когда тебя становится мало...

      После того рокового дня, когда профессор Ча понял, что Сынтак его избегает, проходит неделя. Мучительно долгая неделя, наполненная размышлениями Енмина и минимальным контактом с Сынтаком. Ординатор Ко все свое свободное время проводит с Кристал. Даже за советами он приходил лишь три раза за эти пять полных рабочих дней. Все остальное время и Енмин, и Сынтак были постоянно заняты пациентами из неотложки. А старший еще и проводил несколько важных операций, на которые хотел взять в помощники доктора Ко, но передумал из-за высокого уровня сложности.       Ординатор, конечно же, в последнее время отлично справлялся в роли помощника хирурга на операциях, но все эти операции были довольно просты по исполнению, а резко усложнять задачи Енмин считал не профессионально.       В воскресенье Ча Енмин организовывает прощальный ужин. Он понимает, что они с Сэчжин останутся хорошими друзьями, но не может не попрощаться с ней, как со своей любимой. Еще в субботу она перевозит свои вещи в другую квартиру и остается в последний раз на ночь в качестве девушки профессора Ча. Сэчжин уверяет, что не держит обиду на Енмина, и что, наоборот, очень рада за него. За то, что мужчина наконец смог разобраться со своими чувствами и начать действовать.       Однако, несмотря на принятие своих чувств, Енмин не стал счастливее. Хирург все ещё ужасно скучал по прикосновениям Сынтака, по его объятиям и улыбке, по его, иногда обидным, шуткам. Всего этого не хватало, как воды в жаркое лето. И поэтому, чтобы хоть как-то отвлечься от удушающих мыслей и желаний, профессор Ча берет на неделе ночные смены. Почти каждую ночь он проводит в своём кабинете, работая над составлением отчетов. Так, как он любит это делать: с подробным описанием и рисунками. Это напоминает Енмину о временах его существования в форме призрака комы. Их с Сынтаком из-за подобного отчета чуть не рассекретили.       Мысли снова и снова возвращаются к Сынтаку, даже когда хирург старается занять голову одной только работой. Все это выходит у него из рук вон плохо. Даже когда он обедает, даже когда зашивает рану очередному непутевому пациенту, даже когда раздаёт указания интернам. Он продолжает искать глазами фигуру ординатора Ко, чтобы в следующую секунду найти его рядом с Кристал и разочароваться в себе. Ко Сынтак, этот бесполезный идиот, свел с ума своего учителя, лучшего хирурга в этой больнице, а теперь просто стоит и ярко улыбается своей подруге. Енмин продолжает раздумывать о том, что интерн О уже не просто подруга для Сынтака. И в тот же момент себя одергивает: ему не должно быть никакого дела до их отношений, он никто для этих двоих, он снова никто для Сынтака.

***

      — Кристал, мне кажется, что профессор похудел, — Сынтак развалился на лавочке, наслаждаясь солнечными лучами наступающей весны.       — Ты опять беспокоишься о нем? Если так, то зачем тогда старательно игнорируешь последние две недели?       — Я… Я не игнорирую его, просто у меня много дел… Ауч! — Оправдания Сынтака оборвались из-за очередного сильного удара по спине.       — Если ты так беспокоишься о профессоре, поговори с ним. Расскажи о своих чувствах, а не сбегай опять. Ты теперь даже от призраков не убегаешь, почему убегаешь от профессора Ча?       — В том то и проблема, что профессор Ча больше не призрак… — Слишком тихо, чтобы быть услышанным, проговорил Сынтак. — Ладно, Кристал. Не волнуйся, я ещё немного поною и поговорю с Енмином. Ты же меня знаешь, в конце концов я сделаю то, чего боюсь.       — Я тебя то знаю, поэтому и говорю, лучше быстрее поговори с ним, иначе может быть поздно.       — Поздно? — Озадачено посмотрел на подругу Сынтак.       — Да, — Кристал просто встала и направилась в здание больницы. Ординатор Ко побежал за ней, продолжая громко расспрашивать ее, что она имела в виду.

***

      Очень занимательное разглядывание стены прерывает стук в дверь. Енмин несколько раз быстро моргает, снимая с глаз сонную поволоку. После очередной сложной операции профессор даже не успел толком переодеться, как глубоко задумался ни о чем, сидя на полу, прислонившись спиной к дивану. Разбудивший его стук в дверь снова повторяется. За окном уже стоит глубокая ночная темнота, из-за чего в кабинете тоже ничего не видно. Нащупав выключатель настольной лампы, Енмин дает этому пространству немного теплого света.       Подойдя к двери, хирург прислушивается. За бежевым деревом отчетливо слышно чье-то бормотание и шуршание какого-то пакета. Стук снова повторяется, немного оглушая подслушивающего профессора. Он с опаской открывает дверь.       — Чего не открываете, раз все еще здесь? — Раздраженно начинает Сынтак, заходя в кабинет без разрешения, проталкивая Енмина внутрь.       — Я задремал.       — Здесь? Не лучше ли было пойти домой? Доктор Чан, вероятно, волнуется за вас…       — Не лучше, — отрезает Енмин.       — Ну как знаете, — Сынтак нагло проходит в глубь кабинета, ставя на стол принесеный пакет. Оказывается, он принес немного еды. В контейнерах оказалось две порции кимчи тиге*, курица в кисло-сладком соусе и токпокки**. Прекрасный аромат недавно приготовленных блюд заполнил пространство кабинета, а желудок хирурга издал мучительно голодный звук. — Я вижу, Вы опять не ели целый день. Так не пойдет, профессор, Вам необходимо питаться, чтобы были силы спасать наших пациентов.       — Чего это ты вдруг расщедрился на заботу? Две недели тебя не видно и не слышно, а тут резко о моем здоровье забеспокоился? — Енмин раздраженно прошел мимо стола и показательно сел подальше на диван.       — Раньше Вы не были таким безответственным к своему здоровью, и мне не приходилось волноваться. Что происходит, профессор?       — Это ты у меня спрашиваешь? Смешно… — Устало откинулся на спинку дивана Енмин.       — А Вы видите тут кого-то другого? Я лично, не вижу, так что да, я спрашиваю Вас, профессор, что с Вами происходит? Почему Вы так себя изнуряете?       — Хах, — усмехнулся хирург. — Может я так пытаюсь забыться? Не чувствовать постоянный страх снова рассыпаться золотыми искрами? Или вновь стать невидимкой для дорогих мне людей? Может я так пытаюсь перестать постоянно искать твою фигуру взглядом? Или хочу перестать думать о тебе?..       — Обо мне? — Сынтак удивленно смотрел на профессора, словно тот показал необычайно интересный фокус, а не рассказал о своих переживаниях.       — О тебе. О том, как ты постоянно околачиваешься вокруг интерна О. О том, как ты перестал прикасаться ко мне. О том, как ты… В принципе, о том, как ты, — Енмин обреченно уставился в пол, облокотившись на свои колени. Сейчас приятный запах еды уже перестал радовать обоняние. Потому что еще несколько мгновений, и сердце профессора Ча разобьется в щепки. А как иначе может быть? Тот, кто постоянно насмехался над ординатором, постоянно уходил от прикосновений и всячески унижал словесно, только что почти прямым текстом признался этому же ординатору в любви. Как иначе может закончится эта исповедь?       — Профессор… — Никакого ответа. — Профессор Ча… — И вновь тишина, лишь слабое шмыганье носом. — Вы что, плачете?       — Мне уже и пореветь в собственном кабинете нельзя? — Злобно посмотрел на ординатора Енмин. Но Сынтак на это лишь ярко улыбнулся и подошел ближе, подсаживаясь на корточки напротив профессора.       — Можно, но только не из-за меня. Я признаю, что поступил опрометчиво, когда слишком резко отдалился. Однако, — ординатор мягко взял ладошки Енмина в свои, согревая их, — я никогда не хотел причинять Вам боль. Я думал, что надоедаю Вам своей глупой привязанностью. Думал, что лишь причиню неудобства своими чувствами. После Вашего пробуждения я так был счастлив, что не сразу осознал их. Понял лишь тогда, когда не смог уснуть ночью из-за мыслей о Вас. Я жутко ревновал. Но я же не имел на это права, поэтому решил засунуть все это подальше.       — Сынтак, — нежно позвал старший, заставляя ординатора посмотреть себе в глаза. — Тебя не учили разговаривать ртом? В прочем, не мне на это жаловаться. Стоило сразу же выловить тебя и заставить поговорить, а не реветь в темноте кабинета две недели.       — Профессор…       — Енмин, — перебил хирург. — Наедине, зови меня Енмин.       — Енмин, — тихо, словно пробуя любимое имя на вкус, — могу я обнять тебя?       — Ты должен обнять меня, иначе золотой пылью рассыпешься ты, а не я, — весело улыбнулся профессор, почти сразу же оказываясь в таких нужных объятиях.

***

      Принесенная Сынтаком еда оказывается очень вкусной. Особенно, когда Енмин узнает, что ординатор сам ее приготовил. А теплые объятия необходимы оказываются не только старшему. Доктор Ко не отлипает от профессора всю оставшуюся ночь. А на утро оба выглядят хоть и не очень свежими, но ужасно счастливыми.       Теперь этой больнице предстоит наблюдать жутко сладкую парочку двух врачей, их игривые споры, неловкие первые свидания и великолепные совместные операции.

      

В прочем, мы с Вами так же еще понаблюдаем за ними.