Парижская история

Глава 2. Люк сидел облокотившись спиной на стенку, руки лежали на барной стойке, а на его глаза была надвинута кепка. Он сидел в Парижском борделе и мирно отдыхал. В здании играла музыка, рядом ходили полуголые девицы, а за столиками у основной сцены сидели в основном нацисты, которые так и норовили ущипнуть девиц за причинные места. На сцене выступала знаменитая Парижская певица-Мари Вальнер. Она пела какой-то старенький джаз. Эта песня убаюкивала Люка, но спать было нельзя, и Рениг подняв кепку и постучав по стойке бара, негромко крикнул: -Бармен! 50 виски и лимон. Сутуловатый старичок, который бог весть сколько лет работал за этой стойкой, кивнул, и налил виски и прикрепил к стакану дольку лимона. Поднеся бокал к Люку, старик тихо прошептал: -Сегодня в 02:40 на углу Рейнар и Паси. Фашистская колонна. Имеется бензовоз. Стоянка 3 минуты. Люк кивнул, залпом выпил виски, закусил лимоном, и пошел в сторону выхода из борделя. -Люк! Как же так? Уже уходишь? А как же я?-окликнул его женский голос позади. Это была рыжеволосая Лили. Ух, как же она была красива и очаровательна. Но у Люка был принцип, он не строит отношений с девушками из кабаре. И вообще в его личной жизни, давно уже стояла тишина. После того, как он узнал что его возлюбленная перешла на сторону фашистов, Люк недоверял девушкам. -А вдруг сдадут СС? А вдруг свяжут и пригласят жандармов?-Эти мысли постоянно мелькали в голове Ренига. -Не сегодня, крошка. Давай послезавтра. Я обязательно к тебе приду.-Сухо ответил Люк, не поворачивая своей головы.-Сколько время? Лили посмотрела на часы над сценой. -Без 10 минут час. -Спасибо. У дверей он остановился, поправил кепку, затянул потуже сумку на поясе, и вышел из кабаре. Он оказался на оживленной улочке Парижа. Где-то неподалеку играла музыка, в одном из окон здания напротив, девушка гладила бельё. Но Люку некогда было стоять, нужно было дойти до Сантоса и купить пару связок динамита. Сантос-контрабандист Парижского сопротивления. Мог достать всё что угодно. От сигарет, до поддельных документов и тяжелых наркотиков. Он был невысокого роста, в черном плаще, полностью лысый и всегда гладко выбритый. Его штаб-квартира распологалась в 2 кварталах от борделя. Люк перешел дорогу и быстрым шагом пошел двориками до Сантоса, напевая какие-то Парижские мотивы, которые пела ему еще мама в далеком детстве. Завернув в дворик Сантоса, Люк снял кепку, и огляделся. За столом в углу двора, под освещением лампы сидел торговец. -Сантос. Sallute!-Негромко поздаровался Люк. Торговец поднял взгляд на Люка и значительно кивнул. -Салют. Чего надо? Карты с голыми бабами кончились час назад. Будут нескоро. -Нет. Заманчиво, но нет. Нужен динамит. Связок шесть. Катушку бикфордового шнура и пачку папирос. Сантос быстро позагибал пальцы и произнёс: -245 рейхсмарок. -Сантос! Сдурел чтоли? Откуда такие цены? Максимум 150 было. -А Штаб чьих рук дело? Из-за него все ищут диверсанта. Откуда динамит и так далее. Шмонают все поставки. Стало тяжелее всё доставать. Сам понимаешь-риск. Люк негромко выругался. -Черт с тобой, давай.-Буркнул он, достав из сумки пачку рейхсмарок. Сантос встал со стула, и прошел к хоз.постройке позади стола, за которым он сидел. -Похоже что склад-подумал вслух Люк. Сантос, повозившись минуты три, подошел к столу, неся охапку вещей завернутых в ткань. -Всё здесь. Проверять будешь? -Да нет. Чего тебя проверять? Столько лет работаем.-и Люк передал ему пачку с рейхсмарками. Сантос взял их в руку, быстро пересчитал и довольно кивнул. Люк взял со стола ткань и небрежно запихнул в сумку. -Зачем тебе всё это? Очередной штаб?-Спросил Сантос. -Фашистская колонна. Это всё что я скажу. Но будет громко. Затаился бы ты. Скоро тут будет жарко.-Ответил Люк.- И да, сколько время? Сантос, достал из кармана золотые часы, и однозначно произнес: -Половина второго ночи. -До свидания Сантос!-буркнул Люк. Выйдя со двора, в его мыслях было только одно: “Нужно быстрее добираться. Идти минут тридцать. До колонны 40 минут. Нужно придумать как всё провернуть.” Достал из сумки пачку свежих папирос, достал одну и поджег. “Сегодня будет громко, господа оккупанты.”