Даже не второстепенная Я

***

      И вот, мое самое страшное опасение стояло прямо напротив. Рикардо, он же Секондо Вонгола и первый официальный носитель пламени Ярости вполне себе терпеливо ожидал, пока я приму его руку и уже вместе с ним направлюсь танцевать. У меня даже произошел небольшой когнитивный диссонанс, ведь этот мужчина совершенно не похож на кровавого революционера, идущего по головам, который когда-то основал отряд отъявленных варийских психопатов. На вид он довольно грозный и статный, но своими повадками создает впечатление вежливого пусть и несколько сурового категоричного синьора. - Насколько мне известно, Вы не вписаны в мой танцевальный листок, - у меня не было других аргументов для отказа и изображать из себя дурочку-дебютантку, которая ничего не смыслит в силу своего возраста и неосведомленности, пожалуй, лучшая стратегия.       Вопреки моим ожиданиям, ни один мускул на его лице не дрогнул, в глазах не разрослась ярость от отказа (как это произошло бы у того же Занзаса), а он сам не стал сжигать меня пламенем – лишь продолжал молчаливо смотреть своими изумрудными глазами, даже не отпуская ладонь. Вот это я понимаю настойчивость! Или тут случай: «здравствуй, дерево, я твой товарищ»? - Синьор…? – я наклонила голову набок. Вот уж точно непонятно, что происходит в голове у будущего Второго. Почему он молчит? – Я думаю, вы спутали меня с кем-то… - решила найти мягкий подход я. Рикардо тем временем ожил, моргнул пару раз, и растянул губы в полуулыбке. Я даже немного выпала из реальности. - Синьорина, - твердый негромкий басистый голос заставил меня вздрогнуть. – Увы, у нас с Вами пока нет общих знакомых, чтобы один из них смог Вам меня представить, но я посчитал бы большим упущением не станцевать с Вами этим вечером, - было бы удивительно, если бы у нас был этот общий знакомый. – Прошу простить мне мою грубость, - будущий Секондо слегка наклонился вперед, подхватил мою ладонь и поцеловал ее с тыльной стороны.       А я вот раздумывала о том, не является ли Рикардо бастардом отца Джотто или его непризнанным двоюродным братцем. Все же Рикардо смог использовать вонгольское кольцо, и даже оставил в нем часть своей души. А насколько я помню по аниме, чтобы быть носителем и боссом Вонголы мало желания и огромной силы – нужно иметь кровь Примо в жилах.       Однако что еще более странно и непонятно, так это его не пойми откуда взявшаяся заинтересованность. Что же я успела такого сделать, что он решил проявить ко мне внимание? И что мне ответить на его слова? Может ли это быть обычный флирт, коим не брезгуют мужчины на вечерах? Возможно ли, что он избрал меня своей «жертвой» на эту ночь?       Рикардо выпрямился и, спустя пару секунд все же отпустил мою руку. У меня по какой-то причине сложилось впечатление, что он не хотел этого делать. Впервые, я не нашла слов, чтобы хоть что-то ответить и просто изучала своего собеседника.       Первый носитель пламени ярости был истинным воплощением всего итальянского – загорелая из-за яркого солнца и теплого итальянского климата кожа; черные взлохмоченные волосы, собранные в хвост на затылке; бакенбарды с острыми концами, которые, к слову, подчеркивают черты его лица. Внешность для героев Реборна у него была не статичная. Я бы не сказала, что он весь такой из себя бисёнен*, но он определенно вписывался в один из любимых типажей женщин – мужественный, закрытый и суровый. Про таких обычно говорят «как за каменной стеной», а я бы видоизменила, и сказала бы, что за «титановой».       У Рикардо густые брови, острые с ресницами-стрелками яркие зелено-голубые глаза, которые отдают холодом и сталью, и смотрят прямо в душу; прямой с вздернутым кончиком нос и довольно широкий рот с пухлой нижней губой.       Глядя на этого мужчину осознаю, что все же зеленые глаза – моя слабость. Ничего не могу с собой поделать. Слишком люблю этот оттенок – он напоминает мне цвет моря, которое в прошлой жизни я видела лишь на картинках и фотографиях знакомых. И если море с фотографий было спокойным и даже умиротворяющим, то море в глазах Секондо больше тихое и ледяное, в любой момент готовое поглотить тебя с головой и разорвать на части.       Мужчины подобные ему – олицетворение не только всего итальянского, но и всего самого яростного, страстного, желанного и в то же время отталкивающего и пугающего. Понимаю, почему женщины любят подобные типажи – в его присутствии можно ощутить весь спектр эмоций: от животрепещущего страха до восхищения.       Рикардо привык выгрызать все и вся за свое. И могу с уверенностью сказать, что его жене и повезет, и будет невыносимо тяжко. Из плюсов – красавчик муж, не обделенный физическими и материальными параметрами, который, если искреннее любит, убьет за тебя любого. Из минусов – с вероятностью в семьдесят процентов несчастная жизнь для ваших детей в силу его профессии, его чувство собственничества и невозможность противопоставить что-либо при остром желании развода. А еще у меня по непонятной причине возникло чувство, что он довольно талантливый любовник. Или все дело в его обходительности с дамами и умении себя вести?       Я слегка дернула головой и на мгновенье прикрыла глаза. Я успела чертовски устать за этот вечер. И почему все «шишки» мафиозного мира вдруг решили атаковать меня своим вниманием? Сил на разгребание вот таких вот встреч после Бертески не осталось абсолютно. - Синьорина? – его вкрадчивый голос вывел меня из размышлений. Наверняка я выглядела странно со стороны, но для меня это не в первой. - Мое имя Лариэнса-Мэрилин Ланца, и если Вы действительно хотите со мной познакомиться, то угостите меня хорошим алкоголем, - да, это именно то, чего я сейчас хочу. Напиться в хлам под конец вечера и заснуть после сладкой полудремы. Интересно, а тут существует восьмидесятиградусный штро? - Рикардо Скайрини, и, думаю, что знаю достойное место, - Рикардо растянул губы в полуулыбке и подставил свой локоть. Он не удивлялся, не возмущался и не пытался меня пристыдить. Принял как факт и пригласил в бар. Думаю, что у меня нашелся хороший собутыльник. К черту правила, я хочу отдохнуть, а не делать вид в этом злачном местечке.       Я подхватила его под руку, но мужчина не позволил обвить его локоть – он с легкостью перехватил мою ладонь и вложил в свою. После чего расслабился, даже зашелся в некотором самодовольстве (по крайней мере мне так казалось из его ауры) и в спокойном темпе с уверенной поступью направился со мной к главному выходу из банкетного зала прямо по его центру. Вот так просто, наплевав на чужие взгляды и шепотки, заставляя людей перед нами расступаться по сторонам. Даже не попрощавшись с хозяином вечера и игнорируя пытавшихся с ним заговорить. Все лишь бы исполнить мой каприз.       Я совру, если скажу, что мне было не приятно. Пусть, если это и обычная учтивость, сегодня я дам себе волю побыть главной героиней. Хотя бы один только вечер и остаток ночи. - Вы всегда исполняете каприз, стоит только Вашей спутнице чего-то возжелать? – нарушила я тягу молчания после того, как дверь банкетного зала закрылась за нашими спинами. Уверена, что на ближайшие пару недель этим сплетникам будет что пообсуждать – начиная от того, куда же мы направились и как нахамили Примо, заканчивая нашими возможными весьма «тесными» отношениями. - Я исполняю капризы только той дамы, к которой питаю интерес, - так значит он все же заинтересован во мне. Вот только с чего бы? - И какого рода интерес у Вас ко мне? - На данный момент мне интересна Ваша неординарная личность, - хмыкнул Рикардо и некрепко прижал большой палец к костяшке безымянного пальца. – Признаться честно, я еще не встречал синьорин, которые столь талантливо вводили в ступор благородных синьоров. - Если синьоры были бы действительно благородными, юная синьорина не вводила бы их в ступор, - запротестовала и невольно улыбнулась, стоило только уловить краем уха едва слышный веселый фырчок. Мы медленно подходили к лестнице, ведущей к главному холлу – там нас уже ждали слуги и должны были подготовить вечерние накидки, и запрячь лошадей. - Довольно интересный способ воспитания аристократической падали, - Рикардо было весело. Уверена, что он наблюдал за мной и ему точно понравились мои выходки. «Так значит «падаль»?», - я сжала губы, с трудом сдерживая улыбку. Всего полтора столетия и «падаль» трансформируется в «мусор». - Вы единственный кто его оценил, - я покачала головой, и, не ожидая подлянки, вцепилась в руку мафиози, утягивая его за собой. Усталость моя была настолько сильной, что я успела запнуться о подол собственного платья и запутаться в нем. Благо, лицом я ковролин не пропахала – Рикардо вовремя подхватил меня, молниеносно сменив позицию. Он буквально выскочил передо мной и подхватил свободной рукой за плечи. Даже тут не позволил себе лишнего. - Чертов кусок ткани, - недовольно прошипела в зеленую рубашку своего спутника и на пару секунд прикрыла глаза. Он был выше меня на почти две головы, а еще имел довольно плотное телосложение, из-за которого воссоздавалось впечатление – хоть упади на него – эта глыба с места не сдвинется. В импровизированных объятиях было довольно… Спокойно, а еще тепло. Меня впервые за все две жизни обнимал такой красивый мужчина и я буквально наслаждалась моментом. Ведь какая девушка не мечтала хотя бы раз о том, чтобы очутиться в подобной сцене как из дорамы? В какой-то момент меня даже опьянило это чувство и я испытала непонятное горькое послевкусие стоило только сделать шаг назад.       Все мои установки летят в тартарары из-за абсолютно глупого, детского и истеричного «я» внутри, которое жаждет ощутить себя главной героиней, покоряющей сердца всех мужских персонажей. Жаждет внимания и восхищения. В частности такого сложного, абсолютно неоднозначного и закрытого человека как Рикардо Скайрини. - Не ушиблись? – я отстранилась, отрицательно покачала головой и вернула наши руки в исходное положение. - Благодарю Вас, - и мы продолжили идти. Рикардо не отговаривал меня, сбрасывая все на усталость, не язвил насчет моей медлительности и не попрекал за ругательства.

***

      Дорога прошла в тишине для Скайрини и в легкой полудреме для меня. Нервы делали свое дело и все то время, что мы направлялись на карете в бар, я бесстыдно проспала. Не думаю, что спутник расстроился моему молчанию. - А у Вас губа не дура, - выдохнула я, смотря на деревянную вывеску с надписью «Аль Кампарино». Я хотела посетить это место, но мне сообщили, что все столики расписаны на ближайшие полгода. – Погодите, но как мы попадем внутрь, если все расписано на месяцы вперед? – я развернулась лицом к Рикардо. Он сощурил глаза, и могу поклясться, что уголки его губ приподнялись в улыбке! - Разве хозяин должен спрашивать разрешения, чтобы войти в свой дом?       Я непроизвольно широко распахнула глаза, сомкнула руки за спиной, наклонила голову и вздохнула. Понятное дело, что Рикардо не мог быть человеком без какого-либо заработка, но бар? Все настолько очевидно? «Может поэтому его правнук алкоголик?», - невольно подумалось мне и на смену восхищенному удивлению пришла широкая улыбка-ухмылка. Черт подери, я перестаю сдерживать себя в его присутствии абсолютно. И даже не знаю – плохо это или хорошо. Я выровнялась, развернулась на пятках и вошла внутрь, широко и уверенно вышагивая навстречу стойке с дорогим алкоголем – это было первое, что попалось мне на глаза. Хотя было бы удивительно, если бы хоть кто-то, едва зашедший в заведение, смог не заметить занимающий всю стенку алкошкаф. Глаза разбегались – напитки, по непонятной причине, были уложены в своеобразные единичные соты вперемешку. - Это не беспорядок, - отпустил смешок Рикардо и я повернулась к нему полубоком. – Алкоголь выставлен согласно возрасту и крепости, юная синьорина, - я клацнула зубами и со стыдом уловила еще один его насмешливый прыск. Похоже, что я для него не цель «на ночь», а забавная зверушка. К своему счастью я заприметила австрийский штро*, среди представленного ассортимента и потянулась к нему рукой, однако мафиози с ловкостью вытянул бутылку горячего пойла, подойдя непозволительно близко со спины. - Думаю, стоит начать с чего-то полегче, - так и слышу в его голосе насмешливую улыбку, но с предложением все же соглашусь. Если я на голодный желудок сразу стану закидываться штро, то в беспамятстве окажусь уже через одну рюмку. Я, конечно, и без того даю волю своему внутреннему «я», но быть живой циркачкой для Скайрини не собираюсь. - Ваша взяла, - поднимаю руки в примирительном жесте и оборачиваюсь к тому лицом. Он стоит все так же близко, поигрывает бутылью в руке и наблюдает. – Но раз Вы – господин-хозяин бара, то и платите тоже Вы, - Рикардо широко улыбнулся. Его веселила моя наглость, а я не могла себе позволить уступить. – Я буду любое нефильтрованное пиво. - Я, конечно, предлагал разогнаться, но не настолько издалека, синьорина, - немного удрученным тоном протянул мафиози, передал бутылку в руки, буквально перепрыгнувшего барную стойку, испуганного бармена и властно махнул в сторону барной стойки. Минута – и первый этаж пустой.       Я осмотрелась по сторонам, помимо прекрасного алкошкафа во всю левую стену, по центру зала и у окон стояло всего шесть небольших столиков на две персоны каждый, по правую сторону также располагался шкаф, но не с алкоголем, а с книгами в редких изданиях. Чуть дальше в конце зала располагался огромный бар со стойкой и сцена с музыкантами. Лестница на следующий этаж находилась в специально отведенной комнате, выход к которой был через барную стойку. Как я понимаю, там принимали «особо важных» гостей. Я заприметила место прямо посреди барной стойки. - И с чего, господин-хозяин бара, предлагает начать веселые старты? – я весело разулыбалась и, пританцовывая под легкую классику, поплыла в сторону своей цели. Предприимчивый бармен уже подготовил ряд некрепкого алкоголя на выбор. И тут два предположения – либо он так хорошо знает повадки своего хозяина, либо имеет очень хороший слух. К слову, никогда бы не подумала, что буду спиваться под вальс №19 Ля минор Шопена*. - «Веселые старты»? – Рикардо быстро нагнал, и сейчас сидел рядом с вопрошающим выражением лица. Мужчина вскинул бровь и оперся локтями о столешницу, не сводя с меня взгляда. - Я имею ввиду нашу совместную попойку, - я весьма эмоционально всплеснула руками и в предвкушении заерзала на обтянутом кожей стуле. Что же мне предложит сам владелец бара, да еще и столь яркий ценитель алкоголя? - Пина колада или лимончелло, - я недовольно поморщилась. Что то ерунда редкостная, что это. – Обычно дамы любят сладкие напитки. - Обычно дамы не гуляют с первыми попавшимися мужчинами по ночному Палермо и барам, - я отвернулась от мафиози, немного надулась и скрестила руки. И вроде бы не пила, но ребенок берет контроль над разумом. Хочется быть какой-то распущенной и игривой. Я бы соврала, если бы сказала, что не хочу хотя бы в шутку позаигрывать с Рикардо. На то множество причин – начиная от его реакции, заканчивая неоднозначностью ответов и действий. И да, Господи, он просто первый чертовски привлекательный мужчина, который обратил на меня внимание за все мои две жизни. Даже не смотря на то, что я стараюсь быть рациональной, не лезть из огня да в полымя, будучи девушкой и душой, у которой за две жизни ни разу не было отношений, хочется хотя бы чуть-чуть, совсем немного прочувствовать их отголоски. Я же не собираюсь делать с ним детей, просто слегка пофлиртую. - А еще дамы не падают, запутавшись в платье, - согласно кивнул Скайрини, продолжая фонить весельем. «Опа, прилетела, ля-бомба», - теперь уже мои брови медленно поползли вверх. – «Ну, ничего. Я сейчас отыграюсь». - Я просто забыла спросить разрешения. - Разрешения? – кажется, у бедного предка Занзаса столько раз за этот вечер шаблон разорвет, что Вария покажется цветочками. – Ну знаете, - я повела плечами, игриво сощурила глаза, после чего плавно повернулась к нему и заговорчески зашептала, скрывая лицо от окружающих ладонями. – «Мужчина, позвольте мне упасть у Ваших ног»? – … - я жалею, что в этом времени еще не существует фотоаппарата – я бы точно запечатлела это непередаваемое выражение лица. Рикардо, немного ранее умостивший голову на сжатые в замок ладони, съехал на руки левой щекой так, что голова наклонилась влево, изумленно вскинул брови и даже слегка приоткрыл рот. Это буквально что-то среднее между искренним недоумением и непониманием. И кто из нас двоих тут спрашивается взрослый? – Нельзя? – невинно предположила, хлопая белоснежными ресницами. «Ладно, это не флирт, а просто испанский стыд и попытка выбить его из колеи. И, между прочим, весьма успешная», - заверила я себя и продолжила наблюдать за его реакцией. – … - мужчина проморгался, резко выпрямился и немного прокашлялся. – Кхм, не думаю, что даже с версальским ковром там было бы настолько тепло, чтобы не простудиться, - бармен поставил пару рюмок с лимончелло перед Рикардо и тот поглотил одну из них сразу по завершении фразы. Похоже, что он воспринимает меня как обычную собеседницу. Я обычная была бы этому несказанно рада, но сейчас мне даже немного грустно. Интересно, а у кого в этом мире ачивка Мэри-Сью? У главы Джиглио Неро? – Значит ли это, что вместо стула, я должна была бы использовать Вас? – если добивать, то полностью. Я все же несколько обижена на него за такое игнорирование моей неумелой попытки флирта. Бармен в это время выронил бутылку с лимончелло и ошалело уставился на меня. Я, как мне казалось, мило улыбнулась и с огромным нежеланием проглотила лимонный ликер. Несчастный работник бара пару раз переводил растерянный взгляд от меня к своему начальству. Рикардо подозрительно молчал. – Или попроситься на ручки? – смаковала я, но не лимончелло, а настроение Скайрини. Я пыталась уловить что-нибудь, что подстегнуло бы его к ответу. Вторая бутылка уже с пина коладой полетела вслед за первой. И как их с такой хрупкой устойчивостью набирают? Или все дело в том, кому я эти слова говорю? – Знаете, мы, синьорины, очень капризные! И не любим ходить по чем зря, - я перевела взгляд на мафиози и вздрогнула всем телом. Зеленые, магнетически красивые глаза напротив сияли странным блеском и буквально поглощали каждое движение. Я полностью сосредоточилась на его глазах и вдруг поняла, что мне от чего-то стало тяжело дышать. Не может же быть лимончелло таким крепким? Или я окончательно обезумела от своего истеричного желания о взаимном заигрывании с будущим Секондо? - И по какой же причине Вы решили уделить мне время этим вечером? – пусть глубоко и властно, но совершенно без ноток угрозы или злости произнес Рикардо. – Почему же Вы направились в неизвестность с незнакомцем? Не ходите ли вы «по чем зря»? – он наклонился чуть ближе с плохо скрываемым любопытством желая узнать у меня ответы. А я едва ли не находилась в полудреме от этих пьянящих глаз изумрудного оттенка. - А Вы не задумывались, что я могу быть абсолютно сумасшедшей женщиной? – мягко и податливо ответила. – И поступаю просто потому, что хочу без всякой на то причины? - Желания без причины не бывает, - он слегка качнул головой, и несколько прядей взлохмоченных волос спали на лоб. – Так в чем же выражается Ваше «хочу»? - В Вас. - Разве я для Вас не незнакомец? - Вы для меня, - я выделила буквально каждое слово. – Незнакомец с красивыми глазами. И нет, я не ищу встреч на один раз. Я вообще подобным не увлекаюсь, однако Вы сильно отличаетесь от привычной картины мира и современных мужчин. Мне это нравится. - Вы разглядели это во время приветствия? – насмешка лилась из его уст словно струя меда с веретена. - Во время приветствия и глаз было достаточно.       Рикардо поджал губы, отвернулся к бармену и больше не вступал в диалог. Непонятный мужчина. Или же ему не понравилось, что я оценила его по внешности? Чего он вообще ожидал от меня услышать? - Бармен, пришло время для штро, - я закинула левую ногу поверх правой и умостила локти на стойке. И пока рабочий что-то куралесил с бутылкой, я прикрыла глаза и слегка запрокинула голову назад. Скайрини – сложные мужчины. Что Рикардо с его абсолютно загадочным поведением, что Занзас с его взрывным характером.       Я успела выпить несколько тумблеров в звенящей тишине прежде чем сознание стало медленно уплывать от меня, а в голове стали кружиться немыслимо глупые рассуждения. Например, о том, как мне чертовски хочется влюбить в себя этого сложного человека, чтобы узнать его настоящего. Или о том, как он целует женщину, которую любит или хочет? Да и каково это в принципе целоваться с таким как он? О том, как было бы здорово прямо сейчас выкинуть эти туфли к чертовой матери вместе с корсетом, а еще о том как летают птицы во время дождя и куда же пропадают эти дьявольские кровососы в этот же момент?       Дева Мария, какая же я хххххх завистница, идиотка и эгоистка. Желаю овладеть хотя бы на мгновенье тем, с чем никоим образом не должна пересекаться. Завидую несуществующим женщинам и обижаюсь на не взаимность. Как ребенок, который не получил то, чего хотел. Конечно, это все алкоголь, гормоны и взыгравшие чувства одиночества и быть желанной. Ох, ххххххх! Как бы хотелось быть желанной и притягательной до такой степени, что поклонник бы за мной вился хвостом, иногда не давал покоя, как в сказках «появлялся в нужном месте в нужное время» или как в манхвах одаривал не только подарками, но и жаркими поцелуями! Жизнь стала бы проще, будь я хотя бы с хорошим обменом пищеварения – не пришлось бы следить так тщательно за своим рационом и бояться превратиться в то, что было. - Еще немного и Вы совсем потеряете лицо, - Рикардо остановил мою ладонь, которая потянулась к очередной порции горячего пойла. Я с неудовольствием выбралась из роя собственных мыслей и уставилась на мафиози. Мне не понравилось, что он пытается остановить меня от попойки. Какого черта? Разве мы тут не для этого? Точнее я – ты же вроде как обиделся? - Думаете оно есть? – я наклонилась ближе к Скайрини, слегка покачиваясь. Может, я ошиблась и видела в нем то, что хотела видеть? Неосознанно накладывала на него образ Занзаса, а он на самом деле обычная ханжа? - Думаю, да, - мужчина аккуратно выставил вперед левую руку вверх ладонью, видимо считая, что я могу в любой момент упасть. Правая же покоилась на спинке стула. Я рассмеялась. Синьоры так очаровательны в роли джентельменов, что даже неловко от собственного самодурства. - Давайте проверим? – я поднялась с места и потянула Рикардо за собой на выход из заведения. И прежде, чем мы покинули «Аль Кампарино» часы пробили полночь.

***

- Синьорина, не думаете, что гулять под дождем босиком не самая разумная мысль? – Скайрини оказался… Скучным. Все то, что я увидела в нем изначально и знала «до» личного знакомства не стоило воспринимать вообще. Стоило нам только выйти за порог «Аль Кампарино», как мы вдруг обнаружили буйство стихии. Скайрини предпринял попытку завести меня обратно, однако я успела скинуть туфли (к слову, с силой бросая их о кирпичную кладку дороги) и спустилась с лестницы. Радовало, что только ветра не было и урагана не намечалось, а потому в теплые плюс двадцать семь можно было преспокойно прогуляться под дождем. - Да Вы – хренов чопорный зануда, - не выдержала, сказала и с размаху ударила по водяной глади лужицы, уже сама порядком промокшая от ливня, который успел начаться в тот короткий промежуток, пока мы находились в баре. И все же как переменчива погода солнечной Сицилии. Весь день – солнце, на небе ни облачка, а ночью ливень с грозой и громом. Жаль, что влажность пройдет в первые же часы с тем, как рассветет солнце.       Разочарование накатывало с новой силой. И в Рикардо, как в персонаже, и в себе как в самой безответственной и глупой девчонке, которая не думает о будущем Семьи. Может, я просто слишком критична? Я слишком часто строю ожидания насчет людей, а когда они не оправдываются – расстраиваюсь. Почему-то с Рикардо хотелось, чтобы отчаянно оправдались. То ли от того, что таким он мне симпатизировал больше, то ли от понимания, что в противном случае он просто очередная пешка этого дегенерата Спейда.       Я шла по главной улочке Палермо неспешным шагом. Рикардо так же шел позади, наверняка обходя все лужи – он же такой до отвращения правильный и рациональный. Было плевать насколько сильно я промокла, как там у меня растрепалась прическа, уплыл макияж, и как просвечивает силуэт тела через атласную ткань. Было плевать на антисанитарию и что я могу подхватить болячку из-за своего детского каприза. На все было плевать – спасибо штро. - Знаете, я по какой-то неведомой причине была убеждена в том, что Вы – не такой как все эти доморощенные аристократические пиги, - я прыгнула в лужу, наблюдая за тем, как разбрызгивается вода вокруг, а ступни погружаются в воду. – Но оказалось, что Вы – скучный до безобразия, - я сморщилась и повернулась к Скайрини. И где же твой жгучий характер? Почему ты стоишь и молча смотришь на меня? Весь промокший, держащий в правой руке эти блядские кремовые туфли и такой спокойный?       Ах, да, гордость это ведь у итальянцев главная черта. Она не позволит оправдываться и говорить что-то в духе: «Ты меня еще не знаешь», - а кричать на женщину он считает ниже своего достоинства. А я же еще и пьяная. Так что отношение ко мне не больше чем к назойливому насекомому.       Я вздохнула, прошла к скамейке и буквально плюхнулась на нее. На смену алкогольному опьянению стала с новой силой накатывать слабость и усталость. Я задрала голову, облокотилась о спинку лавки и прикрыла глаза. Я так устала. Не только за этот вечер – все же жизнь в другом времени оставляет отпечаток. Тяжело жить с изначально другими установками в таком мире, как этот. Тут все тяжело, занудно, чересчур официозно и жеманно. Тут каждый взгляд, каждое слово и касание имеет значение. Я понимаю, какой дурой была, когда не ценила свою свободу и возможности в своем времени: занимайся чем хочешь, носи, что хочешь, спи с кем хочешь и общайся с кем хочешь. Слушай любую музыку, пренебрегай этикетом, ругайся матом и наслаждайся жизнью. Как много возможностей я потеряла. И их не вернуть. Этот мир уничтожит меня, если я не буду следовать его правилам. Не знаю, что там решил делать Скайрини – надеюсь выбросил туфли куда подальше и ушел, пока я тут занимаюсь саморефлексией. - Не такой уж я и зануда, девушка, - я сморщилась от едкого запаха табака и открыла глаза. Рикардо Скайрини все же выбросил эти туфли куда-то возле лавки и сейчас с непроницаемым выражением курил тосканские сигареты. Склонившись. И прямо мне в лицо. - Вау, я поражена Вашей наглостью, - немного ленивым и спокойным тоном протянула. - Что-то не похоже, - он наклонил голову на бок, и оперся руками о деревянную поверхность позади меня. - Это называется сарказм, - цыкнула и попыталась сдуть прилипшую к его скуле бакенбарду. Она меня почему-то выбешивала. - Решили в отместку удушить меня перегаром? - Да, выпускаю невидимые клубы никотина вперемешку с резким запахом алкоголя, - хмыкнула и наклонила шею – сначала влево, потом вправо. Все же неудобно разговаривать с задранной головой. – Один из новых способов убийства – пассивное дыхание. - Сарказм? – он мастерски выпустил еще облако дыма мне в лицо, не меняя положения. Разве так удобно курить? - А Вы быстро учитесь, - я вытянула на треть скуренную сигарету из его губ и попробовала закурить. Вдох, выдох, затяжка и острый вкус гари, железа и никотина смешался во рту. Я выдохнула, едва не закашляв. Потом попробовала снова. И что люди находят в этой дряни? Еще и столько денег тратят на эту ерунду. - Ну как – нравится быть активным курильщиком? – насмешливо протянул Скайрини, отстукивая по спинке лавки пальцами правой руки ритм, понятный только ему самому. Я выдохнула – в этот раз у меня получилось лучше, даже выпустила небольшое облачко ему в лицо. Конечно же в отместку. - Не нравится, - вопреки затягиваюсь еще раз и так сильно, как только позволяют легкие, чтобы после скомкано выбросить окурок в лужу и выдохнуть пар собеседнику в губы. Теплые, влажные от дождя, немного потрескавшиеся с привкусом виски и сигарет. Голова затекла, тянуться неудобно – пытаюсь притянуть его за затылок руками, чтобы он нагнулся еще глубже. И не пытался отстраниться. Насильно и эгоистично – да. Но я так хочу.       Он не поддается – резко дергает за плечи на себя и выпрямляется, но поцелуй не разрывает. Крепко прижимает за затылок и плечи к себе, позволяет себя целовать и исследовать.       Я прильнула к его телу так сильно, как только смогла. Одной рукой зарылась в волосы на его загривке, а другую расположила между лопатками и пыталась прижать его к себе еще сильнее. Я долго «смаковала» поцелуй – то углубляя и разрывая его, то просто легко чмокая. Мне чертовски нравилось вот так играться, а вот он с каждой секундой становился более напряженным – недовольно резко выдыхал носом и пытался не дать оборвать поцелуй.       Я вновь припала к его губам, прикусила нижнюю до крови – в ямочке прямо посредине, а после аккуратно слизнула красную каплю и была им поймана. Он не позволял себя целовать – он терпел. Рикардо отстранился. - Открой рот и замри, если не хочешь, чтобы я потерял самообладание и разложил тебя прямо тут, чертова женщина, - я прикусила нижнюю губу и мафиози рвано выдохнул. «И все же нравлюсь», - довольно подумала, обняла его за талию и игриво наклонила голову. Его невероятные зеленые глаза лихорадочно блестели, желая получить большего, отбить свое и показать кто тут лидер. Я на мгновенье улыбнулась, а потом слегка приоткрыла губы и приподнялась на носочках к его лицу. «Может, не такой уж и зануда?», - промелькнула слабая мысль, прежде чем Скайрини с пошлым хлопком опустил руки на мои ягодицы, крепко прижал к себе и впился в губы неистовым поцелуем.

***