Даже не второстепенная Я

***

      Я недовольно пыхчу и сдуваю влажную от пота прядь со лба. Руки дрожат от усталости, а ведь это даже неполноценный меч. Этакая пародия на боккэн*, только вот итальянская.       На одном только энтузиазме тренировки не вывезешь. Зря я подумала, что переродившись в новом мире мне доступны все прелести Мери Сью. Я далеко не такая. Вес сходил очень медленно. И если в начале чувствовался прогресс, то спустя пару месяцев его практически не было. Я взвешивалась буквально каждый день и вела записи в тетради.       Мои родители были обеспокоены тем фактом, что я стала впахивать, как никогда раньше. И это неудивительно - обычно слабый ребенок, который большую часть своей жизни спал и болел, вдруг стал тренироваться и учиться на износ, даже не капризничая.       Несколько раз меня даже пытались отговорить от нагрузок, но я была непреклонна.       Жить с таким весом очень тяжело. Даже на лошадь взобраться трудно, да и бедняжка не пройдет со мной и ста метров. Ко всему прочему, если мне все же предстоит попасть в высшее общество (а свой дебют я успешно провалялась в постели больной), я не должна опозорить свой род как минимум внешним видом.       Мне глубоко плевать на мнение окружающих, но к сожалению их отношение влияет на репутацию семьи, а я бы не хотела, чтобы о таких чудесных людях говорили гадости и строили пакости. - Доченька, - мой падре махнул рукой, широко улыбаясь. - А я купил тебе... - я хмуро посмотрела на корзинку с выпечкой в его руках и потемнела. Я понимаю родительские чувства, но так мне никогда не похудеть. - Выбрось, - сурово фыркнула и повернулась обратно к преподавателю. Последний довольно хмыкнул, видимо думал, что я не устою. - Покажите мне, пожалуйста, еще раз, - я внимательно слушала фехтовальщика, не обращая внимания на обиженное сопение позади. - Бамбина! - в этот раз к отцу присоединилась мать. - Пора обедать, почему ты игнорируешь своего падре? - Потому что во время тренировок есть нельзя, - я недовольно забурчала. - К тому же, я уже говорила, что пока не похудею - сладкое, мучное и жареное есть не буду, - мама покачала головой и стала заталкивать сопротивляющегося супруга в дом. - Хорошей женщины должно быть много, помни об этом, Лари! - закричал отец, держась за дверной проем, мама же грубо пихнула того локтем в поясницу и надавила своим плечом ему на спину.       Мой временный учитель едва ли сдерживал хохот от такой картины, я же только тяжело вздохнула. - Перерыв окончен, пречеторе*. Начинаем сначала.

***

      Я была недовольна своим настоящим результатом, а потому попросила составить мне более жесткое расписание тренировок.       Я уже догадалась, что мой сердобольный отец и мать решили пожалеть меня, но у меня нет двух-трех лет. Поэтому прижав учителя к ногтю, я буквально потребовала нормального (в моем понимании) распорядка дня с тренировками.       Потрясенный моим небывалым рвением, пречеторе изменил расписание. Теперь я встаю в шесть тридцать (а не в восемь), делаю зарядку, завтракаю, час занимаюсь французским, после чего переодеваюсь и иду на полигон.       Там все начинается от малого к сложному - сначала разминка, потом несколько кругов вокруг поля, тренировка с мечом, прохождение полосы препятствий (ее сделают специально для меня), небольшой перерыв на обед (теперь я питалась в основном вареной курицей и овощами на пару плюс фрукты), потом занятия философией и политологией. После них я опять возвращаюсь на полигон и занимаюсь (или пытаюсь) тайским боксом (звучит смешно, учитывая мою комплекцию, но я стараюсь), далее прохождение полосы препятствий уже на лошади и с луком.       После всего этого меня полуживую провожали до особняка, ибо нести меня проблемно в силу сами знаете чего. Кормили постными блюдами, отправляли в ванну и спать.       Что я могу сказать за такой график? Он невероятно выматывающий, но результаты уже есть и прогресс заметен куда больше, чем он был раньше.       К тому же два дня в неделю выделялись исключительно на мою учебу: право, поэзия, иностранные языки, точные науки и много всего другого. Конечно, предметы были и в дни с тренировками, но по большей части их ставили, чтобы закрывать перерыв между едой и тренировками. С набитым желудком заниматься нельзя.       А теперь каждый вторник и четверг я "отдыхала", занимаясь домашней работой, либо бурными дискуссиями с преподавателями.       Многие после моего решения похудеть смотрели на меня со скепсисом и с неверием. "Я", а точнее предыдущая владелица тела, очень часто заявляла нечто подобное, но останавливалась не достигнув и половины пути.       И если в первые разы меня подбадривали абсолютно все - от родителей до служанок, то сейчас меня поддерживает... Никто.       Мать и отец сказали, что поддержат, но они обеспокоены таким графиком. И он им мягко скажем не нравится. Слуги делают ставки на то, когда же я сорвусь, а я будучи истинной русской на такие вещи не ведусь из-за желания утереть всем неверующим нос.       Помните я упоминала, что ни одна лошадь не сможет меня поднять? Так вот, когда мы подбирали лошадь для тренировок я успела испытать весь спектр эмоций: от стыда и отчаяния, до принятия и равнодушия.       По итогу ни один жеребец или лошадь в нашей конюшне нам не подошли. Самый стыд был в том, что как только я взбиралась на животное, оно подгибало свои ноги в запястьях*, а то и вовсе садилось. Эй! Я конечно тяжелая, но не настолько..       В конечном счете купили парочку тяжеловозов. Так сказать, для габаритной женщины - габаритные кони. Плюс одна мотивация впахивать.       Я хочу прокатиться на чистокровном арабском скакуне, а не ездить вечно на шотландской клайдсдейл*. Нет, я обожаю Персика и Моню, они самые чудесные жеребцы-тяжеловозы, которые только могут быть, но меня зависть берет смотреть на изящную маман, гордо выскакивающую на Дарке - нашей гордости.       И кстати говоря не только нашей, но и национальной гордости. Он не раз побеждал в международных скачках вместе с матушкой в молодости, и сейчас есть много страждущих купить его, но мама не соглашается. И я ее понимаю. Как можно продать своего друга и товарища? Никак!       Я тяжело вздыхаю и чмокаю Персика в морду. Этот день меня сильно вымотал, но ощущения усталости приятные. У меня возникает чувство, что я делаю все правильно и это придает мне сил.       Конь фыркает и утыкается носом мне в щеку. А потом снова фыркает и слегка проводит по щеке. Знает, как просить вкусности засранец.       Я широко улыбаюсь и достаю из кармана подкормку в виде морковки и сахара.       И все же шотландцы лучшие!

***

      Еще через полгода мне удалось сбросить половину своего веса. Я была счастлива и этого не скрывала.       Мне стало легче вставать по утрам, идти до полигона, подниматься и спускаться по лестницам.       Окружающие были поражены, что я все же добилась своего результата, вот только я добилась только потери веса. С точки зрения фехтования и тайского бокса я была слабачкой.       Никакого прогресса, никакой предрасположенности. Я печально вздыхала и продолжала настаивать на своем, не слушая разговоры пречеторе о том, что это попусту не моя сфера.       В один из дней я так разозлилась, что накричала на всех своих преподавателей, родителей и слуг, которые постоянно твердили мне о смене деятельности. Я сложила в подобие рюкзака еды, забралась на Моню и ускакала в свое любимое тайное место.       Честно говоря, меня выбешивает их позиция. И если родителей я понять могу - они просто переживают за свое весьма болезненное чадо (которое от таких нагрузок в прошлом явно бы умерло), то действия слуг и учителей мне вообще не понятны.       Злость накатила с новой силой.       Да кто им вообще дал право решать что мне делать, а что нет? Ну и что, что прогресса пока нет?! С лишним весом было также, но стоило сменить курс, как все пошло так надо.       Я замерла на месте, прекратив гладить коня.       Все предыдущие тренировки были направлены исключительно на похудение. И сейчас, когда я в весе полцентнера, курс не сменился.       Проблема не в том, что я не развиваюсь, а в том, что нынешнее обучение построено неправильно. И учителя то ли понимают и замалчивают это, то ли они херовые учителя и сами не видят своих ошибок.       В любом случае - решение я приняла однозначное.       На поляне в лесу я пробыла до самого вечера. Я поиграла с Моней, выспалась и вкусно покушала, после чего со спокойствием удава вернулась в особняк к обеспокоенным родителям. С ними мне все же стоит поговорить отдельно.       Перед ужином я собрала всех неугодных (начиная от учителей заканчивая слугами, которые лезли не в свое дело и делали это слишком очевидно и нагло).       Конечно, я собрала тут не всех, а только тех, кто занимался пустословством. Пречеторе, которые брали деньги за нулевой результат и сплетники-слуги, которые почему-то считали себя равными мне и смели высказывать свое мнение мне в лицо о сложившейся ситуации.       Видя их замешательство, я улыбнулась и поудобнее устроилась в кресле. Слуги, которые не были приглашены и мои родители с интересом наблюдали за происходящим со второго этажа. - Вы уволены, - мягким тоном и сверкающей улыбкой сообщила. Я взмахнула рукой и толпа кажется отмерла. Родители нахмурившись стояли на лестнице и явно не понимали такого моего решения. - Госпожа, но что мы сделали? - выкрикнула прачка, под согласный гул остальных. - Мы служили вам верой и правдой. - Оу, а мне правда нужно объяснять в чем ваша ошибка? - я самодовольно сверкнула глазами и все же перестала скрывать свое раздражение. - Вы все неоднократно нарушали правила установленные в особняке, простой штрафовой системы видимо было недостаточно и вы обнаглели в край. Стали напрямую говорить своему хозяину о том, что ему стоит делать, а что нет. Вы забыли, что такое субординация? Или решили воспользоваться добродушностью моих родителей и стали испытывать вседозволенность? Я могла бы вас уволить уже тогда, когда вы начали воровать еду и украшения, но закрыла на это глаза. Ваше безалаберное отношение к работе стало последней каплей для меня. Никаких рекомендательных писем или выплат, которые вам положены за отработанное время не будет*, - не знаю, как я на них посмотрела в этот момент, но судя по всему достаточно страшно. Они склонили головы и побледнели. Думают, что я их отправлю под суд? - Помимо нарушения правил, вы также нарушили условия своих контрактов. Что касается преподавателей - вы также не знаете, что такое субординация. И похоже намеренно не составляете учебный план в новых условиях. - Госпожа, это не так! - встревоженно воскликнул один из пречеторе. - Значит, вы хреновые учителя, - уже не сдержалась в выражениях и заметила удивление в глазах родителей. - Тот учебный план был актуален только на время диеты, он был направлен не на отработку навыков. А раз вы не видите таких очевидных вещей, не понимаете от чего зависит прогресс и мне постоянно нужно давать вам указания в вашей сфере, то зачем вы мне нужны? Роль учителя - заметить прогресс или регресс, составить правильную программу, наставлять и поддерживать ученика. В вас я этого не заметила. Я благодарна вам за то, что составили мне расписание физических нагрузок, но на этом все. По-видимому вы настолько привыкли, что исчерпали себя.       В зале воцарилось молчание, прерываемое лишь стуком часов. - Я закрою глаза на ваши преступления в пределах этого дома и поговорю об этом с родителями. Но не надейтесь, что отделаетесь так просто. Никаких отступных. Более того, если ваш новый работодатель решит навести на вас справки, я предоставлю ему полный отчет о каждом, - я поднялась с места и потерла переносицу. Они одним своим видом уже успели меня выбесить. - Ах да, и еще... Попробуете распускать в отместку слухи - найду и пообрубаю языки, лично. А особо наглым устрою кровавую баню. Вон, - последнее было сказано с такой агрессией и раздражением, что бывшие сотрудники сразу метнулись на выход. Они пошли в корпус для слуг собирать вещи.

***