Охотник и Лисица

      Дни тянулись медленно и лениво, не торопясь сменять друг друга, и каждый до скрежета в зубах напоминал предыдущий. По началу меня это всецело устраивало, ведь была возможность наименее безболезненно привыкнуть к новому окружению. Я надеялась так же "безболезненно" начать восстанавливать силы, но... слишком медленно. То ли дело было в истребителях вокруг, то ли в вечно цветущей глицинии - магия возвращалась с трудом и натужным скрипом, а те крохи, что удавалось почувствовать, буквально утекали сквозь пальцы.       Собственное бессилие угнетало, и я пыталась найти способ отвлечься.       Сильнее натягивая капюшон на лицо и избегая пристальных взглядов охотников, больше времени проводила за работой в саду днем. Принимала от непоколебимой в своем желании испытать меня Шинобу различные поручения, послушно разнося лекарства по домам и принимая новые заказы. Нехитрая в своем исполнении работа позволила оправданно изучить окрестности деревни, а так же все проходящие через нее пути. Это породило новую проблему. Я незаметно для самой себя стала чаще смотреть на дороги, неосознанно считая в голове дни с того самого момента, когда плащ с рисунком пламени растворился в закате. Причин своему внезапному интересу я найти не могла, да особо и не пыталась. Невелика беда - одно томительное ожидание сменилось другим.       Где-то на десятый день я начала проявлять больше нетерпение - больше, чем в ожидании возвращения магии - и отказалась ото сна, тратя часы отдыха на изучение леса вокруг. Благо, в это мне никто не мог препятствовать, ведь Глава публично дал своё разрешение, а Хашира Насекомых как раз придумала мне новое применение. - У тебя ведь хороший нюх? Правда, Акира? - Вкрадчиво спрашивает у меня девушка с неизменной холодной улыбкой. В тот день мы встретились с ней в одной из комнат, где я помогала госпоже Амане сортировать травы. Та, не смотря на преобладающее предвзятое отношение в мою сторону у всех вокруг, вела себя совершенно спокойно и многое мне доверяла.       Вопрос охотницы был простой, но я насторожилась. - Думаю, что вполне неплохой, - ровно отвечаю и замолкаю в ожидании продолжения, возобновляя прерванную работу - мне нужно было отделить бутоны от стеблей, разложив все по корзинам. - Ты ведь демон, - пожимает обманчиво хрупкими плечами Шинобу и делает шаг ближе, - А у демонов обостренные чувства. - Я - кицунэ, - хмуро напоминаю, при этом случайно повредив хрупкие лепестки. Досадно. Откладываю их в сторону и невозмутимо берусь за следующий цветок. - То есть демон? - Невинно спрашивает-утверждает девушка.       Медленно поднимаю на нее взгляд, читая сквозь маску добродетели истинные эмоции. Снова она играет, скрывая свои намерения даже тогда, когда в этом не было никакой нужды - уже сложившийся образ жизни. С неудовольствием отмечаю про себя, что из нее вышла бы неплохая лиса. - Ты хочешь дать мне работу, - из меня лиса совсем никудышная - я разучилась играть, мне тяжело притворятся, - Скажи, что тебе нужно, а я отвечу - смогу я это сделать или нет.       Она приподнимает брови. - Так легко? - Мне скучно, - внезапно для себя признаюсь вслух, чем удивляю свою собеседницу, - Однообразие гнетет. А ты можешь это исправить. - После такого заявления могу ведь передумать, - фыркает она, - Скучающий демон - звучит как потенциальная опасность. Зачем мне создавать самой себе лишние проблемы? - Тебе тоже скучно, - склоняю голову к плечу, - И ты ищешь повод уличить меня в чем-либо. Твое задание как-то этому поспособствует, да? - Каждый день нам нужно огромное количество трав для изготовления мазей и снадобий. Девочки не успевают, - досадливо говорит она, и мне тяжело сказать, на что она негодует больше - на ситуацию с травами или на то, что я оказалась права, - Раньше я просила юных Истребителей, но те начали усиленно тренироваться со Столпами, и я не в праве нарушать их учебный процесс. А ты... - Демон с хорошим нюхом и морей свободного времени, - заканчиваю за нее предложение, мгновенно взбодрившись. Меланхолия испарилась, а под капюшоном меж заостренных ушей загудел рой мыслей. - Значит, ты согласна? - У меня условие, - мы снова встречаемся взглядами - она хмурится, а я еле сдерживаю улыбку. - И какое же? - Кисло спрашивает Шинобу. Бедная, как же ей тяжело от факта моего существования. На ее месте я бы давно перестала с таким обожанием относиться к Главе, который обрек девушку на столь незавидную участь. - Хочу делать это ночью, - все же не сдерживаюсь, дергаю уголками губ. И где-то на затворках сознания проноситься мысль, что только недавно я зарекалась выходить из дома в темное время суток. Сама же это обещание и нарушила.

***

      Теперь каждый вечер я покидала дом, заодно спасаясь от давления чужих кошмаров. В облике лисы было бы гораздо проще, но сил на превращение не хватало. Поэтому я на своих двоих наперевес с большой корзиной бродила среди деревьев, оставляя за собой след синеватого дыма - колдовство впитывалось в землю, рисуя в моей голове нечеткий и извилистый план окрестностей.       Список Шинобу был обширен и разнообразен, я даже не подозревала о столь обильной фауне местных земель. Те растения, о которых слышала впервые, я сначала искала в библиотеке - только после этого, ориентируясь на рисунки и описание, я отправлялась на их поиски.       Всплеск эмоций и азарт, протянувшийся тугой струной через все тело, очень быстро сошли на "нет". Я слишком увлеклась новой деятельностью и радостью открывшимся возможностям, что не сразу ощутила чужое присутствие.       Кто-то успешно проследовал меня из ночи в ночь, обходя «рисунки» и скрываясь в тенях. Помогла даже нисколько магия, а, скорее, банальные звериные инстинкты. В одну из лунных ночей я услышала шорох, уловила посторонний запах. Почувствовала непривычный вкус чужой ауры.       И опасность. Я отчетливо почувствовала опасность.       С прогулками пришлось завязать так же быстро, как и начать. Мне не нравилась эта игра, правила которой никто не хотел рассказывать. Подергивая хвостом от досады, я возвращалась в Поместье каждый раз, стоило хоть одной из моих нитей дрогнуть от прохладного прикосновения чужака. Возможно, будь я в лучшей форме, могла бы и попытаться выяснить - кто же неотступно идет за мной след в след.       Но инстинкт самосохранения пока что - временное явление - побеждал любопытство, и я избегала встречи. Хотя, стоило признать, что и мой преследователь особо на ней не настаивал.

***

- Куда вы меня ведёте? - Интересуюсь у тройняшек, бодро семенящих впереди. Они всегда появлялись из ниоткуда и непременно чего-то от меня хотели. - Мы кое-что тебе покажем, - отвечает Нахо, - Только ты пообещай, что никому не расскажешь! Это не только наш секрет! - Секрет? - Переспросила я, «пробуя» слово на вкус. - Да, именно он, - закивала малышка, - Большая тайна, про которую никому и ни за что нельзя рассказывать. Поняла?       Никому и ни за что не рассказывать о чем-либо - это я умела прекрасно. Можно даже сказать, что я буквально жила этим. - Тогда почему вы хотите рассказать про неё мне? - Потому что ты можешь нам помочь, - было видно, что вопрос смутил детей. Они переглянулись, будто общаясь без слов между собой, - А ещё мы не будем рассказывать. Мы покажем!       Я прячу улыбку в приподнятый ворот одежды. И послушно следую за тремя непоседами, охотно разговаривая с ними о всяких глупостях - девочки рассказывали смешные истории про Истребителей и какуши, совсем не скупясь на подробности. Они вели меня извилистой дорогой, и в какой-то момент я с удивлением понимаю, что этот путь мне ранее был неизвестен. Да, до определенного моменты я примерно понимала траекторию движения, но вскоре... - Что это? - На выдохе спросила я, до глубины души пораженная увиденным. - Госпожа Акира! Госпожа Акира! - Танджиро радосто замахал мне руками, при этом чуть не свалившись с деревянной лестницы - все дело было в том, что в тот же момент Зеницу, державший ее снизу, тоже увидел меня. Эмоциональный юноша вскрикнул и дернулся, отчего шаткое сооружение зашаталось вместе с юным охотником наверху. - Олухи! - Заорал Иноске, тащивший на себе огромный тюк дров, когда ведро с краской полетело прямо на него. Он еле успел увернуться, но пострадала его ноша - брусья хаотично рассыпались вокруг него. Раздался оглушительный вопль, и воинственно настроенный кабан ринулся на своих товарищей - те благоразумно рванули в разные стороны. - Глупые-глупые дети, - покачал головой высокий мужчина, все это время наблюдавший за творившимся безобразием. Хотя... Странно это было говорить о слепом человеке, но все же ощущение было именно таким - он "наблюдал". Стоял, внимательно вслушивался и, как мне показалось, изредка принюхивался. Не удержавшись, я попыталась протянуть к нему невидимые никому другому нити, чтобы убедиться в своих предположениях. Но моя магия столкнулся с буквально каменной непроходимой стеной, а я сама - с жутким взглядом лишенных зрачков и радужек глаз. - Простите, - еле выдавила из себя, обескураженная внутренней силой охотника. - Ты ведь кицунэ, - казалось, что от глубокого тембра его голоса вибрировала земля вокруг, - В легендах вы служите богам. - Не всем. И не всегда, - быстро откликаюсь, впрочем, не спеша подходить к собеседнику ближе. Я его, такого страшного (и речь сейчас совсем не о внешности), и издалека неплохо слышала. - Этому храму очень много лет, - его не смутило мое поведение. Он, помешкав, наклонился и подхватил огромный валун, до этого лежавший у его ног. Не переставая рассуждать вслух, он развернулся и пошел к руинам, вид которых поразил меня с самого начала. Так как девчонки разбежались кто куда - одна за Танджиро, вторая за Зеницу, третья за Иноске - а стоять в одиночестве мне не очень прельщало, я осторожно направилась вслед за Гёмеем. Тот, будто и не ожидая от меня внимания, продолжал говорить как ни в чем не бывало: - От былого величия остались крохи. Его обнаружили случайно, и я все никак не могу заметить даже тени того, кому он был посвящен, - он на секунду прервал монолог, чуть замедлил шаг, - Хоть мой долг взывает окончить твои страдания, дабы освободить от тяготы жизни в шкуре зверя, я все же рискну полагаться на способности екая. Видишь ли ты здесь след бога? Хоть какого-то?       Я не сразу поняла, что он обращался ко мне.       Он хочет, чтобы я исследовала руины? От чего ему это столь важно, если готов просить о помощи меня? Или это ловушка? Обман? - Мне нужно некоторое время, - останавливаюсь, недоверчиво гляжу. Охотник прекращает идти тоже, меж тем продолжая без какого-либо труда удерживать огромный валун. Мы оказались всего в паре метров от полуразваленной лестницы, что вела наверх, к разительно отличающимся по своему состоянию воротам. То, что они уцелели, было хорошим знаком, - Я осмотрю здесь все, вдруг что-то осталось. И, если не смогу найти ничего сразу, то придется прибегнуть к магии. - Что тебе потребуется для этого? - Вопрос ожидаемый, но мы оба знали об угрозе, которая последует за неправильным ответом. - Время, - терпеливо повторяю, - Только оно и ничего больше. - Ты так можешь? - Я не демон крови, и у меня нет потребности в человеческой плоти, - он напряженно слушает, и его глаза - совершенно слепые - обращены прямо на меня. - В чем у тебя есть потребность? - Кажется, что даже ветер затих.       Охотник хочет знать правду так же, как и все остальные. Как бы они не старались мириться с выбором Убуяшики, они все равно будут видеть во мне угрозу, пока не получат доказательств обратного. Или пока я не исчезну. - Уважаемый господин меня совсем не слушает, - совершенно спокойно и размеренно говорю, самостоятельно делая к нему несколько шагов. Гёмей не двигается, но из-под его пальцев начинает сыпаться каменная крошка - валун перестал выдерживать нашу незримою борьбу, - Я не единожды повторила, что мне требуется для того, чтобы почувствовать дух этого места. Никто в процессе не должен пострадать и не пострадает. - Тогда приступай, - помедлив, наконец, произносит он, - Мое сердце безмерно страдает от вида этого покинутого всеми места. И я надеюсь, что смогу ему помочь, пусть это будет и с твоей помощью.       Он уходит от меня, и я еще какое-то время смотрю вслед его высоченной фигуры. Дождавшись, пока Столп скроется за стеной, я все же позволяю себе выдохнуть, и вместе с воздухом исходит пережитый страх.       Кажется, пронесло.       Проклиная про себя день, когда сама добровольно пришла в самое логово Истребителей, я медленно двинулась вдоль полуразрушенной стены бывшего храма. Вытянув одну руку и едва касаясь шероховатого камня, который удивительным образом откликался теплом на мои прикосновения, я пыталась ощутить хотя бы крохи возможной магии.       Украшений у храма совсем не было, никаких изображений и статуй - ни одного намека. Кто угодно мог быть его покровителем, и у меня даже промелькнула мысль - случайная, наполненная надеждой - что вдруг он мог принадлежать... Хотя нет, совсем неслыханное дело - его храм совсем рядом с поселением Охотников.       Такого просто не могло быть. Как и екая, спокойно разгуливающего рядом с теми самыми охотниками.       Погрузившись в свои размышления, я совсем не сосредоточилась как на поиске, так и на обстановке вокруг. Поэтому и не успела до конца среагировать, когда мощные пальцы сжимаются вокруг моей шеи и одним рывком впечатывают все в ту же стену с такой силой, что под ноги сыпется пыль. - А ты что здесь забыла? - Цедит сквозь зубы беловолосый Столп, приблизив свое лицо к моему. Вблизи шрамы выглядят еще нелепее на светлой гладкой коже молодого человека, будто там их и недолжно быть вовсе. - Убери свои руки от меня, - с трудом проговариваю, борясь с желанием оскалить на него клыки. - Я задал тебе вопрос, демон, - его тёмные глаза прямо напротив моих, так, что видно собственное отражение. Я даже удивляюсь тому, насколько бледной и истощенной я выгляжу на фоне темного капюшона. Но Санеми мой вид нисколько не трогает, - Потрудись ответить. А то, клянусь, я сломаю твою шею.       Верю. И не верю одновременно с этим. - Меня сюда позвали, - я кладу свою руку поверх его, в ответ сжимая запястье. Странно было то, что особой угрозы в этот момент - удивительно - я не чувствовала, но осторожность никогда не была лишней. Поэтому решаю уточнить: - Тройняшки. Они меня позвали. - Для чего ты согласилась? Чтобы сожрать наивных дур? - Не отступает он, напрягшись еще больше после моих действий. Но в его напряжении было что-то неправильное - не соответствующее опасению воина перед своим противником. - Я не ем девушек, - улыбаюсь, решив проверить внезапную догадку. Простое движение моих губ будто пугает охотника - и он, на мгновение задержав дыхание, еще сильнее сжимает свою хватку. - Да что ты? - Не смотря на боль, я отчетливо понимаю - его агрессия наигранна. Он слишком старается показать мне гнев, который не испытывал, - А что входит в твой рацион, ведьма? Что, если не беззащитные дети?       Очарованные магией кицунэ глупцы. - Судя бегут девочки, - прошипела я, уловив чутким звериным слухом приближающийся топот, - Они потеряли свою новую подругу, и теперь изо всех сил ищут ее. С ними юный Камадо. Так что давай ты прекратишь заставлять меня признаваться в том, чего я не делала. Мы ведь не хотим, чтобы бедные дети увидели сразу двух монстров, да?       Он медлит, не торопясь убирать руки. Я сдерживаю порыв устало вздохнуть (воздух в моем положении надо было беречь) и снова настойчиво повторяю, прикладывая больше усилий: - Прекрати меня душить. Я не хочу, чтобы тройняшки стали этому свидетелями, - беловолосый, наконец, замешкался, услышав в моем голосе искренность, - Господин Гемей только недавно просил меня исследовать этот храм, он все еще неподалеку. Ты же не думаешь, что я ввела его в заблуждение лживыми речами? Или считаешь себя самым умным?       Его тяжелое дыхание заставило ткань капюшона покачнуться. Облизнувшись, в доказательство своих слов я сами убираю неосознанно выпущенные когти от его запястья - на предплечье, и без того изукрашенном старыми шрамами, проступают свежие ранки. - Я слышу запах госпожи Акиры! Она совсем рядом!       И прежде, чем детвора показалась из-за поворота, он, наконец, разжимает пальцы. - Акира! Мы тебя потеряли, - загомонили девчонки, подлетев к нам яркими светлячками, - А с вами господин Шинадзугава! Как вы тут оказались? Искали господина Гемея? А он вот вас искал! Представляете, какое совпадение!       Охотник заторможенно кивает. С растерянным видом смотрит то на неугомонных пташек, то в сторону входа в храм, куда они указывали. И молчит. - Госпожа Акира? - Танджиро тихо подходит ко мне, осторожно касается плеча, - Пахнет кровью. И вы держитесь за горло. Что случилось?       Боря в себе желание закашляться, я в последний раз потираю горящую от прикосновения Столпа кожу и опускаю руку, не забыв предусмотрительно поправить воротник. - У тебя отличный нюх, Танджиро, - мягко улыбаюсь парню, и на его щеках проступает очаровательный румянец, - Ничего страшного не случилось, мы просто разговаривали. - А господин Гемей все это время ждал, - осуждающе говорит Нахо, тыча в меня пальцем, - Пока ты отвлекала господина Шинадзугаву своими разговорами! Хитрая ты лисица! - Прости, - виновато отвечаю и ловлю на себе непонимающий взгляд Санеми. Он смотрит на меня в замешательстве, будто увидел в первый раз. - Пойдемте же скорее, господин! - Кие и Суми хватают все еще заторможенного охотника за руки, уводят прочь. Нахо идет следом за ними, напоследок погрозив мне маленьким кулачком. И только когда они пропадают из вида, я позволяю себе тяжело облокотиться об каменную стену. Боль в шее была мелочью по сравнению с усталостью после применения чар. - Госпожа Акира! - Пожалуйста, не шуми, - прошу мальчишку, принимая его помощь - он бережно придерживал меня, пока я выравнивала дыхание, - Ничем хорошего не случится, если Столп услышит нас и решит вернуться. - Он сделал вам больно? - Серьезно спросил Танджиро, и я заметила, как гневно раздулись его ноздри. Его доброта и самоотверженность совсем не знала границ, так что я поспешила предотвратить всплеск его возмущения: - Поверь, Танджиро, что я в состоянии постоять за себя. Не верь обманчивой слабости девушек и демонов, - наставительно проговариваю, не удержавшись и поправив всклоченные волосы парня. Подумав, добавляю, - А девушек-демонов в особенности. Понял? - Понял, госпожа Акира, - послушно кивает он. И, помявшись, внезапно сменяет тон, - Госпожа, я хотел вас спросить... - Да? - Я настораживаюсь, но совсем не из-за Танджиро. Позабыв о слабости и резко выпрямившись, начинаю озираться, пытаясь понять, что вызвало столь смешанные чувства внутри. - Я читал старые книги, - он явно не знал, как начать разговор, - И наткнулся там на записи о том, что такие, как вы... танцуют... разные танцы... - Про кицунэ много небылиц пишут, - отмахиваюсь, поняв, что нечто привлекло мое внимание совсем не рядом. Дело было в синих нитях, оставленных мною по всему периметру леса. Кто-то едва задел ее, потревожив натянутые паутины чар. - Да, но все же я хотел спросить вас... Госпожа Акира?       Я уже не слышала его, потому что все вокруг заглушил повторившийся звук, который я не смогла различить с первого раза. Словно перезвон колокольчиков, мелодия "музыки ветра". И уже знакомое мне тепло, волной пробежавшее по нитям. - Вернулся, - прошептала, даже не пытаясь справиться с грохотом сердечной мышцы внутри грудной клетки. Позабыв обо всем, я сорвалась с места прежде, чем Танджиро Камадо успел выкрикнуть ставшее резко привычным: - Госпожа Акира!