За тебя не жалко пожертвовать крыльями

— Да черт бы тебя подрал, Старк! — Влетел в зал выбора Питер, излучая полнейшее негодование на уровне феромонов. Юноша походил на разозленного воробья: из белоснежных крыльев торчали во все стороны перья, нимб слабо пульсировал мягким желтым светом, веснушчатые щёчки горели алым. Пожалуй, впервые мир увидит, как ангел уподобляется грехам, а именно гневу. — Не, малыш. Сам себя я выдрать не смогу, уж прости, — лучезарно оскалился Тони, уместив своё дьявольское седалище на столешнице древнейшего резного алтаря. — Хватит паясничать, демоническое отродье! — Подлетев ещё ближе, юноша швырнул в наглое ухмыляющееся лицо кипу листов. — Может, потрудишься объяснить, что это такое?! — Это? — Подхватив одну из парящих бумажек и повертев в руках, Тони одним взмахом сжег всю стопку разом, превратив в тут же развеявшийся по залу пепел. — Это та самая нудная волокита, которую вы, ангелы, называете отчетами. — Отец, даруй мне сил… — устало выдохнул ангел, беря под контроль самообладание, пару раз глубоко вдыхая. Когда Питер только приступил к работе высшего ангела, он примерно представлял, что его жизнь не будет такой же безмятежной, как в годы обучения. Ответственность за выбор смертных — одна из первостепенных задач высших. И юный ангел всеми силами старался выполнять свою работу правильно, маленькими шажками воспитывая из Морган — своей подопечной — законопослушную, умную, ответственную, послушную девушку. Стоит ли говорить, кто так нагло теперь вставляет палки в колеса ангельской колесницы? — Стоило мне на пару дней отлучиться к министрам, как Морган успела сбежать из дома и в тайне от родителей набить себе тату! — Что ж, рефлексивная гимнастика не помогла, Питер вновь начал закипать подобно чайнику на плите. Того и гляди, кипяток польется из ушей. — Тебя не устроил эскиз? — задумчиво протянул демон. — Знаешь, согласен. Того дракона можно было набить намного большего размера и ярче. Но мы были ограничены в бюджете, потому… — Старк, не заставляй меня совершать грех! Клянусь, я не постесняюсь закопать тебя под главной сакурой в Божественном Саду! — Ого, Питти Пай, да ты растешь прямо на глазах, — Тони весело расхохотался, при этом подрыгивая ногами, словно ребенок. Демона искренне забавляли возмущения и злость его ангела, и он наслаждался каждым мгновением этих постоянных потасовок. Но, видимо, в этот раз Старк и правда переступил черту, ибо по одному взгляду ангела было ясно, что тот взбешен не на шутку и простой ссорой дело не обойдется. — Тони, ты понимаешь, что ей только 16 лет?! Чем ты думал, подбивая её на это?! — Ой, да брось. — Наконец слез с алтаря демон, нервно выдохнув. Алые крылья за спиной возмущенно затряслись. — Чем ей в жизни помешает одна небольшая татуировка? Зато эмоций на целую вечность вперед. И главное — она была счастлива. — О, да! Она будет очень счастлива, когда её мать увидит это безобразие и отчитает её по всем фронтам! Вспомни, что было, когда она попробовала вино. — Питер прикрыл глаза, и через мгновение рядом с ним материализовалось бежевое кресло в древнегреческом стиле. Ангел устало упал в него, потирая ноющие виски, с укором поглядывая на демона. — Ну, Питти, тогда был виноват только ты, — усмехнулся демон, присаживаясь на подлокотник кресла, в котором так вольготно устроился юноша, стараясь не соприкасаться с ним ни одним участком тела, хоть соблазн и был невероятно велик. — Ведь это ты вынудил Морган признаться матери, что она выпивала с подругами. Без этого данная шалость никогда бы не вскрылась. — Морган должна доверять своим родным, а не утаивать от них истину, — словно заученную мантру высказал ангел, все так же продолжая сверлить Старка недовольным взглядом. Питер искренне ненавидел демона, которого ему поручили в напарники. Хотя, конечно, на то они и демоны, чтобы выводить из себя, устраивать разного рода подлянки и сбивать подопечных с пути истинного. Но Тони Старк был кладезем недостатков. В нем одном уживалось бесчисленное множество пороков, намного больше, чем в любом другом исчадии ада. Хотя стоит отдать должное: между ними за все это время ни разу не случалось глобальных конфликтов, — так, мелкие стычки. Несмотря на все минусы демона, он резонно отличался от остальных, и Питер никак не мог понять, чем именно. Высшим демонам и ангелам, в отличие от штатных, были не чужды настоящие, неподдельные, человеческие чувства. Они умели бояться, плакать, злиться, любить. Именно это позволяло им помогать в выборе решения смертных, и это же было их главным проклятием. Тогда как штатные демоны и ангелы руководствовались лишь голыми инстинктами, приказами и установками, высшие, в буквальном смысле, сражались за разум своих подопечных. Это было утомительно. — Взгляни на это с другой стороны, — добродушно парировал демон, стараясь направить их диалог в мирное русло. — Морган, благодаря походу в тату-салон, наконец-то смогла познакомиться с тем парнем из параллели, который является сыном хозяина салона. — С Ноем? — Питер слегка приободрился, услышав данную новость. Морган — девушка жизнерадостная, открытая, дружелюбная, но невероятно скромная. И из-за этого долго не решалась ни то что заговорить, а даже подойти к объекту своего обожания, как Питер и Тони не пытались её на это направить. — С ним самым, — заметив, что его ангел наконец прекратил притворяться неприступной глыбой льда, Старк вновь начал строить из себя Арлекино: — «Ох, какой же он красивый; интересно, знает ли он меня; а у него тоже есть татуировки; надеюсь мое лицо сейчас не корчится от боли», — процитировал демон мысли Морган, профессионально подбирая тембр и интонации, — знаешь, её мысли в тот момент скакали подобно вшам, я не мог сосредоточиться ни на одной из них. — Да неужели? — Питер рассмеялся, наконец полностью расслабляясь, залезая в кресло теперь еще и с ногами. Белоснежные крылья объяли хрупкую фигурку, словно в покрывало, и атмосфера постепенно перетекала из раскаленной в домашнюю. Тони не мог оторвать взгляда от такого умиленного ангела. — Оно и не удивительно. У всех влюбленных мысли путаются, ведь они хотят выглядеть для своего партнера в максимально приглядном свете. — Зачем? — искренне озадачился демон. — Ну как же? Первое впечатление очень важно. — Юноша задумался, как более точно описать влюбленность демону. — Люди хотят любить и быть любимыми, хотят быть нужными. И когда они испытывают подобного рода чувства, то пытаются быть для своего партнера во всем идеальными. Это иногда ещё называют «розовыми очками» или «эйфорией». Они не видят недостатков в своей второй половинке, пока их чувства не пойдут на спад. — Зачем так заморачиваться ради какой-то любви? — фыркнул демон. — Ты что, никогда не влюблялся? — Вдруг осенило Питера, и он аж подпрыгнул от этой догадки. — Нет. А что, это теперь считается грехом? — Вздернул бровь Старк, нахохлившись, готовый отбиваться от словесных атак. — Нет, конечно, просто… Тебе же уже 38 звезд, и ты высший демон. Странно, что ты до сих пор не обзавелся подружкой. — Ангел ни в коем случае не хотел задеть Тони, и демон это прекрасно видел и знал. Просто в Питере проснулось праздное любопытство, ведь раньше они не открывали друг другу души настолько глубоко. — Ну, это с какой стороны посмотреть, — хитро улыбнулся Старк и, залипнув на распахнутых, горящих любопытством карих глазах, чуть поманил ангела пальчиком. Тот без задней мысли придвинулся ближе, подставляя ухо, ожидая, что сейчас услышит потаенный секрет Тони. — «Подружек» в моей постели бывает по три-четыре штуки на дню. — Боже, ты неисправим! — Щеки ангела вспыхнули смущением, и демону показалось, что заалела даже лебединая шея. Питер вновь вернулся в прежнюю позу, очаровательно краснея, явно представляя себе сие действо в постели демона. — Какой же ты все-таки извращенец. — Одно твое слово, малыш, и я буду кем угодно, — промурлыкал Старк, опасно близко наклоняясь к ангелу, настолько, что крыло, с которым почти соприкасалась дьявольская грудь, начало жечь. — Дурак… — растерянно выдохнул ангел, не в силах прервать зрительный контакт. Коньячного цвета глаза напротив затягивали в какой-то неизведанный жаркий омут, а чертята на дне зрачков отплясывали джигу. Всего этого было слишком много для невинного Питера. Неожиданно дверь в зал выбора распахнулась, тяжелые ставни звонко ударились о стены, и на пороге показались Наташа и Стив. Демон и ангел о чем-то воодушевленно спорили, переходя на крики, преувеличенно жестикулируя. Но, заметив Питера и Тони, немного поумерили пыл, подлетая к друзьям. — Дьявол Тони, как хорошо, что ты здесь. — Наташа в мгновении ока оказалась около Старка, повиснув на нем, словно на спасательном круге, обвивая руками шею, и жалобно захныкала. — Объясни этому… до мозга костей ангелу, что за прогул парочки уроков Джека не ждет адский котел! — Привет, Питер, — игнорируя негодование своей напарницы, Стив также подлетел к ангелу и, склонившись, слегка приобнял того за плечи. Тони в это время ревностно наблюдал за огромной лапищей блондина, что так нагло посмела прикоснуться к ЕГО ангелу! Хотя по большей части Старк завидовал, что сам не может сделать так же… — Стив, рад видеть, — ослепительно поприветствовал друга Питер и, переведя взгляд на Наташу, спросил: — что у вас произошло? — Если коротко, — пустилась в подробности демонша, — то Джек под моим влиянием пропустил пару неинтересных и нудных уроков. А потом, вон тот неинтересный и нудный ангел, — на этом моменте Наташа ткнула длинным наманикюренным ногтем в сторону блондина, — вынес мне мозг причитаниями о том, что теперь «этого милого мальчика» ждут адский котел и вилы. Нормальный вообще, нет?! Он же не человека убил! — Да после твоего влияния убить человека, в его случае, будет меньшее из зол! — взбеленился Стив, нахмурившись и неосознанно обнимая Питера крепче. Теперь начинал закипать уже Старк. — Уж лучше так, чем в монахи, — закатила глаза Наташа, так и продолжая использовать Тони в качестве шеста. — Ты же из него не пойми кого делаешь. Джек такими темпами будет дрочить с именем Господа на устах. — Не смей богохульствовать! — Не смей мне указывать! — Так, ребята, брейк! — гаркнул Старк, и в наступившей контрастной тишине был отчетливо слышен облегченный выдох Питера. — Давайте вы решите свою проблему на «испытании». Нам с Питти уже пора. — И правда, Стив, — юноша обернулся к другу, до сих пор сжимающего его в крепких объятиях, и, сбросив тяжелые руки с плеч, взмыл в воздух. Воображенное им кресло тут же растворилось, из-за чего Тони с Наташей чуть не полетели кубарем на пол. — Нам пора навестить Морган, так что зал в вашем распоряжении. Надеюсь, вы уладите свой конфликт. За спинами слышались звонкие переругивания, и Питер с удивлением подумал, что, наверное, они с Тони со стороны выглядят примерно так же, вечно ссорящиеся, словно кошка с собакой. Бросив задумчивый взгляд на демона, летящего рядом, юноша решил, что на то они и две конфликтующие стороны, борющиеся за добро и зло, чтобы враждовать.

***

Морган, поджав под себя ноги и забившись в угол кровати, безудержно рыдала, размазывая потекшую по лицу тушь. Судя по раскрасневшимся щекам и дрожащим пальцам, она провела в таком положении не один час. Ангел с демоном недоуменно переглянулись, готовые в прямом смысле порвать всех и каждого, кто посмел обидеть их подопечную, ведь они отвечали за неё своими крыльями. Дверь в комнату с треском отворилась, чопорная надменная фигура женщины грозной тучей нависла над и без того тяжелой атмосферой. — Ну что, ты подумала над своим поведением? — Пеппер Поттс, мать Морган, была женщиной красивой, но бездушной. Любой прокол, косяк, неповиновение дочери каралось похуже адских заключений. И для Питера, как для проигравшей в этот раз стороны, это было особенно удручающе. — Прости, мама… — всхлипнула девчушка, сжимаясь в один дрожащий комок. — Просто «прости»? — Пеппер подошла к дочери и, дернув ту за волосы, стащила её с кровати. — Как ты только додумалась до такого?! Что же теперь люди подумают? Что моя дочь — уголовница, в 16 лет наколола бог весть что?! Звук внушительной пощечины эхом прокатился по комнате, отрикошетил от стен и завис в напряженном воздухе. Левая щека ангела вспыхнула болью, и он тут же поспешил приложить к ней ладонь, дублируя жест Морган. Надо отдать должное, девочка даже не вздрогнула, с достоинством принимая удар. Боль для неё была не так страшна, как моральное давление. — Посидишь до завтра в комнате, без обеда и ужина. И чтобы, когда я приду утром, у тебя было уважительное оправдание подобному поведению! Пеппер ушла так же внезапно, как и появилась, напоследок громко хлопнув дверью, оставляя шлейф резкого запаха парфюма. Замок щелкнул, и Морган упала на кровать, вжимаясь лицом в подушку, плача навзрыд. — Теперь ты доволен?.. — Так и продолжая держать ладонь на горящей щеке, спросил Питер. Ему было больно видеть разбитую Морган, девочка не заслужила такого обращения. — Питер, пойми, нельзя всю жизнь терпеть тиранию этой женщины! — хмуро ответил Старк. Он не собирался извиняться или сожалеть о принятом действии. — Рано или поздно, Морган должна научиться идти ей наперекор и жить своими желаниями. — Она ребенок, Старк! — В этот раз Питер не собирался глушить гнев. Он полился из ангела раскаленными словами. — Единственное, что она должна сейчас, — это наслаждаться беспечными школьными днями, зависать с подругами, встречаться с любимым человеком! Ведь Пеппер не трогает её, когда та выполняет её приказы. Но посмотри, просто посмотри, к чему в итоге привела твоя взбалмошность! — Если она не научится сейчас непокорности, то всю оставшуюся жизнь будет прогибаться под эту рыжую суку! Я лишь помогаю ей! — Не остался в долгу демон, так же распаляясь не на шутку. Питер набрал в грудь побольше воздуха, кулаки нервно сжались, и неизвестно, чем бы закончилось это противостояние, если бы объект их жаркого спора, вдруг не перестала плакать. Морган встала с кровати, вытерла последние остатки слез на щеках и подошла к большому напольному зеркалу. Оголив плечо, она с благоговением провела тоненькими пальчиками по витиеватой татуировке дракончика, объятого синим пламенем. — Я все равно не жалею о своем выборе, — прошептала девчушка и ослепительно улыбнулась своему близнецу в отражении. Питер подлетел к ней со спины, исследуя. Он с интересом вглядывался в разгладившиеся черты ещё совсем юного лица, покрасневшие, но сияющие восторгом глаза, белоснежную улыбку, и искренне не понимал, как она может быть счастлива после того, как мать так с ней обошлась. Хотя, может, сказалось дело привычки — насколько бы плохо к ней не относилась Пеппер, Морган умела гордо поднять голову и идти дальше. — Потому что это её решение, — словно прочитав мысли Питера, сказал демон. — Она впервые выбрала то, чего хотела, к чему стремилась, и эта эйфория для неё намного значимее пощечины и запрета на еду. В ней появляется стержень, Пит, и мы ни в коем случае не должны вновь его подавлять подчинением. — Я лишь хотел для неё спокойствия… — потерянно протянул юноша, осознавая, что совершенно не понимал Морган до сего дня. — Но разве она была счастлива в этом спокойствии? Вопрос так и остался без ответа. Ангел просто ринулся прочь, убегая не столько от правды, которая свалилась на него из уст демона, сколько от той фальшивости, которой он посмел обуять и себя, и Морган.