен? - Он что-то предлагал тебе, что тебя неустроило? – спокойно спросила Мария. Может, из-за возможности Марии читать мысли они и дружили, но иногда это вызывало дискомфорт. Видимо, судьба ВанФритч – находиться в зоне дискомфорта. Анне показалось странным поведение подруги. Обычно слова Шедлфорт имели хотя бы какой-то оттенок эмоций, но сейчас она была просто непроницаема. Её ничто не трогала, она говорила, словно это было её обязательством. Тогда зачем она пришла? - Он предлагал мне завести детей, - после неопределённого молчания произнесла девушка. – Мне четырнадцать, а ему пятнадцать, разве можно?.. - Думать об этом? Да легко, - отмахнулась колдунья и подала гномихе её одежду. – Что такого, если всё равно жизнь коротка? - А вы с Джеком об этом думали? - Каким Джеком? – эта реплика застала Анну врасплох. - Ну, твой возлюбленный. – ВанФритч потупилась. – Или я что-то упустила? - Этот простолюдин?! Ха! Не смеши меня! – сказала Мария и надменно рассмеялась. По коже ВанФритч прошлась дрожь. Ей стало жутко, а потом противно. - Вы там как? – послышался спасительный голос Кевина. – Не готовы ещё? - Почти! – пискнула Анна и, косо поглядывая на Шедлфорт, стала одеваться. Её пустые карие глаза, направленные в никуда, до того ужаснули принцессу гномов, что та молча собралась и буквально вылетела из комнаты, оставив Марию наедине со своими мыслями. К Шарлотте я шла с самыми серьёзными намерениями. Не могу же я выйти к нему без макияжа! Раз ему не нравится моя естественная красота, мы заменим её искусственной. В детстве я никогда не понимала, даже больше того, осуждала женщин, которые накладывают на лицо тонны косметики, но теперь боюсь даже представить, что бы было с ними, если бы они этого не делали. Мужчины бы их вообще избегали! Ведь они могут быть и уродинами. Я вот, видимо, страшная, поэтому мне надо бы подправить что-нибудь. Шарлотта в этом мастер, разберётся, что именно. По пути к корпусу Подмастерьев я заметила крупную компанию парней, столпившуюся на поляне. Отчего-то мне захотелось с ними поболтать, я чувствовала себя такой уверенной, что мне хотелось разделить с ними мою уверенность. - Привет! – вскрикнула я. Или же мне хотелось убедиться, что я уверена? - Привет, огненная искорка ты моя! – воскликнул Уилл с беззаботной ухмылкой. - Какими прозвищами разбрасываешься, - хихикнула я. – Я не твоя! - Не разрушай надежды ребёнка, - кивнул в его сторону Ричард и перебросил меч в другую руку. – Да, «огонёк»? Все тут же рассмеялись. Кроме одного. - Джек? Чего это ты такой грустный? – спросила я, опускаясь перед ним на колени. Я всегда замечала, как он, смущаясь, прятал глаза и старался смотреть куда угодно, только не на собеседника. Я попыталась подловить его взор, но не получилось. - Что с тобой такое?! – уже возмущённо рявкнула я. – Поделись с сестрёнкой! - Сестрёнка-аристократка, - пробурчал парень и недовольно фыркнул. - Я тебе дам! – замахнулась на него я, но, увидев, как он отстранился, убрала руки за спину. – Ты чего, Джек? - Ты меня чуть не ударила! – возмутился он, подняв на меня взгляд. - Спрашиваю ещё раз: что случилось? - Да не расскажет он, бесполезно! – как всегда, не обошлось без комментария Уилла. - Тогда, может, ты расскажешь? – предложила я, осознавая, что от самого эпицентра депрессии я ничего не добьюсь. - Невеста из-под венца сбежала. - В каком смысле? - Мария. Она его бросила, - ответил за Вондера Рей, появившийся из-за широкой спины Ирвинга. – Сказала, что им нужно расстаться, и назвала его простолюдином. - Это ты виновата! – вскрикнул Джек, вставая. – Если бы ты ей не наговорила этой чепухи, этого бы не было! - Остынь, - огрызнулась я, поднимаясь, при этом глядя ему в глаза, пытающие злостью. – Я не знаю, как я к этому причастна, но я уже извинилась за свои слова. - А Мария ведь восприняла это всерьёз! – всплеснул руками маг Воздуха. – Что ты будешь с этим делать? Я опустила глаза и задумалась. Да неужели это я всё испортила? Не может быть, чтобы это была моя вина! Я ведь извинилась… - Может, Мария думала об этом давно, просто это Лючия подлила масла в огонь, и случилось то, что случилось? – предположил Вондер. - Вполне возможно, - согласился Ирвинг. – А ты бы как поступил? - Мне больше женщин – больше счастья, старик, - усмехнулся принц, попытавшись обнять друга за плечи, но так как ростом он не вышел, это выглядело немного нелепо. - Всё равно, Лючия не может быть виновата, - вступился за меня Рей. – Что, если Мария вовсе не из-за Лючии это сказала? - Рей прав, я не виновата, - гордо вскинула нос я. – Джек, ты просто ищешь, на кого свалить! Может, ты сам виноват? Мария вполне могла в тебе усомниться! Она не та, что станет искать причину разрыва отношений извне! - Да я понятия не имею, что с ней! – уже загрустив, произнес русый юноша и снова уставился в землю. – Куда ты шла? От такой резкой перемены темы я удивилась. Проницательный Ирвинг помотал головой, намекая мне, что продолжать споры не стоит. МакБрудер вдруг снова спрятался за него. - К Шарлотте, мне нужно сделать макия-я-яж! – пропела я. - По какому поводу малевать лицо собралась? – Уилл – сама снисходительность. - Мужчин соблазнять, - усмехнулась я. – А тебе важно? - Просто тебе макияж не нужен, я не знаю, каких идиотов ты собралась соблазнять, - отмахнулся он. – Скажи, Рей? - Н-наверное… - шепнул эльф, теребя кончики белых локонов. - Кого соблазнять? Неужели этого василиска? – прорычал Ирвинг, сжимая в кулак ладонь с рукояткой меча. – Он же помолвлен! - Любовь не имеет преград, - беззаботно ответила ему я. Почему-то от Ричарда я этот упрёк всерьёз не восприняла, либо моя уверенность настолько сильна, что я уже перестаю прислушиваться к здравому смыслу. - Она права. Феникс с лошадью тоже могут быть вместе, - сострил белокурый принц. - Как смешно! – я гордо вздёрнула нос. - Какая душещипательная тема, - подал голос Джек. – Пойду-ка я отсюда. - Нет, лучше я пойду, - остановила его я. – Лучше мне покинуть Вас, господа, пока я не посеяла в Вашем мужском обществе смуту… Я ухмыльнулась им на прощанье и поскакала к Шарлотте. Теперь я точно уверена: мои намерения тверды, как никогда. Я была очень красива. Я не верила, что могу быть такой прекрасной в глазах самой себя. Мы с Шарлоттой провели весь вечер за макияжем. Она делала его не только мне, но и себе, ведь она сегодня должна была присутствовать на балу в честь окончания учебного года. Её пригласил какой-то привлекательный и просто неприлично богатый молодой человек с третьего курса, с какой-то то ли бронзовой, то ли синей параллели, из её рассказов и не поймёшь. Я даже его имени не запоминала. - Шарлотта, это же просто магия! – хвалила я её усилия. – Я выгляжу волшебно! - Милая, ты и так одарена природой, - добро улыбаясь, сказала Прайорити и положила руки мне на плечи. Даже зеркало всё светилось от моей красоты! Я была так горда собой! Пышное, синее, ночного цвета платье, усыпанное звёздами-блёстками, черные туфли на низком каблуке с острым мыском. Волосы были повязаны в высокий хвост, а лицо покрывал слой безупречной краски, сквозь которую я не чувствовала своего лица. Всё на мне блестело, как на тех шикарных дамах с балов в Уайтленде. В этот момент я считала себя на них похожей, а их такими опрятными и изящными, как цветы. - Знаешь, не каждому мастеру могла попасться в руки такая роскошная красота, как у тебя, - похвалила меня довольная работой Шарлотта. – Но мне повезло. - Ты тоже выглядишь прекрасно! – я захлопала в ладоши. Я ощущала себя в таком возвышенном настроении, что хотелось против всех правил выйти в зал, ко всем, и станцевать на балу вместе с Брэнданом. - Спасибо, - поблагодарила меня Прайорити. – Нам уже пора. Ты уверена, что готова показать такую красоту ему? - Для него я такая красивая и есть. Моя цель – это его одобрение! Я знала, я определённо знала, что ему это понравится. Стоило нам выйти на улицу, как наши платья засверкали в лучах закатного солнца. Все тут же обратили на нас с Шарлоттой внимание. Люди были ошеломлены: они смотрели нам вслед, ахая и бросаясь комплиментами. А мы знали: эти комплименты нам не нужны. Моей гордости не было предела: мне так хотелось показаться перед ними прекрасной, замечательной, чтобы они увидели то, какая я могу быть красивая. Старшие курсы стекались в здание главного корпуса. Все они посматривали на меня с подозрением, ведь никто не знал, кто бы мог меня пригласить. Кто сказал, что я собираюсь танцевать? Мне это вовсе не нужно! Я просто пришла показать себя одному-единственному человеку, и я знаю, что он отреагирует так же восторженно, как и вы. Вдруг я увидела среди людей знакомое лицо. Я попрощалась с Прайорити и решила найти этого самого «знакомого». Им, а точнее ей оказалась Амелия. Она хотела пробраться в главный корпус, но, видимо, из-за своего небольшого роста, затерялась в толпе. - Тебе помочь? – спросила я де Сонну из-за спины, отчего та даже испугалась. - Т-ты?.. – девушка тихо открыла рот. Видимо, она тоже поразилась моему новому, обновленному внешнему виду. Я снова почувствовала прилив гордости. Взяв её за руку, я провела её сквозь людей. Они, ошеломлённые моим видом, расступались передо мной. Как только мы достигли ворот, я завернула в сторону и поторопилась к главной лестнице. В коридорах изредка попадались люди, но на втором этаже – тишина. - Вот. Можешь не благодарить, - миролюбиво улыбнулась я. - Я и без тебя бы справилась, - буркнула Амелия. – Ты чего так вырядилась? - Замечательно, правда? – спросила я, покрасовавшись перед ней. – Шарлотта постаралась. Сморится просто… - Отвратительно, - огрызнулась вдруг де Сонна. Я с открытым ртом уставилась на неё. – О, Богиня… Лючия, ты что с собой сделала?! - Н-но… я думала, что всем нравится… - пролепетала я, но беспрекословный тон девушки заставил меня молчать. - Может, тебе никто не говорил правды из-за того, что боялся тебя обидеть, но я скажу. Ты. Выглядишь. Ужасно. Я не верила её словам. Но я видела в их глазах восхищение! Почему ей не нравится?! - Не верю! – упрямо ответила я. – Это просто у тебя вкуса нет! - Просто… - де Сонна попыталась быстро подобрать слова, но на это у неё ушло около десяти секунд. – Не уродуй себя. Эти… продукты жизнедеятельности на твоём лице смотрятся просто ужасно! - Тогда почему тебе одной не нравится? – я хмыкнула в знак того, что Амелия не может ничем опровергнуть мои слова. - Как ты не понимаешь?! Это же просто отвратительно! То, что ты с собой сотворила, просто… Фу, этот запах! Это что, духи?! Офениксеть просто… Я обиженно надулась. Что это с ней? Почему она не может мыслить, как все? Что такого в том, что я просто чуть-чуть прихорошилась? Я ведь красивая! - Эх… - выдохнула девушка. – Я знала, что ты придёшь сюда. Что ты просто не придёшь сюда нормальная, а вырядишься, как эта Стейси обычно делает! Понимаешь, она без косметики не сможет быть красивой, такая она есть. Ты, пожалуй, и без этого обойдёшься. - Но Ему нравятся девушки с макияжем. Что я могу поделать?! – возразила я. - Да прекрати ты притворяться! Ты не цветок и никогда им не станешь! – всплеснула руками де Сонна. Я опустила глаза. Она была в какой-то степени права. Я ведь только притворяюсь красивой, но такой никогда не буду. - У тебя есть нечто другое, - сказала Амелия и внезапно протянула мне дубовый листочек. – Вот. Дарю. Дуб – это растение, обозначающее твердость и великодушие. Вот, к чему ты должна стремиться. Понимаешь? Я взяла в руки хрупкий листочек. Судя по энергии, исходящей от него, он был зачарован, и он вряд ли иссохнет. Я молча повертела его в руках, заглядываясь на него. Это был не бутон цветка и даже не лепесток. Это был лист дуба, но он был отчего-то восхитителен, волшебен. Сколько я ни смотрела на цветы, они все казались мне красками, сливавшимися во что-то одно, но этот листок… Он был особенным. - Поняла, - кивнула я подняла воодушевлённые глаза на Амелию. – Я буду. - Вот и правильно, - довольно улыбнулась де Сонна. – Я рада, что ты поняла. А теперь… - Но я не могу просто так всё оставить, - перебила её я. - Почему?! – возмутилась девушка. – Ты точно поняла, о чём я говорю? - Да. Просто Брэндану не нужна я твердая и великодушная. Ему нужна я красивая, может, не совсем настоящая, но ему нравятся такие девушки. Амелия, у меня нет выбора. Девушка томно вздохнула. После вспышки гнева она снова стала спокойной, как всегда. Я в первый раз видела её такой разозлённой, раздражённой. Но сейчас она снова стала собой. - Здесь я не сильна, но могу сказать одно, - твёрдым голосом произнесла она, - что если Брэндан не увидел того, о чём говорю я, то у тебя просто нет шансов. Прости. Де Сонна развернулась и ушла, поставив в разговоре точку. А что, если она права?.. Оказавшись внутри бального зала, Анна не почувствовала ожидаемой тоски или разочарования. Как сама ВанФритч недавно припоминала, она никогда прежде не оказывалась на людских балах. Эльфийские праздники отличались таинственностью и загадочностью, оборотневские – весельем и немного дикостью, а их, гномьи, раздольностью и разгулом. Людские же торжества были роскошные, торжественные, громогласные. Несмотря на то, что бал в честь окончания учебного года был исключительно школьным мероприятием, здесь находилась практически вся Академия, целых три курса полным составом, плюс ещё и крохотная часть первого, а это около восьмисот человек, даже с лишним. Зал главного корпуса был украшен разнообразными лентами, блестками, магическими парящими шарами, искрящимися в свету хрустальной лампы (к слову, до сих пор страдающей после выходки Лючии на церемонии открытия). Столы стояли в сторонке, как и кресла. Сами поверхности столов были уставлены всевозможными вкусностями, поэтому те, кто не приветствовал танцы и шумиху, мог уединиться на втором этаже и вместе с единомышленниками что-нибудь пообсуждать и полакомиться свежей курочкой в изысканном соусе. Сперва, конечно, Анна почувствовала себя особенной здесь, но потом, оценив эту роскошь, растерялась. «И мне предстоит и дальше бывать на таких мероприятиях? – думала она. – Я совсем не привыкла к подобному». Она ощущала себя в теле малышки-феи из какой-нибудь глуши Природного леса: она, создание, взращённое в горных пещерах, не тронутых рукой человека, присутствовала на людском балу, где нет ни капли того естественного, к которому она привыкла. «А где же традиционные наряды и краски? Танцы и обряды?» - хотела было спросить гномиха, но быстро вспомнила, что здесь всё по-другому. - Интересно, во сколько им обошлось это празднество, - фыркнул Кевин, как ни странно, довольный всем происходящим. - Т-ты же русал… Разве ты не должен чувствовать себя здесь нормально? – спросила недоумевавшая Анна. - Я не настолько увлечён культурой своего народа, чтобы смущаться людских мероприятий. Мне это наоборот нравится: сколько тут помпезности и красоты… ВанФритч всё казалось, что Берринг читает свои речи по какой-то спрятанной бумажке, но нет. Так и есть, он так и вправду думает. Как может окрылять место, где нет ни одного живого уголка? - Может, найдём место поближе к сцене? – предложил юноша. – Вот-вот начнётся выступление господина Джоршуа. «Куда испарилось твоё простодушие? – почти в панике подумала девушка, держа за руку кавалера. – Ты же намеренно дурачишь меня». Пробиться поближе им не удалось, но они остановились достаточно близко, чтобы расслышать речь директора. Большую часть сказанного мужчиной принцесса гномов прослушала. Она судорожно соображала, что ей стоит предпринять. «А ведь он и не догадывается, что я собираюсь сделать… Может, стоит оставить эту затею? Нужно протанцевать с ним один танец, иначе он просто убьёт меня. Или нет… А смогу ли я хорошо станцевать? Я, вроде, практиковалась. И всю литературу перечитала, так что навряд ли я ошибусь. А тогда, если мне это дело совершать, то когда? После танца сразу или после ужина? Смогу ли я спокойно смотреть в глаза его друзьям? И что после всего? Мне ведь нужно хотя бы на это решиться, но у меня так мало времени…» Буквально в такт её мыслям граф де Лейк окончил свою речь. ВанФритч засуетилась: ей нужно быстро принять решение. - Пойдём! Скоро начнётся полонез! Анна взмолилась Богине, чтобы ей ничего не забылось. По традиции мира-прародителя бал всегда открывается полонезом. На первый взгляд, ничего сложного: это всего-то последовательность движений, в этом не было ничего пугающего. Но чтобы их запомнить и до точности повторить, ВанФритч понадобилось гораздо больше времени, чем на изучение всего остального. С этой задачей девушка справилась достойно: все кавалеры были ею довольны и даже хотели пригласить её на последующий вальс, но всененавидящий взгляд Кевина их остановил. - Да как они смеют? Если бы это не был бал, я бы их из арбалета… - Кевин, они просто пригласили меня!.. - Пусть только попробуют посмотреть в твою сторону! Тут Анна снова испугалась: а если она всё-таки совершит намеренное, то он также разозлиться? И причинит ли он ей вред? Берринг с добродушной улыбкой успокоил Анну, что бояться нечего и он всегда будет её защищать. ВанФритч всё больше приближалась к осознанию того, что задуманное ею не только само по себе страшно, но и оставит большой отпечаток на чести её молодого человека. Вальс начался с оглушающих звуков оркестра. Анна, нервно сглотнув, ступила первый шаг, ведомая своим партнёром. Она даже ему в глаза не смотрела: её всё пугало. Она всегда была забитым кроликом, но никогда ей не удавалось забить в угол саму себя. Каждый шаг, каждая нота – всё было неожиданным и громким. Вокруг них были десятки таких же пар, и они создавали для ВанФритч атмосферу её защищённости. Руки Кевина были то ли тёплыми и уютными, то ли наоборот. Он сам изъявлял желание показать себя в хорошем свете перед девушкой, но, вместо этого, казался ей ещё более жутким. Стоило Анне поднять голову от ног, как она чуть не сбилась. Глаза Берринга были просто завораживающе-притягательными. На него смотрело множество стоявших в сторонке дам, они хихикали и перешёптывались между собой о его «южной» красоте. Анна бы им отдала его, но сам он хотел быть к ней ближе. Кевину же казалось, что он на седьмом небе от счастья. Так близко ощущать то, чего ты так давно хотел, ему никогда не удавалось. Прекрасная фигура Анны маячила перед его глазами, и он не мог налюбоваться на эту стройную и изящную девушку, похожую на лебедя. Мелодия закончилась. ВанФритч с облегчением повалилась назад, но Кевин принял её на руки. - Я так устала! – выдохнула она и выжидающе посмотрела на кавалера. - Что? Уже?! – ошарашенно спросил он. – Может, ещё один… - Нет, пожалуйста! – её умоляющий тон казался воспринимавшему всё буквально Беррингу беспрекословным. – Мне нужно отойти в… - Я понял, - понимающе кивнул тот. – Я отведу. - Буду п-признательна, - запнулась девушка, вдруг отстраняясь от его руки. Юноша вздёрнул брови. Она обычно принимала его помощь, а сейчас она так явно хочет быть на расстоянии от него. Ему подумалось, что дело в её внешности, что она отторгает его от себя, чтобы не разочаровать в её ароматах, ведь она явно устала и вспотела. Но парень подобного не почувствовал. Выйдя в коридоры, Анна повела Кевина подальше от остальных. Чем тише становилось вокруг, тем ей становилось легче. Для пущей уверенности она взобралась на второй этаж, нашла незапертый класс и остановилась там, чтобы объясниться. - Анна, зачем ты меня сюда привела? – спросил Кевин с неожиданным для ВанФритч тоном. Она почему-то была готова больше к недоумению и к растерянности, нежели к тону… довольствия, радости. Она было хотела спросить его о собственных догадках, но, резко всё осознав, смутилась и раскраснелась. - Н-не для т-того, о ч-чём ты мог подумать, - девушка старалась сделать свой тон похожим на каменный, но её скромность выдала её с головой. - Тогда я жду объяснений, - недовольно пробурчал Берринг. Анна тяжело вздохнула. Ей нужно было это сказать. Она больше не могла жить без воздуха, устала от собственных угрызений совести. - Я… Я… - пыталась начать ВанФритч, но никак не могла решиться. – Я тебя больше не люблю и не собираюсь быть твоей невестой. Кевин был в полнейшем шоке. Он отстранился и сдвинул брови и никак больше не показал своего недовольства. Девушка ожидала ненависти, гнева и ярости, но всё не так просто. - Да ладно?! – воскликнул он, нервно смеясь. – То есть, это ты меня бросаешь? - Ты что, тоже хотел? – с надеждой спросила Анна. - Да конечно, нет! – всплеснул руками парень. – Вот я придурок, а… На что я надеялся, когда я её встретил? Женщины – все испорченные мрази, я знал, знал… - Прости. Я… Я больше не могла скрывать, мне противно… - А ты-то мне как противна! Ха, вот… - он хотел выругаться, но подходящего слова всё не мог найти. – Шлюха! Да я же так и знал! У тебя идеальная фигура, как же не соблазниться? Сколько мужчин у тебя до меня было?! - Т-ты что несёшь?! – вскрикнула Анна, перепуганная. – Мне ещё нет… - Твой возраст только подчёркивает всё… Да, я знал, я знал… - продолжал он нервно смеяться. Его оскорбление оставило просто неизгладимый след в голове Анны. Она думала, что подобное применимо только к взрослым распутным женщинам, отнюдь не к девочкам её возраста… Значит, здесь либо ВанФритч ошибалась, либо у Кевина уже в голове всё смешалось. - А знаешь, что? – спросил вдруг он. – А я ведь тебя никогда не любил. Нет, правда! И чего мне тогда злиться? Нет, из тебя получилась бы хорошая игрушка. Как оказалось, ты ещё и думать умеешь. Вот открытие! - Н-не смей со мной так разговаривать! – громко пискнула девушка. - «Не смей со мной так разговаривать»… - передразнил её юноша и фыркнул. – В принципе, мы друг друга стоим. Я, как видишь, могу показаться тебе злодеем, но ты же сама не лучше… - Не правда! Ты не такой! – вступилась за него слепо верящая в прошлое Анна. – Ты на самом деле умный, добрый и отзывчивый парень, просто у нас не получилось быть вместе, прости… - Ты просто мало знаешь меня, - усмехнулся он. – В отличие от тебя, я просто выбираю свои пути сам. Иногда для достижения этих целей приходится обманывать, ну и что с того? Ведь никому это не причиняет вреда? - Мне причиняет! - Тебе? – он снова рассмеялся. – Ты такая же, как и я. Почему ты не хочешь мне в этом признаться? Ты просто хотела использовать меня, чтобы выбраться из своего горного захолустья, не так ли? Ведь безвылазно сидеть в темноте не по себе, верно? Я бы тоже так сделал, признаюсь. Но у тебя, видимо, появились ещё кандидаты для исполнения твоей цели, разве нет? Вот поэтому ты и легко отбросила меня. Я не прав? - Т-ты прав, - на выдохе призналась девушка, и на щеках показались слёзы. – Я думала, что ты сможешь дать мне свободу и я как-нибудь полюблю тебя в знак благодарности. Но я р-рассталась, - запнулась она, но продолжила, - с т-тобой из соображений чести. Я не хотела тебя обманывать, но, как оказалось, это ты предал меня первым. Да, п-признаюсь, я п-полюбила другого, но я поскорее постаралась рассказать об этом тебе. - Не обманывай меня! – вскрикнул Кевин, сжимая кулаки и приближаясь к Анне. – Мне достаточно моей правоты. - И ч-что ты сделаешь? – шепнула ВанФритч, не в силах выдавить из себя большее. - Уходи, - ответил вдруг Берринг. – Уходи, пока я… Анна послушалась его беспрекословно и выбежала из комнаты. - Спасибо тебе за помощь. И удачи, - попрощалась девушка уже навсегда. Кевин долго стоял вот так, не двигаясь. Он переводил дыхание и всё быстрее чувствовал приток тошноты к горлу. Его быстро охватило презрение, ярость и обида на неё. Облокотившись на стену, Берринг спустился по ней и посмотрел на звёздное небо. - Чёрт! – вскрикнул парень и ударил кулаком по стене, отчего по той прошлись трещины. – Прости, Анна. Я солгал. Ведь на самом деле он любил её. До этого момента.