страйкоВЫЕБУДНИ

Что нужно человеку для счастья? Простой, по сути, вопрос, только ответы у всех звучали очень по-разному. Джон Таузиг всегда думал, что не так уж и много. Хорошая работа, дающая возможность нормально жить, а не растягивать последние центы от зарплаты до зарплаты. Верные друзья, в его случае ещё и сослуживцы, что прибавляло работе ещё пару пунктов. Нормальное начальство. С этим тоже повезло изрядно. По крайней мере командир для него и остальных мужиков был и за отца, и за душеприказчика, и за священника с психотерапевтом. Без дела не обижал, но и хвалил только когда заслужишь. А с теми, кто выше, Джону не приходилось никак контактировать, так что их можно было и не учитывать в этой схеме. В понятие счастья некоторые ещё включали наличие хоть какой-то личной жизни, но Джону все эти проблемы были не нужны. Он женщин категорически не понимал, а мужиков не любил, потому обходился ничем не обязывающими связями на стороне и, собственно, оттого и был счастлив. Никто не грыз ему мозги за частые отлучки по работе, не обижался из-за пятничных загулов с отрядом, не истерил в трубку, не требовал уволиться к чёртовой матери только из-за того, что Рождество пришлось встречать в госпитале ЩИТа, а не где-нибудь у её друзей или родителей. Джона всё устраивало. Ещё одной составляющей его понятия о счастье можно было считать полную убежденность в собственных знаниях. Джон не был особо умным, профессия позволяла. Но ему хватало и того, что он знал про встающее на востоке солнце и что оно спать уходит только на запад. Знал про то, что креветки ближе к паукам, чем к рыбам, иначе зачем им столько ножек. А ещё про то, что Земля круглая. Джону нравилось представлять, как они всё крохотными точками мечутся по сине-зелёному шарику и по какой-то причине с него не падают, даже если хорошо подпрыгнуть. Но первое время прыжки с парашютом вызывали у Джона вполне логичные вопросы и сомнения. Избавил от них, конечно же, командир: перед тем как выпихнуть очередного бойца в распахнутый люк, он терпеливо напомнил: — Джонни, ты центнер с лишним весишь, так что не переживай, мать-земля тебя не отпустит. И подтолкнул к люку уже самого Джона, хорошо хоть не перекрестил, как это произошло с впавшим в панику Васкесом. Тогда бы Джон жизнь положил бы, но всеми правдами и неправдами остался в джете. Но раз командир сказал что-то, так оно и есть. По крайней мере самому Джону в это хотелось верить. Мать-земля… Успокоение так себе, но командир не соврал. Если лёгкого Милза снесло ветром западнее на полмили, то Джон приземлился ровнехонько в назначенное место. За что и получил такую долгожданную похвалу от командира. И именно убеждённость в собственных нехитрых знаниях и словах командира помогала не реагировать на бесконечные, не всегда добрые подколки Глазго, не слушать пространных рассуждений Фредди о метафизике и психологии и не вестись на подначки Лаки, хотя именно с этим каждый раз возникали самые большие проблемы. — Да что вы вечно слушаете этого идиота? — обречённо вздыхал командир, грозил кулаком показательно виновато опустившему голову Лаки, но разве к его словам хоть кто-то прислушался с первого раза? Вот когда прилетало — вспоминали всё, но было уже поздно что-то менять, оставалось только точно так же склонять голову и ждать вполне заслуженных люлей. Благо командир никогда не наказывал просто так. Правда, хватало такого морального внушения не очень надолго. Авантюрный склад характера, свойственный всем наёмникам, брал своё. Да и Лаки был существом даже не с шилом в заднице, а целой буровой установкой, не дающей ему самому жить спокойно и втягивающей всех, кто не успел увернуться, в интересное, но опасное как для психики, так и для жизни непотребство. Именно поэтому Джон старался не прислушиваться к разговорам, в которых принимал участие этот возмутитель спокойствия. Старался, правда старался, но… — Да что ты вообще понимаешь во всём этом? — возмущённый вопль Лаки прорвал лёгкую завесу дрёмы. Джон приоткрыл один глаз, огляделся по сторонам и поморщился. Судя по тому как Лаки размахивал руками и сверкал глазами, спор только набирал обороты. Оставалась, конечно, слабая надежда на то, что вовремя вмешается командир, но… — Да не может земля быть плоской! — рявкнул в ответ Милз, вскакивая со своего каремата. — Ты дебил, да? Учёные давно всё доказали! Ой, только глаза не закатывай! Сотни снимков из космоса совсем ничего не значат, да? — Это просто ты — дебил, мелкий, — фыркнул в свою очередь Лаки. — Дальше своего носа не видишь, слушаешь каких-то там! На снимках что? Шар? Или плоскость? Там, если присмотреться, нос гигантской черепахи видно! А вы, дураки… — А ну заткнулись! — раздалось весомое из темноты. Командиру даже к костру не потребовалось выходить, чтобы навести порядок. Спорщики притихли мгновенно и даже разошлись в разные стороны, вот только семена оказались посеяны в благодатную почву: сколько ни пытался Джон выкинуть из головы слова Лаки — не получалось. Перед внутренним взором так и вставала замученная жизнью и запредельным весом черепаха, три топчущихся на её спине слона и плоская тарелка их Земли. И ладно бы Джон был сейчас дома, где можно открыть прямую трансляцию с МКС и успокоить мятущийся разум, но вокруг только влажная духота гвинейских джунглей. На третий день воображение устало издеваться над Джоном и немного подуспокоилось, пока на очередной стоянке снова не раздался радостный возглас, чтоб ему провалиться, Лаки: — Ну! Смотри! Джон встрепенулся и огляделся по сторонам, не сразу поняв, что обращались не к нему. — Куда смотреть? — тяжело вздохнул Милз, но с места встал и даже подошёл ближе. — И что я должен увидеть? Черепаху? Что это доказывает, придурок? — Ты слепой, что ли? — ехидно поинтересовался Лаки и поднял что-то или кого-то повыше. И тут даже Джон заметил средних размеров черепаху. Всё бы ничего, но на её панцире, словно маленький кусочек джунглей, росла трава и даже небольшой росточек какого-то деревца в центре. — Ты идиот! — покачал головой Милз и вернулся к костру. А вот Джон понял, что имел в виду Лаки, ведь всё правильно: Земля и черепаха под ней, а что слонов пока нет, так всё просто — она ещё просто маленькая, вот вырастет как следует и обзаведётся своими слонами. Так и появится новая… планета? Можно ли продолжать так называть Землю? Этого Джон пока не знал, но зато теперь был уверен в том, что креветки ближе к паукам, чем к рыбам, солнце всё так же продолжало вставать на востоке и заходить на запад, а земля держится на огромной черепахе и трёх слонах, и если присмотреться к снимкам, то обязательно можно заметить её морду.