Мой принцесс

Долгожданная свадьба всё же сорвалась. Декорации уничтожены, закуски с напитками испорчены, напуганные гости разбежались... Даже несостоявшиеся молодожены растеряли настрой танцевать, каким бы романтичным не казалось звёздное небо в разбитых окнах. Хотя сладкий первый поцелуй в укромном закутке сада скрасил разгромный вечер. Учитывая, что заговорщиком оказался приближенный семьи Блайт, аристократичные колдуны принесли извинения. Сложно не заметить, как тяжело благородные слова давались королеве Одалии. Ведьма скрипела зубами в натянутой улыбочке и отчаянно скрывала нервный тик на глазу. Король Аладор напротив был весьма удивлен и озадачен подлым маневром земляка, учитывая, что семейное древо Белоса не раз пересекалось с человеческими. Как бы там ни было, Блайт всячески отрицали связь с нападавшим. И если королю хотелось искренне верить, то королева вызывала противоречивые чувства. Тему проклятия покойного отца Носеды решили и вовсе не поднимать. Хотя болезненная тема звонким молчанием повисла в разгромленном тронном зале. Камила смирилась с горестями прошлого, чтобы обеспечить Луз светлое будущее с полюбившейся колдуньей. А после проверки настоящим боем, Эмити доказала свою надежность в качестве спутницы для будущего короля Хоумленда. Даже Луз старалась не думать о том, как сложилась бы ее жизнь в ином раскладе, ведь сейчас в ней появилась прекрасная Эмити. И во время экстренного собрания представителей королевств, гордая ведьмочка продолжала крепко держать свою драгоценную Носеду за руку, игнорируя холодный прищур матери. Зато более великодушный Аладор, учитывая обстоятельства, предложил справить женитьбу в Кипящих землях. А тем временем его искусные колдуны-рабочие восстановят замок Хоумленда. По заверению короля, всё это преподносится в качестве свадебного подарка паре. Помимо торжества, на заседании пришлось обсудить и менее приятные моменты. Историю с обезумевшим колдуном обоюдно решили не поддавать огласке. Так же, как и половую принадлежность человеческого «принца». Как тактично выразилась королева Блайт: «церемония подверглась банальной перебранке личного характера, не стоит будоражить этим подданных». На что Луз рассудительно ответила, что приличная человеческая свадьба не проходит без драки. Так и решили сохранить тайны в узком семейном кругу, подкрепив союз обоюдным шантажом. Всё же ничто так надежно не объединяет, как общие интриги, верно? А побитые окна и прочие неудобства списали на неудачное огне-магическое сопровождение шоу. Мол, переборщили с праздничными фейерверками, с кем не бывает. От изматывающего количества событий, Луз не сразу заметила, что пронзенный бок перестал болеть и воспаляться. Похоже, после смерти Белоса проклятие утратило губительную силу. Наконец Носеда может спокойно отойти от кровати, не опасаясь, что потеряет сознание на крутой лестнице и укатится кубарем в подвал, где ее никто не отыщет. Несколько следующих дней прислуга занималась уборкой, а монархи собирались в увлекательный путь. Отдохнувшая Луз стремительно шла на поправку, перестала хромать и активнее льнула к Эмити при любой возможности, раз ведьмочка ответила взаимностью. Конечно, у принца всегда находился убедительный повод поприставать к ненаглядной. Например, спросить у колдуньи, какой костюм пригодится в ее родных краях. А перед тем как уйти, Носеда импульсивно целовала Блайт руку, заставляя краснеть и смущенно хихикать. А после таких милостей Луз и вовсе тянуло пообниматься с любимой невестушкой подольше. Сперва Эмити немного пугалась и застывала в объятиях принца, как замерзшая рыбка. А еще дико переживала и переставала дышать, чтобы светившейся от радости Луз ничего не причиняло неудобств. Хотя сама Носеда в порыве чувств и эмоционального тисканья забывала, что рана на боку только начала затягиваться как следует. В этом свою целительную работу проявили снадобья Иды. Не встречая преград в виде проклятия, они лишали принца любого дискомфорта, из-за чего Совиной Леди приходилось напоминать непутевой подопечной скакать скромнее, пока та не вполне здорова. Когда к путешествию всё было готово, монархи отправились в Кипящие земли. Королева Камила пожелала остаться в замке и следить за реставрацией. Но в напутственном слове она ясно дала понять, что не сомневается в том, что Эмити защитит своего принц(есс)а, во что бы то ни стало. Слова заставили молодожен смутиться, но перечить радостной материнской слезе никто не посмел. К сожалению, Луз пришлось ехать в экипаже с Идой, отдельно от Блайт. Сперва Совиная Леди и вовсе не хотела возвращаться к элегантным снобам. Но в итоге согласилась сопровождать принца, явно надеясь хорошенько погулять на банкете за счет принимающей стороны. Хотя, как ведьма уточнила, лакомиться у колдунов можно разве что вычурными напитками, с едой у них обстановка специфическая. И хоть Носеда скрасила время поездки в развлечениях и разговорах с наставницей, принц переживала, что возлюбленной в карете со старшими Блайт так не повезло. Эмити в целом не особо радовалась возвращению, но считала, что родители должны отплатить за доставленные неприятности. Да и Луз засверкала улыбкой, как только услышала упоминание Кипящего королевства. Хотя Блайт догадывалась, что спутницу больше интересовала необычная колдовская среда со всеми сопутствующими заклятиями. Время поездки юной ведьмочки прошло в гнетущем молчании. Отец интересовался мелькавшими за окном видами больше чем теми, кто находился с ним в салоне. А строгая мать то придирчиво рассматривала наряд и осанку Эмити, то показательно отворачивалась к окну, ничего не отвечая. Это раздражало даже больше истеричных поучений. А говорят, что колдуны безэмоциональны. Ох, нет, как бы не так. В молчании ведьмы больше экспрессии, чем в человеческих криках и уличных потасовках. Протяжно вздохнув, Эмити закрыла глаза и постаралась представить, чем в этот момент развлекалась Луз. Потому что в карете Блайт становилось невыносимо уныло и мрачно. И вот они, наполненные магией Кипящие земли! Носеда выскочила из кареты, теряя равновесия на затекших от поездки ногах, и широко раскинула руки. Которые чуть не сгрызла пролетавшая мимо фея с огромными зубами. Но Луз это ничуть не огорчило. Скорее заинтриговало, местные опасности оказались повеселее комаров. Поэтому, учитывая нюансы родного королевства, Эмити создала для непутевого женишка обещанного грязевого голема в качестве надежного телохранителя. Так что пока юная Блайт тонула в рутине подготовки замка к празднику, скучавшую-гулявшую по городу Носеду сопровождала огромная болотная монстрятина. Гостевание Луз было бы менее заметным и провокационным, если бы фиолетовая образина рядом с ней не привлекала столько внимания. Причем не совсем ясно, то ли маги обращали столько внимания, потому что завидовали, то ли опасались, то ли всё вместе. Странные вкусы у этих ребят, задумчиво кивала своим мыслям принц. Но главное, что Эмити радовалась, когда видела Носеду в сопровождении своего жидко-жуткого подарка. Так что намекать ей о неудобствах было неловко и Луз приходилось нервно отшучиваться. Однажды, во время прогулки по замку, принц встретилась в коридоре с Аладором, который задумчиво осматривал расписной гобелен. Король вяло перевел взгляд на фиолетовое чудо позади Луз и едва заметно улыбнулся. А после тихо признался, что и сам когда-то смастерил такого охранника, чтоб присматривал за младшенькой принцессой. Бедолага Эмити — тяжелое детство, монструозные игрушки. Хотя и Носеда в свое время развлекалась с чем попало. Помнится, в ее распоряжении была коллекция деревянных отцовских солдатиков. И только подростком Луз узнала, что это не простые побрякушки, а фигурки в дополнение к стратегической карте для ведения боевых действий... К слову, о созерцании колдовского замка. Принц назвала бы его зловеще-привлекательным. Материалы подобраны со вкусом, они сочетались тоном и цветовой гаммой. Здесь всё дополняло друг друга, отвергая неуместности. Такие как Луз в пестром нарядном костюмчике. Принц явно не вписывалась в здешнюю размеренную, приглушенную атмосферу. Но это вовсе не мешало наслаждаться красотами, так что Носеда увлеченно блуждала по дому возлюбленной днями напролет. Ни один коридор не пустовал. Колдуны будто боялись, что голая стена развратит их фантазию. Поэтому на каждом вакантном участке находилась картина, скульптура, гобелен или любой другой предмет искусства. Казалось, что даже колонны исполнены из окаменевшей лозы, а не камень был вырезан, подражая цветочному орнаменту. И зная возможности колдунов, догадка точно близка к истине. Временами замок настолько напоминал музей, что Луз забывала, где находится. Зато сопровождавшая ее страхолюдина прекрасно ориентировалась в пространстве и мигом отрезвляла. Жаль, Эмити была постоянно вовлечена в подготовку и не могла устроить экскурсию с историями из детства. Свадебная церемония особо не отличалась от той, что проходила в Хоумленде. Видимо, над этим прилично потрудилась невеста и от части Совиная Леди, которая тоже временами где-то пропадала из виду принца. Носеда явилась в белом камзоле, Блайт в темно-фиолетовом платье. И обе нервничали, словно впервые. Мягкая ковровая дорожка, шумные гости, дрожащие коленки, слегка вспотевшая рука возлюбленной, что хваталась крепче и отчаяннее с каждым шагом... Торжественную речь на этот раз произносила королева Одалия. Из-за ведьмовской вычурности (или просто из вредности монарха) торжественная часть несколько затянулась. Но Эмити не обращала на прихоти матери никакого внимания, продолжая держаться с принцем за руки и смотреть в сверкающие радостью карие глаза. А Луз с мягкой улыбкой глядела в ответ и могла думать лишь о том, как же невеста прекрасна. Наконец, молодожены уверенно озвучили взаимное согласие. С потолка тут же посыпались голубые лепестки роз, а касаясь пола, они обращались бабочками. Зал наполнили радостные крики поздравлений. Носеда медленно склонилась и нежно поцеловала (теперь уже законную) жену. Краснеющая Блайт ласково льнула в ответ, хватаясь пальчиками за белый воротник принца. Или, кажется, уже короля? Заморачиваться формальностями в такой прекрасный вечер совершенно неуместно. Налюбовавшись странной человеческой традицией соприкасаться губами, гости подходили к молодоженам с поздравлениями. Находились колдуны, которые предпочитали говорить о рабочих и политических моментах, на что Луз растерянно кивала и обещала подумать. Но в остальном звучали приглашения в гости и приятные напутствия. Милая пара пожилых ведьм нажелала монархам много детишек, на что Носеда растревожено засмеялась, потирая затылок. А потом одумалась и поняла, что зря переживает, за нее все сделает колдовская капуста. Среди толпы мелькнул и Хантер. Он стоял чуть поодаль с бокалом шампанского и приподнял его, поздравляя жениха. А вот выглядел колдун несколько иначе. Разумеется, незваный гость вырядился в торжественный пиджак, а не костюм стрелка. Но даже в его выражении лица читалось что-то непривычное. Парень заметно посвежел с последней встречи, а ехидный оскал сменила приятная полуулыбка. Различия так впечатляли, что Луз усомнилась, не спутала ли знакомого ассасина с местной знаменитостью. Дождавшись, когда Эмити отойдет от принца, привлекательный колдун задумчиво посмотрел по сторонам и отважился подойти ближе. — Признавайся, ты же всё-таки девушка, я прав? — вместо приветствия выдал гость. И Носеда тут же поняла, сомнений нет, этот нахальный блондин определенно тот самый подёртый Хантер из темницы. И теперь он собрался убить принца своими изысканными подколками. — Так, перед тем как я прикажу охране устранить тебя, — серьезно ответила Луз. — Скажи, как ты телепортировался из темницы на банкет? — Тебе не сказали? — с привычным пафосом произнес парень, и Носеда пожалела, что вообще решила поболтать с ним. — Пока вы занимались сентиментальной мишурой, дя... — Хантер запнулся, но быстро взял себя в руки. — Меня освободили. — Незаконно? — со злобным прищуром уточнила Луз. Нагло усмехнувшись, колдун наклонился ближе и ехидно прошептал: — Естественно. Возмущенно фыркнув в ответ, Носеда почувствовала, как раздражение смешалось с азартом, и злиться на чудака больше не хотелось. — Так, что с тобой случилось? Кто это? Где мой мрачный охотник за проткнутыми рёбрами? — не скрывая улыбки, Луз помахала рукой вдоль костюма Хантера, намекая на изменения. Парень гордо хохотнул, торжественно поправляя пиджак. — Ты и сам больше не выглядишь умирающим. — подметил гость и с долей неловкости прошептал. — Рана больше не тревожит? Носеда уверенно покачала головой. — Когда Белоса не стало, проклятие исчезло. — спокойно ответила она. Таинственно помрачнев, Хантер кивнул. — Да, мое тоже. — коротко ответил он. — Что ты забыл на нашей свадьбе? — зловеще прошипела Эмити. Она скорым шагом приблизилась к Луз и даже слегка закрыла плечом. — Никакие синецветы не скрыли бы твой мерзкий голос. — Как грубо, принцесса. Я ведь понятия не имел, что на рынке тогда встретился лично с вами. — с ноткой обиды ответил Хантер, будто хотел переспросить, действительно ли его голос так плох. — Сегодня я пришел извиниться за свои необдуманные поступки. Дя..., кхем, Белос освободил меня из темницы, чтобы я помог ему совершить задуманное. Но как только он погиб, я прозрел. Понял, что поступаю не... — Не по своей воле? — недовольно перебила Блайт. — Всё это я слышала в суде. Есть что добавить? Хантер нервно хохотнул и поднял руки, сдаваясь перед строгостью принцессы. Взгляд его казался немного грустным. — Ах, да, простите, что выбил вам окна в замке. — кивнул гость, глядя на Луз. — Отец обещал обновить на витражные. — с недовольным прищуром ответила Эмити. А потом и вовсе махнула на Хантера ладошкой, чтоб убирался. — А что это за история у вас? — заинтригованно прошептала Носеда, склонившись к ведьмочке на ушко, когда парень ушел. Блайт устало вздохнула, обхватив локоть принца. — Позже расскажу. А сейчас время банкета. — вяло ответила она, но внезапно взбодрилась. — Мы ведь потанцуем? — Как пожелаете, моя очаровательная леди! — встрепенулась Луз и с коварством добавила. — Но не думай, что я забуду твое обещание, я жду подробностей! Соблюдая людские традиции, Блайт организовали застолье. И кто-то очень постарался, чтобы оно дотягивало до высоких стандартов жителей Хоумленда. И судя по количеству яблочной крови на столах, героя не сложно вычислить. Предполагалось, что многих гостей с человеческой стороны отпугнут ведьмацкие владения. Но выяснилось, что это не о подданных Носеды. Эти простаки пойдут за принцем и будут плясать до упаду, где бы монарх ни праздновал женитьбу. Откровенно рыдать от понесенных убытков королеве Одалии не позволяла лишь аристократичная колдовская гордость. После грандиозных гуляний, Луз все-таки выудила у принцессы экскурсию по замку. Пока принца как представителя людей не попросили убраться из царства аристократичных ведьм. К сожалению, ностальгичная прогулка не приносила Эмити удовольствия. Воспоминания детства юной колдуньи оказались наполненными одиночеством, тревогой и высокими требованиями к себе и окружающим. После печальной истины, Носеда перевела разговор на вопросы о Хантере. Но и эта тема оказалась для Блайт удручающей и заставляла вздыхать всю дорогу. Ведьмочка призналась, что во время подготовки к свадьбе она активно командовала расследованием и поисками колдунов, которые могли быть причастны к нападению. Тогда же Хантера выследили в Кипящем королевстве и доставили на суд. Но вскоре парень был оправдан, так как находился под дурманом. Эмити не хотела сплетничать у Хантера за спиной, но намекнула, что на самом деле и ему пришлось не сладко. Удивительно, что горе-нападавшему хватило смелости и наглости посмотреть Луз в глаза, после всего случившегося. Странный парень. Возможно, он не настолько потерян, как казалось на первый взгляд. Каждый раз, когда юная Блайт вздыхала или хмурилась, пересказывая истории, Носеда обнимала ее, чтобы утешить. И постепенно Эмити вошла во вкус этой чудесной человеческой привычки, что выражала привязанность и согревала душу. Сперва принцесса осторожно льнула в ответ, прикладывая голову к плечу Луз. Затем начала хвататься руками, прижимая солнечную возлюбленную крепче, чувствуя ладонями изгибы тела и тепло, что просачивалось сквозь ткань вышитых костюмов. К моменту отъезда из Кипящего королевства объятия Носеды начали казаться такими укромными и родными, что приносили ведьмочке небывалое расслабление и спокойствие. В бережных руках Луз она чувствовала себя как дома. В отличии от замка, в котором провела детство. Теперь, покидая прежний дом, Блайт счастливо улыбалась, сжимая в руке теплую ладонь своего принца. Дорога домой короталась за игрой в колдовские карты, которые Носеде очень полюбились. Даже несмотря на то, что Ида всех обыгрывала и чуть не начала выманивать за это драгоценности. Луз посмеялась, восприняв заявления наставницы как шутку (наивная). Дворец действительно стал краше прежнего. Носеда немного опасалась, что ведьмы-реставраторы переделают всё на свой вкус. Не подумайте, в эстетике Кипящих земель Луз не находила ничего ужасного, даже наоборот. Но родной замок хотелось сохранить в аутентичном духе. И колдунам удалось раскрыть его характер в новых красочных деталях. Похоже, улучшениям поддались даже те места, которые оставались нетронутыми покушением. Больше всего удивляли некогда пустующие коридоры, что покрылись резьбой и ненавязчивыми цветочными мотивами, стирая грань между поместьем и внутренним садом. Но любование было отложено. После долгой дороги и насыщенных гуляний Луз мечтала как следует понежиться в кровати и выспаться за все тревожные ночи до этого. Вот только пока монархи были в отъезде, изменениям поддались и покои. Юная пара не замечала подвоха, пока сопровождавшие слуги не провели их до одной двери. Раз уж принц и принцесса официально женаты, а в замке проводились перестановки... молодоженам оформили совместную комнату. Растерянные супруги, оставшись наедине, не знали как реагировать на столь внезапную ситуацию. Ведь в замке Блайт, даже после церемонии, Луз продолжала спать в отдельных гостевых покоях. — Прости, Эмити, это должно быть странное недоразумение. Я сейчас же прикажу постелить мне в прежней комнате и убрать туда мой багаж. — переживала Носеда, расхаживая по искусно оформленной спальне. Пожалуй, не торопилась уходить она только потому, что отвлеклась на созерцание красот. А точнее, задумалась о том, что стоит почаще приглашать колдовских родственников в гости, может, они подарят еще один шикарный шкаф с резьбленными дверцами... Воспользовавшись замешательством принца, Блайт подошла к ней, положила руку на плечо и ласково погладила. — Мне бы хотелось проводить ночи с тобой, Луз. — тихо ответила Эмити, и Носеда ощутила, как от бархатистости голоса любимой по спине пробежались мурашки. — Как моя леди пожелает. — так же тихо и уверенно ответила Луз, взяв Блайт за бледную ладошку, чтобы поцеловать пальчики. От восторга, ведьмочка едва слышно пискнула, густо покрываясь румянцем. На самом деле общая комната была ее тайным подарком супруге. Ведь, именно так принято проводить ночи у людей. А Эмити не упустила бы возможность побаловать возлюбленную вниманием и уютными объятиями. Первая ночь в общей кровати стала настолько волнительной, что Блайт безудержно улыбалась весь вечер. А умостившись в кровати, легла лицом к принцу и чуть ли не светилась от счастья. Носеда тоже повернулась к ней, тихо хмыкая, и никак не могла отвести от чарующей улыбки взгляд. Девушки не решались соприкоснуться, оставляя между собой достаточно пространства. Желая почувствовать себя хоть немного ближе, Луз протянула руку, и Эмити ухватилась за нее ладошкой. Влюбленные еще долго не могли уснуть от усиленного сердцебиения. Прошло пару дней, и Носеда постепенно начала погружаться в привычную рутину королевских обязанностей. Камила вовлекала ее во все переговорные процессы, перекладывая на наследника больше обязанностей. Чтобы однажды принц с достоинством продолжил семейное дело, став полноправным королем. Нескольких дней было достаточно, чтобы Эмити решилась пойти дальше и сократить дистанцию с супругом. В тот вечер выжатая Луз вернулась в покои и собиралась привычно приобнять ведьмочку, может, даже поцеловать в щечку... Но, рефлекторно раскинув руки, Носеда растерянно поджала их обратно, разглядев наряд колдуньи. Блайт выбрала лиловую ночную рубашку с тонкими бретельками и замысловатой вышивкой. Заманчивую шнуровку на передней части платья переплетала лента небесно-голубого цвета, завязанная милым бантиком на груди. Отчего-то этот бантик мигом вызвал у Луз беспокойство и желание прикоснуться. Носеда сразу же заподозрила, что лента на самом деле заколдована, чтобы притягивать внимание. Иначе, почему стало так трудно отвести взгляд от груди прекрасной леди? Напряженно сглотнув, принц решила не спешить с объятиями. Вдруг прикоснется своими неловкими ручищами где-то не там. И вообще Луз боролась с желанием накинуться... в смысле, накинуть на возлюбленную свой мундир, чтоб красавица не мерзла. Да и Носеде в костюме становилось жарковато. — Восхитительный наряд, моя очаровательная Эмити. — хрипло поприветствовала Луз. Такого шоу она и представить не осмеливалась. Зато Блайт, начитавшись человеческих книг, не отказывала себе в пикантных фантазиях. И как раз намеревалась осуществить хотя бы одну из них. — Послушай, Луз. — совершенно серьезно обратилась ведьмочка. — Так как теперь ты... моя сладкая картошечка, я... От внезапности Носеда не сдержала смешок, который заставил Эмити покраснеть и смущенно опустить голову. Кажется, кто-то обманул колдунью в теме человеческих комплиментов. — Прости-прости, это было слишком мило. Но я внимательно слушаю. — ответила Луз, виновато прикрыв рот, который так и расплывался в улыбке. — Как бы там ни было... — надувшись, продолжила Блайт. — Я хотела поговорить с тобой об исполнении супружеского долга. — Что? Я не совсем понимаю... — растерялась Носеда, но вдруг неприятно прозрела. — Оу, ты хочешь, чтобы я перебралась в старые покои? Я громко храплю? Прости. — Ох, я не об этом, дорогая Луз. Раньше я не стала домогаться внимания, так как переживала из-за твоей раны. Но Ида заверила, что сейчас с тобой всё в полном порядке. В общем, я хотела предложить тебе исполнение супружеского долга. Я читала, в королевстве людей это важный ритуал. Откровенно говоря, решительно настроенная Эмити была готова не предлагать, а требовать с жениха обещанные по закону человеческие ласки. Разумеется, если бы Носеда стала отпираться. — Но тогда... мне придется касаться тебя. — неуверенно подчеркнула принц очевидную деталь. — Я догадалась. — с легкой усмешкой ответила ведьмочка и сделала шаг вперед. — В местах, к которым может прикасаться лишь... любовник. — Луз было так неловко произносить это, что она чуть не добавила «да простит меня Титан». — Луз. — Эмити уверенно шагнула еще раз, став так близко, что их разделяла всего пара сантиметров. — Я хочу, чтобы ты прикасалась ко мне как любовник. Я хочу почувствовать твои прикосновения на коже. Везде. Абсолютно. Я присягнула быть твоей, а ты обещала быть моей. Докажи мне эту клятву на деле. Луз взволнованно сглотнула. Затем схватилась за мундир и начала поспешно его расстегивать. Шанс прикоснуться к великолепной колдунье «абсолютно везде» выпадает лишь раз в жизни, разве таким разбрасываются? Нужно ловить фортуну, пока Блайт не в своем уме и не понимает, чего просит. Вот только Эмити прекрасно понимала, чего хочет получить этой ночью. От нахлынувшего волнения пальцы задрожали, а скользкие пуговицы перестали слушаться. Носеда тревожно вздохнула. Блайт положила ладошку поверх смуглой руки и пристально посмотрела в карие глаза. Тонкие пальчики ведьмы переняли инициативу и принялись освобождать Луз от одежды, петелька за петелькой. Вскоре вышитый мундир повис на спинке стула. Хитро улыбнувшись, Эмити продолжила ловкие манипуляции и услужливо стянула с принца рубашку, обнажая подкачанные плечи, руки и ключицы. Носеда вздрогнула, ощущая, как прохладный воздух касается разгоряченной кожи. На принце остался специальный корсет, и Блайт задумчиво провела по нему пальцами, негласно спрашивая разрешения. Нервно усмехнувшись и облизав пересохшие губы, Луз расстегнула и сняла удушливый элемент. И тут же блаженно простонала, отшвыривая ненавистный корсет куда-то к шкафу. Конечно, Эмити посчастливилось видеть обнаженный торс Носеды раньше, да и будоражившие стоны слышала не впервые, но сейчас совершенно другие обстоятельства. Скованная после костюма Луз принялась привычно разминаться. И Блайт, пользуясь моментом, восхищенно приложила пальчики к краснеющему лицу и, широко раскрыв глаза, наблюдала за движением мышц смуглого привлекательного тела. Заметив, как пристально жёнушка проглядела в ней дыры, Носеда наклонила голову и хитро прищурилась. — Э-эми-ити-и. — пропела она, неловко краснея и расплываясь в улыбке. — Хм-м? — мечтательно отозвалась ведьмочка, не отводя взгляда от обнаженного принца. Всё же, в этот раз ощущения совершенно иные. А еще Эмити очень хотелось ко всему прикоснуться, но она растерялась, с чего лучше начинать. Луз с любопытством наблюдала, как Блайт взволнованно прижала ладошки к груди. Отчего-то появилось желание, чтобы эти руки во что бы то ни стало прикоснулись к ней. И прямо сейчас это казалось жизненной необходимостью. Носеда сделала осторожный шаг навстречу, и развела руки, приглашая в объятия. Озарившись счастливой улыбкой, Эмити обвила Луз руками, осторожно прижимаясь телом к голому торсу, обхватывая ладонями горячую спину. Не сдержавшись, ведьмочка приложилась лбом к плечу принца и протяжно вдохнула человеческий запах. Признаться, это заставило Носеду ненадолго опешить, широко раскрыв глаза. Собравшись, она сосредоточилась на том, как прикасалась к любимой, чувствуя тепло ее утонченного тела через тонкие узорчатые ткани. — Ты будешь самой красивой королевой. — прошептала Луз на острое ушко, что мигом покраснело в ответ. Вместо слов, Эмити прижала Носеду крепче, довольно хихикая ей в шею. Блайт казалась такой хрупкой, нежной и беззащитной. Но это была ловкая иллюзия. Принцесса колдовского мира могла с легкостью обратить неугодного ей принца в пепел. Но теперь ведьмочка просила прикосновений. А Луз обнимала ее в приглушенном свете их общей укромной комнаты, гладила по голове и бережно прижимала за талию. И Эмити, чувствуя любящие касания, млела от тепла, которое руки Носеды оставляли на ней. Луз поднесла к лицу бледную ладошку возлюбленной и прижала к щеке. Изящная ручка казалась такой непривычно горячей и дрожащей, что принцу захотелось подразнить свою невинную леди еще немного. Поэтому Носеда наклонилась к румяной щечке ведьмочки и потерлась о нее носом. А когда услышала, как Блайт взволнованно ускорила дыхание, на Луз и вовсе что-то нашло. Хитро улыбнувшись, она обхватила губами мочку острого ушка и начала слегка покусывать. Кажется, от такого подарка Эмити чуть не упала на ослабевших коленках, издав восторженный вздох. — Остановимся на этом? — с довольной усмешкой спросила Носеда, придерживая принцессу за талию. — Почему? — скромно прошептала Блайт, сверкая янтарными глазами, словно котенок, у которого отбирают слишком большой кусок лакомства. Выровняв дыхание, Эмити провела кончиками пальцев по губам Луз и наклонилась к ним так близко, будто хотела рассмотреть каждую складочку. Носеда зачарованно застыла и старалась дышать как можно тише, будто боялась спугнуть любопытную птичку, которая впервые так близко подошла к человеку. Ведьмочка наклонилась еще ближе и дотронулась до губ принца своими. Луз закрыла глаза, но вместо привычного поцелуя, на который она настроилась, Эмити, словно любопытная кошка, провела по ее губам языком. Носеда тут же отшатнулась, поперхнувшись воздухом. Что... эта невинная принцесса сейчас... — Прости, я сделала что-то не так? Тебе неприятно? — тихо отозвалась Блайт, а сама горела краснотой до кончиков ушей. — Тебе не обязательно это делать. — сдавленно прохрипела Луз. Мечтая наступить самой себе на горло за то, что попыталась отговорить любимую экспериментировать с близостью. — Но мне хотелось попробовать подобные вещи с тобой. — Эмити смущено приложила ладошку к лицу. А Носеда внезапно ощутила, как глубоко внутри отозвалась темная сторона, которая пожелала развратить это милое создание, что так стыдливо краснело при упоминании нежностей. — Что еще ты хотела бы попробовать? — заинтригованно спросила Луз, не отводя взгляда и практически не моргая. Блайт, кажется, растерялась. Она хотела попробовать столько всего из той книги о человеческой интимности. И чтобы попусту не терять времени на размышления, она плавно опустилась на колени, и начала расстегивать принцу брюки. Совершенно сбитая с толку Носеда испытывала такую бурю эмоций, что, как окаменевшая статуя, таращилась на ведьмочку, которая по-деловому освобождала ее от последних убранств. Взгляд принцессы продолжал цепляться за след от стрелы на подкачанном боку. Шрам походил на небольшую объемную звездочку, которая продолжала мелькать перед глазами. Оставив Луз без штанов, Блайт схватилась за смуглые бедра для устойчивости и прикоснулась к шраму губами. — Эмити... — рвано выдохнула Луз, теряясь в мыслях и еще больше в ощущениях. Взглянув на затуманенный взгляд Носеды, ведьмочка прильнула к следу снова, теперь осторожно лаская его языком. — Ох, Титан! — прохрипела Луз, хватаясь за плечи неугомонной колдуньи. — Эмити, подожди, не спеши. Позволь мне начать. Поморгав для бодрости, Носеда помогла насупленной Блайт подняться с колен, после чего усадила ведьмочку в центре кровати. Сама умостилась рядом, стараясь игнорировать факт, что уже совершенно голая, а Эмити опять пристально изучает ее любопытным взглядом. Значит, нужно уровнять условия. Сосредоточенно вздохнув, Луз прикоснулась к волнующей ленточке на груди, распуская бантик и ослабляя шнуровку. Затем погладила хрупкое плечико ведьмочки, задевая пальцем лямку ночной рубашки. Блайт задышала быстрее, когда принц спустила шлейку с ее плеча. Следом за первой покорилась и вторая, давая наряду плавно обнажить бледную аккуратную грудь колдуньи. Всего лишь упавшая ткань, но Эмити почувствовала отклик не только в сердце, но и в месте, обсуждение которого для ведьм считалось постыдным. Дальше, будто сами собой, случились поцелуи. Долгие, нежные. И как всегда немыслимо вкусные и пьянящие. Прервав прикосновение, Носеда протяжно вздохнула, опустила взгляд на обнаженную грудь принцессы и провела пальцем по бледной беззащитной ключице. Чувствуя легкую щекотку, Блайт пошевелила плечиками и решилась прикоснуться к Луз в ответ, повторяя движения возлюбленной. Носеда тихонько засмеялась, взяла Эмити за руку и поцеловала пальчики. Потом наклонилась к ведьмочке и прильнула губами к тонкой шейке. Взволнованно ахнув, Блайт не заметила, как ее ладони начали хаотично скользить по ногам Луз, распаляя и вдохновляя принца на продолжение. Луз уложила Эмити на спину, и провела рукой по бледному бедру, задирая ткань ночной рубашки. Когда из-под ткани показался лобок, ведьмочка смущенно сжала коленки, взволнованно ерзая. Прикосновения принца казались такими захватывающими, что сбивали ритм дыхания и заставляли желать большего. Заметив возбуждение, Носеда с вожделением прикусила губу. Она протяжно вздохнула, приказывая себе быть нежной. Хотя бы сегодня. Это невинное создание еще никогда не знало наготы перед другими. Не чувствовало прикосновений к интимным местам... И как же Луз льстило быть той самой, единственной, что достойна прикасаться к этой девственной молочной коже. Нежные изгибы ванильного тела невыносимо манили и возбуждали. Носеда продолжала скользить пальчиками вдоль талии Эмити, постепенно поднимая ткань, пока от нее не осталась лишь смятая полоска под грудью, на которой соблазнительно затвердели соски. Ох, Луз обязательно займется ими, когда придет время. Погладив молочный животик, Носеда склонилась к нему и провела языком по впадинке. Маленькая месть за шалости ведьмочки ранее, от которой Блайт ощутимо вздрогнула. Кожа Эмити казалась такой сладкой. Луз обхватила губами выступ ребер, восхищенно облизывая и присасываясь. Это точно какая-то магия, потому что Блайт казалась восхитительной на вкус, и ее хотелось пробовать снова и снова. Какими будут ее плечи? А ключицы? Страшно предположить, как вскружит голову изумительная грудь... Принц целовала и гладила, а Эмити млела и таяла от ласк. Их было так много, столько нежных прикосновений. Всё это время колдунья избегала такого блаженства? Ведьмы не знают, что потеряли, когда отказались от близости, как от низменного. Возбуждающие любовные касания Носеды будоражили, тело казалось невесомым и в то же время горячим и напряженным. Натянутым, словно струна, на которой искусно играли. Каждое прикосновение вызывало немыслимую бурю внутри, что сносила ветром все мысли. Но хотелось еще. Больше. Пусть этот тайфун накроет хоть весь мир с головой, лишь бы нежные ласки принца не прекращались. Луз потерлась носом о бледный бугорок груди, наслаждаясь тем, как чудесно Эмити пахла. В ее даме сердца всё было восхитительным, от подрагивавших от волнения ресничек до кончиков пальцев. И эти волшебные пальчики возбуждающе сжали волосы принцу на затылке, когда Носеда оставила на изгибе бледной груди долгий, вдумчивый поцелуй. И еще один, более жадный, ниже, который сорвал с губ ведьмочки тихий всхлип, сопровождаемый дрожью. А затем Блайт протяжно застонала, это Луз прикоснулась к ее соску губами и взяла его в рот. Эмити начала извиваться, когда горячий язык Носеды принялся творить что-то невообразимое. С каждым новым открытием ведьмочке казалось, что взволновать ее еще больше невозможно. Но Луз невероятным образом вела ее дальше и глубже в умопомрачительное возбуждение, что накапливалось жгучей пульсацией между ног. Из-за возросшего желания, Блайт крепко сжимала коленки, нетерпеливо ерзала бедрами и жадно шептала «да» и «еще», забыв о колдовском приличии. А Носеда чувствовала, что каждое новое прикосновение к Эмити пробуждает внутри лишь больше голода к телесной близости. К чему еще прикоснуться? Что изучить, где попробовать на вкус? Коленки? Да, они восхитительно гладкие и заманчивые. Луз оголодало провела по ним зубами. А какие у Блайт бёдра? Ах, они мягкие и нежные, словно зефир. И Носеда принялась их целовать и облизывать. Приблизившись к лобку, Луз обхватила ртом одну из половых губ, стараясь действовать не слишком настойчиво, чтоб не причинять боли или дискомфорта. В ответ Эмити задергалась, громко ахнув пару раз, а ее рука непроизвольно впилась Носеде в волосы. Немного протрезвев, Луз поняла, что могла зайти дальше, чем колдунья рассчитывала. — Мне остановиться? — виновато спросила Носеда, приподнимаясь. Глубоко дыша и вздрагивая, Блайт растерянно смотрела в потолок. Затем схватила подушку, крепко ее обняла и решительно покачала головой. — Прошу... продолжай. — томно выдохнула Эмити. Останавливаться в такой момент казалось ей преступлением. Хищно усмехнувшись, Луз наклонилась к разведенным ногам, чтобы продолжить баловать свою нежную леди интимными поцелуями. А громкие стоны и непроизвольные всхлипы так и провоцировали дразнить принцессу подольше. Носеда доводила Эмити до грани, лаская языком клитор. А когда реакции становились ярче, замедлялась и делала перерыв, поглаживая ведьмочку по половым губам или целуя в бёдра. Всё это время Блайт вздыхала, извивалась и не находила покоя, утопая в ласках, что кружили сознание, заставляя теряться между сном и реальностью. А затем наступило блаженство, от которого Эмити накрыло всю без остатка. Тело потеряло контроль, полностью отдавшись жару. И на какое-то время Блайт ощутила единство со всем сущим во вселенной. Рассеянно моргая после занятия любовью, Эмити ликовала от того, что открылась человеческой магии. В этот миг принцесса пообещала себе, что обязательно применит это немыслимое заклятие на Луз. А пока, ее сознание медленно уплыло в сладкую дрёму... *** Десять лет спустя. По тронному залу бегала маленькая колдунья, у которой была смуглая кожа и копна изумрудных длинных волос. Малышка споткнулась на неровности ковра и потеряла равновесие. Огромная липкая ладонь тут же влетела девчушке в лицо, смачно ляпнув, но предотвратив падение. Сторожевой голем довольно захрипел, а мелкой пришлось отскребать лицо от слизи, чтобы сделать желанный вдох. — Мам, этот одурень долго будет за мной булькать? — прокричала девочка, обращаясь к королеве, что читала один из свитков новостей. — Азура, милая, ты же знаешь, это для твоей безопасности. — ответила Эмити, отложив бумаги. Девочка недовольно поморщилась, не оценив родительского жеста. В помещение скорым шагом влетел король, широко раскинув руки в приветствии. — Как поживают мои любимые ведьмочки? — гордо закричала Луз, обнимая дочь. Затем поднялась к жене, поцеловала в щеку и устало плюхнулась в соседнее кресло. Следом за королем влетело и два жидковатых монстра, от которых Луз с Азурой недовольно поморщились. Вот только отказать королеве, что колдовала над сохранностью близких тоже было как-то неловко. Тем более Эмити всегда мило улыбалась, когда видела, что ее склизкие подчиненные исправно работали. Не найдя покоя, Луз почесала под накладными усами. А махнув рукой, решила и вовсе снять их, повесив на перило. — Ты точно не хочешь воспользоваться зельем иллюзии? — заботливо прошептала Эмити, погладив мужа по щеке. — Спокойно, моя волшебная леди, я все придумал! Значит так, скоро мы подписываем договор с гномами, а эти ребята просто обожают сильных королев. Вот я народу на площади и сказал, что собираюсь для переговоров применить колдовскую хитрость, чтобы предстать перед делегатами как женщина-правитель и разрулить переговоры. А горожане должны поддержать легенду, что я всегда был женщиной. А после переговоров я скажу, упс, чары оказались необратимыми. Останусь у вас королевой, чего не сделаешь на благо государства. Но это всё еще я, ваш отважный Луз! Просто теперь с грудью вместо усов. А? Ну? Как тебе идея? — король буквально сверкала улыбкой от счастья и хитроумности. — Дай угадаю, тебе Ида помогала стратегию придумать? — ехидно подметила Эмити, но не могла не улыбнуться в ответ. — Да, без ее советов не обошлось. — рассудительно кивнула Луз. — Пап, пап! — закричала Азура, забираясь королю на колени. — А расскажи ту историю с наглым головорезом и служанкой мамы! Ой, нет! Лучше ту, другую, про Совиную Леди и загадочного барда! — Милая, папа устал. — ласково ответила Эмити, погладив нахмурившуюся дочь по голове. — Почему бы тебе не попросить тех, кто сам участвовал в этих историях? — Но у папки истории звучат круче! — бунтарским тоном выдала девчушка. — Мам, тогда ты расскажи, как прошла ваша свадьба! И не забудь захватывающие подробности! Королева устало вздохнула, подперев щеку. — И откуда в тебе столько энергии? Точно от Луз... Но если быть точным, Азура сочетала в себе частичку обеих родителей. Она оказалась бойкой как Луз. Элегантной как Эмити. Хитрой как Блайт. И с большим сердцем как Носеды. И впереди ее ждали такие же захватывающие приключения.